What if...

Ужин с госпожой Блэк проходил в тишине. Люпин молчал, не желая, чтобы строгая поборница чистоты крови начинала скандал из-за него, Сириус же не восстановился достаточно после нескольких суток беготни и беспорядочных аппараций, а оттого был тише, чем обычно. Но всё же он пытался, это стоит отметить. — Как погода в Англии, матушка? — спросил он посреди ужина. — Здесь ты совсем потерял представление о манерах, — вздохнула Вальпурга. — К разговорам можно приступать лишь тогда, когда подали десерт. И как можно это забыть? — На самом деле, если постараться, очень легко, — Блэк пожал плечами. — Так что с погодой? — Лучше бы ты поинтересовался атмосферой другого толка, — вдова нахмурилась и отложила столовые приборы. — В первые годы все только и делали, что говорили о Гарри, — взгляд её плавно перетёк на притихшего мальчика. — Победитель Тёмного Лорда, где такое видано?.. — Извините, что вмешиваюсь, — подал голос Поттер, поджимая губы. — Но что за Тёмный Лорд? Сириус и Римус замерли. Вальпурга, решив, что ругать сына и безродную шавку за какую-то видимость вместо настоящего воспитания бесполезно, после небольшой паузы всё же ответила: — Этот человек несколько лет назад начал самую настоящую войну среди магов, стремясь уничтожить всю грязную кровь. Многие из нас думали, что он понимает, что это значит, а потому шли за ним, но опыт показал, что этот полукровка много о себе возомнил и совсем не понимал, что делает в действительности. Гарри на секунду стало страшно. Он вспомнил, что говорила Смерть о Гермионе. Это должно быть смешно или грустно, что действия двух магов, которые к тому же находились по разные стороны, из-за их недостаточной осведомлённости стали просто фатальными? — И причём тут я? — Разве Сириус тебе не рассказывал? — госпожа Блэк приподняла бровь. — Тёмный Лорд решил навестить твоих родителей. Они отказались к нему присоединиться, и он их убил. Затем попытался сделать что-то и с тобой и... по какой-то причине умер сам. Поттер нахмурился. Что ж, а ведь он знал, как было на самом деле. Не зря он всегда недолюбливал Трелони — если бы эта дамочка сдержала язык за зубами, Волдеморт не пришёл бы в его семью, а Беллатрикс — к родителям Невилла. С другой стороны, нельзя было сказать, что в этом случае четы Поттеров и Лонгботтомов не погибли бы от рук Пожирателей Смерти в иное время... Можно ли сказать, что некоторым умереть суждено? Поражённый этой мыслью, Гарри застыл. То есть, и Сириуса, и Римуса он всё же может потерять? Внезапно госпожа Блэк поднялась и подошла к юному Поттеру. — Всех удивила смерть Тёмного Лорда. И меня тоже. В истории такого не случалось, а мне известно очень многое... Сириус, у Гарри нет никаких странностей в поведении? — строго спросила Вальпурга, внимательно разглядывая шрам на лбу мальчика. Гарри съёжился. — Да нет, — нахмурился Сириус. — Обычный ребёнок... Госпожа Блэк поджала губы, а после махнула рукой: — Ожидать от тебя внимательности глупо. — Матушка! — возмутился Сириус. — Молчи, — резко оборвала она его, вглядываясь в кровавую молнию на лбу крестника своего сына. — Ты знаешь, откуда этот шрам? — Нет, — стушевался Блэк. — Наверное, это осталось от Лорда... Что-то тёмное ведь. — «Что-то тёмное» , — мрачно передразнила его Вальпурга. — Ты даже не потрудился выяснить что! — Гарри слишком мал! — Это верно, но сейчас уже можно его обследовать. Этим я и займусь завтра. Вальпурга призвала одного из своих домовых эльфов, и тот появился с корзинкой склянок. — Выпей вот это на ночь, — приказала госпожа Блэк, протягивая Гарри небольшую колбу с голубой жидкостью. Мальчик кивнул. С одной стороны, было страшно, да и сама Вальпурга вызывала минимум доверия... С другой, он сомневался, что она ему навредит: у неё уже была сотня возможностей, но она лишь помогала. В этот раз всё должно быть ровно так же. — А пока скажи-ка мне сам: как ты себя чувствуешь? — на удивление мягко спросила волшебница, заглядывая в глаза юного Поттера. И тот нахмурился, поджимая губы. Как он себя чувствует? Хороший вопрос. Но он понимал суть: как проявляет себя тёмная магия, что отравляет его сейчас? Он ведь не может сказать прямо, что в нём крестраж, хорошо, что у госпожи Блэк хорошее чутьё! Но чтобы ей помочь, нужно припомнить, что было в его прошлом детстве... Условия-то разные, а чувствует он себя почти одинаково. — Всё неплохо, но... Иногда мне слишком грустно, даже до слёз. Накатывает слабость или злость. А причин вроде как нет. Вальпурга кивнула, ещё раз внимательно осмотрела шрам и ушла.

***

Разбудил Гарри домовой эльф на самом рассвете. Стоило сонному мальчику протянуть ему руку, как его прямо в пижаме куда-то перенесли. Аппарация домовых эльфов отличалась от той, что использовали волшебники, и Поттер с облегчением выдохнул: никаких неприятных ощущений. Хоть что-то хорошее... Они оказались в тёмном подвале, освещённом пламенем пары сотен свечей. Мальчик зажмурился: его зрение ещё не привыкло к такому уровню света. — Проходи, Гарри, — попросила госпожа Блэк. Поттер открыл глаза и шагнул к женщине. Он заметил небольшой алтарь в окружении тех самых свечей, изрисованный рунами и сигилами, а также миску в руках Вальпурги. Спустя мгновение одежда на нём просто растворилась, и госпожа Блэк, зачерпнув какую-то мазь тёмного цвета, пахнущую травами, начала наносить символы на кожу Гарри. На ладонях, лбу, животе и бёдрах. Взгляд её безучастно скользил по обнажённому мальчику, и он выдохнул, пытаясь расслабиться. Древняя магия не жаловала одежду, это правда: когда-то под мантиями волшебников не было вообще ничего, и ходили они босыми, чтобы поддерживать связь с землёй, от которой многие черпали силы. Лишние слои тканей были преградой, отдаляющей магов от природы. Остальное он помнил плохо: помнил лишь ритмичные речитативы, еле слышное пение, гудение множества голосов, невероятную лёгкость в теле, а следом — обжигающую боль в шраме. Пришёл в себя он только к вечеру. Госпожа Блэк сидела около него — Гарри чувствовал мягкость перин и одеяла, значит, лежал в кровати — и осторожно гладила по волосам. — Занятный подарок тебе остался от Реддла, — проговорила она. — Но всё хорошо. Жаль, что прошло так много времени и он с тобой уже сроднился... Зато, — её глаза зажглись, — тебе мало кто теперь сможет составить конкуренцию. Ты отоспишься здесь ещё ночь, а уже после я отправлю тебя обратно. — Спасибо, — поблагодарил её Гарри, выдыхая. Хотя бы от крестража он избавился! На душе стало намного легче. Пессимизм, неуверенность, отчаяние отступили, оставляя место более тёплым и приятным чувствам. — Сириус говорит, тебя привлекают тёмные искусства, — задумчиво произнесла ведьма. — В какой-то мере... — Поттер прикусил губу. Так и не скажешь, зачем они ему нужны. — Это хорошо, — Вальпурга улыбнулась. — Мой сын совсем бестолковый, а все знания моего рода... Будет обидно, если они просто пропадут впустую, не так ли? Поэтому, если у тебя будет желание, с одиннадцати лет мой дом для тебя открыт, как и моя библиотека. Я научу тебя всему. — Спасибо! — Гарри едва не подпрыгнул от радости. — Но почему только с одиннадцати? — До одиннадцати лет опасно заниматься магией, — госпожа Блэк покачала головой. — Теорией ты можешь овладеть и сам, Сириус будет приносить нужное, но практика строго запрещена до первого магического совершеннолетия. Ясно? Гарри понурился, но кивнул. А что ему остаётся делать? Впрочем, без палочки и не получится колдовать... — Но, если станет совсем скучно, — Вальпурга усмехнулась, — ты можешь потрясти Сириуса насчёт анимагии. Хочешь научиться превращаться в животное? Поттер оживлённо закивал. Как его крёстный и отец... Разумеется, хотел. И был таким глупым, когда даже не задумался об этом в прошлой жизни! Это бы избавило его от стольких проблем, да и ведь просто любопытно! — Это тебя развлечёт, — хохотнула женщина. Сириус-то, уникум, овладел этим только к четырнадцати! Мальчик явно не овладеет этим за оставшиеся три года, но потреплет нервы своему крёстному этой темой. — А то животное, в которое я буду превращаться?.. — Задано с рождения. Есть ли какой-то в этом скрытый смысл или нет, я не знаю, но лишь те, кто имеет особый родовой дар, могут принимать разные формы. Вряд ли он есть у тебя, может, у твоего отца и были способности, но точно не родовой дар, — госпожа Блэк ненадолго задумалась. — Среди Поттеров были дуэлянты, артефакторы, изобретатели заклинаний и зелий, тёмные и светлые маги, некромаги... Но анимагов точно не было. О матери она не упомянула совсем. Гарри вздохнул, понимая, что это скорее принцип: как о Римусе она не говорила ни слова, так и о Лили Эванс — ей не было смысла обращать внимание на подобных им магов. Но вот с полукровками имела дело, пусть и с неохотой. После Поттер провалился в сон.