Золотой ретривер

Зайдя в гараж, я оказалась в полном одиночестве. Было двенадцать часов дня и никого ещё не было. Я чувствовала всепоглощающую дыру, которая все больше разрасталась в груди. Мысль о том, что мать опять будет отравлять мою жизнь, не давала покоя. Я не могла думать сейчас, с трудом дышала-то. Упав на диван, я согнулась и упёрлась локтями в колени. Дрожь внутри передалась в реальность. Ноги ходили ходуном, руки тряслись, и я знала только один способ прекратить это. Засунув руку в карман, достала телефон. Я давно усекла, что такие вещи стоит носить с собой. Запустив пальцы под чехол, мою кожу опалило холодное покрытие. Лезвие поблескивало и его острота уже была мне знакома. Я все ещё не плакала, не боялась, а скорее предвкушала дальнейшее спокойствие сквозь боль. В какой-то момент я перестала вредить себе, потому что это могло заглушить переживания, а делала это потому что боль стала единственной вещью, которая заставляла вставать с кровати. Я не хотела умирать, наоборот — была полна жизни, но постоянные стычки в школе, ненависть матери и ее пренебрежение вынуждало издеваться над собственным телом, лишь бы не слететь с катушек. Хотя возможно это уже случилось. Переведя взгляд на предплечье, я не отрываясь смотрела на покрасневшие от моих ногтей шрамы. Были и белые, уже полностью зажившие, но будучи настолько глубокими, что сейчас они пересекали руку массивными полосами. Я медленно моргала, когда пальцы с лезвием опустились на тонкую кожу. Я была готова нажать и прорезать кожу, чувствуя как горячая кровь хлынет фонтаном, а боль скорчит мое тело. — Я сломаю тебе руку, если ты это сделаешь. — От шока я резко остановилась и обернулась назад. Хенкина стояла в коридоре, который вел в другую комнату и во все глаза смотрела на меня опаляющим взглядом. — Ты что здесь делаешь? — Я не поняла, почему мой голос звучал так хрипло и тихо. Не долго думая, брюнетка стремительно подошла и, стоя надо мной, выхватила лезвие из рук, швыряя куда-то в сторону. Все ещё держа меня за руки, Оля села рядом и, не глядя на меня, провела пальцем по шрамам. Я вздрогнула и девушка отпрянула, поднимая взгляд. — И сколько времени это продолжается? Я боялась, что ее голос будет наполнен презрением и брезгливостью, но всё что я услышала — тоска и сочувствие. Серые глаза девушки были наполнены страхом, а ее руки, сжимающие мои ладони, говорили лишь о безграничной поддержке, но никак о презрении. — Три года примерно. Не помню точно когда началось. — Опустив взгляд куда-то в воздух, Оля медленно поморгала и тяжело вздохнула. — Ты из-за вчерашнего? Блять, если бы я знала.. — Нет. Из-за вас я наоборот перестала это делать. — Вяло подняв уголки губ на нахмурившийся взгляд девушки, я прикусила внутреннюю сторону щеки и продолжила: — Мама приехала. Услышав эти слова, Хенкина потянула меня на себя и крепко сжала в объятиях. Уткнувшись ей в шею, я наконец позволила себе выпустить боль. Слезы появились сами, когда я начала рассказывать историю своей темной стороны жизни. Мы сидели в объятиях другу друга почти час, а я говорила и говорила. С каждым разом, когда мой голос срывался, и ком в горле не дал вымолвить и слова, Оля сжимала моя ладони и, сама рыдая, гладила по волосам. Я не знала чувства, когда у тебя есть человек, готовый сидеть и слушать тебя. Все три года, когда моя психика потихоньку летела вниз с крыши, я держала все в себе, позволяя плакать только, когда кровь била фонтаном и ее сложно было остановить. Сейчас же, девчонка, которую я знала несколько недель, стала мне ближе и дороже любого. Эти двойняшки вошли в мою жизни и решили, что теперь они здесь главные. Я так сильно рыдала, глядя как Оля тоже захлёбывается слезами, что глаза начали щипать, а ощущения времени куда-то ушло. Только когда мы поняли, что слез больше не осталось, а дыхание начало немного нормализоваться, я измучено улыбнулась подруге. — У меня была похожая ситуация. — Склонив голову, я глянула на девушку. — Когда папа узнал о дуэлях, я могла скоропостижно умотать в Питер. — Шутишь? — Я подняла брови, опуская голову на спинку дивана и подгибая ноги под себя. — Борька отмазал. Неважно уже что там было, но я тебя понимаю. Чтобы бы там не сделала твоя сука-мать, мы что-нибудь придумаем, обещаю. — Улыбка тронула мои губы и в голове проскочила навязчивая мысль. — Ты же не расскажешь Боре об этом? — Я кивнула на руку и опустила рукав. — Я? Нет. А ты расскажешь. — Брюнетка взяла бутылку сидра и открыла, выпуская газ. Я отрицательно помотала головой, агрессивно не соглашаясь. Один раз я уже сказала об этом парню, который проявлял ко мне какую-то симпатию, и только как к насмешкам это и привело. Страх потерять Хенкина был слишком велик. — Я знаю о чем ты думаешь. Боря не идиот, он не начнет издеваться над тобой. Да сука он же с ума сходит от тебя! — Брюнетка хлопнула ладонью по дивану и тыкнула мне пальцем в лоб. — Уж он-то знает, что такое съехавшая крыша. Вспомни, что я тебе рассказала про его состояние пару недель назад. Я кивнула и сжала губы. Может быть она и права. Хенкин не был похож на человека, который будет осуждать. Напротив, я была готова рассказать ему все, он вызывал во мне только доверие и теплоту. Я шуганулась, когда дверь в гараж открылась. Быстро вытирая лицо, я накинула капюшон на голову. Оля, повернулась к вошедшим парням и отвлекла их внимание на себя, чтобы я смогла привести себя в более менее порядок. Однако, подвинув сестру, Боря упал между нами и повернулся ко мне. Его изначально смешливый взгляд стал внимательным, когда он увидел мои опухшие глаза и красный нос. — Что произошло? — Подняв ладонь к моему лицу, Боря провел большим пальцем по моей щеке, выбирая остаток размазанной туши. Я молчала, не зная что и как сказать. Теплые руки парня опустились мне на колени и резко потянули к себе. Округлив глаза, я ухватилась за его кофту и упёрлась ладонями в грудь. — Ну так что? — Пару раз хлопнув ресницами, я глянула на парня снизу вверх и мельком перевела взгляд на друзей. Ну конечно Боря заметил это. Мне не могло так повезти. — Пойдем. — Поднявшись, блондин потянул меня на себя за руку. — Хенк, вы куда? — Мысленно соглашаясь с вопросом Мела, я обернулась на Олю. — Домой. Оль, ты сегодня к Кисе. — Тон Хенкина был не вопросительным, а скорее приказным. Брюнетка засмеялась и отсалютовала нам, подмигивая мне. Я же была в полнейшем шоке. Странно видеть Борю таким строгим и серьезным. И все же, я покорно шла за ним, сжимая большую руку. — К кому домой? — Я тихо уточнила и врезалась в спину парня, когда тот резко остановился. Обернувшись, Боря оказался лицом в лицу со мной. Нас отделяло небольшое расстояние из-за роста. Слегка наклонившись, блондин выдохнул почти мне в губы. — Ко мне, там все равно никого нет. Пора бы нормально поговорить. — Сейчас его голубые глаза не казались мне небесными, сейчас они были темные как грозовые тучи. Дыхание Хенкина опаляло лицо, касаясь губ. Я сглотнула, когда поняла, что мои глаза бегают от его глаз к губам. Впрочем его это не заботило, потому что его взгляд был прикован к моим губам. Хитро ухмыльнувшись, я прикусила нижнюю губу и склонила голову. Рука парня, которая до этого просто сжимала мою, сейчас плавно перешла мне на талию. Я усмехнулась когда ветер потрепал блондинистые волосы и аккуратно убрала их со лба, опуская руку на плечо парня. — Идём? Словно выйдя из транса, Боря кивнул и, замечая мою дрожь от холода, засунул мою руку себе в карман. Мы шли к дому Хенкиных и мне было так сильно плевать, что мне сделает мать, когда сегодня я не приду домой, что было даже страшно. Быстро написав папе, что останусь у подруги, я вернула телефон в карман и улыбнулась. Ну ведь это не ложь. Оля здесь тоже живёт. Вот только папе не нужно знать о том, что ночь я мечтаю провести с ее братом.