ЛИР. Вместе до конца

— Мой сын, я думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать правду о том, как мы с Геной открыли свой бизнес. Возможно, нужно было рассказать тебе раньше, но что уж теперь.. Я вырос в тяжелое время для нашей страны, когда многие люди жили в бедности и нуждались во всем. Жизнь бывает несправедливой, особенно во время резких изменений общества. Я был молодой, находился на грани выхода из института и поиска работы. Вдруг все обрушилось – казенные предприятия закрывались, люди теряли работу, а на улицах появлялись многочисленные банды криминальных элементов. Мои друзья и я тоже остались без дела. Мы гуляли по улицам, и с каждым днем становилось все хуже. Как-то раз, когда я шел домой поздно вечером, я наткнулся на группу парней. Они выглядели опасно – в кожанках, с сигаретами в зубах и пистолетами на поясах. Я почувствовал страх, но тут же они обратили на меня внимание и спросили, кто я такой и куда иду. В итоге они вынудили меня отдать им все свои вещи. Потом они отправили меня домой и сказали, что я должен быть готов к тому, что кто-нибудь другой может попытаться отнять у меня все, что я имею. Проснувшись на утро, я понял, что надо что-то менять. Стать сильнее. В то время в нашей стране был тяжелый экономический кризис, и многие из тех, кто желал заработать деньги, вступили в бандитские группировки, которые контролировали различные виды бизнеса — от транспортировки контрабандного товара до защиты готовых предприятий. Вступить в ряды одной из таких группировок не составило труда. Я помогал своим новым друзьям заниматься криминальными делами, защищал своего босса и зарабатывал неплохие деньги. Позже я и Гену туда привел, а еще позже — сестру. Я стал осознавать, что бандитизм - это не только экспрессия силы и власти, но и способ обеспечить свою семью и поддерживать свой статус в сообществе. Я часто оказывался в опасных ситуациях, мне приходилось нарушать законы и правила, а иногда я не мог даже доверять своим собственным друзьям в группировке. А потом случился очередной развал, я не хочу сейчас вспоминать те времена подробно, но в итоге мы с Геной захватили верхушку власти, и теперь слушались нас, а не мы. Однажды я встретил девушку. Случайно. Она была учительницей, интеллигентной и красивой – полный контраст моей жизни. Она, узнав о том, чем я занимаюсь, пыталась меня отговорить, но куда там, когда чувствуешь силу и власть? Снаружи казалось, что все было хорошо. Я жил в роскоши, мог позволить себе все, что хотел. Но твоя мама отдалялась от меня, отказывалась узаконить отношения, даже съезжаться не хотела, крича, что не хочет быть с тем, кто занимается такими вещами. Внутри меня была пустота, как будто я был изолирован от других людей. А потом она как-то пришла ко мне и сказала, что беременна. Я было обрадовался, вот только она поставила ультиматум — либо я бросаю все, либо никогда не увижу своего ребенка. Решение уйти и начать заниматься более честным бизнесом, который зависит только от моих знаний и умений далось, мне нелегко. Мы разделили с Геной бизнес, все нелегальное осталось ему, а я начал попытки построить новую, честную жизнь. Это было сложно, но я был готов пройти через это ради любви и семьи. Я начал искать новую работу и учился новым навыкам, чтобы обеспечить нашу семью. Много позже мы зажили счастливо, у меня была любимая жена и замечательный сына. Я больше не думал о моей старой деятельности, потому что теперь моя семья заняла первое место. Я очень благодарен твоей маме, которая изменила мою жизнь, и я никогда не забуду, что ее любовь была причиной того, что я стал лучшим человеком. Но одним вечером к нам пришел Гена. Мы на тот момент достаточно давно не виделись, лишь по старой памяти поздравляли друг друга с праздниками. Он то и рассказал мне о том, в какую задницу влез мой сын и чем занимается. Собрав семейный совет, долго проспорив и даже перепугавшись, мы пришли к решению не лезть к тебе. Ты был подростком, любое мнение родителей воспринимал в штыки, и мы понимали, что запрети тебе — ты все равно куда-нибудь вылезешь, и не факт, что ты не попадешь не к тем людям. Пришлось тебя подставить, но так ты мог работать на человека, который ставит твою безопасность выше выгоды. Тебе давались только проверенные автомобили, за тобой приглядывали. Не знаю, насколько наше решение оказалось верным, но на тот момент оно мне казалось самым оптимальным. Понимаешь, сын, я отлично знаю, как тяжело вылезти оттуда, не имея мотивации. Вот мы и решили подождать, пока эта мотивация у тебя появится. *** — Так ты знал, — все, что я смог выдавить из себя после рассказа отца. Это не укладывалось в голове. Я тупо пялился в одну точку, стараясь как-то принять свалившуюся на меня информацию. — Знал. Неужели ты правда верил в то, что я ни разу не замечу твоего отсутствия ночью? — Эм… я ж аккуратно. Маман, сидевшая у окна, хохотнула. — Что смешного-то?! — Леонид, ты мало того, что часто шумел, как бегемот на водопое, так еще и скидывал на утро грязные вещи в стирку. Правда, я думала, ты на свиданки носишься. Кажется, я покраснел так, что аж жарко стало. — А почему ничего не сказали? — Я думала, ты стесняешься нас из-за своей ориентации и не хотела мешать. — Боже, а это ты как давно знаешь? — Класса с пятого. Зашибись. Даже я в пятом классе еще не знал. Есть вообще хоть что-то, чего они не знают?! — А ты? — спросил я у отца, чтобы увести тему от моих отношений. Обсуждать это так открыто я был еще не готов. — Как вашу компашку в школе заметили, а потом твой дружок тебя милиции сдал. Собственно я и попросил Гену за тобой присмотреть. Раз уж полез во все это, то хоть работай на своих. Сказать, что я сидел в шоке — ничего не сказать. Вот так, в один миг все мои проблемы, вся жизнь оказалась ложью. Я уж было дело почти начал истерить, но в этот момент поймал взгляд Ромы. Его глаза лучились мягкой, теплой поддержкой, успокаивая. Знание того, что хоть что-то в моей жизни настоящее, придало сил продолжить разговор. — Так… За мной все время следили? — Нет, — влез в разговор Пупсик. — Только до совершеннолетия. Потом ты работал сам. Женя решил, что ты вполне готов для свободного плавания. — И зря, — вздохнул отец. — Учитывая, в какое дерь… какие неприятночти в итоге доставил. Хорошо Роман вовремя пришел, неизвестно, чем бы все кончилось. — Ты умудрился залезть на не подконтрольную нам территорию, — добавил Пупсик... Геннадий. — Мы не занимаемся разбоем, и уж тем более терроризмом. — Так я думал, все работают на вас… — Я тоже так думал. В итоге через тебя мы вышли на крысу, которая сливала инфу другой группировке. Последние полгода ты впахивал на них. Твой отец говорил, что ты собрал много информации? Не мог бы ты ей с нами поделиться? Я кивнул. Отдам конечно. Все отдам. Мне надо время, чтобы как-то это обдумать, переварить что-ли. Я понял, что на данный момент больше информации просто не способен воспринять. Единственное, что меня беспокоило, это… — А Рома? — А что Рома? — не понял Геннадий. — Он больше не обязан на вас работать? Геннадий и отец переглянулись. — Он на нас разве работал? — Эм… Да? — С чего такие выводы? — Так Леший же… После моих слов Геннадий немного дернулся, потом откинул недоеденные орешки, схватил свой телефон и выбежал в коридор. Это что сейчас было то вообще? — Сын, — посмотрел на меня отец. — Привези папку. Похоже, у нас много работы. *** Паук Происходит какая-то непонятная хуйня, и мне ничего не остается кроме того, чтобы показывать лицевой похуй всем на свете. Я даже на Лео старался не смотреть. В своих стараниях я так преуспел, что даже, когда мы смотались домой за папкой и подарками, так и не смотрел на парня, и не говорил. А что тут вообще можно сказать? Лео тоже молчал, что было для него непривычным, но логичным. Он сегодня узнал больше моего и ему нужно время. А поддерживать я так и не научился. Поэтому следовал за парнем мрачной тенью и избегал любых дум по поводу новостей. Своими мыслями я пока никак не помогу ни себе, ни Лео. Домой мы пришли и, пока Лео поднимался наверх, я спрятал сумки в мастерской. Всего лишь один день, и Лео поймет, какой у него парень долбоеб. Я потратил почти сто штук на подарки ему и его близким, но подарю, мягко говоря, какую-то хуйню. Лео покрутит пальцем у виска и разочаруется во мне еще больше. Эх. Но пойти и купить новые я просто не могу. И одного такого похода по магазинам мне хватило с лихвой. Да и мыслей, что я еще ему могу подарить, больше нет. Может, то, что я придумал тогда в Аду, было влиянием наркоты? Я поднялся наверх и оказался в объятиях парня. — Ром? Поцелуй меня, пожалуйста. Мне надо чувствовать что-то настоящее. И я выполнил его просьбу, ведь сам хотел того же. Чувствовать, что вот он, мой и настоящий, и все будет хорошо.