Тени на теле

Катин мини-отпуск закончился раньше, чем закончился сам тур. Необходимо было вернуться к учёбе, чтобы лишний раз не наводить смуту на работе и не хотелось заставлять беспокоиться родителей. Груз, нависший в виде прощания с ребятами и возвращению в мединститут, лёг на Катины плечи. Не сказать что их отношения с Мишей как-то тронулись в сторону того, что они были вместе. Даже несмотря на то, что они явно проявляли друг к другу внимание. Но эти двое явно очень сдружились и оставлять парня ей категорически не хотелось. Так же, как и ему не хотелось отпускать Катю. — Не спускай с него глаз. — Обнимая Андрея на прощание, просила Катерина. Он улыбнулся: — Обещаю. И будь осторожна. — выпустив подругу из объятий предостерегал её Князев. — После твоего путешествия с нами к тебе явно будет другое отношение. — Звучит немного высокомерно, но я тебя поняла. Они засмеялись. — Катюх, ë-моë! — Подлетел к ней Горшенёв. — Сдалась тебе эта медицина! Погнали с нами дальше. — Заманчиво. — Усмехнулась грустно девушка. — Но не могу. Нужно поддерживать легенду. — Так на то это и легенда. Катаешься с нами, а говоришь что ты там грызёшь гранит науки, а на самом деле… Понимаешь, да? — Эй, ты её такому не учи. — Вмешался Андрей. — Это её решение. — Катерина Анатольевна у нас юное дарование. — Промурлыкал Балунов. — Будет хреначить и в медицине, и в творчестве. — В таком случае… — Выбросив окурок, Горшенёв взял руку Кати и коснулся губами её тыльной стороны. — До новых встреч, Екатерина. — Вот дурень! — Смущённо заулыбалась Катя и потрепала его по волосам. — Буду скучать. — Взаимно, Катюх. Одарив друг друга взволнованными взглядами на последок, автобус тронулся с места и оставил Катю у того самого гастронома, где всё когда-то и началось. Раннее утро. Всё ещё было закрыто. Лишь лучи летнего питерского солнца пробирались сквозь тяжёлые облака. На душе было неспокойно. Ни у Кати, ни у Миши.

***

Разделившись, менестрели очень быстро потеряли друг друга из виду. В попытках найти Екатерину они рыскали по самым тёмным закоулкам деревни и со временем вышли обратно в лес, откуда и пришли. Тем временем девушка вышла из дома, где расположился их временный ночлег, сладко потянулась после сна и осмотрелась. В деревне стало как-то тихо. Нарушали тишину лишь обсуждения собравшихся посреди поля мужиков. Екатерина нахмурила брови и решила подойти поближе. Вдруг там и менестрели затесались. — Мы найдём этого скомороха! Найдём наших жён и детей! В наших жилах течёт сила и… Мужчина резко прекратил свою речь и все расступились, дабы пропустить подошедшую Екатерину. Та не сразу поняла в чем дело и ловила на себе удивлённые взгляды. — А в чем собственно дело, судари? И где мои менестрели? — Кхм, так ведь женщин всех украл скоморох. А ты как здесь?.. — Украл значит?.. Женщин?.. Мужики ей кивнули. Очень странно почему эта напасть обошла лекаря стороной. А дураки менестрели небось даже не удосужились сначала проверить в доме она или нет, и сразу же отправились на поиски. Так а почему скоморох не тронул её? Очень странно. Тяжело вздохнув на свои же мысли, она добавила: — А вот сейчас даже как-то обидно стало.

***

Дни в институте тянулись вечность. Девушка на какое-то время отвлеклась от мыслей о ребятах и сосредоточилась на подготовке к зачётам. Она чаще стала ходить в гости к родным, что несказанно их радовало. Для Кати общение с семьёй стало спасательным кругом. Это немного помогало от тревожных мыслей. Связи с ребятами было крайне мало. Они звонили со стационарных телефонов. В основном это было по понедельникам, по приезду в другой город. Теперь понедельник для Кати стал ещё более угнетающим днём недели. Она всегда боялась услышать что-то плохое. Но слушая голоса радостных парней становилось чуточку лучше. Даже Миша по началу казался весёлым и уверенным в том, что у них всё получится, что они на пороге к успеху. И Катя всегда поддерживала его в этом и улыбалась. — Это, слышь, Катюх, я же тебе песню написал! — воскликнул в трубку Горшенёв — Мы написали! — Ты заткнись. Ну-ка, давай сюда гитару. Из-за длинного разговора начинали уставать ноги, поэтому она протянула провод телефона до комнаты и расположилась на диване, приступив к прослушиванию концерта по телефону. — Слышно там?! — удостоверились по ту сторону телефона. — Слышно-слышно. — Смущённо смеялась девушка, чиркая в блокноте незамысловатые узоры. Ночь за окном, хлещет дождь и молнии сверкают, Лужи кругом, не проехать, не пройти, Милая, я вас совсем не понимаю, Ну почему так стремитесь вы уйти? Прошу вас, о Екатерина, останьтесь этой ночью у меня, Останьтесь или вам противна неубранная комната моя? Прошу вас только не молчите, я так устал от этой тишины… Меня общенью с Вами научите, учтите, что я писаюсь в штаны. Лай-лай-лалай Лай-лай Девушка заливалась смехом в трубку, но всё это было так по-странному приятно. — Чё ты ржёшь, ё-моё?! — под гогот ребят послышался голос Миши. — Крутая же песня! — Не спорю. Но вряд ли она когда-то станет хитом. — Полностью согласен! — влетел в эфир Яша. — Ты вообще заткнись! Но однажды звонка не последовало. И на следующей неделе. И через месяц. В Петербурге уже начинало холодать, а листья на деревьях нещадно желтеть. Катерина сидела в аудитории и смотрела в окно на проливной дождь под монотонный голос преподавателя. Послышались тяжёлые шаги за дверью, она открылась и внутри всё перевернулось. — Извините, — запыханным голосом ворвался в аудиторию Князев, — а Климову Катю можно? — Молодой человек, у нас лекция. — Извините, Фёдор Валентинович, — вмешалась уже Катя, — но это правда очень важно. Заметив взволнованный вид студентки, он вздохнул: — Тогда не смею задерживать. Катя вылетела к Князеву и захлопнула за собой дверь. Они подошли к окну. Андрей, с мокрым от дождя Балу наперевес, томительно молчали, в попытках отдышаться. — Что вы молчите?! — рявкнула Катя. — Вы куда пропали?! Что случилось?! — Я же говорил… — Взмахнул руками запыхавшийся от бега Балунов. — Тише-тише. — Пытался успокоить девушку Андрей. — Пожалуйста, только без паники. Ладно? — Да без какой… Без какой, сука, паники, Князев?! — полушёпотом кричала девушка. — Так сложно было звонить? — Прости нас. Ну, придурки мы, идиоты. Но на то были свои причины, Кать. Мы не знали что нам говорить и как… — Я думаю, ей лучше увидеть всё самой. — Сказал Балунов. — Бестолку нам тут трепаться, она только больше вопить начнёт. Андрей молча согласно кивнул. — Идём. Без каких-либо задних мыслей, без каких-либо сомнений Катя пошла за ними. Накинув поверх белого студенческого халата пальто, девушка открыла зонт и плелась за ребятами на ватных ногах. Она готовилась к худшему. Зайдя в квартиру, где проходили репетиции, в нос Кати ударил неприятный затхлый запах алкоголя и пота, и ещё чего-то противного и зловещего. Атмосфера в квартире обволакивала и наводила ужас. Повсюду мусор, грязные вещи и пустые бутылки. В самой гуще этого ужаса, опустив голову, на смятом блестящем дождике и бутылках, сидел «виновник торжества». Сердце Кати сжалось, но она обещала ребятам не паниковать. Скрипя зубами, сжимая руки в кулаки, они приближались к недвижимой и безвольной кукле по имени Миша. — Мих, мы вернулись. — Сказал Андрей. — Ну молодцы, ë-моë… — Протянул пьяным голосом Горшенёв. — Возьмите с пол… С полки… Ай! Какое-то время он молчал. Молчал, не поднимал головы и сидел на месте, качаясь из стороны в сторону. Ребята по-тихоньку начали убираться. А Катя не решалась подойти ближе. Но через некоторое время он начал что-то бормотать. Все перестали шуметь, дабы прислушаться. — Катюха моя… Катюнечка… Девушка вопросительно посмотрела на Андрея. И словив ответный взгляд он подошёл ближе и попросил её с ним поговорить. Проглотив ком в горле, она подошла ближе: — Миша, привет. Парень медленно поднял голову и посмотрел на девушку. Ужасающий вид парня образовал подступившие слёзы. Но Климова сдерживалась как могла. Она улыбнулась и аккуратно коснулась его плеча. — Я здесь, Миша. — Уйди! Убери от меня руки! Убери руки, тварь! Ударив по руке девушки, он попятился назад с ужасом в глазах, словно увидел нечто другое перед собой, а не Катю. Дело плохо. Та продолжала сидеть на корточках наблюдая за тем, как ребята пытались утихомирить мечущегося Горшенёва. Всё было как в замедленной съемке, как в тумане. Даже голоса доносились до её слуха не сразу. Ступор. Всё как тогда, когда она впервые увидела его в похожем состоянии. — Кать, что делать?! Донёсся до неё голос Андрея. — Скорую вызывать. — Ответила она удивительно спокойным голосом. Она сморгнула носом и встала. — Я здесь уже ничем помочь не могу. Крики Миши сводили с ума. Было очень нелегко оставлять хладнокровие, когда творится такое с человеком, который явно стал тебе небезразличен. Но, к сожалению, даже Катя сейчас была бессильна. Всё зашло слишком далеко. Ребята не уследили. И она очень злилась на них. С другой стороны, Миша тоже взрослый человек и должен понимать что творит. Но, видимо, ему было слишком хреново. — А ты не можешь сделать ему какой-нибудь укол? Его ж в дурку заберут! — Я не могу ничего сделать, Андрей! Я бессильна! — К горлу подступил тяжёлый ком, а руки сжались в кулаки. — У меня нет на руках таких препаратов, которые смогут ему помочь. А куда вы смотрели, когда он доводил себя до такого состояния?! Ты же обещал! Обещал, блять, Князев! Девушка побежала прочь из квартиры, еле сдерживая злость от обиды. Вся промокшая от нескончаемого дождя девушка шла по улице, обнимая себя руками. Ей было так плохо, так хреново. Может можно было что-то сделать? Что сделать? Он не узнавал её. Всё зашло слишком далеко. Как они могли?.. Если бы она осталась с ними, поехала бы гастролировать дальше. Тогда она была бы рядом с Мишей и могла бы его контролировать. Всё было бы совсем по-другому. Но почему он её не остановил? Да нет, он же пытался. Катя сама упёрлась. Она понадеялась на Андрея, на ребят, которые были рядом. Да почему она сейчас ничего не сделала? Почему сбежала? Она же спасла ему однажды жизнь. И чем это обернулось? Тем, что он возненавидел её? Временно, не по своей воле, а из-за нестабильности нервной системы. А сейчас ему нужно лечение. Длительное. В питерской психушке. Да чëрт! От безысходности Катя села на скамейку и закрыла лицо руками, но плакать категорически не хотелось. Словно внутри осел тяжёлый камень, что был прикован цепями, которые не давали слететь с катушек окончательно. Нужно было сохранять рассудок. — Катя! — послышались шаги рядом и голос Марины. — Мне Светка позвонила, сказала ты сумку оставила и с пар сбежала. Я подумала что ты опять у этих… Как угадала. Что случилось?! Она стояла рядом, держа над ней в одной руке зонтик, а в другой её же сумку. И пока подруга изливала ей душу о переживаниях, до Кати тем временем дошла одна простая истина: если она хочет спасти Мишу, значит нужно чем-то пожертвовать. — Я завтра забираю документы из института. — Что? — Я больше не буду учиться. — Кать, ты что несёшь такое? — она присела на корточки, взглянув Кате в лицо. — Ты с родителями поругалась? — Нет. Я просто знаю, что это ни к чему не приведёт.Ну а если и приведёт, то к серьёзным последствиям… — Конечно. Ты институт надумала бросить! — Нет… Не в этом дело. Если я не решусь бросить это дело, то потеряю человека, которого люблю. Одна цепь сорвалась. Неужели она это и вправду сказала? — Ты про Андрея что ли? — цыкнула недовольно та. — Да пошёл он. Кать, у тебя такое будущее впереди. А ты вот так просто… Учитывая, что подруга была не совсем в курсе всех событий, девушка лишь благодарно улыбнулась ей: — Всё не просто, Марин. — Так расскажи мне. С того дня как ты связалась с Князевым тебя вообще понять очень сложно. А ты вообще в курсе что про тебя в институте говорят? А если преподаватели узнают? А если родители? — Значит так должно быть. Почему-то внутри Катерины, после решения бросить учёбу, внутри поселились какое-то спокойствие. Стало немного легче от этого признания самой себе. Жаль только, чтобы добиться его, пришлось отправить Мишу в психушку.