Перегоревшие

— Далеко еще? — нетерпеливо поинтересовался Оминис, плотнее закутываясь в черную парадную мантию, ворот которой был обит изысканным соболиным мехом. Неприятно было признавать, но путь до места, выбранного Элис для извлечения и преобразования древней магии, оказался неожиданно трудным. Она, конечно, предупреждала об этом. Но Оминис счел ее слова за проявление неуместного хвастовства, и не послушал. Всю дорогу он отчаянно старался не подавать виду, чтобы у его спутницы не появились новые поводы для самоутверждения. Но в последние несколько минут Элис двигалась как будто намеренно быстро. — Хватит причитать, профессор, — ухмыльнулась девушка, задорно оглядываясь. Оминис мог скрывать усталость и недовольство сколько угодно, ей не нужны были вербальные или невербальные сигналы. Она и так все понимала. Элис не могла отказать себе в удовольствии слегка пошалить. Сложившаяся ситуация, в которую она оказалась по собственной неразумности втянута, была для нее крайне неприятна. Принципы не позволили ей отказаться от данного обещания, но эти же принципы допустили возможность специально выбрать наиболее тяжелую дорогу и наиболее труднодоступное место. Вдруг Оминис откажется от этой затеи? Или хотя бы поймет, как много усилий она приложила ради него. — Ты ведь могла перенести нас к нужному месту? — уклоняясь от очередной сухой крючковатой ветви, угрожающей расцарапать ему лицо, буркнул Оминис. — Нет, в такие места трансгрессировать опасно, — Элис неопределенно отвела взгляд: она прекрасно понимала, что действительно могла сделать их путешествие короче и проще. Но зачем? — К слову, мы почти пришли. Ликуйте, Мракс. Оминис не успел подобрать слов для остроумного выпада, поскольку профессор Лавеллан, стоило ему приоткрыть рот, мягко выставила перед ним свою руку, требуя остановиться. Мужчина провел палочкой, сверкнул яркий алый огонек. Они стояли перед какими-то шаткими, изрядно пострадавшими от времени руинами. — Мы далеко от Хогвартса? — Не особо, — ответила Элис, заклинанием освобождая проход, и ловко проскальзывая в появившийся проем. — Мне приходилось забираться и дальше, — внутри помещения послышались громкие шаги – она что-то быстро осматривала и изучала. — Дай руку. Пол здесь почти обвалился, поддержка не помешает. Мракс без возражений протянул ей ладонь. Девушка довольно хмыкнула и беззастенчиво притянула его к себе. Оминис слегка смутился: ему была непривычна эта огненная настойчивость, уверенность и прыть. Сейчас он мог наблюдать Элис Лавеллан в деле. «Какой прелестный авантюризм…» — подумал он, ощущая, как приятная расслабленность струится по телу. Рядом с сильной, доминирующей Элис он чувствовал себя очень спокойно. — Не теряйте головы, mon cher*, — промурлыкала девушка, твердой походкой продвигаясь вглубь помещения, и одновременно бережно помогая своему спутнику не столкнуться с каким-либо препятствием. — Итак… — она резко остановилась и отпустила руку Оминиса. — Я полагаю, стоит попробовать здесь. — Почему именно здесь? — Оминис взволнованно поднял голову, стараясь уловить что-то необъяснимое, доступное ей одной и скрытое от остальных. Он чувствовал крайнюю сосредоточенность своей спутницы: она была подобна ищейке, выслеживающей добычу. — В этой точке находится центр, — Элис провела рукой, внимательно наблюдая за резвыми серебристыми каплями, просачивающимися сквозь ее пальцы при каждом движении. Руины изобиловали древней магией. — А еще, — она рывком скинула свою мантию и заклинанием изменила походную одежду на парадную, — тут есть выступ, на который можно сложить вещи. — Предусмотрительно, — мужчина с улыбкой последовал примеру своей спутницы. Легкая дрожь, вызванная неприятным холодком, скользнула по его телу. Он поднял палочку, чтобы использовать согревающие чары. — Постой, я сама, — оборвала его Элис. — Не стоит разбавлять поток чистого волшебства, это может негативно сказаться на результате нашего дела. Каждая крупица энергии сейчас важна. Осторожное движение кистью, и нежное тепло наполнило все помещение. Очаг магии, из которого она черпала, казался бездонным, столь чутко и обильно он отзывался на каждое намерение заклинательницы. Элис сделала глубокий вдох. Причин медлить больше не было. — Ты готов? — Да, — коротко ответил Оминис. Его голос чуть сорвался на хрип. Во рту внезапно пересохло от чувства волнительного предвкушения. Он ощутил страстное, непреодолимое желание вновь испытать ту безграничную наполненность, ту великую созидательную силу, сосудом которой он становился на время. Его несколько тревожило, с каким самозабвенным рвением он хотел этого. Древняя магия и, как следствие, способность видеть становились не мимолетной неисполнимой прихотью, а почти потребностью. Элис Лавеллан выпрямилась и снова глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться. Она действительно хотела помочь. Не без умысла, разумеется, но вполне искренне. Только вот дело, за которое она взялась, имело несколько необозначенных и неозвученных ею нюансов. В прошлый раз ей удалось направить энергию в тело Оминиса, потому что у нее была четкая цель – исцеление. Эта цель служила ориентиром, мишенью, облегчающей работу. К тому же, как казалось Элис, магия была тесно привязана к ее собственным эмоциям: так в моменты любого по роду психологического всплеска хаотичная энергия, как не парадоксально, легче поддавалась контролю. Ей сложно было признавать, но за все эти годы она так и не сумела окончательно познать и обуздать эту силу. И в сложившихся обстоятельствах все могло закончиться в лучшем случае просто безрезультатно. Она еще раз взглянула на стоящего перед ней Оминиса. Он доверился ей. По-настоящему доверился. Мужчина выглядел неожиданно спокойным, даже едва уловимая тень сомнений не отражалась на его прекрасном лице. Элис мрачно подумала о том, что сейчас он находится в ее безраздельной власти. Она могла сделать с ним что угодно. Могла подчинить это таинственное неприкосновенное и столь желанное озеро, заключить его в тесную склянку собственного влияния, поставить на полку и любоваться как очередным трофеем. Могла за пару шагов сократить расстояние между ними, укротить чередой горячих касаний и навсегда забрать себе. Могла сдаться и позволить себе утонуть в нем. Прямо здесь и сейчас. — Ты в порядке? — мягко спросил Оминис, почувствовал с трудом сдерживаемое беспокойное напряжение, которое исходило от его спутницы. — Да, — Элис покачала головой и быстро заморгала, силясь отогнать пугающие мысли. Она начала действовать резко, не предупреждая его на сей раз, чтобы не дать себе возможности опять прислушаться к навязчивому соблазнительному шепоту подсознания. Ее ладони умело стягивали многочисленные ручейки серебристой энергии и плавно направляли их вперед, в тело Оминиса. С каждым движением она все четче ощущала собственное опустошение, будто магические нити, проскальзывая сквозь ее пальцы, вымывали и быстро уносили прочь что-то и из нее самой. Она отдалась этому чувству, растворилась в нем и почти потеряла контроль. Древней магии было так много, и ее поток был так стремителен, что Элис сама не заметила, как обычный дискомфорт сменился легкой болью где-то в области груди. Ее руки дрогнули, и контакт оказался разорван. Оставшиеся ручейки вновь разбились на крошечные капли и растеклись обратно по всему пространству помещения. — Оминис, — прошептала девушка, чуть пошатнувшись от внезапно навалившейся тяжелым грузом усталости. Перед глазами встала мутная пелена, которая, к счастью, почти сразу рассосалась. — Все получилось, — задыхаясь от радости, проговорил мужчина и подошел к Элис. Он трепетным жестом протянул ей руку, помогая выпрямиться и обрести равновесие. — Тебе больно? — Нет, — солгала она, моментально меняясь в лице. Она улыбнулась и откинула локоны темных волос за спину, обнажая белоснежную шею. Оминис оцепенел, чуть приоткрыв рот от охватившего его противоречивого чувства. Элис, как и он сам, была одета для праздника. Он принялся жадно изучать ее наряд. Бархатное длинное платье изящного темно-бордового оттенка утонченно подчеркивает волнительные очертания груди и тонкой талии. Глубокое декольте украшено белыми драгоценными камнями, переливающимися в ласковых лучах зимнего солнца, и неброским серебристым кружевом. Руки почти полностью скрыты облегающими рукавами, но плечи, выдающаяся ключица и обворожительная шея обнажены. От светлой кожи исходит приятное тепло и яркий пьянящий аромат духов. Темно-каштановые волосы, в которых тоже заметны блестящие маленькие бриллианты, крупными волнами стекают по спине. Глаза отмечены обычным игривым блеском. А на лице застыло пленительное выражение волнующего душу ожидания. — Ты великолепна, — шепчет Оминис, не в силах оторвать от нее глаз. На мгновение он забыл обо всем, все потеряло значение: Анна со своей свадьбой, их цель, их прошлое и настоящее. Все стало неважным, не стоящим ни капли внимания, почти смешным. Ему до остервенения хотелось лишь одного - прикоснуться к этой прекрасной белой коже. — Вы льстите мне, мистер Мракс, — Элис была безмерно довольна произведенным впечатлением. Именно такого эффекта она и добивалась, несколько часов скрупулезно составляя свой образ из десятка мельчайших деталей. Но забываться не стоило. Этот бездонный загадочный водоем однажды уже наказывал ее за неосмотрительность, и повторять ошибок она не будет. — Но нам уже пора. Если только вы не хотите привлечь все внимание небольшим опозданием. — Боюсь, леди Лавеллан, не привлечь все внимание нам не удастся в любом случае, — Оминис галантно накрыл ее плечи поднятой мантией и, тоже одевшись, протянул своей спутнице руку. — С вами иначе не выйдет. — Опять льстите, — ухмыльнулась Элис и осторожно прикоснулась к его локтю. Громкий хлопок нарушил строгую тишину покинутых ими руин. Без лишних слов они трансгрессировали к месту назначения.

***

Их взору открылась приятная картина: маленький ухоженный домик, огороженный невысоким забором, за которым в более теплые времена года явно разбивался цветочный сад, на заднем дворе виднелось небольшое деревянное сооружение и возведенный для церемонии шатер из плотной ткани все того же тошнотворного персикового оттенка. Все здесь было картинно прелестно. От сладости и рафинированности складывающегося образа сводило зубы. Очаровательная простота не пленяла Элис. Девушка насмешливо поморщилась, осознавая, насколько неудачно они с Оминисом, блистательные и вычурные, будут смотреться на этом фоне. — Как мило, — ядовито прокомментировала она. — Подобное не в твоем вкусе? — Оминис улыбнулся и медленно повел свою спутницу к дверям, попутно внимательно изучая все, что их окружало. Он полагал, что будет испытывать сильное волнение перед встречей с близкой ему девушкой в столь неприглядных обстоятельствах, однако, сейчас его переполнял только звонкий восторг и уверенность, почерпнутая, вне всяких сомнений, из харизматического грааля, коим являлась Элис. — Вовсе нет, я не претенциозна. Просто меня отталкивает такая демонстративная невинность. — Не думаю, что здесь есть что-то демонстративное. — О-о-о, поверь мне, есть. То, как люди организуют пространство вокруг себя, много о них говорит. Все это – знаки, которые наблюдательный реципиент способен считывать, — они остановились около входной двери, и Элис, плавно развернувшись, многозначительно посмотрела на Оминиса. — Она постулирует свою чистоту. Но правда в том, что ничто в мире не может быть безусловно чистым. — Она тебе никогда не нравилась. — Так как тебе? Разумеется, нет. Ее выпад не пришелся Мраксу по вкусу. Он почувствовал себя слегка осажденным. Задетое самолюбие потребовало отмщения. — Знаешь в чем твоя проблема? Не самая большая, конечно, но основополагающая? — Оминис устремил хитрый взгляд проницательных серых глаз прямо на нее. — Ты хищник. И ты этим упиваешься. Вот только в своем безмерном упоении ты перестаешь ценить красоту слабости. Ничто не может быть чистым? Удобная позиция. Ведь если настоящая чистота существует, на что тебе нападать, верно? Ненавидеть неидеальное проще. — Хватит флиртовать со мной, профессор, — Элис встретила его взгляд с плотоядной улыбкой. — Это не флирт. — Именно он, — лукаво наклонив голову, прошептала девушка. — Я заметила, что ты пытаешься анализировать меня всегда, когда не можешь иначе выразить свои чувства, — она резко вскинула руку и быстрым стуком в дверь оборвала их диалог. — И мы еще обязательно поиграем в эти игры. Но позже. Послышались торопливые шаги и негромкий возбужденный гомон. Оминис выжидающе вытянулся, а Элис неосознанно крепче взяла его под руку и с достоинством приподняла голову. В следующее мгновение им открыли. — Оминис! Ты пришел! — ликующе заверещала молодая девушка, облаченная в свадебное платье. Она с улыбкой бросилась мужчине на шею, обнимая его так стремительно и резво, что Элис пришлось отстраниться. — Здравствуй, Анна, — Оминис обнял ее в ответ и, как только она вновь встала напротив, принялся рассматривать ее. Он ожидал, что, увидев ее, придет в такой же восторг, как это было впервые с Элис. Но его сердце было поразительно спокойно: никаких замираний или резких вздрагиваний. Ни сбившегося дыхания, ни желания жадно ловить каждое движение, ни мурашек, бегущих по коже. Оминис Мракс был несколько разочарован. Он невольно сравнивал двух женщин, стоящих рядом с ним. Анна действительно была поразительно чистой. Иного слова он подобрать не мог. Ясный счастливый взгляд темных глаз, тонкие бледные губы, невыразительные черты невинного лица, сохранившего до сих пор отпечаток болезненности, старомодное блеклое платье, мешковатое, скучное, закрытое, усеянное обилием рюшек и цветочных узоров. В этой простоте было что-то приятное, но не потрясающее. Она терялась на фоне яркой и блистательной Лавеллан. Но было ли это плохо? — Оминис, твои глаза… — Анна испуганно закрыла рот руками. — Неужели ты… — Это временно. Долгая история, — мужчина почему-то почувствовал абсолютное нежелание делиться с давней подругой подробностями их с Элис дела. Он бросил красноречивый взгляд на свою сохраняющую вежливое молчание спутницу. Анна проследила за движением его глаз и наконец-то заметила, что Оминис прибыл не один. Увидев Лавеллан, она не смогла скрыть искреннего изумления и страха. — Добрый вечер, Анна, — Элис решила в очередной раз взять ситуацию в свои руки. Она обворожительно улыбнулась и протянула девушке непонятно откуда взявшийся роскошный букет. — Мои поздравления. — Надеюсь, ты не против, — коротко поинтересовался Оминис, со злорадным удовольствием наблюдая за бурей эмоций, отражающейся на лице невесты. — Мы с Элис работаем вместе. — Да, я об этом слышала, — Анна все еще не понимала, как ей следует реагировать на сложившуюся ситуацию. Она приняла букет из рук Элис и неловко поклонилась в знак благодарности. — Спасибо, что… для нас это честь, профессор Лавеллан. — Не нужно формальностей, — наигранно мягко промурлыкала Элис, приобнимая девушку, — я рада быть здесь. — Мы оба рады, — улыбнулся Оминис, стараясь, подобно своей спутнице, нивелировать возникшее напряжение. — Да… — дружелюбный настой Элис окончательно сбил Анну с толку. Было заметно, что она отчаянно пытается вновь вернуть себе благоприятное расположение духа и отнестись к гостям с подобающей вежливостью. — Прошу, проходите. Я познакомлю вас со своим женихом. Она проскользнула в дверной проем. Элис и Оминис обменялись знаменательными взглядами. Он снова протянул ей свою руку, и вместе они направились вслед за Анной. Втроем они прошли через маленькую, просто обставленную гостиную, в которой уже никого не было, прямо к проходу, ведущему на обширный задний двор. Дорожка из битого камня тянулась прямо к зачарованному шатру, который внутри оказался значительно больше, чем можно было предполагать. У дальней стены, задрапированной тканями пастельных тонов, стояла симпатичная арка, основание которой обвивал светящийся волшебный плющ, рядом с аркой было свободное пространство – место для церемонии. Над потолком парили крошечные разноцветные фонарики, на нескольких столах, размещенных по кругу, блестели белоснежные скатерти и уже были выставлены подносы с напитками и блюда с едой. Звучала легкая оркестровая музыка, которую почти полностью перекрывал воодушевленный гомон собравшихся гостей. Народу было немного: в основном волшебники и колдуньи средних лет в неприметных однотонных парадных мантиях. Как только трое молодых людей появились в проходе, все внимание, как и предполагал Оминис, было моментально приковано к ним. Воцарилось непродолжительное грубое молчание. Из толпы выделился высокий симпатичный мужчина со светлыми кудрявыми волосами, добрыми глазами и прелестными бакенбардами. На нем был фрак серого цвета, в петлице выделялась бутоньерка из ярко-голубых цветков. Он подошел к прибывшим и с робкой улыбкой посмотрел на Анну. — Дерек, это Оминис, мой самый близкий старинный друг, — девушка указала на Мракса, и тот, вежливо кивая, протянул жениху руку. — Я много рассказывала тебе о нем, помнишь? — Дерек Куртен, — мужчина пожал руку Оминиса с неподдельным энтузиазмом. От него исходила забавная энергия: Дерек внешностью и поведением походил на радостного лабрадора, молодой, восторженный и безмерно добродушный. — Владелец небольшой цветочной лавочки и, по совместительству, самый счастливый жених в мире. Возлюбленная посмотрела на него с невероятной теплотой. Между ними ощущалась глубокая искренняя привязанность. Неподдельное, прекрасное чувство без игр и сложностей. — А это, — Анна взглядом указала на Элис, которая все еще оставалась в позиции благородного невмешательства, — коллега Оминиса. Профессор Лавеллан. — Просто Элис, — девушка улыбнулась и изящным жестом вновь откинула волосы назад. — Я знала Анну еще в школьные годы. Вам невероятно повезло, Дерек, — она задорно подмигнула ему и тоже протянула руку, — с чем я вас и поздравляю. Легкая тень смущения коснулась миловидного лица мужчины, он вопросительно посмотрел на невесту. Та в ответ едва заметно покачала головой. Дерек покорно склонился над рукой гостьи и быстро коснулся губами ее пальцев. — Мы польщены вашим визитом, профессор. Я… наслышан. — Пожалуйста, Дерек, просто Элис. — Да-да, конечно. Элис, — мужчина снова робко улыбнулся и, кажется, опять повеселел. — Дорогой, ты не мог бы пока познакомить нашу гостью с Мильтонами? Уверяю вас, Элис, вы найдете эту пару очень интересными, — невинно произнесла Анна с особым нажимом на имя девушки. — С удовольствием, — столь неумелая попытка отвадить ее и жениха, чтобы остаться с Оминисом наедине, несказанно позабавила Элис. Она с насмешкой вскинула брови и, прежде чем направиться за Дереком, который с неподдельным энтузиазмом принялся исполнять поручение будущей жены, лукаво прошептала на ухо своему спутнику. — Не скучайте без меня, профессор. Оминис ответил ей короткой ухмылкой. Он внимательно проследил за тем, как Дерек подводит Элис к кучке людей, с которыми она тут же вступает в оживленную беседу. Пару мгновений спустя все, включая жениха, громко засмеялись. Оминис удовлетворенно хмыкнул. Очередная ее маленькая победа. Анна, все это время участливо наблюдающая за ним, резко развернулась, чтобы встать напротив и закрыть ему обзор, вынуждая обратить все его внимание на нее. На лице Анны отражалась тревога. — Что происходит? — Ты о чем? — Оминис взял с ближайшего столика два бокала с игристым вином. Он старался избегать прямого взгляда на девушку, поэтому сосредоточил свой интерес на разноцветных бликах, отражающихся на продолговатом фужере. — Почему ты привел ее с собой? — Как грубо с твоей стороны, Анна, — серьезным тоном прокомментировал мужчина. — Помнится мне, вы расстались не на лучшей ноте, Оминис. Странно, что теперь вы вместе, — Анна недовольно поджала губы, которые теперь стали похожи на тонкую нить, искажающую лицо. — Ты не думаешь, что ее намерения нечисты? — Думал сначала. Но мы со всем разобрались. — Как же? — Это уже наше дело, — Оминис, предчувствуя, к чему она клонит, начинал раздражаться. — Ты даже не расскажешь мне, что стало с твоими глазами? — обиженно хмурясь, Анна скрестила руки на груди. — Элис помогла мне. Мы кое-что попробовали, и это сработало. На несколько часов. — Оминис, ты знаешь, я всегда поддержу тебя. Мы с тобой еще со школы были очень-очень близки. Ты мне бесконечно дорог. И я очень счастлива, что ты, пусть даже ненадолго, можешь видеть. Но… тебе не кажется, что все это очень подозрительно? Младший Мракс бросил быстрый взгляд поверх ее плеча. Вокруг Элис собрались уже все гости. Она что-то рассказывала, оживленно жестикулируя и улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. Ее образ вызывал приятное тепло, моментально разливающееся по всему телу. С Анной такого никогда не было. С ней было просто легко, но сейчас почему-то он не ощущал даже этой легкости. Ему казалось, что она пытается давить на него. — Если наша компания тебе неугодна, мы всегда можем уйти, — сказал Оминис, прикасаясь к бокалу губами. — Я хочу, чтобы ты был здесь, — прошептала Анна. — Не ожидал от тебя такого предвзятого отношения к ней. — Я не предвзята. Я благодарна ей за то, что она сделала для меня. Но я все еще прекрасно помню, как она навредила моей семье. — Вины Элис в этом нет, — отрезал Оминис, посмотрев наконец-то прямо в глаза своей собеседницы. — Ты сам говорил мне, что она умеет влиять на людей. Похоже, она повлияла и на тебя. Это все объясняет, — глаза Анны подернула влажная пелена обиды. — Как бы то ни было, тебе нужно знать: Себастьян тоже должен приехать. И я не хочу, чтобы она снова что-то сделала моему брату. Особенно сейчас, когда нам только удалось чуть-чуть восстановить отношения. — Элис никогда ничего ему не делала. Ты не знаешь ее, — Оминис раздражался все больше. Необоснованные обвинения в адрес Элис Лавеллан он воспринимал слишком близко к сердцу. Совсем недавно он сам был так же несправедлив к ней, и нападки Анны расстраивали и злили его. — И, похоже, я теперь не знаю тебя… — Как и я тебя, Анна, — холодно произнес Оминис, кивком головы указывая на Дерека. — Замужество? Так скоро и неожиданно? Серьезно? — Я просто пытаюсь жить дальше. Чего и тебе желаю, — в ее словах не было яда или иронии, лишь искренняя печаль и разочарованность. — Только помни, что ты сам говорил мне: эта женщина опасна, — она медленно развернулась и, уже стоя к нему спиной, прошептала. — Нам пора. Через пару минут начнется церемония. Венчание прошло быстро, эмоционально и патетично. Жених и невеста трогательно обменялись клятвами, надели друг на друга кольца и слились в излишне стеснительном поцелуе. По щекам обоих струились слезы. Гости ликовали, аплодировали и подбрасывали в воздух белоснежные цветочные лепестки. Юные профессора, стоя в заднем ряду, без энтузиазма наблюдали за разворачивающимся действием. Оминис был все еще раздосадован разговором с Анной, его уже давно не жгло чувство ревности, вспыхнувшее в нем, когда он только получил известие о свадьбе. На смену ему пришла пустая фрустрация. Элис, понимая настроения своего спутника, терпеливо выжидала, успокаивая его своим молчаливым присутствием. Ее немая поддержка выражалась разве что в кротком прикосновении, которое она себе позволила в особо чувственный момент: при виде поцелуя новобрачных Оминис слегка вздрогнул, и Элис едва ощутимо коснулась его мизинца своим. Это тайное и незначительное на первый взгляд действие сблизило их окончательно. Как только церемония завершилась, всех гостей пригласили к столу. Элис и Оминис, еще раз поздравив чету Куртен, направились к самому дальнему углу и сели рядом. За пределами шатра уже властвовала ночь, но мягкое свечение фонариков и всеобщий радостный настрой создавали внутри атмосферу уюта и единения. Празднество приняло форму приятных семейных посиделок. Гости и молодая пара неторопливо пили вино и пробовали разнообразные, хотя и не особо изысканные угощения, изредка поднимаясь для участия в медленных танцах, столь же чутких и нежных, как и хозяева вечера. Некоторые мужчины, набравшись смелости или достаточно охмелев, иногда подходили, чтобы пригласить Элис, но она упорно, с характерной ей беспечностью и кокетством отказывалась. — Почему бы тебе не потанцевать? — спросил Оминис, провожая взглядом очередного неудачливого кавалера. — Ты не обязана сидеть со мной. Не лишай, пожалуйста, местный контингент единственной возможности провести время с самой прекрасной дамой. — Ах, ваши едкие речи, мистер Мракс, — Элис театрально всплеснула руками и звонко засмеялась, — они мне дороже всех рук, что были и будут предложены! — Язвить изволите, Лавеллан? — он покачал головой и отточенным уже жестом подлил себе вина. — И все же… — Считайте, что на сегодня я ангажирована, — прервала его девушка, утонченно салютуя ему своим бокалом. — То есть, пригласи я вас, вы бы не отказали? — Нет, разумеется. Но тебе сейчас нужно другое, — она пожала плечами и, ласково улыбнувшись, выразительно посмотрела ему в глаза. Ясные зеленые огоньки встретились с холодными серыми озерами. В сердцах обоих вспыхнуло неутомимое пламя. — Что же мне сейчас нужно? — прошептал Оминис, чувствуя, как он тает от этого взгляда и этой улыбки. — Поддержка и, возможно, разговор. — Разговор о чувствах? Очередной? — Нам они неплохо даются, не находишь? — ухмыльнулась Элис и придвинулась к нему еще чуть ближе, в который раз разрушая и без того шаткие границы. — Итак, ты, похоже, расстроен всем этим даже сильнее, чем тебе самому кажется, так? — Пожалуй, — он запустил тонкие пальцы в волосы и слегка взъерошил их. Отчего-то стало невыносимо жарко. — Вот так сразу? Даже не придется выманивать из тебя откровенность? — Элис, из меня никогда и не нужно «выманивать откровенность». Это ты у нас закрытая книга. — Справедливое замечание, — беззастенчиво засмеялась девушка. — Но речь сейчас не обо мне. В этот момент Анна и Дерек поднялись со своих мест для очередного танца. Они трепетно прижались друг к другу и медленно закружили в такт мелодичной музыки. Оминис невольно прикрыл глаза. — У тебя все еще есть чувства к ней? — резко спросила Элис, внимательно наблюдающая за каждым жестом своего собеседника. — Нет. Наверное. Это уже не имеет значения, — Оминис сам не понимал, каким должен быть ответ на этот вопрос. Чувства к Анне? Сейчас это казалось таким далеким, эфемерным и неправильным. — Я понимаю, тебе неприятно видеть ее с другим. Но, справедливости ради, ты ведь сам никогда не предпринимал попыток сблизиться с ней. Хотя она, я думаю, любит тебя. До сих пор любит. Забавно, да? — Как я ранее отметил, Элис, это уже не имеет значения, — Оминис печально хмыкнул и вновь одним рваным жестом осушил бокал. — Пусть прошлое останется в прошлом. — Мне казалось, ты более сентиментален и подвержен ностальгии, — она встала со своего места и, невзирая на удивленные взгляды соседей, протянула Оминису руку. — Но я рада, что это не так. Давай прогуляемся? Меня скоро стошнит от этой слащавости, — Элис ухмыльнулась и едва заметно кивнула молодоженам, который были так увлечены друг другом, что вряд ли могли ее услышать. — При всем уважении, разумеется. — Иногда ты невыносима, — улыбнулся Оминис, поднимаясь вслед за ней. — Невыносимо очаровательна? — Именно. Он накинул свою мантию ей на плечи, и они, стараясь привлекать как можно меньше внимания, покинули пределы шатра. Ночь встретила их облачным иссиня-черным небом, на котором нельзя было разглядеть ни одной звезды. Зато плотно покрытые мелким инеем просторы заднего двора освещали крупные магические светляки. Их чарующее голубоватое сияние создавало неповторимую атмосферу: казалось, что небо и земля поменялись местами, и Оминис с Элис стояли сейчас прямо среди парящих вокруг светил. Оминис, до глубины души пораженный открывшейся ему красотой, с восторгом рассматривал все вокруг. Он осторожно вытянул руку вперед, и один особо смелый и самоуверенный светлячок устало приземлился прямо на его ладонь. Мужчина блаженно заулыбался, наблюдая за насекомым из-под опущенных ресниц. — Чудесные создания, — прошептала Элис, тоже приподнимая руки. Светлячки, привлеченные теплом ее тела, принялись размеренно кружить вокруг нее. — Они напоминают мне тебя, — неожиданно сказал мужчина, поднося сидящее на его ладони существо чуть ближе. Тональность их диалога стремительно изменялась. — Ты тоже стала для меня единственным источником света в абсолютной темноте. — Как поэтично. — Это буквально так. Без тебя я никогда не смог бы увидеть мир. — Ты видел лишь крошечную часть. — Я видел тебя, это уже невероятно много. Элис смущенно улыбнулась. Их взгляды встретились. В этой волшебной тишине они смотрели друг на друга бесконечно долго. Этот сладкий миг абсолютного единения мог тянуться и дальше, но их отрезвил неожиданно разыгравшийся холодный ветер, принесший с собой крупные снежные хлопья. — Сюда, — позвала Элис, указывая на деревянное сооружение, занимающее дальнюю сторону двора. Скрываясь от непогоды, они прошмыгнули в приоткрытые высокие створчатые двери. Девушка взмахнула рукой, и в воздухе повис неяркий серебристый шар, осветивший помещение, которое оказалось чем-то средним между складом и сараем. Свободного места было неприлично мало: все пространство занимали коробки с неизвестным содержанием, старая мебель, пустые цветочные горшки и несколько стульев, которые оказались лишними в свадебном шатре. Оминис принялся отряхивать свой пиджак от липких, стремительно таящих снежинок. Элис скинула мантию и убрала с лица мокрые пряди запутанных темных волос. Она заметила застывший кристаллик льда на его щеке и неосознанным жестом мягко коснулась вспыхнувшей под пальцами белоснежной кожи. Оминис смотрел на нее с взволнованной заинтересованностью, его дыхание предательски сбилось, а сердце застучало так громко, что заложило уши. Мириады сияющих искр пронеслись между ними. Яркое пламя загорелось столь стремительно, что грозило сжечь все вокруг и их обоих. Короткий импульс толкнул их друг к другу. Любые доводы рассудка отступили перед внезапно накрывшими чувствами. Было ли причиной этого порыва обоюдно подавляемое влечение, впечатления от минувшего дня или эмоциональная буря, насильственно насаждающая им свою волю? Сейчас это было неважно. Неважно, неясно, несущественно. Ничто действительно не имело значения. Элис порывисто подтолкнула Оминиса к ближайшему стулу и развязно села сверху. Ее горячее дыхание обжигало кожу, близость ее тела сводила с ума. Оминис тихо застонал, крепко обхватывая ее талию трясущимися ладонями. Руки девушки нежно гладили его плечи, щеки, волосы. Прикосновения были рваными и судорожными. Элис податливо выгнулась ему навстречу и начала осыпать его шею пылкими страстными поцелуями, оставляя дорожку влажных следов и прикусывая тонкую кожу. Все было как в тумане. Единственное, что осталось в ней – это неутолимое желание обладать им. — Элис… — умоляюще прошептал Оминис, дотрагиваясь до ее подбородка. Она на миг остановилась, боясь коснуться его приоткрытых губ. Она была готова утонуть в этом озере. Пускай оно заберет все: ее тело, ее чувства, ее душу. Пускай в ней самой ничего не останется. Лишь бы он позволил ей сделать это. — Что вы тут делаете? Они моментально отпрянули друг от друга, словно их ударило сильным разрядом электричества. Голос, окликнувший их, был до боли знакомым. Элис посмотрела в темноту дверного проема. Благо, помещение было недостаточно освещено, и незваный посетитель никак не мог точно знать, что чуть было не произошло между ними мгновение назад. Он поднял палочку с мерцающим огоньком на конце. Его лицо попало в слабый поток света. Это был Себастьян. Его веснушчатое самодовольное лицо, волевой подбородок, непослушные густые волосы и хитрые темные глаза – ничего в нем не изменилось. Внутри Элис все тревожно сжалось. Ей стало невыносимо душно и больно. Она почувствовала опасность, плотно сжимающую горло. Пока она старалась собраться и прийти в себя, мужчина медленно приблизился к ней. — Здравствуй, Элис, — он хищно ухмыльнулся. — Вас долго не было, и я решил проверить, все ли в порядке, — Себастьян перевел многозначительный взгляд со стушевавшейся девушки на Оминиса, который выглядел скорее враждебно, чем растерянно. — Тебе не следовало сюда приходить, — сказал Мракс, вставая рядом с Элис. От него повеяло неожиданной силой, решительностью и уверенностью. — Отчего же? Я помешал вам, друзья? — Себастьян коротко хохотнул, с вызовом глядя на Оминиса. — Мы с тобой не друзья, Сэллоу. — Понимаю. Сестра рассказала мне, что ты теперь по другую сторону, — он с наигранной почтительностью поклонился Элис. — Снимаю шляпу, тебе таки удалось охмурить бесчувственного змея. Хотя на это ушло больше десятка лет. Теряешь хватку, Элис. — Прекрати, Себастьян, — девушка сделала угрожающий шаг вперед и, оказавшись прямо перед Себастьяном, дерзко посмотрела ему прямо в глаза. — Мы уже не дети. Эти игры нам не нужны. — И это говоришь мне ты? — выражение мрачного удовлетворения застыло на его исказившемся лице. — Оминис, ты ведь больше всех убеждал меня, что с ней не стоит возиться. Что такого изменилось, что ты отворачиваешься от настоящих друзей и защищаешь Лавеллан? Ты забыл, что она сделала? — Достаточно, — прошипел Оминис. — Элис, мы сейчас же уходим. Он резко дернулся вперед, задев Себастьяна плечом, и направился к двери. Элис, бросив на бывшего однокурсника однозначный предостерегающий взгляд, последовала за ним. В последний момент, Себастьян грубо схватил ее за руку и, притянув к себе, прошептал: — Нам с тобой еще есть, что обсудить. Встретимся позже. — Зачем мне это? — со злостью прошептала девушка, вырываясь из его цепкой хватки. — А затем, дорогая Элис, что я знаю твой секрет. Ты ведь не хочешь, чтобы всем стало известно, для чего ты вернулась? — в глазах Себастьяна блестело торжествующее пламя. Плохо скрываемый ужас пронзил сознание Элис. Она постаралась сделать свое лицо максимально холодным и отстраненным. Резкое движение рукой. Желанная свобода. Привычный побег. Оказавшись на улице, она тут же коснулась локтя Оминиса и перенесла их в Хогсмид. В голове гулким эхом отдавался голос Себастьяна. Никогда еще она не испытывала такой лютой ненависти к другому человеку.