Сказки по акции

      «За что мне всё это».       Мерзко-бежевые стены участка, гул старых ламп и срочный звонок в одиннадцать часов вечера. Полчаса позора, торгов и заполнения документов.       Угрожающее сообщение от инвестора.       Два подопечных-идиота и огромный плюшевый медведь. Самый, чтоб его, криво сшитый и уродливый медведь из всех, что видел Ёнэ в своей жизни.       Сидевший с разбитой губой Каин счастливо скалился, обнимая это чудовище обеими руками. Ладно, положа руку на сердце, проблем от Каина они ожидали с самого начала. Талантливый парень, но живёт в каком-то отрыве от реальности, вечно вляпывается в истории и странно, как-то невпопад, реагирует на окружающих. Точно рано или поздно оказался бы в полицейском участке.       Но вот как вместе с ним здесь оказался Эзреаль?!       Ёнэ устало вздохнул. За этим милым на вид участником группы не числилось ничего эдакого, максимум любовь к шумным, но, в целом, безобидным попойкам, и Ёнэ был искренне уверен, что вот за него может не волноваться. В конце концов, за столько лет работы в музыкальной сфере, Эзреаль должен был научиться беречь свою репутацию.       Да и Каин же ему сначала даже не нравился!       Вообще Каин, кажется, сначала никому не нравился. Он громко говорил, что особенно раздражало на неформальных встречах где-нибудь в кафе, где на них тут же начинали старательно не смотреть, нарушал личные границы, считая их всех заранее друзьями, фонтанировал безумными и довольно опасными идеями, да и в целом вёл себя, скажем так, агрессивно. Потом они все вроде как привыкли, но Афелий с Эзом всё равно практически дуэлью решали, кто выиграет право с Каином в машину на съёмках не садиться. Эзреаль проиграл.       Наверное, эта поездка повредила и его рассудок, потому что сначала он катался с Каином в машине, потом на самом Каине, сидя у того на плечах, потом делал на его фоне тупые селфи (лааадно, как и все остальные)… Но Ёнэ был уверен, что Эзреаля отпустит — тот всегда немного мимикрировал под кружение, профессиональная деформация, надо быть комфортным и очаровательным.       И вот они все трое здесь. Четверо — Алуне тоже пришлось приехать, не бросать же её одну на другом конце города, когда сам вроде и пригласил встретиться. Она сидела в углу комнаты и самозабвенно играла во что-то на телефоне.       — Посмотрите на меня, оба — сказал Ёнэ. Каин смотрел. Эзреаль то смотрел, то смущённо отводил взгляд. — Хоть одному из вас я напоминаю вашу маму?       Ответа не прозвучало.       — Отца, может быть?       Снова тишина.       — Тогда какого рожна я должен…       — Курицу-наседку ты напоминаешь, — перебил его Каин и сам же рассмеялся своей шутке. Эз неловко улыбнулся, а Алуна насмешливо фыркнула из своего угла, не отрывая глаз от экрана. Но всё-таки слушала их, значит. — Ничё ж не случилось, нас отпускают. Деньги отдадим, ща просто нет с собой столько.       Да, отпускают, потому что Ёнэ всё возместил из своего кармана и уговорил администратора парка и всех пострадавших не писать на них заявление. Шедевр пиара.       — Используй свою голову для чего-нибудь кроме гримас, будь добр, — не выдержал Ёнэ. — Вас наверняка сняли на видео, завтра будет скандал, и кто, скажите на милость, будет всё улаживать? Точно не вы двое, потому что я хочу, чтобы этот проект дожил хотя бы до выхода альбома.       Эзреаль сгорбился ещё сильнее. Ему-то точно было стыдно, прямо посмотрите, будто котёночек, на которого повысили голос. Только если захочет, вообще выйдет сухим из воды, свалив всю вину на Каина. Того в соцсетях не пожалеют, репутация будет работать против него.       Но Каин, наверное, не думал о таких сложных вещах, потому что просто увидел, что Эзреаль расстроился, приобнял его за плечи и чуть придвинул к себе, бросив на Ёнэ возмущённый взгляд.       Какая прелесть, ага.       — Что вы вообще делали в парке развлечений — нет, стоп, Каин, если ты хочешь ответить, что «развлекались», сразу закрой рот, я переформулирую вопрос — что конкретно и в каком порядке вы там делали, и какие именно события привели к разгрому тира? С самого начала. Я должен знать, что завтра буду врать людям.       — С самого начала мы пошли на карусели… — наконец подал голос Эзреаль.       —… где его укачало, и потом он сблевал в урну, — закончил за него Каин.       — Изумительно, что дальше? — с каменным лицом спросил Ёнэ. Только бы это на фото не попало. Ладно, каковы шансы? Они пока не такие уж и звёзды, так что не самые высокие.       После каруселей Эзреаль ещё какое-то время приходил в себя, полулёжа на скамейке с влажной салфеткой на лбу в качестве холодного компресса, пока Каин заботливо бегал за водой к киоску, где и случился первый скандал. Он поругался с кем-то в очереди, потому что пропускать его вперёд, разумеется, никто не хотел, какого бы умирающего лебедя он не пытался бы там благородно спасти. Когда Эзреаль оклемался, они решили завязать со всем крутящимся и качающимся и отправились изучать всё, что катилось.       Автодром тоже.       Ёнэ провёл рукой по лицу.       — Кто вас туда пустил? — обречённо спросил он. — Разве он не для детей?       — Нет, взрослые тоже есть, — заверил Эзреаль.       — Но было скучно, — пожаловался Каин. — Машинки одноместные, не разгоняются, да и вообще фигня какая-то. Мы пару раз столкнулись и ушли.       Ёнэ поблагодарил небеса, что хотя бы здесь всё прошло тихо.       После машинок эта весёлая парочка завалилась на квест по поиску сокровищ. Восторженный монолог Эзреаля об этом длился минут десять, и всё это время Каин с какой-то необъяснимой теплотой смотрел на него и даже не перебивал, а Ёнэ, наверное, становился бы седым, если бы не уже осветлённые до белого волосы, от рассказов об очередной части квестовой комнаты, которую Эзреаль случайно сломал, пытаясь найти там скрытый механизм. Кажется, погоня за сундуком фальшивого золота пробудила в музыканте потребность, о которой тот и сам не подозревал, потому что закончил рассказ он уже в мечтах затеряться с рюкзаком и лопатой где-нибудь в песках. Каким-то чудом они с Каином всё же дошли до конца квеста и получили в качестве награды, нет, не этого ужасного медведя, а стрёмную светящуюся перчатку и купон на скидку на аттракцион «Тоннель любви».       — Вы туда не пошли, — сказал Ёнэ.       — Ещё как пошли, — разбил его надежды Каин. — Это же самое тупое в мире название, как мы могли туда не пойти?       — И ещё купон, — поддержал его Эзреаль.       Меньше всего Ёнэ хотел знать, чем они там занимались, но нужно было идти до конца. Всё оказалось и лучше, и хуже, чем он думал. Тем, кто попал в тоннель одновременно с Эзреалем и Каином, явно можно было только посочувствовать, потому что они громко болтали, смеялись над обветшалым окружением, а при виде искусственного холма, на вершине которого стояла страннейшая скульптура в виде губ «уточкой», Каин пришёл в такой дикий восторг, что попытался вылезти из-под удерживающей их на месте страховки, требуя, чтобы его «сфоткали с этим шедевром». Страховка оказалась не такой ветхой, как декор аттракциона, поэтому ему это не удалось. Когда они выехали из тоннеля, вид у него был такой расстроенный, что крайне сочувствующая работница парка решила, что они поругались, и вручила им ещё один купон, на этот раз на мороженное.       Следующим от них пострадал дом с приведениями, жалобу из которого забрали после щедрой денежной компенсации со стороны Ёнэ.       Сразу за ним располагался тир.       — И как можно было подраться в тире? — спросил Ёнэ.       — Действительно, подраться, когда вокруг всё стреляет, фи, — притворно возмутилась Алуна.       Каин поднял верх большой палец в знак одобрения.       В тире не было ничего необычного. Ружья, цели, утешительные призы и нормальные награды для тех, кто попадёт в «десятку».       — Такие забавные ружья, когда стреляешь, там сбоку синие диоды мигают, — хихикнул Эзреаль. — Пиу!       Первым пытался стрелять Каин. Пытался — ключевое слово, потому что он даже в мишень не смог попасть. Что не помешало ему трижды докупать попытки, благо, после них никто не занимал. Эзреаль как мог пытался ему помочь, объясняя, как правильно ставить руки, но из этого так ничего и не вышло. В конце концов, Каин просто уступил ему место.       — Я не знал, что ты умеешь стрелять, — задумчиво проговорил Ёнэ.       — Я просто обожаю стрелять.       Фанатичные искорки в его глазах говорили сами за себя. Учитывая это и маниакальное желание убежать на поиски сокровищ, Ёнэ был вынужден признать, что из списка благонадёжных участников группы Эзреаля можно было смело вычёркивать. Возможно, он зря связал перемены в его поведении с влиянием Каина. Эзреаль всегда был таким же неадекватным, просто лучше это скрывал, пока вдруг не набрёл на родственную душу.       Эзреаль попал в семь из десяти ближних мишеней, получив право на супер-игру, максимально нечестное сражение с асимметричной крутящейся деревяшкой в форме маленького человечка с пушкой.       Первые две попытки были неудачными, но с третьей Эзреаль попал. Работник тира лениво похлопал ему и протянул барабан с бумажками, служивший для выбора случайного приза.       — Мне достались билеты в кино, такой отстой, — грустно вздохнул Эзреаль.       — Почему? — удивился Ёнэ. У него в кармане лежали два уже бесполезных билета на уже вчерашний сеанс. Он украдкой посмотрел на Алуну, но та никак не отреагировала.       — Ну, понимаешь, это же не на тот же день билеты, да и фильм этот смотреть нам не особо хотелось, — пояснил Эзреаль.       — Хотелось чего-то вот прямо чтобы в руках сразу подержать, — согласился Каин. — На память.       Ёнэ сделал себе мысленную пометку на счёт сувениров.       Получив билеты, они ненадолго отошли в сторону. Пока подошедшая после них компания тратила свои попытки, Эзреаль пытался понять, готов ли он смириться со своим призом. Чем дольше он на него смотрел, тем обиднее ему становилось. Стоимость билетов не составляла и половины просаженных ими в тире денег, если считать вместе с неудачными попытками Каина. Можно было потратить ещё больше, пытаясь выиграть приз подороже, или смириться с тем, что есть. Посовещавшись, они выбрали первое.       — Гулять так гулять, чё.       С трудом дождавшись, пока снова подойдёт их очередь, они вновь принялись за выбивание из мишеней сокровищ. На этот раз стрелял только Эз. Первую попытку он вновь провалил, но затем как-то подразогнался, и дело пошло бодрее.       Призы только продолжали удручать своей мелкостью. В конце концов, Каин заявил, что пока они не получат вон того суперского медведя, он никуда не уйдёт.       Работник тира, рабочий день которого уже подходил к своему завершению, был от такого не совсем в восторге. По всей видимости, он умел неплохо на глаз определять степень проблемности клиентов, поэтому сразу почуял больше геморроя, чем прибыли. Не в восторге были и стоявшие позади них в очереди люди. С тем везением, с которым Каин тащил бумажки из барабана, они имели все шансы ждать своей очереди до самого закрытия парка.       Напряжение нарастало, пока не материализовалось за спиной Каина в виде высокого мачо с квадратной челюстью, девушка которого уже буквально извелась от необходимости ждать, пока тир освободится. В каком-то смысле её можно было понять, но лучше бы они просто пошли куда-нибудь ещё. Он положил тяжёлую руку на плечо Каина и оттолкнул того в сторону со словами вроде «давай вали уже, лузер».       Из этого поступка Ёнэ мог сделать только один вывод: упомянутый мачо либо был очень уверен в своих силах, либо страдал близорукостью. Либо плохо умел читать людей.       Не повезло, в общем.       Первые пару секунд Каин простоял в состоянии зависшего компьютера, однако, когда нетерпеливый придурок буквально вырвал ружьё из рук не обращавшего на окружающий шум внимания Эзреаля, процессы запустились все разом. Кулак «ну буквально сам» впечатался в скулу противника, ознаменовав тем начало побоища, которое Ёнэ надо было в ближайшем будущем превратить в лёгкое недопонимание. Обескураженный мачо отлетел в сторону мишеней, напуганный Эзреаль — в девушку, как раз включившую запись на телефоне. Ему было ну очень жаль, что телефон выскользнул у неё из рук и неудачно приземлился на асфальт, ну очень жаль! Вот ведь быстро сориентировался, жук. Хотя напрыгнуть на всех, снимавших драку, возможности не было, поэтому ещё большой вопрос, помогла эта выходка или сделала только хуже. Что-то всё же на камеры попало, в этом Ёнэ не сомневался.       Драка, меж тем, переросла в какие-то попытки оттолкнуть друг друга подальше. Каин, как сторожевая собака на привязи, бросался вперёд, ругался и иногда наносил лёгкие удары, а его соперник, совершенно не ожидавший физической агрессии, только взвизгивал и защищался, видимо, побаиваясь бить всерьёз, как и большинство людей, не привыкших драться. В процессе этих кружений Каин снёс локтём какую-то витрину, и вот это и стало для бедного работника тира последней каплей. Он схватил заветного медведя и с силой пихнул его в руки стоявшему рядом Эзреалю. Тот победно поднял трофей над головой, увидевший это Каин поднял вверх большие пальцы, а набравшийся-таки смелости мачо именно в этот самый момент решил двинуть своему сопернику по роже.       Ёнэ тяжело вздохнул.       — Пошли вон, оба. В машине подождёте.       Когда помещение опустело, он устало провёл рукой по лицу, обернулся к Алуне и спросил:       — Что мне с ними делать, а? В следующий раз перед запуском проекта заставлю всех причастных сначала принести справку от психиатра. Что здоровы.       — Тогда ты останешься без работы, — улыбнулась Алуна.       Она встала и подошла ближе. Ёнэ с трудом поборол желание обнять её и немножко обмякнуть, потому что никаких моральных сил держаться прямо у него уже не осталось, однако они всё ещё были где-то между коллегами и интересными знакомыми, так что позволить себе подобного он не мог.       Алуна, видимо считала как-то иначе, потому что она взяла его лицо в ладони и развернула к себе. Легко и запросто       — Тебе надо отдохнуть, — мягко сказала она. — Завтра у тебя будет трудный день, но, чтобы ни случилось, помни, что кашу эту заварил не ты.       Ёнэ кивнул, собираясь сказать в ответ что-то умное, но Алуна вдруг резко отстранилась, легко хлопнула его по щекам и засмеялась.       — Взбодрись. Так и быть, жопы этим двоим я напинаю сама. Тебе останется самое лёгкое, инвесторы и соцсети.       Её попытка разрядить обстановку не помогла, но Ёнэ всё равно был благодарен.       — Надеюсь на помощь прекрасной дамы, — постарался он поддержать шутку, отвесив неглубокий поклон. — Идём, пока эти двое ещё и машину не разгромили.       Может, свидание так и не состоялось, но они с Алуной точно стали ближе.       И впереди их обоих ждал определённо не самый простой день.