колыбельная обещаний

Пока все студенты собирали вещи и готовились отправиться по домам, набираясь силами перед новым учебным семестром, двое рейвекловцев уже второй час пропадали в библиотеке, просматривая старые звёздные карты. Господствующую тишину нарушал лишь шелест листков, едва различимый шепот и карандаш, скользящий по бумаге. Пандора Дженкинс никогда не уставала заниматься наукой. На этот раз девушка решила написать пару статей по астрономии и отправить их в некоторые научные журналы. Ксенофилиус Лавгуд, который тоже увлекался этой дисциплиной, помогал ей собирать материал и просматривал черновые наброски. Однако одно обстоятельство заставило студентов ненадолго отвлечься от первоначальной цели. Ведь Ксенофилиус и Пандора, изучая записи волшебников, специализирующихся в областях астрономии и астрологии, узнали, что сегодняшняя ночь станет особенной. Можно без помощи телескопа и подручных заклинаний рассмотреть чуть ли не все созвездия, не говоря уже о пролетающей комете. Ей дали название «Нить Мойры». Судя по записям одного из магов, она чем-то напоминала знак бесконечности и согласно легенде те, кто видели ее, получали ответы на волнующие их вопросы. Сама комета становилась либо предвестником счастливых лет, либо давала понять о грядущих бедах. Пандора, невзирая на принадлежность к научной деятельности, не считала себя скептиком до мозга костей. Поэтому слова из старого предания заинтересовали ее. Ксенофилиус, любивший разные мифологические и фольклорные мотивы, тоже остался заинтригован. Парень, собрав в хвост свои светлые волосы, заканчивал делать вычисления на их самодельной карте. Он то и дело сравнивал ее с оригиналом и не замечал, что Пандора все это время не сводила с него взгляда. Ей всегда нравилось наблюдать за Ксено, когда он поглощен работой столь увлеченно, а ещё свет от свечей красиво ложился на его плечи. Парень был достаточно худощавым, но все же подтянутым. Ко всему прочему, Пандоре нравилось, когда он собирал волосы в хвост. Улыбка тронула ее губы, когда она поймала себя на мысли, что они, скорее всего, единственные студенты, которые вместо того, чтобы готовиться к завтрашней поездке в родные края, проводили время в библиотеке и не замечали, как стремительно перемещались стрелки на часах. Впрочем, она уже привыкла, что они всегда выделялись и казались немного странными на фоне окружающих. Она — со множеством книг в руках, вечно думающая об экспериментах и мечтающая совершить научное открытие. Он — с блокнотом, в котором зарисовывал неизвестных никому созданий, например, мозгошмыгов, листающий старый, потрёпанный сборник сказок Барда Бидля. Их увлечения не все понимали, но Дженкинс это нисколько не смущало. Она, наоборот, всегда считала, что индивидуальность — лучшая черта не только среди волшебников, но и обычных людей. Зачем подстраиваться под всех и терять себя? Когда можно продолжать заниматься любимым делом и уважать взгляды других людей, не важно, маглы они или волшебники. По этой причине Пандора едва не повздорила с одной из своих подруг, Салли Томас, которая постоянно приставала к ней, говоря, что встречаясь с Лавгудом, она портила свою репутацию. — Он же большой чу-у-удак! — лепетала подруга, которая за словом никогда не лезла в карман. — Пандора, такой ухажёр и даром не нужен! Что ты в нем нашла? — Я ценю твою заботу, Салли, — мягко отвечала Пандора, — Но я сама решаю, кто мне подходит, а кто нет. Салли что-то неразборчиво пробурчала и поспешила перевести тему. Она редко принимала точку зрения, отличающуюся от ее. Салли ещё повезло, что в комнате не было Амелии. Ведь Томас часто ссорилась с Боунс, которая не боялась обидеть подругу и указывала на ее бестактность. Пандора же, наоборот, привыкла обходить конфликты стороной и оставаться снисходительной. Ведь Салли и помыслить не могла, что они с Ксено — больше, чем родственные души. Пандора не только не обращала внимания на замечания подруги, но и не обижалась на нее, понимая, что той ещё не довелось влюбиться в кого-то настолько сильно, что голова шла кругом от одного незамысловатого прикосновения. Когда она проводила время с Лавгудом, ей всегда было хорошо и спокойно. Она не нуждалась в толпе других людей и была счастлива идти рука об руку с одним единственным человеком. Пандора часто вспоминала, как они с Ксено любили ранним утром гулять возле озера и иногда подкармливать кальмара, которого большая часть студентов побаивалась. Ксено иногда говорил ей, что чувствовал с грозным стражем озера некое родство. — Кальмара боятся из-за его внешнего вида, — размышлял Ксенофилиус, когда подводное животное скрылось от них, — А ведь он такой славный! Также и с людьми, если отличаешься чем-то, сразу норовят обидеть. — И это ужасно глупо! — соглашалась Пандора, — Я так не люблю дурацкие предрассудки. Очередной камень полетел по воде, оставляя небольшие круги блинчики. Брызги летели в разные стороны, касались их лица. Пандора чувствовала, как ладони Ксено обнимали ее и не хотела никуда уходить. Только стоять так вечность, греясь в объятьях, встречая лучи теплого солнышка. — Ксено, как считаешь, легенда правдива? — Пандора с улыбкой посмотрела на него, попутно замечая, что мадам библиотекарь готовилась выставить их из своей обители. — Не отрицаю такой возможности, — Ксенофилиус взмахнул палочкой, собрав все их принадлежности, а потом наклонился к ней, — Не хочешь проверить лично, Панни? Последнее он сказал едва различимым шепотом, и Пандора невольно вскинула одну бровь вверх. Неужели Ксенофилиус предлагал ей нарушить правила и вместо гостиной отправиться в школьных двор, чтобы не только отыскать все созвездия, но и застать прилет кометы? Заманчивое предложение! Хоть они никогда раньше и не нарушали правила, не говоря уже о прогулках после отбоя. Но Пандора не могла не отрицать, что ей бы хотелось не только осуществить задуманное Ксено предложение, но и ещё немного побыть с ним наедине. Летом, скорее всего, она будет занята, помогая своему дяде Олливандеру, а потом отправиться к родителям во Францию. Она безумно соскучилась по ним! Если с Ксено и получиться увидеться, то все равно большую часть времени они будут переписываться. Пандора любила письма, да и сам Ксено отмечал, что порою подбирать слова на бумаге у него получается намного лучше. Но все равно это не могло заменить встреч лицом к лицу. Пандора улыбнулась, вспоминая, как Лавгуд, прознав про ее любовь к совам, подарил ей очень редкую представительницу этого рода пернатых. Полярная Сова, которую она назвала Снежинкой. Белокрылая красавица, которая отличалась не только особой сообразительностью, но и занимала особое место в сердце Дженкинс. Пандора свернув одну из карт, потерлась носом о щеку Ксено, шепча: — Мне очень нравится твоя мысль, Ксено. Он немного смутился, но воодушевленно посмотрел на нее, и они вместе отправились к выходу из библиотеки. Оставалось дело за малым, пройти незамеченными мимо их надоедливого и ворчливого завхоза Филча. У Пандоры он больше вызывал жалость, нежели презрение, однако попадаться лишний раз ему на глаза не хотелось. Филч поднял бы на уши половину замка, к тому же подставлять профессора Флитвика тоже не самое благое занятие из всех возможных. Поэтому надо смотреть в оба глаза и не упускать из внимания и миссис Норрис, кошка всегда ловчее своего хозяина справлялась с положенной обязанностью и вычисляла студентов, любивших погулять в ночное время. Даже забавно, что им эта идея пришла под конец учебного года. — Ксено, а как мы выберемся на улицу? — вдруг спросила Пандора, — Я слышала про потайные ходы в Хогвартсе, но ни разу ими не пользовалась. Честно говоря, Пандора до сих пор плохо ориентировалась в замке. Всё-таки девушка училась раньше в Шармбатоне, который сильно отличался по строению от Хогвартса, в котором она, конечно, освоилась, но всё равно разбиралась в планировке не так хорошо, как хотелось. Ксенофилиус, наоборот, знал намного больше об их школе и даже один раз показывал ей найденный потайной вход, ведущий в «Сладкое Королевство». Однако сейчас, к большому удивлению Пандоры, он не собирался пользоваться преимуществом, и они шли по коридору, не думая никуда сворачивать. — Нам не нужно во двор, — пояснил Лавгуд, взяв её под руку, — есть более подходящее место для обзора. Парень и бровью не повел, выдержав заинтригованный взгляд Пандоры, которая собралась без возражений следовать за ним. Они поднялись по лестнице ещё на несколько этажей, но, когда услышали шум, и в одном из пролётов явно увидели свет от фонаря, которым обычно пользовался завхоз, им пришлось спрятаться в нише с доспехами плотно прижавшись к друг другу. Пандора еле сдерживала смех, когда они с Ксено услышали, как Филч сюсюкался со своей кошкой. Благо в их сторону он не пошёл, наоборот, спустился вниз. Видимо, для него обход замка закончился, и он решил отправиться отдыхать, так и не встретив никого из школьников. — Можно подумать, что он очень даже милый старик, — задумчиво произнесла Пандора. — Он всего лишь одинокий, наверное, его даже нарглы обходят стороной из-за северного характера, — пожал плечами Ксено. — его жаль, как и всех тех, кто вынужден вымещать свою привязанность на кого-то одного. Пандора кивнула. Фраза, брошенная Ксенофилиусом, невольно заставила её задуматься об одной из самых частых проблем, с которыми сталкивались окружающие. Но она не позволила себе хандрить, и они с Ксено продолжили свой путь. Наконец-то они остановились возле огромной двери, которую девушка раньше никогда не замечала. — Алахомора, — достав палочку, шепнул Ксенофилиус, оглядывая коридор и ещё раз проверяя, что их никто не видит. — Эта лестница ведёт на крышу, мне рассказал об этом один знакомый из Гриффиндора. На этот раз в Пандоры не смогла скрыть своего удивления. Они с Ксенофилиусом и до этого часто наведывались в библиотеку, чтобы ознакомиться с материалами по астрономии. Неужели Лавгуд уже давно нашёл ту информацию и запланировал для них это свидание? — Ты всё знал, да, Ксено? — задала очевидный вопрос Пандора. — Я хотел сделать для тебя сюрприз, — признался парень, неловко замявшись у входа и пропуская девушку вперёд. — Что ж у тебя это получилось! — бодро ответила Пандора. Ксенофилиус и раньше любил удивлять её, но никогда ранее он не планировал все так тщательно. Преодолев последние ступени они вышли на школьную крышу и Пандора удивилась ещё больше, когда увидела, как Ксено всё подготовил к их приходу. Несмотря на комментарии учёных Лавгуд всё равно поместил на крыше телескоп, не говоря уже о подготовленном пледе, на котором они должны были расположиться и плетёной корзинка с едой. — Когда ты успел? — не веря своим глазам, Пандора развернулась к Ксено и уткнулась в его грудь. — До нашего похода в библиотеку я специально пропустил ужин в Большом Зале, чтобы всё приготовить, — неловко ответил парень, — в этом мне помогал один домовик, он знал заклинание, благодаря которому мороженое не растаяло. Мороженое? Пандору вдруг осенило. Они недавно ходили в Хогсмид, и она очень расстроилась, что не получилось поесть мороженого. От Ксенофилиуса и эта деталь не утаилась. — Я даже не знаю, что сказать, — честно призналась девушка, — для меня ещё никогда никто не совершал таких подвигов. — Вряд ли это можно считать подвигом, — Ксенофилиус улыбнулся, приобнимая ее за плечи. Они прошли дальше, поудобнее устроившись на пледе. Несмотря на то, что скрылось солнце, вокруг всё равно было тепло, и воздух казался таким свежим, будто бы отдохнувшим от дневного жара. Пандора с удовольствием наблюдала за тем, как шумели деревья Запретного Леса вдали и сжала ладонь Ксено, скользя пальцами по тыльной стороне. Ксенофилиус в это время раскрыл корзинку, показывая ей содержимое. Там действительно оказалось несколько рожков с мороженым, а также сытные сэндвичи и две бутылки сливочного пива. Отдельно лежала какая-то книга, и Пандора тут же обратила свое внимание на нее. Переплет показался ей старым, что ещё больше подогрело интерес девушки. В то же время она была больно знакомой. Будто Дженкинс видела этот томик в руках Ксено. Ксенофилиус не собирался мучить ее догадками, и, опередив все вопросы, ловко приманил книгу к себе с помощью заклинания и раскрыл первую страницу. — Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея, на свиданиях ведь принято дарить другое, цветы или конфеты... — начал Лавгуд, и Пандора умилилась, когда он снова смутился. — Но подумал, что тебе понравится книга, Панни. «Сказки Барда Бидля» из моей личной коллекции, — лёгкая улыбка тронула его губы, —Помнишь, я говорил о ней как-то? — Конечно! Она же про известные Дары Смерти? — с видом знатока уточнила девушка. Об этой истории многие слышали, а один из опаснейших темных волшебников прошлого, Геллерт Гриндевальд, и вовсе верил в их существование. — И не только, — кивнул Ксенофилиус, — Я подумал, что ты тогда, когда мы говорили об этом... в общем, что тебя заинтересовала эта тема. — Да, все так, — видя его смущение, Пандора поспешила тепло улыбнуться, — Ты всегда меня внимательно слушаешь, Ксено. — Как и ты меня, — Ксенофилиус приобнял ее за плечи, убирая прядь волос за ухо. Книгу они временно отложили, вскинув голову к небу. Столько созвездий растянулось по черному полотну и все можно было без труда разглядеть. Даже создавалось впечатление, будто протянешь ладонь и дотронешься до них. Они оживут и поведают свои пленительные истории. Такая красота завораживала и поглощала воображение. Ксено осторожно переплел свои пальцы с ее, пока они переговаривались, соревнуясь, кто отыщет больше созвездий. Песня легкого ветра, что шелестела макушки деревьев, ласкала слух.Пандора никак не могла дождаться того момента, когда яркий хвост кометы вспыхнет и озарит всю округу. Ведь тогда им должна была приоткрыться и завеса будущего. Такого, казалось бы, далёкого и в то же время близкого. Однако сейчас мысли Дженкинс смешались, сердце стучало тук-тук, а живительное тепло распространялось внутри, когда рука Ксено скользнула по ее плечам. Будто он вырисовывал защитные руны. Пандора взглянула на него. Он сам чем-то напоминал жителя звёзд из детских сказок вейлы Де Ла Моль. Длинные белокурые волосы, собранные в хвост, сверкали. Ей хотелось смотреть только на Ксенофилиуса и ещё почувствовать его ближе. — Ксено, — позвала Пандора Лавгуда, и он обернулся. — Да? — он пристально посмотрел на нее, справившись со смущением. — Что-то не так? Пандоре показалось, что его голубые глаза, будто огромное зеркало, в котором сияли звёзды. Она улыбнулась. — Звёзды отражаются в твоих глазах, когда ты так смотришь на меня, Пандора, — опередил ее мысль Ксенофилиус и ближе притянул к себе. — Я хотела то же самое сказать о тебе, — Пандора рассмеялась. — Не случайное совпадение, не находишь? Неужели, они правда часто думали об одном? Эта какая-то особая магия? Связь родственных душ? Пока она размышляла над этой теорией, Лавгуд наклонился к ней и накрыл ее губы своими, и чуть ли не впервые девушка почувствовала, что готова забыть обо всем. Лишь бы только он никуда ее не отпускал. Не позволял потоку нежности прерваться. Поцелуй спасал от холода одинокого и грозного мира, от которого они временно были спрятаны в Хогвартсе. — Это лучше, чем все кометы мира, — призналась Пандора, и Ксенофилиус протянул ей мороженое. По их скромным расчетам комета медленно приближалась, и через час пронеслась над Хогвартсом столь стремительно, напоминая опаздывающих поезд. Они следили за тем, как со звёздами смешались яркие полосы разные цветов: оранжевый переплетался с кристально-светлым и немного голубым. У Пандоры от восторга, словно пропал дар речи, а потом внутри поселилось скользкое чувство. Тревога переплелась со страхом, и на мгновение, когда конец кометы исчезал, ей почудилось, будто он напомнил поломанную кость. От этой мысли дрожь пробежала по телу. Пусть она и не была излишне суеверна, но не могла отрицать, что это дурной знак. — Панни, что такое? — Ксено бережно развернул ее лицо к себе, — Ты вся побледнела, тебе стало плохо? — Наверное, переутомилась от восторга. И привиделось разное... — Пандора вздохнула, — Обними меня, пожалуйста, Ксено. Ксенофилиусу не пришлось повторять дважды. Его руки снова стали дарить то необходимое ей тепло. Он, словно в одно мгновение стал великаном, способным укрыть ее от всех бед мира. — Я очень впечатлительная натура, извини, что напугала, — произнесла Пандора, успокоившись. Она слышала, как сердце парня билось, воздействуя на нее, как целебный бальзам. — Ты — удивительная, — шепнул ей в макушку Ксенофилиус и поцеловал в лоб, — И я буду рядом, чтобы успокоить тебя. Пандора кивнула, уткнувшись к нему в плечо. От этих слов стало так хорошо, что все дурные мысли стёрлись из головы, оставив лишь прекрасные впечатления от проведенного свидания.