Босс

      Если бы утро начиналось с кофе, Тори было бы в сотню раз легче жить. И точно куда приятнее просыпаться. Вот только ее утро начинается с Ким Тэхена, который звонит еще за час до надоедливого будильника и сообщает своим хриплым спросонья басом:       — Встречу надо перенести, сегодня будем переделывать презентацию! Я все придумал. Наша концепция будет предельно изменена!       Наверное, это хорошо, что начальник Тори молодой, перспективный и талантливый. Да вот беда, господин Ким не умеет отдыхать, и для него весь офис в четыре утра не спит, только и ждет его звонка. Да и предельные изменения иногда слишком предельные и переходят все границы.       — Встречу переносить в четыре утра? — все-таки не сдерживается Тори, уточняя, потому что ее глаза в сумерках спальни видят который сейчас час. Тэхен что-то ворчит, явно отворачиваясь от трубки, потом громко матюгается, чем смешит своего заместителя даже сонную. Дело в том, что ее босс совершенно не умеет ругаться. Никогда не умел. И вряд ли научится, в отличие от своего заместителя, который сейчас тихо хихикает в трубку и пытается сдержаться, чтобы не показать мастер-класс в четыре утра.       — Конечно, нет. Думаешь, немцы спят и видят, чтобы ты их разбудила с утра пораньше?! — Ким фыркает, удивляясь чужой бестолковости в таких важных вопросах. И совсем неважно, во сколько Тори саму разбудили для отмены этой самой встречи. Это ведь такие мелочи, да, директор Ким?       — Господин Ким, это был сарказм, — опрометчиво замечает Тори и сразу жалеет об этом, ведь разговаривает с самой настоящей занозой в задницах всех служащих в их компании.       — Шутить в четыре утра вы можете, а думать нет? — Тэ кладет трубку, пока Тори пытается не закипеть от злости. Разбудить человека в четыре утра он может, а простить сарказм нет?! Вот что за невыносимая задница? За что он вообще Тори на ее голову? Красивую и умную, между прочим!       Ким Тэхен — самый странный начальник в мире, потому что с утра он не пьет кофе. Его миловидный секретарь Пак Чимин делает уже вторую чашку чая с бергамотом, когда в кабинет входит Пак Тори — заместитель этого самого странного директора — и устало интересуется:       — Что еще ему не так? Мой рабочий день начнется только через сорок минут. Господин Ким не может немного уважать мое личное время?! — Тори всегда входит в кабинет примерно с одной и той же репликой и всегда слышит в ответ:       — А надо спать ночами и приезжать на работу заранее! — кричит из своего кабинета Тэхен, уже сидя за ноутбуком и что-то в нем ищет.       Наверное, любой другой человек уволился бы на месте совершенно несчастных секретаря и заместителя. Наверное, любой другой начальник уволил бы их обоих на месте Тэхена, но вместо этого всегда происходит одно и то же: Тори и господин Ким начинают спорить:       — Да вы что! А не вы ли разбудили меня в четыре утра?!       — А не вы ли, госпожа Пак Тори, не могли мне неделю хороший план предложить?!       Спор продолжается ровно до тех пор, пока Тори не кидает свой пиджак и сумку на диван в кабинете начальника и ни садится рядом с ним, тут же погружаясь в работу. В такие моменты Чимин ненавидит их обоих, потому что эти двое, наконец, синхронизируются (именно так этот процесс называет начальник отдела рекламы — Чон Хосок), то становятся еще невыносимее. Казалось бы, куда уж больше!       Теперь помимо чая для Тэ, Чимину приходится варить кофе для Тори. При этом эти двое часто одновременно говорят, выгоняют секретаря из кабинета и ворчат себе под нос. Конечно, со стороны это выглядит забавно, когда два совершенно разных человека неожиданно становятся близнецами.       — Смотрите, это нужно заменить… — бормочет Тори, и никто, кроме Кима, не понимает, о чем она говорит.       — Ага, и это… — тут же находится начальник.       Сейчас эти двое самая страшная сила всей компании, даже злющий, как сто китайцев, Мин Юнги — руководитель информационного отдела — в такие моменты предпочитает зайти за документацией недельной давности попозже.       Ближе к обеду Чимин все же решается заглянуть в кабинет, чтобы предупредить о том, что ушел перекусить, но в ответ получается лишь злобный рык с двух сторон. Пак лишь усмехается, ворча себе под нос:       — Вот вспомнят через минут пятнадцать, начнут звонить, а я не возьму трубку!       И стоит только Чимину заказать себе обед, устроиться в самом уютном уголке, как раздается звонок, в трубку кричат сразу два голоса, чем невероятно нервируют:       — Я же говорил… — начинает было секретарь и тут же жалеет об этом.       — А кто тебя отпускал? — воют в трубку два совершенно разъяренных голоса.       Чимин бы, может, и простил такие выходки, если бы не их завидное постоянство. То немцы, то французы, то японцы, а голодает в мире один единственный секретарь — Пак Чимин…       — Срочно! — еще раз рявкают с другой стороны рабочей реальности, снова совершенно синхронно, даже с интонацией одинаковой, и Пак уже мысленно машет ручкой своему ланчу.       Наверное, это ужасно, знать, что твой начальник и его заместитель — самые странные, ворчливые и невыносимые люди во вселенной.