колыбельная обещаний

Мотор старого авто растворялся в звуках песен The Beatles, которые транслировали по радиоприемнику. Иногда станция пропадала и слышалось шипение, но потом с новой силой по салону распространились знакомые строчки: love, love me do, you know I love you. Дорога всегда ассоциировалась у Теда с вечностью и путешествиями. Никогда точно не знаешь, какой она будет: долгой или короткой, лёгкой или тяжелой. Даже в те моменты, когда уже все запланировано. В детстве его родители, когда выпадала возможность, никогда не отказывались сменить обстановку. А он с нетерпением ожидал, когда они отправятся в путь. Внутри поселялось чувство, будто время стало каким-то невесомым. Потому что дорога — самое яркое воплощение бесконечности, ведь заранее не предугадаешь, куда или к кому она приведет. И это было чудесно. Тед уверенно держал ладони на руле, готовясь к повороту. Не скрывающиеся лучи светили в глаза, но солнечные очки ловко отражали все их атаки. Украдкой он посматривал на Андромеду. Она расположилась на переднем сиденье и несколько лениво убирала пряди каштановых волос, которые из-за дуновения ветра лезли в глаза. Она быстро собрала свои длинные локоны в высокую прическу, подвязав их клетчатым синим платком, который он ей подарил. А потом стала подпевать куплету новой песни и чуть заметно улыбаться. Красивое лицо Андромеды за время их небольшого путешествия успело загореть и утратить привычную аристократическую бледность. Чего уж говорить, сейчас она совсем не была похожа на ту идеальную слизеринку, в выглаженной белой рубашке и скучной форменной юбке. Лишь одно оставалось неизменным, этот бунтующий огонь в глазах, всполох, в который невозможно не влюбиться. Теду нравилось много качеств в Андромеде, но, пожалуй, больше всего его всегда восхищала ее решительность. Если эта девушка что-то задумала, то все попытки переубедить ее и уж тем более навязать свое мнение, шли прахом. Глядя на то, как Андромеда развернула дорожную карту и с видом знатока тыкнула в ближайшую заправку, Тед не смог сдержать улыбки. Он всегда задавался вопросом, как у нее так легко получалось вписываться в его мирок, такой, казалось бы приземлённый и не соответствующий стандартам девушки из высшего общества. Тед часто спорил на эту тему с друзьями, которые заявляли, что Андромеде он быстро надоест. Ведь он знал, что она на самом деле многограннее, чем они представляли. Не просто девочка, которой все смотрели в рот, сбежавшая от скуки на пару дней. Андромеда же, как звезда, ослепительно яркая и готовая делиться своим сиянием с каждым, а не сидеть в золотой клетке, скрываясь в тени. Андромеда слишком любила вкус настоящей жизни и не была создана для того, чтобы прозябать в дорого обставленной комнате и душить в себе тягу ко всему новому. Уж больно родной Меда казалась Теду здесь, в давно устаревшем салоне автомобиля, которым пользовались его родители и подарили сыну, когда ему исполнилось восемнадцать. Сиденья были несколько потертыми, пришлось заново перекрасить двери и капот, отремонтировать двигатель. Тед не знал, как его девушка отнесётся к такому виду транспорта. Отнюдь не роскошная карета, которую предпочитали все чистокровные маги, но Андромеда пришла в восторг и долго расспрашивала у него, как в машине все устроено. Ей это казалось очень интересным. Она без пренебрежения относилась к магловской культуре. Раньше, вернее, когда они только начали встречаться, Тед часто корил себя, что не сможет дать Меде достойную жизни, которую она заслуживала. Но сейчас он больше переживал не из-за отсутствия у него денег, грядущей должности в министерстве магии, а из-за того, что от нее отвернется семья. Сестры уже были недовольны, это бы видно по их взглядам, когда они встречались с ними в Хогсмиде. Старшая, Беллатрикс, смотрела с презрением, словно Тед для нее неразумная букашка, которую стоит раздавить как можно скорее. Младшая, Нарцисса, с неким пренебрежением и непониманием. Они даже не здоровались с Андромедой, когда видели ее в компании Теда. Однако Меда оказалась выше всех предрассудков, особенно семейных, и доказывала ему с каждым днём силу своего энтузиазма. Уж больно упрямой она была. — Позволь выбирать мне, — говорила ему Андромеда, когда они обсуждали все волнующие вопросы, — Я всегда была лишена этого. — Я знаю, но не хочу, чтобы ты страдала, — Тед заключал ее лицо в плен своих ладоней и прижимался ко лбу, — Ты же их любишь. — Но это не значит, что я должна отказаться от собственного счастья, — Андромеда накрывала руку Теда своей. Андромеда не жаловалась, ей, наоборот, все, о чем Тед рассказывал, было в новинку. Особенно то, что маглы с лёгкостью обходились без магии, и Тед, выросший в их среде, тоже, несмотря на упрощение труда из-за одного взмаха палочки, разделял их мнение. Даже в ситуации с их поездкой все могло решиться всего за пару часов, если бы они обратились к услугам гоблинов, торгующих нелегальными порталами. Но Тед предложил отправиться в путь на колесах, и Андромеда поддержала его затею. Это решение взбрело в их головы совершенно спонтанно, когда Тед тайком приехал в летний дом ее семьи. Андромеда сбежала с приема, и они гуляли до самой ночи в полях. — Ты бы хотела попутешествовать к морю вместе со мной, Меда? — они лежали на траве и разглядывали созвездия, когда Тед озвучил свое предложение. — Да! — Андромеда заулыбалась, а в ее глазах отражалось звёздное небо, — Это звучит идеально, Тедди. Никто, кроме Андромеды, не называл его «Тедди». В голове сразу возникали ассоциации с чем-то детским, например, плюшевым мишкой, но Тонкс никогда не обижался на Андромеду. Когда она так обращалась к нему он, будто чувствовал всю ту нежность, которую Меда вкладывала в его имя. Времени на подготовку оставалось чертовски мало, всего неделя, за которую Теду необходимо было привести в божеский вид машину. Он так старался, что уложился раньше обговоренного срока, хоть и знал, что их планы могли с треском провалиться. Родители Андромеды, разумеется, пока не были осведомлены про их отношения, однако они уже расписали для дочерей своеобразный летний график, которому трудно перечить. Андромеда должна была ехать с сестрами во Францию, чтобы гостить в резиденции Малфоев. Спонтанное предложение провести вместе каникулы у моря находилось под угрозой из-за этого обстоятельства. Тед не сомневался, что Меда, как и он, приложит все усилия, но в то же время знал, что к сестрам она привязана и готов был принять любое решение девушки. К тому же возникло затруднение, когда Тед приехал переговорить с Андромедой лично, их в саду застала внезапно вернувшаяся Беллатрикс и обещала все рассказать отцу. Однако Андромеда все устроила весьма профессионально: обратилась за помощью к своему дяде, Альфарду, который подтвердил перед родными придуманную легенду. Он сказал, что пригласил погостить в своем особняке племянницу, и уже на следующий день Тед встречал Андромеду с чемоданом неподалёку от ее дома. Девушка взяла немного вещей и даже обновила гардероб. — Честно говоря, я ненавижу мантии, — смеялась Андромеда, кокетливо поправляя красные очки-сердечки. — Как я тебе? Не старомодная? Она довольно прошла туда-сюда, демонстрируя джинсовые шорты и рубашку с принтом прям, как девушка из приморского городка. — Ты всегда прекрасна, Меда — заявил Тед и заулыбался во все тридцать два. Иногда, находясь рядом с Андромедой, он чувствовал себя настоящим идиотом. Она во всем казалась ему совершенной, а ее незначительные недостатки, к примеру, вспыльчивый нрав, он ценил ещё больше. — Врунишка, — Андромеда обнимала его за шею, — Какой ты врунишка, Тедди! Тед собирался показать ей пляжи Брайтона, на которых бывал в детстве, рассказывал про вкусное мороженое и соревнования по строительству песочных замков. Андромеда продолжила настойчиво интересоваться про устройство машин, прося показать, что нужно делать, чтобы ехать по дороге. Девушка утверждала, что вождение кажется намного увлекательнее, чем полеты на метле. — Для начала знать правила, — Тед кивнул, когда они подъезжали к заправке. — Если хочешь, я мог бы тебя научить как-нибудь. — Звучит, заманчиво, — Андромеда, довольная тем, что можно наконец-то размять ноги, проследовала в небольшой магазин, чтобы купить им перекусить, пока Тед справлялся с бензиновым баком. Хот-доги и кока-кола за время их путешествия успели стать своеобразной традицией. Причем, Андромеда специально купила третий, лишний, чтобы они съели его вместе, попутно едва не измазавшись горчичным соусом. Он всегда так забавно брызгался. Девушка ловко выхватила салфетку и вытирала щеку Тонкса, хихикая, пока тот чертыхнулся. — О чем думаешь? — спросил у нее Тед, когда они сидели на скамье в тени дерева. До Брайтона оставалось ещё несколько часов пути, к вечеру они должны приехать. Спешить было некуда. Тем более Тед обещал, что Андромеда попробует порулить под его руководством, ведь дорожное движение в этих местах было спокойным. Они решили немного передохнуть. Андромеда сняла солнечные очки и смотрела на пустую бутылку от кока-колы, вертя ее в руке. У нее были красивые пальцы. — Здесь лето пахнет по-другому, — внезапно выдала она, ловко метнув бутылку и попав в урну. — Заправкой и дорожной пылью? — улыбнулся, шутя Тед. — Или, дай угадаю, горчицей и твоими французскими духами? Андромеда качнула головой, осторожно толкнув его в бок, и цокнула языком. — Не смейся, я вообще-то серьезно, — Андромеда вздохнула, — Никаких скучных разговоров, безэмоциональных лиц и планирования будущего. — она склонила голову к нему на плечо, — Только дорога, все такое новое, и мы наконец-то вдвоем, без встреч тайком. — Звучит, отлично, — согласился Тед, приобнимая ее за плечи. — А ведь мы ещё даже не приехали до Брайтона, я столько хочу тебе показать. — Я никогда не была такой свободной, как сейчас, — призналась ему Андромеда, — Это так здорово, просто взять и ехать вперёд вместе с тобой. Вот бы так было всегда. — У нас с тобой все получится, — шепнул ей в макушку Тед. — Раз мы хотим этого, то справимся со всем, как бы тяжело не было. Они посидели так ещё несколько мгновений, потом их снова встретил салон авто и лирическая песня Пола МакКартни. Андромеда подпевала, попутно достав из сумочки помаду, и подмигнула ему. Для нее эта поездка стала первым самостоятельным путешествием, в котором не существовало никаких ограничений. Андромеда просто могла оставаться собой и интересоваться тем, что ей по-настоящему нравилось. Не нужно было оглядываться по сторонам, натыкаясь на недовольный взгляд отца, принимать к сведению все то, что ей навязывала мама. Беллатрикс не смеялась над ее «глупыми» попытками бунтовать, а Нарцисса не вздыхала, разрываясь между двумя огнями. Ведь практически никто в ее семье не воспринимал ее мечты всерьёз. Об этом даже не спрашивали, а Тед был единственным человеком, который ее услышал и понял. Ни для кого не являлось секретом, что девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества, но до знакомства с Тедом Андромеда не понимала подлинный смысл этих слов. У нее не было проблем с кавалерами, всегда находился какой-нибудь знакомый с детства парень, из хорошей семьи, одетый с иголочки, раскрепощенный, в меру наглый и привыкший видеть в ней лишь дорогое дополнение к собственной персоне. Андромеда часто замечала, что в ее окружении все измерялось статусом. Родители только и делали, что сталкивали своих детей, желая заручиться прочным и выгодным союзом. А молодые аристократы не упускали возможности устроить соревнование, превратив ухаживания в фарс. Беллатрикс смеялась, говоря, что этим удобно пользоваться. Кружить головы разным болваном, не давая ничего взамен, разве может быть что-нибудь лучше? Конечно, нет. Но Андромеде быстро наскучила эта игра. Все эти бесконечные Гринграссы, Селвины, Нотты, несмотря на некие отличия, представали перед ней одинаковыми восковыми фигурами. Родители бы без всяких возражений одобрили бы союз с кем-то из них. До чего уж говорить, они уже давно начали планировать, что Андромеда достанется младшему Лестрейнджу. Ведь у каждой красивой вещи должен быть свой властный хозяин. О ее мнении они и не спрашивали. Беллатрикс оставалась довольна, одна из сестер будет под боком, а Нарцисса не привыкла вмешиваться в подобные разговоры. Андромеда старалась быть хорошей дочерью и покорятся сколько могла. Но в ней всегда дремало пламя, готовое вырваться из-под контроля, дождавшись своего часа. Этот час наступил, когда она встретила Теда Тонкса. Студент хаффлпаффа, о существовании которого она даже не догадывалась, пока их пути случайно не пересеклись. Забавнее всего было то обстоятельство, что Тед в начале жутко ее раздражал. Причем, совершенно без причины. Просто у нее не задалось утро и было скверное настроение. Однако ему все было нипочем. Они стали общаться, потихоньку, совсем не спеша и не представляя, что возникнет симпатия. Тед, возможно, и был немножко неуклюж и простак-простаком, у которого, как выражалась Беллатрикс, ни гроша за душой. Однако он оказался добрым и отзывчивым, он мог увлекательно говорить о том, что нравилось и не смотрел на нее с высока, не верил в сложившиеся мнение о богатеньких слизеринках. Андромеда была ему интересна не из-за родовой фамилии Блэк, и, общаясь с ней, он не преследовал никаких личных целей. Андромеде нравилось проводить время вместе с Тедом. Слушать игру на гитаре и то, как охотно он рассказывал ей о непривычных технических штуках маглов, об их культуре. Ей нравилось, что с ее мнением считались. Раньше она могла быть настолько раскованной и не стесненной обстоятельствами только рядом с сестрами. Они с детства привыкли держаться друг за друга. Был ещё, конечно, дядя Альфард, который сильно выделялся на фоне всей их семьи и маленький Сириус, ее любимый кузен. Но с Тедом все было иначе. Он служил ей некой опорой, константой и верой в собственные возможности. Андромеда не хотела бежать от себя, как Нарцисса, не собиралась, как Беллатрикс, вести двойную игру, высмеивая то, что не нравится и получая одновременно желаемое. Она просто хотела быть счастливой и любимой, а ещё самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Когда они подъезжали к Брайтону, Андромеда раскрыла окно, выглядывая из салона машины и глядя на море, видневшиеся вдали. Насыщенного ярко-синего цвета, свободное и умиротворённое. Ей казалось, что она уже почувствовала лёгкий бриз и соленые брызги волн на лице. Андромеда любила море. Они с семьёй раньше часто приезжали на Лазурный берег. Однако курорт в Брайтоне казался ей чем-то новым, ведь здесь в большинстве своем жили не маги, и будто сам темп, происходящих событий, замедлялся. В этом было особое очарование. Они приехали, когда уже подкрадывался вечер и сумерки стали сгущаться. На пляж, будто налетела дымка тумана, а море загадочно шумело, делясь с миром своей песнью. — Ты сильно устала? — заботливо поинтересовался Тед, — Можешь подождать в машине, а я пока найду, где нам остановиться на ночь. — А давай переночуем сегодня в машине? — внезапно для себя предложила Андромеда. — Может, посмотрим все здесь... Или тебе нужен отдых, Тед? В ответ он только протянул ей свою ладонь. Они вместе ходили по вечерним улочкам, замечая, как готовились зажечь фонари. Они так красиво вспыхивали друг за другом и озаряли округу. Однако, ко всеобщему изумлению, туман быстро рассеялся и вдруг стало также светло, как было раньше. На одной из центральных и больших улиц растянулась ярмарка. Всплеск голосов, радостный смех и счастливые улыбки окружали со всех сторон. Андромеда смотрела на ярко-красные шатры, видела глотателей огня и жонглеров. Тед обнимал ее за плечи. — Они приезжают каждый год, — пояснил он, и когда руки соскользнули с ее плеч, Андромеда развернулась, увидев, что Тед пошел купить им мороженого. Уже через несколько минут ванильный пломбир таял на языке. Иногда они обменивались лакомством. Тед больше любил фисташковое. Андромеда разглядывала упаковку, смеясь, когда замечала забавные рожицы. — Не от Флориана Фортескью, — подытожил Тед, — но я люблю этот вкус с детства. — Мне нравится, — Андромеда предложила ему снова поменяться рожка́ми, а потом они поцеловались. Тед держал ее в своих объятьях, пока губы переплетались, и сердце стучало. Андромеда уткнулась ему в шею, не заметив, как они стали покачиваться в так музыки. Так поцелуй перерос в медленный танец. Они продолжили исследовать ярмарку, в том числе успели приобрести последние билеты на какое-то шоу иллюзий. Тед купил сладкий попкорн и газировку. Они пусть и сидели на одном из дальних рядов, но представление от этого не стало менее интересным. К тому же здесь можно было периодически целоваться, один раз они даже чуть не просыпали попкорн, и Андромеда отдала его девочке, что сидела на следующем ряду. — Мы, как в кинотеатре, помнишь? — Меда смеялась, понимая, что сейчас ей больше всего хочется отправиться на пляж. — Конечно! Наше самое масштабное свидание, — сказал Тед, и они обратили все внимание на сцену, где иллюзионист проделывал заключительный трюк с исчезновением человека в шкафу. Андромеда зааплодировала, совершенно не испытывая никакого пренебрежения к маглам, которых так презирали ее близкие. Они пробирались сквозь толпу и вышли снова на улицу, где веселье не прекращалось. — Мы удачно приехали, — отметил Тед, поднимая листовку, — Ярмарка ещё продлится целую неделю! — А ещё ты продолжишь экскурсию, — Андромеда лукаво улыбнулась ему. Андромеда совершенно не устала, а когда они вышли к пляжу и вовсе почувствовала прилив сил. Он оказался галечным, но впечатление это не испортило. Она сняла туфли и довольно прошла босыми ногами по камням. Тед присел, наблюдая за ней и сожалея, что фотоаппарат остался в машине. Хотя, наверное, больше бы подошёл колдограф. Андромеда осмелилась на совсем детскую выходку и подбежала прямо к воде. — Тедди, давай сюда! — позвала она его. Тед усмехнулся. Андромеда могла вести себя как настоящая леди и в одно мгновение превращалась в ту, кто ещё не успел проститься с ребяческим выходками. Море было синим и немного беспокойным, небольшие волны то и дело накатывали на берег, сгребали в свои объятья камни. Иногда приносили водоросли. Оно казалось бесконечным и почти сливалось с полоской черного неба. Звёзды ещё не появились, и солнце не потухло. Не хватало только крика чаек. Андромеда расправила руки в стороны, сделав несколько незамысловатых движений, будто изображая полет птицы. — Меда! — крикнул догнавший ее Тед. Они, как дети, сначала дурачились, пытаясь обыграть волны, но в конечном итоге их пару раз обдало водой, а потом ещё и еще. Но заклинания высушивания одежды не хотелось применять. Они прогуливались по пляжу туда-сюда. Андромеда смеялась, когда Тед поймал ее, подхватывая на руки. Они присели на один из шезлонгов, на котором кто-то забыл или нарочно оставил несколько маленьких ракушек. — Скоро будет холодно, — рассмеялся Тед, намекая на смену температуры. Наступила ночь, но темноту прогонял свет вереницы фонарей. — Мы согреемся, не переживай! — азартно отозвалась Андромеда. Они только приехали, но уже получили столько разных впечатлений. Совместные каникулы точно обещали быть намного интереснее, чем культурное времяпровождение у Малфоев во Франции. Андромеда в этом не сомневалась и не жалела, что сбежала к Теду, а он в свою очередь гладил ее по волосам и думал, что она сама, как море, которое каждый раз меняется, но не перестает удивлять.