Тени на теле

Психбольница. Голова раскалывалась. На губе сочилась кровь. Вообще привкус крови сопровождал его всё это время, пока он находится в этих обшарпанных и грязных зелёных стенах. Он прекрасно понимал, что произошло. Но не очень помнит как. — А я тебе напомню, мой дорогой Горшок. Снова этот шепелявый голос, этот звон долбанных бубенцов. Над ним нависла рожа того самого шута, который его и надоумил пуститься во все тяжкие. — Без Катеньки было ой как не просто. Грустно, тоскливо. Вот я и решил, что тебе необходимо поднять настроение. Кто же знал, что ты пустишься во все тяжкие?! — Уйди отсюда. — О, ты недавно так и той девчонке сказал. Интересно, какого она теперь о тебе мнения? Наверняка ты подорвал её доверие. В который раз. — Что ты несёшь-то, блять?! Не говорил я ей такого! — Да как же, Горшочек?! Думаешь, я вру? Ну нееет. Давай-ка перемотаем немного назад и вспомним прошлое. Миша призадумался. А с другой стороны, почему он вообще слушает это? Почему прислушивается? Да, он смутно помнит как тогда на квартиру пришли ребята, как он сидел на холодном полу, а в глазах всё переливалось не то от валявшегося повсюду дождика, не то от… — Катя… — Дошло? Радость-то какая. Её облик стоял в глазах теперь так отчётливо. Этот светлый образ. Эти полные страха и отчаяния глаза. Её рука коснулась его плеча, но он завопил так, чем наверняка напугал её. Не будь он прикован к кровати он бы сейчас схватился за свою тупую голову. Но всё что он мог в данной ситуации это истошно закричать от боли. — Не советовал бы я тебе так шуметь, Горшочек. Для тебя это плохо кончится. Впрочем, мы ведь так и планировали, да?! — Я не хотел! Не хотел, ë-мое! — Мы оба прекрасно знаем, что ты всё хотел. Эта девчонка только мешает нашему плану! Нужно избавиться от неё! Или нужно сделать всё, чтобы она избавилась от нас?! Да, точно! — Заткнись! Заткнись ты, блять! Подоспевшие санитары очередными ударами по лицу пытались привести в чувства Горшенёва. У которого и без того внутри всё болело от безысходности.

***

— Катя? — открыл ей дверь Андрей. — Привет. Не ожидал тебя увидеть. — Знаю. — Вздохнула она. — Войти можно? — А, да, конечно. Он отошёл в сторону и пропустил её в квартиру. Девушка сняла пальто с ботинками и прошла на кухню, куда её пригласил Князев. — Чай? Кофе? — Чай. Тот кивнул и поставил чайник. — Как там Миша? — Ну, нас туда не особо пускают. Но уже лучше. — Дура я набитая. Психанула, убежала тогда. Его могло бы там и не быть. — Кать, а с другой стороны, может так будет лучше? Для него же? Она пожала плечами. — Не вини себя. Ты ведь сама говорила, что я слишком много на себя беру. А сейчас получается совсем наоборот. — Да. — Усмехнулась Климова. — Я ведь даже учёбу бросила. — Ты что сделала?.. — Что слышал. — Кать, ты что ебнулась? Я ведь предупреждал, что этот образ жизни будет тянуть тебя вниз. — А что ты мне предлагаешь?! Снова пустить всё на самотёк? Раз только я могу его контролировать, значит я буду с ним рядом столько, сколько потребуется. Андрей усмехнулся, выключил чайник и сделал чай. Поставив кружку около Кати, он сел напротив. — Даже не думал, что ты настолько втянешься. — Ты это о чем? — Да так… — махнул он рукой. — Не думал что ты пропитаешься чувствами к такому персонажу как Миша. — А что, так заметно? — Очень. Катя смущённо опустила глаза. — Не переживай. — Улыбнулся Андрей. — В чем я точно не сомневаюсь, так это в том, что твои чувства взаимны. Она подняла на него глаза: — С чего ты решил? — Да видно это. Особенно после того, как ты стала открываться для него с другой стороны. Со своей реальной стороны, о которой даже я когда-то не знал. Да и с того дня как мы тебя оставили в Питере, он сам не свой был. Вечно сидел, в окно смотрел, всё в себе держал. Раскрывался только на сцене, перед журналистами. А потом снова уходил в себя. Напивался порой, да только и бормотал про тебя. — Может это ломка была. — Да, любовь — та ещё ломка. Только при ней песни объекту воздыхания не пишут. Вспомнив концерт по телефону, Катя усмехнулась и на какое-то время умолкла. — А про учёбу ты это серьёзно? - решил нарушить тишину Князев. — Да, но я ещё не забрала документы… Всё не решаюсь. Так это бесит, что пиздец. Я же знаю чего хочу, но не могу подвести родителей. Но и не хочу потерять Мишу. — Ты всё правильно думаешь. Бояться — это нормально. Но пока Миша в больнице, у тебя есть время сдать все зачёты. И оставить себе шанс на светлое будущее. — Даже окончив институт, даже если начать работать врачом… Это будет не моя жизнь, Андрей. Они замолчали. Потом вышли на балкон и закурили. И всё это сопровождалось молчанием. На лицах друзей порой отпечатывались их собственные мысли. И решения возникших проблем совсем не приходили в голову. Спустя время Красный цвет волос давно смылся. И Катерина вернулась в свой прежний облик. Отчего, глядя на себя в зеркало, ей даже не хотелось улыбаться. Белый халат вновь обрамлял плечи. Всё те же пациенты, та же поликлиника и сданные зачёты. Как же всего этого не хочется. Стук в дверь кабинета. — Входите! Катерина подняла глаза на вошедшего пациента. — Привет. — Миша… Её голос охрип. — Ты извини, что так… Ë-моë. — Он улыбнулся. — Мне просто надо обследоваться у местного терапевта. — Ах, вот оно что. — Она принялась рыться в стопке амбулаторных карт. — Тогда присаживайтесь. Горшенёв ожидал похожую реакцию, но явно не с таким грустным выражением лица, какое сейчас было у Кати. Она даже толком не смотрела на него, всё время отводила взгляд. Как будто вот-вот расплачется. — Ты анализы сдавал? — спросила она, стараясь сохранять присущее ей хладнокровие. — Да. Сказали должны быть у тебя. — Угу. Она стала рыться в коробочке с результатами анализов. Найдя знакомую до боли фамилию, она вытащила их и принялась разглядывать. — Ну, че там? Жить буду? — усмехнулся он. — А тебе всё смешно? — рыкнула Катя. — Катюх, прости. В который раз. Я тогда тебя напугал… — В который раз. — Дополнила она, наконец набравшись смелости взглянуть на него. — Да, ë-мое… — Почесал тот затылок. — Ну, судя по анализам, страдает в основном гемоглобин и печёночные. Что, в принципе, не удивительно. Правильно питаться будем? — Ачего, как это? Траву жевать? Я же не козёл, понимаешь, да? — Ну, это как посмотреть. — Справедливо. Странный диалог между ними кое-как топил лёд. На самом деле, если бы не Катин образовавшийся со временем характер, то она бы кинулась обнимать Горшенёва сразу, как только он вошёл сюда. Но нет. Нельзя допускать, чтобы он думал что все его проступки так легко могут ему прощаться. Но она была очень рада его видеть. Рада тому, что он выбрался из психбольницы, что не плюнул и пришёл в поликлинику на приём. Значит, в его голове что-то начало работать без чьих подсказок. Ну, либо Андрей постарался. Нотации почитал. — Держи. — Она протянула ему листок с назначениями. — Это пить дважды в день после еды. Это рацион питания, который следует соблюдать. Хотя бы пару месяцев. — Да ты че, Катюх? Здесь же написано «никакого алкоголя». — И? Ты забыл откуда пришёл? — Понял, не дурак. — Он взял листки, сложил их пополам и положил в карман куртки. — А чего одна сегодня? Где подруга? — Зачёты пересдает. А что? Понравилась? Могу познакомить. — Нахер мне надо? У меня вообще-то девушка есть. Вторая цепь, за которую держался тяжёлый камень внутри, готова была вот-вот разорваться. Но она скрипя зубами улыбнулась и уткнулась носом в осмотр. — Её кстати сегодня ждут у меня дома в шесть часов. — И зачем мне эта информация? — Блять, ты прикалываешься? Я тебя имею в виду, дура. — От дурака слышу. Объяснять надо по-человечески! — Так а хули ты носом уткнулась в бумаги свои?! — Так а кто будет твой осмотр оформлять, умник?! Девушка твоя что ли?! — И до Кати наконец что-то дошло. — Погоди… Тот еле сдерживая смех, хлопнул себя по лбу и написал что-то на клочке бумаги: — Короче, сегодня в шесть. Адрес я написал. — С этими словами он встал со стула и вышел из кабинета. — Самое странное начало отношений в моей жизни. — Пробормотала Катя, разглядывая бумажку с адресом.