ЛИР. Вместе до конца

Паук Два месяца пролетают как безумные, захваченные суматохой будней. Лео погряз в открытии своего дела и изучении его же. Я же работал и занимался выбором новой квартиры. То, чего мне бы хотелось, никак не находилось. И спустя месяц непрерывных показов и хождений по чужим домам, я понял, что не так. Лео еще не знает, и да, др-то у меня, но сюрприз я все-таки хочу ему предоставить этим вечером. Сейчас было не до того, слишком активно. Шмель жарил шашлыки, ругая Маринку за то, что та сидит и пьет пивас, вместо того, чтобы заняться закуской и накрывать поляну. Этим занимался Лео почему-то. А я просто стоял, пил сок и ждал еще одного гостя. Меня слегка потрясывало. За моей спиной послышался шум подъезжающей тачки. Наша скромная компания уставилась на желтую машину такси в удивлении. — Мы кого-то еще ждем? — с любопытством смотря на тачку, спрашивает Лео, разрезая последний помидор. Проблемы с ножами мы решили через неделю после дня всех влюбленных. Я просто достал ножи и положил их на место. Я не думал, что отреагирую нормально, когда Лео возьмет один из них. Думал, придется себя контролировать, но этого не потребовалось. Я просто не заметил первого раза. А потом понял, что меня это не волнует больше. Я безумно люблю Лео и доверяю ему, и мы вместе сильнее всякой внешней хуйни. Я киваю и не успеваю никак это прокомментировать. Да и не хочу вообще-то. Сейчас сам увидишь. Из машины вылетает розовый вихрь и звонко пропевает: — Всем привет! Наблюдаю за тем, как челюсть у Лео медленно отъезжает вниз. Моргнув пару раз, будто увидел привидение, он изумленно смотрит на меня. Я лишь улыбаюсь и, пытаясь не ослепнуть от розового спортивного костюма и такой же жилетки, смотрю на девушку. — Привет, Оля. — С днем рождения! — заявляет она радостно и сует мне большую цветастую коробку, перевязанную бантиком. Я не умру от ее присутствия. Она ни в чем не виновата. Я справлюсь! Делаю глубокий вдох и беру подарок. — Спасибо. Я не думал, что она мне что-нибудь подарит. Я звал ее сюда не для этого. Во-первых, я хочу избавиться от тягостных мыслей прошлого, что явно портят меня, а во-вторых, я хочу, чтобы подруга моего мужа не шарахалась от меня в страхе. Но подарок — это приятно, убираю его к остальным. Олю все приветствуют, и она, радостно щебеча, присоединяется к Лео, быстро помогая ему закончить со столом. Оглядываю всех с теплотой. Маринка морщит нос и закатывает глаза, Олег уже доготовил шашлыки и, не переставая бурчать, стаскивает их с шампуров в огромную миску. Лео болтает с Олей и улыбается. Люблю его таким. Люблю, когда ему хорошо. Это и есть самый лучший подарок — знать, что твоему человеку сейчас так же хорошо, как и тебе. И пускай вы это показываете по-разному, но суть-то от этого не меняется. Хотя всплывает в голове еще один нерешенный вопрос. Я не сразу обратил внимание, но за два месяца это стало прям очевидным — Лео перестал брать активную роль в сексе. Это не то чтобы проблема для меня, но, блядь, я тоже хочу чувствовать его в себе. И я планирую поговорить об этом сегодня. Это не из-за дня рождения, просто мне вдруг захотелось решить все и поскорее. — Ребят, давайте все сюда, пока шашлык не остыл, — подзывает к столу немного разбредшуюся компанию Лео и сам хватает меня за талию, притягивая. Мы так и стоим в обнимку, пока Шмель говорит короткий тост. Мясо оказывается обалденно вкусным, таким, как положено — прожаренным по краям и сочным внутри. Лео умудряется болтать даже жуя, а я просто наслаждаюсь обществом столь близких людей. Пиво уходит с рекордной скоростью, но на природе и с закуской алкоголь не сильно ударяет по голове. Да и не жарко еще — снег растаял не так давно и природа только-только начала готовиться к лету. Когда Шмель предлагает устроить небольшое соревнование по стрельбе, девочки принимают его предложение с воодушевлением. Больше всех почему-то радуется Оля — она как ребенок подпрыгивает, когда к ней в руки попадает пневматический пистолет Олега. А вот Лео, хоть и выглядит довольно-удовлетворенным от развлечения, отказывается. — Зачем ты ее позвал? — кивает он на розовое безумие, пока ребята стреляют. — Хочу отпустить свой Ад, — пожимаю я плечами. — И как? Получается? Я наклоняюсь к уху Лео и шепчу: — Да, ведь мой Рай способен все затмить. Он улыбается и, притянув меня поближе, целует. Болтая, мы приводим полянку в надлежащий ей вид, собирая мусор. Друзья уезжают на такси, а я завожу Фонарь — мой новый байк. Лео целует меня в щеку и надевает шлем, и я следую его примеру. Кататься на байке еще прохладно, поэтому быстро не гоню. Лео прижимается ко мне сзади, обхватив за талию, и мне абсолютно фиолетово, как мы смотримся со стороны. Так как гараж на Фонаря я пока не арендовал, приходится его оставлять ночевать в арендованном Лео помещении. Я все никак не могу забыть свой бывший дом, поэтому еще не пересилил себя и не снял помещение для байка. Когда мы стоим в полутемном помещении, я все же решаю спросить. Это подождет до дома, но я по какой-то причине не могу ждать. — Лео, я хочу поговорить. — Эм… Говори. Я ж не против, — он еще не совсем отошел от езды, и его явно больше интересуют замерзшие руки, чем важные беседы. Как вообще о таком спросить? У нас, конечно, уже было все и смущаться своего мужа какая-то хрень собачья, я же не девственница-невеста, но мне все равно как-то некомфортно от вопроса, который вертится на языке. Я чувствую, что щеки начинают гореть, но все же, выдохнув, решаюсь: — Почему ты больше не бываешь сверху? — Оу… — Лео замирает, не ожидая такого вопроса. Немного помолчав, он взъерошивает свои и так растрепавшиеся волосы и отвечает, пожимая плечами: — Не могу. — Не хочешь? Или что? — Просто не могу. Я думал, пройдет со временем, но пока вот не проходит. Тебя это напрягает? — Нет. Да. Не знаю. Хочу быть снизу, — последнее я уже шепчу не в силах побороть свою внезапную робкость. — А… — Лео опять замолкает, обдумывая ответ. Потом подходит и утыкается головой в мое плечо. — Прости. Я понимаю, что это глупо с моей стороны, что это далеко не всегда больно, даже более того, почти никогда, но… У меня не получается себя пересилить. В тот момент, когда я думаю, что готов, меня парализует страх причинить тебе боль. Он говорит это тихо, не смотря на меня, но я четко слышу каждое слово. — Лео, ты не сделаешь мне больно. Больше не сделаешь. Я точно в этом уверен. Я целую его за ухом и, отступив назад, расстегиваю куртку. Бля, я ебнулся. Тут, конечно, не холодно, как на улице, но это все равно не слишком предназначенное место. — Ром, не надо. Я справлюсь с этим, но… Я не уверен, что смогу прямо сейчас. — Сможешь, Лео. Просто трахни своего мужа. Он этого очень хочет. Я скидываю куртку прямо на пол и тяну вверх толстовку. — Рома, сумасшедший, холодно же! — возмущается Лео, оторопело смотря на меня. — Так согрей. Толстовка тоже падает к моим ногам и по голой груди бегут мурашки. И Лео наконец сдается. Обнимает меня, проводя руками по ребрам, и утягивает в горячий поцелуй. *** Лео Чокнутый. До дома пять минут ходу, зачем устраивать это представление? Обнимаю его сильнее, стараясь согреть, и понимаю, как глупо выгляжу, прижимая голую грудь Ромы к своей кожаной куртке. Как он вообще это представляет тут? Голые стены, грязный пол, даже присесть или прислониться некуда, да и смазки нет! А его руки уже стягивают мою куртку. С грустью провожаю ее взглядом. Да чего ж за мания все в грязь-то кидать! Но через мгновение мне становится наплевать и на куртку, и на холод, и на отсутствие лавочки. Рома запускает ладони мне под кофту, находя соски, и меня пронзает жар. Сам снимаю ее с себя и бросаю к курткам. Похер. Проходят дни, недели, месяцы, а я все так же тащусь от его тела, все так же остро реагирую на его прикосновения. Кажется, я никогда не смогу им насытиться. Чем больше я его узнаю, чем ближе мы становимся, тем сильнее я его люблю. Хотя раньше мне казалось, что сильнее тупо невозможно. Рома неоднократно мне доказывал, что невозможного не бывает. Толкаю его на единственное, что есть в этом полузаброшенном ангаре — байк. Он стоит на подножке, под наклоном, так что навалиться на его сидушку оказывается не худшей идеей. Рома сам расстегивает ремень на своих джинсах и стягивает их вместе с трусами. Отхожу чуток, любуясь им. Бледная кожа, раскрасневшиеся щеки, смущенный взгляд… И колом стоящий член в полной боевой готовности. — Ром, ты слишком охуенный для этого мира. — Докажи, — он ухмыляется и проводит рукой по своему члену нарочито медленно. Я судорожно соображаю, как нам выйти из этой ситуации. Отсутствие смазки теперь кажется мне даже большей проблемой, чем мои загоны по поводу активной роли. Может, мы обойдемся сейчас обычным минетом и продолжим дома? Но Рома, кажется, заметив мой настрой, зардевшись еще сильнее, говорит: — Лео, пока ты меня не трахнешь, мы отсюда не уйдем. А потом этот изверг разворачивается ко мне спиной и наклоняется, уперевшись грудью в мотоцикл. Да ебаный-то ты пиздец! От нового открывшегося вида на его ягодицы мой и без того стоячий член упирается в ширинку так, что у меня от боли голова кружится. *** Паук Бля, я щас сгорю! От того, что я никогда не вел себя так развратно. Но это не предел того, на что я могу пойти, чтобы вынудить Лео переступить через свой внутренний блок. Я тянусь рукой и провожу ей по ноге, от колена и выше. Господи, Рома, ты как шлюха из порнухи. Какой кошмар. Дойдя до своей ягодицы, сжимаю ее и чуть оттягиваю в сторону. — Лео, пожалуйста, — моляще тихое. Слышу его тяжелое дыхание и шаги. Я чувствую его позади, а потом дуновение ветерка и мокрое, горячее прикосновение языка. Твою мать! От неожиданности я шумно охаю. Я читал о таком и делал это Лео, но я и не представлял, что это ощущается так остро. Охуенское блядство! *** Лео Никогда и ни с кем я не делал ничего подобного. Да и желания не возникало. Природная брезгливость была выше любопытства, и я предполагал, что вполне способен прожить жизнь без подобных практик. Но после двухмесячного перерыва, заниматься с ним сексом без подготовки — садизм. Был, конечно, вариант заставить его сначала кончить и смазать спермой, но чет прям уверен, Рома со своей миссией "заставить меня трахаться как раньше" дать себе кончить не разрешил бы. Не знаю, чего я ожидал. Но по факту все оказалось не так страшно. Никакого неприятного запаха не было, пахло просто Ромой, его возбуждением, так же, как и от его члена при обычном сексе. Я люблю его всего, без исключений, как я вообще мог подумать, что какая-то его часть будет мне противна? А уж когда он задрожал, приподнимаясь на мысочках, я вообще потерял все мысли. Оставался только он и наслаждение, которое я мог ему подарить. Покружив вокруг узкого, напряженного колечка, я начал ласково растягивать его языком, держась руками за разведенные ягодицы. Рома, уже не скрываясь, стонет, да так громко, что, кажется, теперь вся улица в теме, чем конкретно мы тут занимаемся. Его ноги дрожат, приходится немного придерживать, чтобы он не упал. Нет ничего прекраснее, чем не сдерживающий себя Рома. Его чувственные стоны будто физически касаются моего тела, я увлекаюсь всем этим так, что совсем теряюсь во времени. Понимаю, что немного перестарался, когда слышу, как Рома воет. Конкретно так, вцепившись побелевшими пальцами в байк и изогнувшись в пояснице. Кажется, пора заканчивать. Расстегиваю ширинку, выпуская свой изнывающий член, и приставляю его к отверстию, немного смазывая своей природной смазкой. — О Боже, да! И тут я понимаю, что не могу пошевелиться. Я, блядь, не могу, и все! *** Паук Охуевший ты, сука, пидорас! Какого хрена, блядь, ты застыл? Я щас тебя убью нахуй! Я уже на той стадии, где назад дороги нет, либо мы потрахаемся, либо я перееду его этим байком! Я знаю, что ему тяжело, но я уже не могу ему посочувствовать. Я слишком возбужден, чтобы понимать. Я сам толкаюсь назад и насаживаюсь на член Лео. Его головка распирает меня изнутри. Адски приятно. Я, твою мать, скучал по этому! Садист ты, Лео, раз лишаешь меня этого! Он по-прежнему не шевелится. Давай же, отомри. Ты уже во мне, назад дороги нет. Я, конечно, могу сделать самостоятельно весь процесс, но это уже будет похоже на изнасилование. Поэтому я жду из последних сил, блин. Лео хватает меня за бедра и входит резко до конца. Ох ты ж ебушки-воробушки! Перед глазами все плывет от кайфа. — Нет, стой, подожди, — говорит этот садист. Да как у него вообще язык повернулся сказать подобное?! Не дожидаясь от меня гневных речей, он просто берет и выходит, слыша мой недовольно-рассерженный стон. Это же хуже пыток! Нельзя меня так оставлять! Резко развернув меня, он вдруг схватил мою талию и, приподняв, усадил на байк. — Хочу тебя видеть, — заявил этот нахал, всматриваясь в мои рассерженные глаза. Фух, все-таки он не собрался сливаться. Лео стягивает мои ботинки, отбрасывает в сторону давно сползшие к щиколоткам джинсы и перекидывает мою вторую ногу через мот, практически укладывая меня на руль. Потом снимает штаны и с себя, после чего запрыгивает на мот и целует меня в шею, прижавшись всем телом. — Лео, я щас сдохну, если ты меня срочно не трахнешь! — я умоляю. Пиздец! Он задирает мои колени и наконец делает то, чего я так долго добивался. Резво входит в меня с гортанным, протяжным стоном. Его член — это просто что-то нереальное! Я выгибаюсь ему навстречу. От удовольствия все плывет и теряет свою значимость. Он толкается сильно, до фейерверков перед глазами, до тока в теле. Я, не сдерживаясь, даю ему понять, насколько это охуенно. Смотрю в мои любимые зеленые лампочки, и меня смывает цунами ощущений и чувств. Я выгибаюсь, кричу и изливаюсь себе на живот. Лео складывает меня практически пополам и, тяжело дыша, почти рыча, вбивается еще несколько раз, и только после этого догоняет меня, кончая. Внутри разливается тепло его удовольствия. Я абсолютно счастливо улыбаюсь. Наконец-то. А потом он, разглядывая мою задницу, заявляет: — Блядь. Я больше никогда не выйду из дома без презервативов и влажных салфеток! Как ты домой пойдешь?! Нашел о чем переживать. Я бы, конечно, вообще сейчас не хотел куда-то идти, но сперма это вообще не проблема, вытру. — Дай мне футболку мою что ли. Давно пора выбросить. — Сделаешь из нее анальную пробку? — шутит он, но за футболкой тянется, а потом сам вытирает меня. — Лео. — Что? — Я тебя люблю. Безумно сильно люблю. — Вот это новость! Я-то и не знал. — Идиот! Я встаю и начинаю собираться. — Зато твой! — заявляет он и спрыгивает на пол. — Блин, опять все шмотки загадили. — Да уж. И не поспоришь. Но заниматься сексом я хочу раздетыми, поэтому хрен ему, а не чистые и опрятные вещи. Буду портить и дальше. Мы одеваемся под бубнеж Лео, но я вижу, что он это делает больше для вида, лицо-то довольное. А потом бежим домой, не переставая перешучиваться. Переступив порог, я замираю. О Господи! — Лео! Лео, блядь! Ааа! Я не могу! Я вижу котенка. Маленького такого, с бантиком вместо ошейника. Оседаю на пол и беру его в руки. Мягкий какой! — Чего это я сразу блядь-то? — улыбается он, наблюдая за мной. — Ты чудо! О Боже! Он мнет меня лапами, крутится в руках и укладывается клубочком. Черно-белое пушистое нечто! — Где ты его прятал? — У родителей несколько дней жил. Я попросил маму принести его, пока мы в лесу. Заодно и обнюхал тут все, пока один. А давай так и назовем? И будет у нас свое Чудо. Я киваю, не в силах больше разговаривать. Сижу и умиляюсь котейке. Никогда не мог себе позволить питомца. — Вы как хотите, а я в душ! Все ваши мимишности тогда, когда от меня перестанет вонять застывшей спермой! *** Мы уже чистые, кот накормлен и пытается поймать Мышь через прутья клетки, а я свечусь счастьем и периодически целую Лео куда придется, подбегая к нему и снова возвращаясь к зверям. С этим подарком я совсем забыл поделиться с мужем новостью. И если бы я случайно не взглянул на полку и не увидел доки, так бы и неизвестно сколько держал это в секрете. Хватаю их и, в очередной раз подбежав к парню, целую его в нос и сую бумажки. Но на этот раз я не удаляюсь обратно, а остаюсь рядом и жду его реакции. — Купли-продажа… Ты купил квартиру? — еще не видя адрес, спрашивает он. — Да, купил. Кажется, Мышь сейчас грохнется в обморок от такого непотребства. Забираю кота на руки, глажу и сажусь на кровать. — А чего не показал? — Вот показываю. Лео спускается глазами ниже, читая, и наконец замечает адрес. — Фрунзе 48… Погоди. Это же наш адрес. — Ага. — Ты… — Лео не сразу находит нужные слова. — Ты хочешь сказать, что выкупил эту квартиру?! — Да. Смотрю на него и жду реакции. Я до последнего сомневаюсь, что он отнесется к этому так же, как и я. А вдруг я поторопился? Может, следовало обсудить с Лео это? Лео еще немного тупо смотрит на бумаги, а потом, откинув их в сторону, с визгом кидается мне на шею, чуть не придавив котенка. Улыбаюсь и притягиваю Лео к себе ближе свободной рукой. Вот оно — настоящее счастье! Конец❤️❤️❤️