Мой любимый айдол

— Мондо!.. — Аргх! — Проснись, ну же... - Киётака схватился за массивные плечи, начиная усердно трясти байкера. — Ох, чёрт, - придя в себя, Овада испуганно взглянул на Ишимару, — ...Это был всего лишь сон. — Боже, Оладушек, я здесь, - он крепко обнял парня, утыкаясь носом в его холодную от пота шею, — Все хорошо, успокойся. Что тебе приснилось? Что-то страшное!? — Ага, - нехотя пробормотал Мондо, вспоминая сон, — Мне приснилось, что тебя убили. Я взял тебя на руки, моргнул, а там уже... мой мертвый брат, вместо тебя. — Фуф, - вздохнул тот, — Забудь!.. это всего лишь глупый сон, который... кхм, ничего не значит, - он взялся за огромную руку и приложил ее же к себе на грудь, — Видишь? Я живой! Все хорошо... — Ёж... - пробормотал байкер, после долгой паузы, — Я люблю тебя. — И я тебя. Знай, что все будет... хорошо. — Обещаешь? — Да, - Ишимару поцеловал бледные губы настолько нежно, насколько это могло быть. Старался не задевать маленькие ранки от потрескавшихся губ. Не хотел делать больно Мондо.

***

Больничная палата.

— Мгх... - Танака с тяжестью открыл глаза, щурясь от белого потолка. От каждого вздоха внутри все болезненно сжималось. Тело не слушалось, руки не поднимались, а ноги не чувствовались, — Опять ты... - заметив в углу сидящего Казуичи, Танака фыркнул. — Как хорошо, что ты остался жив... врачи сказали, что если бы приехали на пару секунд позже, то... - замолчав, Сода посмотрел в окно, — Сам знаешь, чем могло это все закончиться. — Тебе какая разница? Умер и ладно... будто есть кому отплакивать меня. — Кхм, мне одно не понятно... - розоволосый не стал отвечать на вопрос мафии, а начал говорить о своем, — ...зачем ты хотел пристрелить Хагакурэ? — Зависть. — В чем!? — Жизнь у него счастливая, - вновь прикрыв глаза, Гандам продолжил неподвижно лежать на кровати, — Добрый и отзывчивый. Чтобы не случилось, он никогда не станет убивать. — Танака... - Казуичи аккуратно подошёл и присел рядышком, — Рыжеволосый... который подстрелил тебя. Он и Ясухиро любят друг друга. Понимаешь... они счастливы, что вместе. Чтобы не случилось, оба будут поддерживать друг друга, - дотронувшись теплой ладонью до белоснежного лица, Казуичи начал нежно поглаживать щеку, — Любовь сделала Хагакурэ счастливым. — Возможно... - уставившись в розовые волосы, Танака медленно поднял руку вверх, положив ее же на ногу Соды, — Моя мать погибла, когда я был ещё ребенком. Я забыл, что такое любовь. Забыл, как она выглядит. — Тебе напомнить? - прошептал тот, наклоняясь ближе к расслабленным губам, — Тебе не хватает любви и поддержки. Гандам, я давно слежу за тобой. Вижу, как ты стараешься кого-то полюбить... и тот любимый айдол... — ...Забудь о нём, - губы сомкнулись, ускоряя сладкий поцелуй. Комната наполнилась тихими чмоками. Первый раз, когда Танака почувствовал неких «бабочек» в животе. Голова закружилась, будто было настоящее опьянение во время поцелуя, — Мне уже все равно на него. Плевать на этот Бордель!.. Это была лишь глупая забава, чтобы забыться на пару часов. — А что насчёт меня? Почему ты поцеловал меня? - Сода слегка отстранился, не сдерживая ухмылку. — Чувствую, что ты тот человек, которого я искал много лет. — Хах, уверен в этом? — Абсолютно... - и вновь поцеловавшись, Гандам впервые искренне улыбнулся. Несколько месяцев пролетели незаметно. Жизнь потихоньку налаживалась. Гандам уже охотно вставал на ноги. Все это время Сода был вместе с ним. Помогал всячески... гулял, кормил и разговаривал на разные темы. Танака наконец почувствовал себя нужным, почувствовал себя счастливым. Осознал, почему и Ясухиро был счастлив... он просто нашел своего человека, который стоит на его стороне, чтобы не случилось. Леон в свою очередь понял, что в жизни бывают добрые люди. Сознаться Ясухиро в том, что ты был изнасилован... было сложно, но он смог. Даже нисколько не пожалел. В ответ Кувата получил поддержку, от которой было сложно сдерживать слезы. Когда Хагакурэ крепко обнял его и сказал, что сильно его любит и всегда будет защищать, то... рыжик совсем растрогался, не стесняясь слез. Киётака изменился. Сильно изменился. В лучшую или в худшую сторону? Не знаю. Для Мондо он все тот же ёж, в иголках которых не надоедливые розы, а крокусы. Ишимару теперь позабыл о титуле «идеального», благодаря Оваде. Парни проводили каждую минуту вместе. Делились своими проблемами, а потом поддерживали. Что насчёт отца Киётаки? Ничего. Мужчина проживает уже в другом штате, пытаясь позабыть о поступках, которые совершил с родным сыном. Получалось ли у него? Не совсем. Жизнь его превратилась в сплошные пьянки и наркотики.

***

Ночь. Мондо не боялся на себе взглядов незнакомых людей, поэтому спокойно держал Ишимару за руку. И тот тоже не боялся иногда целовать байкера в щёчку. Дойдя до темного переулка... Овада остановился замечая чей-то черный силуэт впереди. Черная фигура приближалась все ближе и ближе... в голове всплывали моменты из сна. Они были точно такими же. Неужели?.. — Н-не подходи! - зарычал Мондо, отталкивая Киётаку в сторону, — Кто ты? Что тебе нужно!? - сощурив свои глаза, байкер сумел разглядеть его лицо... — Твою мать! — Кто это!? - зашептался Ишимару, до сих пор не понимая, что это за человек в черном. — Гандам, - монотонно произнес Танака, поднимая руки вверх, — Я просто хочу сказать, что... я вас не трону. — И на каком основании мы должны тебе доверять!? — Просто знайте, что я осознал, что такое счастье в жизни, - вздохнув, тот протянул руку байкеру, — Мы больше не в обиде? — Кхм, нет, - неуверенно, Мондо все же пожал ему руку. — Прошу вас извинить меня. Киётака... мне очень жаль. Ты слишком настрадался. Мондо... я понимаю всю твою злость по отношению ко мне, но прошу... извините. Такого больше не повторится. Вы меня больше не увидите. Прощайте, - и он скрылся в темноте, уйдя в лёгкой улыбке.

***

Раздался звонок в дверь. Хагакурэ быстро примчался, отворяя, чтобы увидеть... — Танака?.. - вполголоса пробурчал Хиро, увидев своего живого друга. Они не виделись с того дня, когда комната Ясу была в крови. — Я пришел извиниться и... попрощаться, - не медлив, он сделал шаг вперёд. Протянул руки и обнял Хагакурэ, — ...сказать, что ухожу с поста главы мафии. — Ч-что? Почему!? - дрожаще пискнул Хиро. — Я давно начал замечать, что это дело не приносит мне никакого удовольствия, - отстранившись, Гандам начал уходить, — Не знаю... извинишь ли ты меня за все, но-... — Извиняю. Танака, я всегда считал тебя другом. Пусть мы и соперничали, но... в тот роковой день, в моем кармане тоже был пистолет. Я давно мог выстрелить в тебя, но не сделал этого. Я так же до последнего надеялся, что не сделаешь этого и ты. — Понимаешь... зависть, что тебя постоянно окружает счастливый человек. — Понимаю. Я тоже завидовал таким людям. Признаюсь, что тоже бы их убил. Но... появился в моей жизни такой человек, который сделал меня счастливым. — У меня тоже он появился. — Я рад — Удачи тебе. Может... ещё встретимся. — Хорошо, тебе тоже... удачи, - обнявшись ещё раз, Хагакурэ проводил взглядом Гандама, далее закрыв входную дверь. — Ээй, кто там был? - со второго этажа спускался рыжик, сладко потягиваясь. — Не важно, лис, - подбежав к Леону, Хагакурэ ловко поднял его на руки, плюхаясь вдвоем на мягкую кровать, — Сейчас защекочу!.. — Уааа... не надо!

***

Та самая крыша многоэтажного дома. Мондо навалился на стену, а Ишимару улёгся на его плечо. Оба задрали головы вверх, наслаждаясь звездным небом. — Почему именно крокусы? — Ха... - уголки губ приподнялись. Киётака облегченно вздохнул, — Потому, что цвет их в точности, как твои глаза, - чуть сбавив голос, он продолжал сладко бормотать на ухо байкеру, — Я влюбился в тебя ещё в тот день... — Правда? - аж подпрыгнул Мондо, улыбаясь до ушей. — Да. Но забудем встречу в клубе. Ха-ха! Я надеюсь, что ты больше не употребляешь наркотики? — Не! Это была лишь забава на одну ночь, - вновь подняв голову вверх, Овада продолжил, — ...Знаешь что? — М? - заинтересовавшись, Киётака повернулся к Мондо. — Ты мой любимый...

Резко замолчал Овада, будто не договорив.

***