Тени на теле

Прошло две недели с последней встречи с Горшенёвым. И за это время она набралась смелости лишь для того, чтобы оставить в почтовом ящике Князева готовые идеи для клипов. Из-за этого она часто сидела как на иголках. На что она вообще всё время надеется? Что ребята прибегут к ней на коленях умоляя вернуться? Глупости какие. В очередной вечер после работы Катерина готовила ужин и крутила на магнитофоне кассеты. Песни группы «Пикник» её как-то успокаивали. Возможно, на это повлиял отец, который каждое утро то и дело включал их. Такие воспоминания сохранили в себе уют и тепло того времени. Но только она коснулась ножом лука, как в дверь позвонили. Спокойствие исчезло, как будто его и не было. Рука сжала нож с такой силой, что она и позабыла его выпустить и настороженно пошла открывать дверь. — Кто там? — Кать, привет. Это Андрей. Поговорить надо. — Мне Горшенёв уже всё сказал. — Да ну, ты тоже нашла кого слушать! Кать, пожалуйста. Глубоко вздохнув, она приоткрыла дверь. Внутри все перевернулось от нахлынувших эмоций. Андрей улыбнулся ей, но заметив в руке нож, немного насторожился. — А это ещё зачем? — Для надёжности. — Это правильно. Времена неспокойные. Открыв дверь получше, она кивнула парню. — Проходи давай, пока не передумала. Тот с довольной улыбкой на лице залетел в квартиру. — Есть будешь? — Да, спасибо. Девушка пошла обратно на кухню, где продолжила приготовление супа. Парень, сунув руки в карманы джинс, с интересом осматривая скромную питерскую квартиру с высокими потолками, обоями в цветочном узоре, прошёл следом. — Так и о чем будем говорить? — Кать, я почитал твои идеи, которые ты накидала. Ребятам очень понравилось. — Угу. — Но мы хотим, чтобы ты поучаствовала в процессе. Так сказать, координировала нас. Что и как лучше. Ты девчонка умная. А нам этого в группе не хватает. — Андрей, мы ведь говорили об этом. — Помню. Но Миха это не вся группа. И коллективные решения мы принимаем голосованием. Большинство, а то есть все, кроме Михи естественно, за то, чтобы ты была с нами. — Он конечно не весь коллектив, но имеет особую роль и влияние в группе. И для меня, в том числе. Без Миши я группы не представляю, а рушить её в мои планы не входит. А учитывая его нестабильное психическое состояние, он вполне себе может психануть. И тут два варианта: он либо снова пуститься во все тяжкие, либо просто отыграется на мне. Ну, ударит там, вышвырнет, спустит с лестницы. Выбирай, что больше нравится. — Кать, ну ты что такое говоришь? Миха не такой плохой, как ты думаешь. А его зависимость… Ты прости, что я раньше не предупредил. Сама понимаешь, об этом сложно сказать напрямую. — Я врач. Со мной нужно говорить напрямую. Поставив перед Андреем тарелку с супом и вручив ему ложку, она села напротив. Тот благодарно кивнул и принялся хлебать суп. — Очень вкусно. — Да иди ты. — Грустно отмахнулась девушка, еле сдерживая слезы, и достала из кармана фартука пачку сигарет. — Не понял, ты и куришь ещё? — С вами не только курить начнёшь. — А родители в курсе? — В курсе. Я у мамы сигареты таскать начала на первом курсе. В медицинском учиться, знаешь ли, непросто. Много стресса, нервов. А ещё эти мысли постоянные. — О чём, если не секрет? — О том… — Она затянулась и выпустила клубок дыма изо рта. — О том, что я занимаюсь не тем, чем должна. Не моё это. Выбор был сделан за меня. Несправедливо. — Да ты че, Кать. Я только и слышу как бабульки тебя нахваливают какой ты доктор хороший. — А что мне оставалось? — Пожала она плечами. — Я зубрила. — Ты извини. Нас всех. — Ай, что мне с ваших извинений. — Усмехнулась она, стрясая пепел в открытое настежь окошко. — Я сама виновата. — Слушай, я знаю как можно выветрить подобные мысли.

***

Утро следующего дня. Роса блестела в свете редкого, но такого яркого питерского солнца. Автобус ждал собирающихся по-тихоньку ребят. Сегодня начинался тур. Вот подбежал Балу, наперевес с гитарой и поздоровался с уже пришедшими ребятами. — Холодно, блин. — Отозвался кто-то. — Да где этого Князева носит? — Да погнали в автобусе подождём. Сидящий в конце автобуса Миша думал о многом. О том, как не сорваться во время тура. О том, с каким камнем на сердце уезжает из Питера после ссоры с Катей. И с чего он вообще обозлился на неё? А она что выпендриваться начала? Оба хороши. Автобус загудел. Время поджимало. Уже пора выезжать, а выбиваться из графика никак было нельзя. Устроившись по местам, ребята начали возмущаться тем, что Князев мало того что опоздал, так ещё и привёл с собой кого-то. Но притворное недовольство моментально сменилось на смех и приветственные возгласы. И это привлекло внимание Миши. Он опешил. — А она что здесь забыла? Взволнованная Катерина поймала на себе недовольный взгляд Горшенёва. — А это наш режиссёр-постановщик. — Ляпнул Андрей. — Ты что несёшь такое? — шепнула ему девушка, но тот продолжал испепелять друга взглядом. — Пиздец. — Отозвался Миша и лёг на заднем сиденье, скрестив руки на груди. — Может это дурацкая затея? — не успокаивалась та. Но Князев молча усадил подругу на свободное в автобусе место и сел рядом, заверив её в том, что всё будет нормально. — Катерина Анатольевна, — замурлыкал Яша, — рады приветствовать Вас в наших рядах. Под заливистый смех и улюлюканье ребят автобус тронулся. Кажется, начало новой жизни было положено. Родители думают что её отправили в ординатуру в другом городе, а на работе был взят внеочередной больничный. Всё так, как должно быть. Всё было сделано и сказано наспех, потому что идея Князева пронеслась у Кати в душе с каким-то тёплым чувством. С тем самым чувством, после которого хотелось двигаться дальше — с уверенностью в завтрашнем дне. По пути ребята то играли свои песни, то расспрашивали у Кати про болячки. «А у меня здесь иногда болит», " а у меня там как-то скрипит». — Больше спорта в жизни. — Усмехнулась Катерина. — А если спорт мне противопоказан? — спросил Поручик. — Тогда пей пиво. — Хлопнул ему по плечу Балу. Все засмеялись. Все, кроме Миши. За всё время он и слова не сказал. Кое-как Катерина смирилась с мыслью о том, что он её ненавидит. И пол дороги она старалась отвлекаться на что-то другое, в основном разговаривала с ребятами, пока не стемнело. Тогда все расселись по углам и притихли. Андрей тоже решил сесть на свободное место, дабы была возможность прилечь и вздремнуть. Катя согласно кивнула и осталась сидеть у окна. В дороге ей спалось плохо. Ей больше нравилось наблюдать за мелькающими за окном деревушками, в домах которых ещё где-то был свет. Так интересно, что же там происходит. В каждом окне своя история, своя жизнь. Можно даже придумать что-то своё. Вот скромный домик, рядом небольшой прудик и мило разрисованный колодец. Возможно, здесь живёт чья-то бабушка, а колодец ей разукрасили любимые внуки, которые часто приезжают в гости. А может всё совсем наоборот. Может, эта бабуля живёт в одиночестве и сама занимается обустройством своего жилища. Под подобные размышления Катерина начала дремать, но её попытку уснуть прервал Горшенёв, который внезапно решил сесть рядом. — Чего надо? — буркнула девушка. — Не договорил что-то? — Ты это… — Он немного замялся. — Прости меня. Она сначала многозначительно помолчала, но махнула рукой и не поворачиваясь к нему сказала: — Да ладно, я понимаю. Перепады настроения, всё такое. — А можно как-то, ну, типа без этих всяких перепадов настроения? — Чисто с медицинской точки зрения — только кодировка. С психологической — держать себя в руках, отвлечься на что-то. В твоём случае у тебя есть отличный способ, чтобы сдерживать свои всплески эмоций. Он улыбнулся: — Ты вот вроде девчонка соображающая. Как тебя сюда Андрюха втянул? — Музыка — моя слабость. — А как же, ну, докторская фигня эта. — Ах, это… — Она заметно погрустнела. — Я не отрицаю, что в какой-то степени мне нравится быть врачом, но это выбрала не я. Выбор сделали за меня. — И как ты это допустила? — Сама не знаю. Глупая была, безвольная. Катерина наконец решила на него посмотреть. Спокойный и улыбчивый Горшенёв — это явно не то, что она ожидала увидеть после всего, что между ними происходило. Но вдруг натянутые дружеские отношения ещё можно изменить? — Сложно это всё. — Усмехнулась грустно девушка. — Мне самой психолог нужен. Я и в тур этот согласилась поехать лишь бы дать себе возможность не сойти с ума от своих же мыслей. — Понимаю. У меня вообще порой впечатление, что я должен быть не здесь, а где-то, ну хрен знает… Где-то не здесь. Он вдруг побоялся, что сморозил какую-то чушь и Катя совсем не поймёт что именно он хотел сказать. Но она... — Мне тоже комфортнее в своём вымышленном мире. Внутри у Миши вдруг что-то ëкнуло. Девушка вновь отвернулась к окну, а он не отрывал от неё взгляда. Неужели у них больше общего, чем он думал? Неужели найдётся кто-то кто понимает его изнутри? Да блин, она же врач. Ей это расплюнуть. Внедрится в доверие и будет вертеть как хочет. Нужно держать дистанцию. Так решил Миша. Что до Катерины… Она пожалела о том, что так сразу начала с ним откровенничать. Наблюдавший за ними Андрей переживал как бы вновь не затевалась ссора, но судя по их спокойному разговору и улыбкам, беды ничего не предвещало. Со временем, Катерина уснула и Горшенёв последовал еë примеру.

***

Три путника продолжали идти дальше. Несмотря на сказанные слова Горшка, девушка не забывала о его лечении. — Достало уже пить эту ослиную мочу. — Возмущался менестрель. — Ну тогда ходи с раной во весь живот. — Фыркала та в ответ. — Я вообще пренебрегаю тем, что мне даёт испить малознакомая девица. — Как-то вообще неправдоподобно звучит. — Подметил Князь. — Тихо ты! Девушка усмехнулась и решила, что нет смысла обижаться на подобное в свой адрес. И Горшка это немного напрягало. Неужели она поняла, что это всё лишь притворство с его стороны? Самое нелегкое притворство в его жизни. Ведь она по праву не заслуживает такого к себе обращения. — Ребята, вы слышите? — встрепенулась девушка. Те прислушались и переглянулись. Действительно послышался гул, как будто где-то неподалёку был рынок. — Неужто деревня рядом?! — радостно воскликнула она, ускорив свой шаг. — Эй, ты бы так не спешила. — Взволнованно сказал ей вдогонку Горшок. — Мало ли что это может быть. Поймав на себе многозначительную ухмылочку Князя тот поспешил отмахиваться. И ничего он не волнуется за неё. Просто предостерегает от опасности. Ведь так?.. За раскинутыми ветвями старых деревьев действительно оказалась небольшая деревушка. Шум шёл от местного рынка, где вовсю продавали мясо, фрукты, овощи и свежую выпечку. Это был словно сон. От увиденного у всех троих заурчало в животе. Проверив свои карманы они поняли, что денег у них совсем нет. — И чего мы стоим? Вы же менестрели! — радостно хлопнула в ладоши девушка. — Ну, да. — Кивнул ей согласно Князь. — И что? — Болваны какие… — Вздохнула она. — Играйте людям песни свои, а я буду монеты собирать. — А-а-а-ааа! — дошло наконец до них. Любезно позаимствовав лютни у местных, скромные на первый взгляд менестрели вышли на середину улицы. Люди не обращали на них внимания до тех пор, пока Екатерина вдруг не начала свистеть и выкрикивать: — Люди добрые! Поприветствуйте менестрелей заморских! Горшок и Князь только для вас! Сегодня, здесь и сейчас! Ошеломлённые ребята поклонились, обратившей на них внимание публике, и принялись играть. Проныра, озорник, Любитель книг. Ловкач, игрок — Жизнь между строк. И потому — Открыт ему. Незримый путь В любую суть. Танец злобного гения На страницах произведения. Это игра. Без сомнения Обреченных ждет поражение. Пока Екатерина собирала монеты, люди вокруг начали плясать под незамысловатую песню. Улыбаясь и осыпая благодарностями каждого кто давал монету, она сама залюбовалась играющими ребятами. Заметивший это Горшок лишь сильнее раззадорился и громче напевал. А когда их взгляды встретились он подмигнул девушке, на что она скрестила руки на груди, покачала головой, но улыбнулась. Наигрывая мелодию на лютне он подошёл к ней ближе. Внутри у Екатерины завязался тугой узел, но виду подавать не стала. Она продолжала невозмутимо стоять и слушать как менестрель напевает ей песню, нагло глядя прямо в глаза. Так странно, что она не могла отвести взгляда. Ей почему-то так хотелось, чтобы это не заканчивалось. Боже, какая глупость! Дикое желание сорваться с места и убежать было прервано тем, что Горшок схватил её за руку и закружил в танце не прекращая напевать песню. — От… Отпусти меня. — Возмущалась она. Но менестрель продолжал собирать народ для танца. Моментально образовался настоящий хоровод из радостных детей и взрослых. Екатерина всё это время пыталась вырвать свою руку из цепкой хватки Горшка, но в какой-то момент она просто поддалась происходящему, и веселилась вместе со всеми. И как же сразу стало легко и приятно на душе. Горшок почувствовал как попытки вырваться прекратились и он взглянул на радостную девушку, что пустилась в пляс лишь сильнее сжимая его руку, на что он ответил взаимностью.

***