колыбельная обещаний

Эммелина в последние время испытывала несвойственное ей чувство тревоги. Впервые в жизни ее окутывала неизвестность и не получалось строить грандиозные планы. Обстановка в магической Британии ухудшалась с каждым днем, некоторые ее знакомые просились на время перевестись в другие страны, например, во Францию, где было в разы спокойнее. Сейчас же необходимо улучшать дружеское сотрудничество, некоторые парижане приезжали в Лондон, встречаясь с аврорами и делясь с ними своим опытом. Эммелина любила свою работу в Министерстве, она грезила об этом ещё со школьной скамьи. Такой талантливой и умной волшебнице, как она, любая должность была по плечу. К тому же служба в отделе магического сотрудничества казалась ей очень престижной. Вэнс очень гордилась этой должностью и рассчитывала в скором времени добиться признания со стороны начальства и получить повышение. Однако с тех пор, как тучи стали сгущаться над Лондоном и становилось небезопасно выходить лишний раз на улицу, Эммелина ловила себя на мысли, что очень беспокоится за родных. Стоило только допустить одну такую мысль, и она превращалась сразу же в гигантский комок нервов. Не помогали ни успокоительные настойки, ни слова знакомых. Даже школьная подруга, Амелия Боунс, которая сама чем-то стала напоминать серую тучу, особенно после того, как выяснилось, что Эван Розье входил в число Пожирателей Смерти и, возможно, был причастен к гибели ее брата и его семьи, оказалась не в силах подбодрить Эммелину. А ведь казалось, что Амелию ничто не могло сломать, она ещё с Хогвартса закрепила за собой статус железной леди. Работа в Ордене Феникса помогала почувствовать себя деятельной, а не беспомощной. Ведь, как бы Эммелина не гордилась службой в Министерстве, понимала, что пользы от неё там было гораздо меньше, чем в секретной штаб-квартире. Однако потери шли, видимо, не собираясь останавливаться, и это угнетало. Разве можно не прекращать борьбу, когда кругом мрак? Эммелина часто приходила к выводу, что этот вопрос пожирал ее изнутри и не давал покоя. Пока она не встречалась взглядом со знакомыми карими глазами в конце коридора. Ибо единственной константой, оплотом крупиц прежней жизненной рутины, для Эммелины являлся Бенджи Фенвик, лучший друг, с которым ее связывали самые теплые чувства. Они с Бенджи были вместе с детства, и встречи с ним напоминали яркий солнечный луч среди царства мрака и уныния. Они помогали Вэнс верить в лучшее и держаться на плаву. Эммелина и Бенджи были неразлучны, даже когда в Хогвартсе их распределили по разным факультетам. Порою Вэнс приходила к мнению, что один только Бенджи способен понять ее без всяких объяснений и найти нужные, правильные слова, чтобы все ее сомнения растворились, а страхи исчезли. Будто Бенджи умел прогонять всех дементоров и боггартов, а она так и не научилась. Осознание этой истины порою вводило Эммелину в состояние растерянности. Ведь она понимала, что дружеские чувство, которое она бережно хранила все эти годы, возможно, стало трансформироваться в нечто более романтическое. Да и Бенджи относился к ней всегда намного теплее и восторженнее, чем к лучшей подруге, но… Эммелина боялась, что разочарует его. Она считала, что не заслуживала любви со стороны столь щедрого человека. Однако все было куда сложнее. Эммелина больше всего опасалась, что они потеряют ту особую связь, которая возникла с детства, если начнут встречаться. Наверное, было эгоистично продолжать игнорировать чувства Бенджи, но иначе девушка не могла поступить. Уж лучше так, чем после сожалеть обо всем и ранить ее милого, верного Бенджи. В последнее время они виделись не столь часто, как хотелось бы. Бенджи помимо работы в Ордене Феникса, был одним из журналистов «Ежедневного Пророка» и, несмотря на политику министра, старался освещать все возможные новости. Он всегда был в эпицентре страшных событий и попутно собирал материал для книги. Такая тема, как война, по его мнению, должна получить должное освещение среди всех волшебников, не важно, будь то представили чистокровных семей, полукровки или маглорожденные. Каждый заслуживал знать правду в темные времена и осознавать, что и их выборы могли привести к ужасным последствиям. Писательство, определенно, было настоящим призванием Бенджи, и Эммелине нравилось наблюдать за ним во время творческого процесса, когда он ловил приступы вдохновения. Совместные поручения им поручали не часто, но в один из дней Аластор Грюм передал Эммелине весточку. Они с Бенджи должны были сопроводить важного свидетеля, который помог выявить личность двух Пожирателей Смерти, в безопасное место. Глухая деревушка, на юге Шотландии, в которой ему подготовили дом, снабдив его хорошей защитой. Этот волшебник рисковал своей жизнью, делясь столь важной информацией, а слуги Волдеморта, как известно, не испытывали сострадания к тем, кто портил их планы. Бенджи и Эммелину отправили вместе на это важное задание. Они должны были сопроводить мистера Смита и убедиться, что он не будет ни в чем нуждаться. Дело было срочным, поэтому они трансгрессировали, не тратя время на путешествие поездом. Бенджи умело сориентировался в неизвестной местности, а когда они оказались возле выбранного дома, то вместе проверили наложенные чары. Было вечернее время, и мистер Смит любезно предложил им переночевать, поводов для отказа Эммелина не нашла. К тому же Грюм просил их задержаться у мистера Смита на пару дней, следя за местностью. Бенджи тоже не стал возражать. А в один из дней предложил ей немного пройтись и подышать свежим воздухом. До этого момента они составляли компанию Смиту и выходили из дома по одиночке. Соседи, которых они встречали, идя по дороге, восприняли их за молодую пару, приехавшую полюбоваться красотами озёр. — Ты в последнее время очень бледная, Эмми, — Бенджи приобнял ее за плечи, пользуясь своим правом и поддерживая роль влюбленного парня. — Опять сильно нервничаешь? Хотя особо трудиться ему не приходилось. Ведь он любил Эммелину с десяти лет, с момента их знакомства, и не переставал ни на миг. Его чувство, казалось бы, должно угаснуть, так и не получив ответа со стороны девушки. Однако оно только и делало, что разгоралось с новой силой. Совсем как огонь в камине. Были, конечно, возможности забыть ее и крохотные мимолётные связи, так и не сумевшие перерости во что-то настоящее. Все потому что ни одна девушка в его глазах не могла затмить Эммелину Вэнс. Эммелина красивая, добрая и очень умная, с ней никогда не нужно волноваться из подбора слова, когда она находилась рядом, он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. В ней таилась особая магия, которую Бенджи не замечал ни в ком другом. Оттого у него всякий раз сжималось сердце, когда он видел девушку печальной. А Эммелина в последний год была именно такой. Не полной деятельности, любящей каждый новый рабочей день, — она ведь трудоголик до мозга костей — а очень усталой и, будто потерянной. Словно из нее высасывали все жизненные соки. Ему не нравилось видеть ее такой опустошенной. Да и, как назло, им все не получалось увидеться и завести длительную беседу по душам, как бывало в детстве и в школьные, беззаботные дни. Совместное задание, несмотря необходимость поддержания исключительных рабочих отношений и повышенную сосредоточенность, стало редкостной удачей. Бенджи постоянно ухаживал за Эммелиной, напоминал ей об отдыхе и приеме пищи, укутал ее пледом и применял согревающие чары. Она часто улыбалась и смеялась, когда он рассказывал ей о том, что происходило с ним за время их разлуки. Бенджи избегал неприятных подробностей, но глаза Эммелины не светились той прежней беззаботностью, которая осталась за дверями Хогвартса. О себе она говорила мало. — Да, ты прав, Бендж, все из-за нервов, — призналась Эммелина, прижавшись к нему, будто ища защиты, — Я в последнее время жутко боюсь… За семью, за тебя… Бенджи, когда же это все закончится? Мы, будто оказались в настоящем кошмаре и никак не проснемся. Люмос больше не способен освещать путь. — Эмми, ты должна быть сильной, а храбрым я могу быть за нас двоих, — Бенджи трепетно сжал ее ладонь, — Хорошо, что мы вдвоем сейчас. Я так скучал по нашим разговорам. «Скучал по тебе». Мерлин, если бы она только знала, как ему хотелось, чтобы они всегда были вместе. По-настоящему. Но Бенджи никогда в этом не признается. Пробовал уже один раз, но насильно мил не будешь. Однако это не означало, что он не хотел видеть свою лучшую подругу счастливой. Эммелина кивнула, а Бенджи вдруг пришла на ум спонтанная затея. Они ещё не собирались возвращаться к Смиту, да и причин приходить так рано не было… Почему бы и нет? Прохладно, конечно, всё-таки подкрадывался вечер, и закатное солнце вовсю раскрасило палитру неба, напоминавшего сейчас смородиново-малиновый джем, но согревающие заклинание всё ещё действовало. — Посмотрим на озеро? — с азартом предложил Бенджи. — Это тоже своеобразная разведка местности. — А, давай, — поддержала Эммелина, улыбнувшись. — Не думаю, что мистеру Смиту угрожает опасность. Впервые за долгое время глядя на ее улыбку, Бенджи достал из кармана пальто карту и развернул ее, подсвечивая палочкой, чтобы они нашли верную дорогу. Когда Вэнс смотрела на него так внимательно, он вспомнил их детскую мечту на двоих. Они ещё не знали, что поедут учиться в школу чародейства и волшебства, и договорились отправиться в путешествие, чтобы найти Экскалибур. Они ведь так любили старую книгу про цикл артуровских легенд. Воспоминания об этом беззаботном времени всегда заполняли пустоту внутри него. Эммелина при всей ее педантичности никогда не разбиралась в картах так, как Бенджи. Идти вместе с ним, доверять его способностям ориентироваться в малознакомой местности, было очень приятно. Она давно не чувствовала себя такой счастливой и беззаботной. Какое-то эфемерное чувство лёгкости поселилось в ней, сродни свободному полету. Особенно, когда они вышли к озеру, Вэнс снова ощутила, как ей не хватало друга все это время. — Бежим, — Бенджи ускорил шаг, совсем как ребенок. — Эммелина, не будь такой медлительной! Солнце красиво освещало его силуэт. Бенджи расстегнул пальто и с важным видом прошёлся по берегу, а потом забавы ради применил несколько простеньких заклинаний, и вода стала трансформироваться в разные незамысловатые фигуры. Замок, на смену ему появилась русалка, какое-то очаровательное чудовище, меч в камне. Фантазия у него всегда работала за двоих. — Что творческая натура победила? — рассмеялась Эммелина. Им чертовски повезло, что поблизости не оказалось Аластора Грюма. Он мало ценил подобного рода вольности во время заданий, но Бенджи, в котором вдруг проснулся гриффиндорец, вряд ли бы могло остановить даже строгое начальство. — Эй, иди сюда, — Эммелина взвизгнула, когда Бенджи подхватил ее на руки, — Совсем, как в детстве, на речке, да? — Бендж, не урони меня! — взвизгнула Эммелина, когда парня наклонило в бок, — Бендж! Из-за смеха по щекам потекли слезы. Они чувствовали сильный запах водорослей, уходящее солнце слепило глаза. Эммелина вдруг отчётливее вспомнила про тот случай из детства. Бенджи не виноват. Они были подростками и поссорились из-за ерунды, когда также дурачились возле реки. Эммелина собралась уйти домой, но ее браслет упал в воду. Она пыталась достать его и упала. Бенджи испугался, ведь она плохо плавала и поспешил на помощь. Но она продолжила хмуриться и обижаться. Не из вредности, а ради шутки. Эммелина уже тогда осознала, что значит женская хитрость. Бенджи нарвал ей букет полевых цветов, а его карие глаза красиво сверкали в солнечном свете. Совсем, как сейчас, когда Бенджи смотрел на нее все с тем же очарованием. Он стал шире в плечах, волосы стали кудрявее, а усы делали его лицо не только мужественным, но и совсем взрослым. Целая маленькая жизнь прошла. Только одно оставалось неизменным, то, какие эмоции он вызывал, когда находился рядом с Эммелиной. Ее самый близкий человек. — В мире без надежды ты — мой главный свет, Бендж, — призналась Эммелина, уткнувшись ему в шею. — А ты мой — Эмми, — он обнял ее, щурясь от солнца. Им хотелось верить, что так будет всегда и никакие обстоятельства не изменят этого. А когда наступят светлые времена, возможно, у них появится шанс. Бенджи опустил Эммелину, они дождались, пока солнце исчезнет с горизонта и отправились к дому мистера Смита.