Нюанс

Ω Джесси завернул в светлое больничное крыло, отведенное под омег, и не торопясь поплелся по длинному коридору, то и дело оглядываясь по сторонам. Омеги, что проплывали мимо него, сплошь походили на нежных ангелов, сошедших с небес на землю. Даже в больничной одежде и с нездоровым видом они оставались до оскомины миленькими и благоухали, как весенние цветы. Все как на подбор. Ли дошел до конца коридора и толкнул тяжелую дверь с табличкой «Феромонопатологии», зная, что за ней крылась та часть омежьего мира, о которой не хотелось знать не только альфам, но и тем же омегам. Каждый раз, когда очередной гордый омега поднимал вопрос о социальном расслоении и авторитарном главенстве альф, о царящей в обществе несправедливости и притеснениях, Ли невольно усмехался. Омеги обвиняли альф в том, чем грешили и сами. Окажись ты не так хорош собой, со слабым феромоном или, и того хуже, рецессивным, и первыми, кто с удовольствием вытирал о тебя ноги, были эти самые омеги. — Глава клуба уродцев прибыл! — оповестил Джесси с широкой улыбкой на губах. Оливер, сидевший в комнате ожидания, невесело усмехнулся. — Привет, Джесс. — День добрый, Олли. — Какой угодно, но не добрый, — парировал Оливер, изобразив гримасу отвращения. Да уж… Походы к врачу не вдохновляли и его. — И с чего ты взял, что главой нашего клуба являешься именно ты? — шутливо возмутился он. — Очевидно же, что доминирующий уродец здесь я. Это же я не похож на омегу. Да, Оливер колоритно выделялся среди себе подобных. Очень редкая патология. Но не настолько редкая, какой обладал Ли. Джесс, по словам врачей, был уникален настолько, что, возможно, являлся единственным в своем роде. И именно поэтому ему все никак не могли подобрать нормальные подавители. Не факт, что для Ли идеальное лекарство вообще существовало. — Похож или нет, это не важно. Самый косячный здесь все равно я! — гордо заявил Джесс, плюхаясь на лавку напротив Олли. — Сказал мне парень, от красоты которого слепнут глаза, — фыркнул Оливер. На самом деле он тоже обладал определенной привлекательностью. Только эта привлекательность не имела никакого отношения к омежьей. — Вообще-то обычно слепнут от моей вони, — напомнил Ли, не прекращая улыбаться. Не можешь справиться с обстоятельствами? Тогда сделай так, чтобы они играли тебе на руку. Джесси ходил в больницу на плановый осмотр каждый месяц, и его приемы часто совпадали с приемами Оливера и еще одного омеги. Все они входили в разряд «особенных», хотя Джесси больше нравилось называть их патологии «нюансами». Нюанс у каждого имелся свой. Уникальный. Оливер Купер, в отличие от Джесси, источал чудесные феромоны, перед которыми альфы тут же пылали от желания, НО… Олли провел рукой по светлым волосам, и бицепс его правой руки при этом напрягся так, что Джесси показалось, что еще чуть-чуть, и рукав мятой футболки парня затрещит по швам. Оливеру пророчили судьбу альфы. Высокий, сильный, широкоплечий. И первый анализ на определение вторичного пола, который детям проводили в возрасте от пяти до семи лет, указал на это же. Однозначно альфа. Олли учился в школе для альф. Олли дружил с одними лишь альфами. Олли был альфой. А потом у Олли нагрянула первая течка. И оказалось, что ни черта он не альфа. Омега под метр девяносто и в физической форме, которой бы и альфа позавидовал. — Так что главный здесь однозначно я. Это от моего феромона альф выворачивает наизнанку. — А от меня альфы шарахаются, как от чумы, — Олли не собирался сдаваться так просто. — Но спать-то ты с ними можешь! — Вот только они этого не очень-то хотят! Вешаются на меня исключительно омеги! — На меня и омеги не вешаются. На меня не вешается вообще никто! А моя последняя попытка потрахаться закончилась отеком Квинке бедолаги! Я буквально чуть не убил человека, Олли! Наверное, Джесси жилось бы немного проще, если бы его нюанс ограничивался плохим запахом. Вот только дела обстояли чуть хуже. Ко всему прочему, для некоторых альф Ли являлся еще и страшным аллергеном. У одних после его прикосновения появлялась сыпь на коже, вторые начинали чихать и обливаться соплями. Были и те, кто от вони терял сознание. — Да уж… — протянул Оливер, скрещивая руки на груди. — Я всего лишь во время течки превращаюсь в машину для убийств. Проблема Олли тоже не ограничивалась нетипичной внешностью. В эструс в нем просыпалась та агрессия, которую обычно приписывали альфам во время гона. — Ой, да прекрати, — беспечно отмахнулся Джесси, уверенный, что Олли преувеличивает масштаб проблемы. — Последнему альфе, с которым я пытался встречаться, во время течки я сломал бедро, — хмыкнул Купер. — Это ж как надо было скакать на его члене… — протянул Джесс с завистью. — Господи, Ли, просто заткнись, — рыкнул Оливер с досадой. — О, вы уже здесь! — в комнату ожидания вбежал второй омега, с которым Джесс с таким постоянством пересекался в больнице. Звали его Дуайт. Фамилии его Ли не знал, но учитывая, как ловко тот всегда обходил данную тему, Джесс подозревал, что тот из аристократической семьи. — Привет, Дуайт, — кивнул Олли. — Как поживаешь? — Отвратительно! — заявил Дуайт, счастливо улыбаясь. — Невероятно дерьмово! — парень привычно завел руку за шею и коснулся шрама ниже затылка, оставшегося после укуса. Шрам выглядывал из-под металлического ошейника, от и до усеянного далеко не бутафорскими шипами. Проблема Дуайта являлась самой распространенной среди омег. У него просто никак не устанавливался стабильный цикл эструса. Течка могла нагрянуть буквально в любой момент. Иногда по несколько раз за месяц, что было для него весьма опасно. След от альфьева укуса на шее Дуайта являлся ярким тому подтверждением, ведь Джесси прекрасно знал, что у этого омеги пара отсутствовала. И укус появился на его шее скорее всего не по его желанию. Думать о том, что произошло, не хотелось, пусть ничем особенным это по сути не являлось. По статистике каждый третий омега хотя бы раз подвергался сексуальному насилию со стороны альфы. Слишком страшные цифры, менять которые, впрочем, никто не стремился. Дуайт забрался на лавку с ногами, загремев многочисленными цепями. Он, обладая типичной ангельской внешностью омеги, сделал все для того, чтобы ни один альфа не разглядел в нем сексуальный объект. По крайней мере, Джесси казалось, что выбритые виски и красный ирокез предназначались сугубо для того, чтобы всех от себя отпугивать. Как и колечко в нижней губе. И пирсинговые штанги в обеих бровях. Рваные шорты до колен и черная футболка с картинкой, где демон нанизывает на вилы людей. Ну и цепи. Множество цепей, свисавших с толстого ремня и сопровождавших каждое движение своего хозяина мелодичным звоном. Ни один омега, желавший найти себе богатого альфу, ни за что бы не позволил себе так вырядиться. — У меня вчера закончилась уже третья течка в этом месяце! — выдохнул Дуайт, роясь в большом рюкзаке. — Еще одна — и, даю вам слово, ребята, я вскроюсь! Несмотря на то, что говорил он все это с улыбкой, Джесси и Олли тут же напряглись. На обоих запястьях Дуайта красовались красноречивые шрамы, демонстрировавшие то, что омега уже вскрывался. И не раз. — Никаких вскрытий. Без тебя нам будет слишком скучно, — Джесс постарался свести все в шутку. — Надеюсь, твои течки прошли без инцидентов? В глазах Дуайта тут же появились хитрые искорки. — Я пополнил свою коллекцию! — заявил он с неуместным восторгом. Пополнение коллекции означало, что инциденты имели место, но Дуайт прекрасно с ними справился. — Хотите посмотреть?! Джесс не очень хотел. Оливер, также знавший, о какой коллекции идет речь, тихо застонал сквозь зубы. — Не хотим, но ты ведь все равно покажешь, — проворчал он. — Это ты верно говоришь, омега в теле альфы, — хихикнул Дуайт, выкладывая из рюкзака большой трубный гаечный ключ, с которым никогда не расставался, а вслед за ним — желтую баночку из-под таблеток, внутри которой брякнули новые экспонаты его сомнительной коллекции. — Дуайт, здесь же повсюду камеры! — всполошился Олли, прикрывая баночку рукой. — Не трусь, — отмахнулся Дуайт, подхватывая баночку и подходя к Джесси. — Глянь, какие! Красивые, правда?! — он повертел добычей перед носом Ли, заставляя его искренне порадоваться тому, что сам он омега. В баночке находились очередные альфьи клыки. Дуайт коллекционировал зубы, которые выбивал у нападавших на него альф. Несмотря на свой отталкивающий внешний вид, Дуайт все равно во время течки превращался в лакомый кусочек для любого плохо себя контролирующего альфы. А так как предсказать эструс было попросту невозможно, Дуайт постоянно оказывался не в лучшем положении. С такой патологией стоило бы запереться дома и не выходить за порог, но этот омега предпочел иной путь. Так как ни в одно общественное место Дуайта не впустили бы с ножом, а шокер оказывался эффективен лишь против тридцати процентов альф, парень не расставался с любимым гаечным ключом. И если во время течки на Дуайта нападал нерадивый альфа… Его лишали клыков. Этим самым ключом. — Длинные, — протянул Джесс, прикидывая, что клыки могли принадлежать даже доминанту. Хоть насильственный укус Дуайт заработал давным-давно и альфий яд нападавшего давно выветрился, феромоны других альф до сих пор действовали на бедолагу болезненно, да и сама течка, по его словам, походила скорее на пир боли, нежели на праздник похоти. Врачи говорили, что это являлось скорее отголоском психологической травмы, нежели физической. — Когда-нибудь ты доиграешься, — заметил Олли. А вот Джесс так не считал. Если его подозрения были верны и Дуайт действительно относился к аристократии, его грешки легко решались с помощью денег. — Ни одному альфе гордость не позволит признать, что его лишил клыков какой-то омега, — здесь Дуайт также был прав. — Да и новые отрастут всего за пару месяцев. Переживет, — кивнул он на зубы, намекая на их хозяина. — Джесси Ли? Пожалуйста, проходите, врач вас ждет, — объявила молодая медсестра, выглянув из-за двери. — Что ж, ребят, приятно было повидаться, но пора переходить ко второму акту пыток святой инквизиции, — вздохнул Джесс, поднимаясь с лавочки. — Ой, это к тому, где тебе говорят, что единственная панацея — это альфа? — хихикнул Дуайт. — Точно-точно, когда тебе советуют как можно скорее потрахаться. Конечно же с альфой, — поддакнул Олли. — У тебя просто альфы нормального не было, Джесс, вот и воняешь! — продолжил Дуайт. — Альфий член животворящий решит все твои проблемы! — не отставал Оливер. — Идите вы оба знаете куда?! **** — …Но более плотные стабильные взаимоотношения с альфой однозначно улучшили бы ваше состояние! Вам нельзя полагаться на одни лишь медикаменты, тем более что анализы подтвердили ваши подозрения, — сообщила Миа Грант — бета — лечащий врач Джесси. Женщина средних лет с забавными кудряшками, обрамлявшими ее миловидное круглое личико, с сосредоточенным видом изучала свежие файлы, вклеенные в медицинскую карту Ли толщиной в три пальца. — Ваш организм действительно начал привыкать к подавителям. Джесс и так прекрасно это знал. Еще в прошлом месяце он оповестил доктора о том, что даже при приеме подавителей от него начинает попахивать феромонами не только в течку и моменты возбуждения, но и в то время, когда он находился в состоянии покоя. Ли повысил употребляемую им дозу, точно зная, что и это вскоре перестанет ему помогать. Такое происходило далеко не в первый раз. Организм, перенасыщенный лекарствами, медленно, но верно становился к ним устойчивым. Вообще-то, по словам той же Миа, это было нетипично. Омеги и альфы пили одни и те же подавители годами, а то и всю жизнь. Но организм Джесси, по-видимому, настолько желал всем вокруг продемонстрировать свою уникальность, что рано или поздно давал бой каждому новому лекарству, скрывавшему его особенность. Джесс боялся того дня, когда врач сообщит, что альтернатив больше нет. — Альтернатив больше нет, — спокойно оповестила Миа, заставляя Джесси шумно сглотнуть. Эти три слова звучали как приговор. Без подавителей Джесси мог забыть о социальной жизни. И проблема крылась не только в альфах. Да, эти бедолаги страдали больше всех. Но запах тем не менее чувствовали и беты со своим притупленным обонянием, и омеги, для которых феромоны Джесси должны были казаться нейтральными. Его вонь чуял каждый, независимо от вторичного пола. — Впрочем… — Миа говорила медленно, давая Джесси возможность пережить бурю эмоций после каждой своей фразы. — У АльфаИндастриз недавно вышло новое лекарство, но оно пока не попало на полки магазинов. Это экспериментальное средство, и его побочные эффекты пока до конца не изучены, а значит, если вы решитесь на его применение, вам будет необходимо заполнить кипу документов, в которых вы укажете, что, в случае неудачи или выявления негативного действия, отказываетесь от претензий к производителю. Но я как ваш лечащий врач не рекомендовала бы вам идти на такой риск. Было потухшая надежда вновь начала разгораться. — Я согласен, — выпалил Джесси. — Давайте эту вашу кипу документов! Подпишу не глядя! — Мистер Ли, — вздохнула бета, неодобрительно качая головой. — Прошу вас изучить документы внимательно. Обязательно прочитайте каждый пункт, — попросила она, выуживая из ящика стола действительно целую кипу. — Если даже от этого лекарства можно умереть, у меня ведь нет другого выхода, — развел Джесс руками. — Я и так из-за своей патологии вынужден жить за городом, в лесной глуши! Я и так не могу лишний раз воспользоваться общественным транспортом и обхожу стороной места с большим скоплением людей! Я и так… оторван от общества. А без таблеток мне можно просто сразу лезть в петлю! — фыркнул Джесс, хватая со стола врача ручку и оставляя первую размашистую подпись. На самом деле частично в такое положение Джесс загнал себя сам. Когда у него начались течки, от жильцов дома, в котором Джесс проживал со своей семьей, посыпались жалобы. С жуткой вонью мириться никто не хотел. Родители предложили сыну альтернативу — переехать в трейлерный парк, где обосновался цыганский табор отца. Ли так и сделал. Но и там долго не прожил. И дело не в том, что цыгане, замученные вонью, решили выгнать его. Нет, вели они себя стойко и поддерживали Ли как могли. Но он-то видел, как его феромоны влияют на альф табора. Особенно на пожилых. Им становилось плохо. И когда после очередной течки Джесси одному из альф вызвали скорую, Ли понял, что так продолжаться не может. Табор его отговаривал, уверяя, что семья для них — это самое главное. И они не откажутся от Джесси несмотря ни на что. Но Ли оставался непреклонен. Теперь его трейлер стоял в нескольких километрах от табора. Посреди леса. Там, где люди если и появлялись, то очень и очень редко. Такое расположение жилья можно было бы посчитать опасным, но Джесси-то знал, что главная опасность Лондона — он сам. — Вы знаете и другой вариант, — напомнила Миа, наблюдая за тем, как Джесс оставляет подпись за подписью. — Ага, да… Альфа. — Понимаете, ваша патология может быть связана с внутренним защитным механизмом организма. Обычно феромоны омег должны привлекать альф, но ваше тело почему-то их отвергает. — Мое тело, ко всему прочему, отвергает и бет с омегами. Мое тело, судя по всему, решило дать бой всему человечеству и превратить меня в отшельника. Очень мило с его стороны. Вот только я, в отличие от моего тела, хочу нормальную жизнь. — Потому вам и необходимо постоянное влияние феромонов альфы, чтобы ваш организм привык к ним и прекратил отталкивать окружающих людей. — Доктор… — Джесси тяжело вздохнул. — Если бы мне удалось найти альфу, который смог бы сносно переживать мои эструсы, я бы вцепился в него руками и ногами, поверьте! Думаете, я не искал? Думаете, я не предлагал? Но первая течка — и альф как ветром сдувает. Альфам рядом со мной физически больно, вы это понимаете или нет? — Не переживайте. Уверена, своего альфу вы еще найдете, — с сочувствием в голосе протянула Миа. Слова ее звучали искренне, но Джесс все равно не особо в них верил. Он? Найдет Своего альфу? Это реальная жизнь, а не сказка про Золушку. Ли уже давно потерял надежду. Когда со всеми документами было покончено, Миа выписала рецепт на подавители и вручила его Джесси. — Если начнут проявляться побочные эффекты, сразу бегите ко мне! — настоятельно порекомендовала она. — Ага, — бросил Джесс бесцветным голосом, подумав о том, что у него недостаточно денег для того, чтобы посещать Миа чаще раза в месяц, а значит, даже если у него пойдет кровь из глаз или начнется бешеная аритмия, он предпочтет лечь и дожидаться своего конца. Да, Лиам неплохо ему платил. Работа у Джесса, учитывая, что он омега, была весьма хорошей и высокооплачиваемой. Вот только больше половины этой зарплаты уходило на врачей и лекарства. Джесс, распрощавшись с другими членами их маленького клуба уродцев, доплелся до больничной аптеки и протянул свой рецепт. Немолодой омега что-то фыркнул себе под нос и выставил на прилавок коробку с лекарством, а затем огласил ценник. Конечно же, подавители от АльфаИндастриз стоили дороже аналогов. Джесси тихо скрипнул зубами, расплатился и ринулся к выходу. Он терпеть не мог больницы и хотел как можно скорее вернуться в свой лес, запереться в трейлере и напиться в сопли. **** Плюсом любых подавителей являлось то, что их можно было мешать с алкоголем. И Джесс с удовольствием этим пользовался. Сидя на диване в одних трусах и зажав между губами сигарету с гвоздикой, Джесс бездумно тасовал колоду карт таро, которую ему вручила миссис Гюли — гадалка со стажем, которая периодически раскидывала карты каждому в таборе. Она заявила, что в Джесси есть дар, и омега в ответ лишь каким-то чудом сдержался и не сообщил о том, что даром его является то, что он ходячее биологическое оружие. В гадания Джесс не верил, но очень любил карты и великолепно их считал, так что на любом таборном покерном мероприятии он сидел во главе стола. Не обошел Джесси стороной и карточные фокусы. Но больше всего он любил карты просто тасовать, ощущая, как они с тихим шелестом скользят между пальцами. Ли умел тасовать сверху вниз, в игровом стиле, по-индийски и даже в стиле Фаро. Лишь колода оказывалась в его руках, и пальцы сами собой перебирали череду карт, неся с собой ощущение странного умиротворения. Джесс тасовал до тех пор, пока из колоды не выпала одна из карт. Она упала на диван рубашкой вверх. Ли отложил остальную колоду в сторону и сперва присосался к горлышку бутылки дешевого бурбона, сделал несколько глотков, и лишь затем потянулся к карте и перевернул ее. Дьявол. В середине карты, обрамленной золотыми и черными розами, красовался привлекательный мужчина с красной кожей и рогами. Он сидел на троне с сигарой, зажатой между пальцами, и демонстрировал клыкастую улыбку. Пусть Джесс и считал Дьявола омегой, рисовали его обычно альфой. Ли не знал значения карт таро, предпочитая интерпретировать их так, как ему вздумается. Дьявол. Что-то грядет? Зловещее, но пленительное? Ну да. Точно. Сто раз. Джесс с улыбкой вернул карту в колоду и вновь перетасовал ее. День шел к концу, и вряд ли сегодня успело бы произойти что-то одновременно зловещее и манящее. Ли сделал очередной глоток бурбона и продолжил тасовку, когда экран его телефона вспыхнул входящим звонком. Зачем бы Лиаму звонить ему в нерабочий день? Не вздумал же он попросить Джесси все же выйти на работу, ведь бета прекрасно знал, что к этому времени Ли уже успел залить в себя добрую порцию алкоголя. Отвечать не хотелось. Брать трубку или не брать? Джесс решил обратиться за советом к таро и перевернул колоду, надеясь, что карта на ее дне подскажет правильный ответ. Дьявол. Несмотря на тасовку, мужчина с рогами и хитрой ухмылкой на губах продолжал взирать на Джесси, намекая на то, что трубку взять все же стоит. — Да, что такое? — выдохнул Ли, в тон вкладывая все свое недовольство. — Ты ведь знаешь, я уже пьяный. На работе от меня толку не будет. — Да я не по этой причине звоню, — зачем-то зашептал бета. — Дело в другом. Тут в паб пришел один альфа… Спрашивает тебя. — Альфа? Меня? — Джесс поморщился. Альфы обычно интересовались им лишь по одной причине. — Он из вчерашних посетителей? — Точно. Помнишь то трио новичков? — Парень с пирсингом? — выдохнул Джесс с надеждой, хотя на что он рассчитывал? — Нет. Другой. Тот, что был в кепке. — Я не обратил на него внимания, — признался Джесс, понимая, что без понятия, как выглядит упомянутый альфа. Кепку он помнил. Но только ее. — И что ему нужно? — Говорит, у него к тебе предложение. Знал Джесс, какие ему выдавали предложения альфы. Обычно это были иски. На Джесса пытались подать в суд уже шесть альф, но каждый раз он каким-то образом выкручивался раньше, чем доходило до судебного разбирательства. Альфы пели об одном и том же: дескать, Джесс своими феромонами нанес им моральный ущерб. — А документы у него какие-нибудь с собой имеются? — Он пришел с дипломатом. — Блять. — Джесс, я думаю, тебе стоит приехать и разрулить эту проблему до того, как он кинется к адвокатам, — зашелестел Лиам. Конечно же, он тоже первым делом подумал об иске. Но Лиам не столько заботился о Джесси, сколько о своем омега-пабе. Ведь вслед за Ли в суд могли подать и на его заведение. Лишь Богу известно, почему Лиам столько лет рисковал своим бизнесом, держа Ли при себе. Впрочем… Учитывая, сколько конфликтных ситуаций Джесси разрешал без драк и физического насилия, работником он являлся весьма ценным. — Черт, я уже знатно подвыпил, — пробурчал Джесс, не отрывая взгляда от Дьявола на карте таро. — В таком случае советую тебе протрезветь, пока будешь до нас добираться. — Окей… Буду минут через сорок, — вздохнул Джесс и бросил трубку. …Вот дерьмо…