Tame me

      Рюджин открывает глаза, ощущая, как раскалывается голова, а рядом Йеджи громко матерится. То кричит, то ругается — типичное утро. Но на этот раз старшая, вцепившись в нее руками, толкала, намеренно пытаясь разбудить.       — Да что тебе надо, стерва? Ты что, сирена противопожарная, так орать? — Сонно бурчит Шин, отворачиваясь. Надеется, что это хоть немного сработает, и Хван от нее отстанет, но нет, она назло упирается ногтями в спину резко проводя вниз. — Ай, блять! — Брюнетка вскакивает, оборачиваясь. — Какого… — договорить она не успевает, ведь видит, что девушка перед ней сидит без верха. Ее шея и грудь усыпана множеством укусов и засосов, что явно тянутся ниже. Рюджин невольно переводит взгляд на себя, и голова, кажется, начинает болеть больше. Она приподнимает одеяло, замирает, после чего молча оглядывается, и все же находит свою одежду, что валяется в разных частях комнаты. — Не-е-ет, — тянет ошарашенно младшая, переглядываясь со старшей. Брюнетка падает обратно на кровать, прикрывая свои глаза. — Так, прежде чем ты что-то начнешь говорить. Я уверена в том, что вчера ты по пьяни переспала с каким-то парнем, а я пришла после вечеринки и просто на автомате разделась и легла.       — Очень смешно, — хрипло произносит Хван. — Раз я спала с парнем, то ты, как минимум, спала с девушкой, у которой была точно такая же помада, как у меня, из лимитированной коллекции, блять, с таким же оттенком. — Видя нахмуренные брови, Йеджи лениво разворачивается к тумбочке, беря небольшое зеркало, что использовала для макияжа. После чего подносит его к Рюджин, чуть наклоняя, чтобы та увидела свою шею и ключицы. Лицо младшей становится непроницаемым. — Так эта девушка еще и явно была мной, ведь я очень люблю оставлять укус на этой части. — Она касается левой стороны шеи, рядом с плечом.       — Может, это совпадение. — Предполагает Шин, но понимает, что смысла отпираться нет. Хотя признавать факт того, что она спала с Хван, еще хуже. — Ты что-то помнишь?       — Если бы помнила, то, наверное, уже все рассказала бы, нет? Не думаешь? — Йеджи убирает зеркальце, ставя его обратно и садясь удобнее в кровати, опирается локтями на колени, а пальцы прислоняет к вискам массируя и прикрывая глаза. — Еще и голова раскалывается. — Девушка вскоре устало ложится рядом с Рюджин, все еще скуля от боли.       — Как подбитая сучка, — на этот раз в кровати садится уже Шин. Только она собирается на кухню за таблетками, ведь именно туда девушки решили негласно сложить всю аптечку, как Хван внезапно шипит.       — Бля-я-ять, — она хлопает себе по лбу, а после стонет от боли.       — Ты решила себя добить? — Щурясь, спрашивает Рюджин, глядя на занавешенные окна и понимая, что если откроет их, то они со старшей просто не смогут сдвинуться. — Эй, мазохистка, ты вспомнила что-то? — Хван кивает, поджимая губы. — И?       — Ты мне отлизала. — Глядя прямо в глаза, произносит Йеджи и судя по ее красным ушам, она не шутит. Рюджин сидит вполоборота, тупо глядя на старшую, и пытаясь поймать хоть какую-то связь с миром.       — Ты уверена? — Голос звучит удивленно-испуганным, и Шин прокашливается, чтобы вернуть хоть немного уверенности, что таяла на глазах. Рыжеволосая кивает. — Может, это была не я?       — Блять, Шин, я буквально помню твой язык и пальцы в себе, ты как думаешь?! — Взрывается Йеджи, а после смущается сильнее, натягивая одеяло по голову, скрываясь под ним и тяжело вздыхая. Рюджин переваривает сказанное и в голове, как по щелчку пальцев, всплывают картинки. Девушка мычит, прикрывая глаза.       — Ладно, я так понимаю, мне стоит дважды почистить зубы.       — «Ты сладкая, Хван» — напоминает Йеджи из-под одеяла, и Шин вздыхает. — А вот мне, похоже, стоит рот с очистителем полоскать.       — Молчи, не хотела бы — не делала. — Рюджин встает. — Таблетку принести или ты, исчадие ада, сама дойдешь и возьмешь?       — Принеси, — высовывая часть макушки, просит старшая. Шин усмехается, видя взъерошенную рыжую копну волос и стершийся макияж. — Оденься только…       — Так не нравится моя спина и задница? — Фыркает Шин, подходя к шкафу, берет длинную рубашку и женские боксеры, которые привыкла носить на тренировки. Быстро натягивает их, сверху накидывая рубашку.       — Не нравится видеть на твоей спине свои следы, — кривится Йеджи. — А еще хуже ничего не помнить.       Утро девушки проводят в тишине. Рюджин все же приносит Хван таблетку, подавая воду и следя за тем, как рыжеволосая быстро проглатывает ее, морщась. Она вновь ложится на кровать, заворачиваясь в одеяло.       — Ты никуда не пойдешь? — Догадывается брюнетка, на что Йеджи согласно мычит. — Ага, а мне ты предлагаешь идти на курсы? Поднимай свою тощую задницу и собирайся.       — Садистка, — мычит рыжеволосая в подушку и все же встает.       Они приходят на курсы в полном обмундировании. Обе в водолазках с высоким горлом, в штанах, ведь, как оказалось, даже на бедрах у девушек были отметины, так еще и с мешками под глазами. Только если Хван решила их скрыть под макияжем, то Шин даже не притронулась к косметике. Слишком было лень.       Главным атрибутом у обеих были бутылки с водой, что девушки принесли в портфелях. И судя по тому, что большинство лежало на партах, ребятам было не намного лучше, чем им самим.       — Эй, — на одной из пар, к Рюджин подходит Сохи. Она мило улыбается, переминаясь с ноги на ногу. — Ты как?       — Уже лучше, — Шин улыбается. — А ты?       — Тоже в порядке. Я вчера уснула, а когда встала, мне сказали, что вы с Хван ушли. — Девушка прикусывает губу, опуская глаза. — Могу я задать один вопрос? — Шин нутром чувствует неприятности, но все же кивает головой.       — Вы с Хван правда пара?       Рюджин требуется пара секунд, чтобы уловить суть вопроса, а после нахмуриться. Она краем глаза улавливает прожигающий взгляд Хван, что стояла, облокотившись на подоконник и сложив руки на груди. Судя по всему, к ее плохому самочувствию добавилась ее истеричность.       — Конечно нет, что за бред, — отмахивается Шин. Сохи с облегчением выдыхает, чуть улыбаясь.       — Прости, я просто, вчера, видимо, все не так поняла. Ты была вчера у себя, после вечеринки? — Рюджин хмурится, решая солгать, а потому отрицательно мотает головой. — Оу, тогда точно ошиблась. — Блондинка улыбается куда ярче.       — А в чем дело? Я просто в комнату вернулась, наверное, ближе к утру, гуляла по территории, — врет Шин, складывая руки на груди и с интересом глядя в глаза девушки. Та чуть мнется, краснея. — Сохи?       — Прости, просто, узнав, что ты ушла, а следом ушла и Хван, — младшая заминается. Она явно нервничает, перебирая свои пальцы и сжимая губы в узкую полоску. — Я решила дойти до вашей комнаты, а там… Ну, наверное, не стоит тебе это знать.       — Продолжай, мне интересно. — Несмотря на внешнюю холодность и отстраненность, внутри зарождалась нешуточная паника. Черт их помнит, что они с Хван вытворяли по пьяни. Да и судя по тому, как вела себя Йеджи, она вновь что-то вспомнила.       — Ну, там были громкие стоны, и судя по всему, люди в комнате далеко не играми занимались, — заканчивает девушка, смущаясь. — Но я сразу ушла! Честно!       — Все нормально, это проблемы Хван, а не мои, — отмахивается Шин, про себя ставя галочку за сообразительность и умение врать. Она прокашливается, вновь встречаясь взглядом со старшей. — Прости, я отойду на пару минут. — Сохи кивает головой, пропуская девушку. Брюнетка уходит, перед этим кинув многозначительный взгляд на Хван.       Младшая решает зайти в одну из кабинок туалета, дожидаясь пока хлопнет дверь, и она услышит знакомый бубнеж. Рюджин щелкает замком, открывая дверцу и, поймав старшую за запястье, тянет к себе, сразу же закрывая за ней дверь. Она грубо заставляет Йеджи сесть на крышку унитаза, сама приваливаясь спиной к дверце.       — Ну и? Что ты вспомнила? — В лоб спрашивает Шин. Йеджи заметно теряется, сразу отводя взгляд. — Я с кем разговариваю?       — Для начала, зачем к тебе подходила эта малявка? — Вопросом на вопрос отвечает Хван. Они еще пару секунд сверлят друг друга взглядом, пока Шин, наконец, не сдается, чуть склоняя голову в сторону и поджимая губы. Явно злится. Облокачивается на свои колени, оказываясь у лица старшей. Та замирает, внимательно следя за движениями брюнетки.       — Эта «малявка», сказала, что вчера из нашей комнаты разносились стоны. — Рюджин выдерживает паузу, замечая, как испуганно расширяются глаза Хван. — Но можешь не волноваться, я соврала, что гуляла. Только вот, факт того, что у нас в комнате «кто-то» занимался с тобой сексом, остается. — Йеджи выдыхает, облокачиваясь спиной на бак и закидывая ногу на ногу, тем самым создавая дистанцию. — Что, «Ваше Величество», вам не нравится такой расклад?       — Лучше, чем слухи о том, что я лесбиянка. — Пожимает плечами Хван.       — Да, ты не лесбиянка, ты просто вчера решила, что хочешь со мной переспать и первая полезла. — Рюджин еще не до конца была уверена, на сколько правдиво это воспоминание, но судя по вытянувшемуся лицу Йеджи, она попала в цель.       — Ты вспомнила? — переходя на шепот, взволнованно интересуется рыжеволосая. Шин кивает. — Это все алкоголь. Не больше, — отсекает Хван. — Надеюсь, ты не придумала там себе какие-то замки? Прости, если их разрушила.       — Да сдалась ты мне, — небрежно бросает Рюджин. — Кто полюбит такую стерву? — Йеджи замирает, чуть бледнеет, а руки сжимаются в кулаки. Она встает со своего места, явно не ожидавшая такого выпада в свою сторону. — На правду не обижаются, Хван.       — Да что ты обо мне вообще знаешь? — Шипит Хван, склоняя голову и явно стараясь задавить младшую своим взглядом. — Неуравновешенная. — Морщаясь бросает девушка.       — Я знаю, что ты сука, Хван, и что тебе плевать на всех, кроме себя. Ты, как облезлая крыса, первая сбежишь с любого корабля. — Раздается громкий шлепок, и Шин замирает. Она прикладывает руку к горящей щеке, глядя на старшую, что уже нервно дергает замок. Последнее, что замечает брюнетка, это слезы, что начинают катиться по щекам Йеджи, а после рыжеволосая скрывается, сильно хлопая дверью.

***

      Девушка уходит от кампуса так быстро, как может. Останавливается лишь когда натыкается на озеро в небольшом парке, хотя это скорее заросший пруд. Вокруг большие кусты и деревья, что скрывают от лишних глаз. Первый раз рыжеволосой не везет, она уже издалека замечает два обнаженных силуэта, что занимаются своими утехами.       Уходит дальше, наконец найдя большое дерево, у корней которого и устраивается. Старается отдышаться, прижимая ладонь к груди, и прикрывая глаза. В голове все еще вертится, словно на виниловой пластинке, фраза брошенная Рюджин. Внутри все неприятно скребется и давит, и Хван кашляет, задыхаясь.       Девушка вспоминает, как раньше, в средней школе, часто убегала на крышу, прячась там за стеной и падая на пол, истерично копалась в карманах рюкзака в попытках найти ингалятор. А стоило его нащупать, как тот сразу оказывался во рту, пока палец нажимал на верхушку и наконец вдыхая. Ощущая, как кислород все-таки попадает в ее легкие, и позволяя рукам безвольно раскинуться рядом с телом.       Она давно перестала использовать ингалятор при панических атаках, вот только, привычка осталась где-то на подкорке мозга. А потому, руки сейчас тряслись, набирая знакомый номер. Гудки звучат до жути долго, а может быть, старшей так лишь кажется. Но стоит на той стороне услышать женский голос, как девушка замирает, напрягаясь всем телом.       — Простите? — Хрипло спрашивает Йеджи, проверяя, не ошиблась ли контактом. Хотя слишком сложно ошибиться, когда в телефоне их всего два.       — Вы кто такая, девушка? — Напирает на нее незнакомка. — Что за «мое солнце»?! — Видимо, прочитав название контакта, истерично вопрошает женщина.       — Я дочь человека, с которым вы трахаетесь. — Рука цепляется за какой-то цветок рядом, срывая его. Йеджи выдыхает, ощущая, как злость внутри нее растет. Конечно, отец сбагрил ее подальше, чтобы продолжить строить свою личную жизнь. Кто бы сомневался. — Передайте моему отцу, что сейчас, он мог потерять дочь. А еще, что он идиот, который только и может, что находить себе продажных шлюх, которые хоть немного ему напоминают мою прошмандовку мать. — Голос срывается, и девушка сбрасывает, кидая телефон на землю, второй рукой сминая растение в руках. Она чертыхается, поджимая колени ближе к себе и обняв их, утыкается лицом, пока слезы продолжают градом катиться по щекам. Продолжение следует…