Tame me

      Рюджин нервно ерзает на кровати, раздумывая над произошедшим. Время уже шло к ночи, а Йеджи не то что не было, она даже трубку не брала. И судя по словам отца, даже мистер Хван не смог достучаться до рыжеволосой.       Шин цокает языком и, не выдержав, поднимается, вновь беря в руки телефон и набирая знакомый контакт, измеряя комнату шагами. Брюнетка подходит к окну, видя, как по нему быстро скатываются капли, и судя по всему на улице была отвратительная погодка. Что-то внутри неприятно сжимается. Гудки вновь завершаются, и девушка бессильно откидывает телефон. Как бы она не относилась к Йеджи, если та найдет себе проблемы, то влетит и младшей, ведь отец попросил присмотреть за ней.       — Она «ранимая», — бурчит под нос девушка, вспоминая фразу мистера Хвана. — Да, я заметила, — руки тянутся к куртке, а после девушка собирается на выход, как слышит хлопок двери. Девушка бросает одежду на кровать, выбегая в прихожую. — Йеджи!       Рыжие волосы, насквозь промокли, прилипая к лицу. Под глазами расположились темные остатки туши, что сильно размазались по лицу. Темно-алая помада смазана, а судя по кожаной куртке, свисающей с ее плеч, и вялой походке, девушка явно была не одна.       — Твою мать, — Шин подходит ближе, оглядывая старшую. Ее руки, в особенности ладони и пальцы усеяны множеством мелких порезов. — Ты где шлялась?       — Тебя ебет? — Огрызается Йеджи. Она сбрасывает обувь, проходя по полу и хлюпая насквозь мокрыми носками.       — Эй! Ты выглядишь, как дешевая шлюха с трассы. Может, объяснишь, что ты делала и какого черта с тобой стряслось? Твой отец весь телефон оборвал, пытаясь дозвонится до тебя. Что произошло? — Допытывается Шин, пока старшая сбрасывает явно чужую куртку, небрежно отпихивая ее куда-то в угол и продолжая еле-еле перебирать ногами. От нее сильно разит спиртным и табаком.       — Тебя не ебет.       — А другие фразы ты знаешь?! — Не выдерживает Рюджин, резко хватая ее за плечо. — Только попробуй лечь на кровать в таком виде, ты словно в канаве искупалась. Иди в душ, а потом я жду тебя здесь. Не отвертишься, Хван.       — Да пошла ты. — Старшая все же разворачивается, плетясь к душу. Она хлопает дверью.       — Ну конечно, блять, сорви ее еще с петель, истеричка. — В след кричит Шин, после чего, пока рыжеволосая моется, сама набирает отцу, говоря, что все в порядке и пропажа нашлась. Тот облегченно вздыхает и напоминает дочери быть мягче. Рюджин закатывает глаза. — Она меня шлет куда подальше, а я ей комплименты должна говорить и слюнки подтирать?       — Рюджин…       — Что?! — Не выдерживает девушка. Она сжимает кулак, ударяя по подоконнику. Сцепливает сильнее зубы, стараясь хоть немного унять злость. — То она ведет себя мило, то орет, как иерихонская труба. Внезапно выдает что-то нормальное, а следом, приползает в чужой куртке, разя перегаром за километры! То бьет, то строит из себя бедняжку. Я устала! — Девушка сильнее сжимает телефон. — Ей в психушку надо!       — Рюджин, у нее была непростая ситуация в семье. — Объясняет мужчина. Шин слышит как отец тяжело вздыхает, видимо окунаясь в воспоминания. — В ее подростковом возрасте, от них с отцом ушла мать. Ей было плохо и сейчас, видимо, у нее большие проблемы с доверием. Первая мачеха сильно отыгралась на ней. — Даже не видя его лица, Рюджин понимает, что отец сейчас сморщился. — Вы с ней в одной лодке. То, что ты была еще совсем маленькой, когда мама ушла, не сильно разнит вас. — Шин хмурится.       — У нее нет матери?       — Да, только если наша решила выбрать тихую жизнь, то у Йеджи наоборот. Как говорил мне Дэхо, он в прошлом чуть не потерял бизнес, и тогда жена бросила его, посчитав неудачником. Она ушла к его конкуренту и сейчас живет совсем иначе. Это сильно ударило по психике девочки, пожалуйста, не кричи на нее. Ты тоже не подарок.       — Но я не творю такую херню! — Не выдерживает девушка, а после отходит от окна падая на диван. — Прости, пап, сорвалась. — Девушка шипит, запрокидывая голову. Мысли судорожно бегают в голове, прерывая одна другую. Брюнетка зачесывает волосы, выдыхая. — Предлагаешь помочь ей?       — Рюджин, ты и так за нее волнуешься. И не перечь мне, я растил тебя, знаю же, что твоя злоба, это всего лишь переживания. Прекрати быть к ней такой черствой. Покажи, что можешь быть куда мягче. — Советует мужчина.       — Она выходит, я пошла. И прежде чем ты начнешь ворчать, я тебя услышала. — Быстро произносит Шин, а после нажимает на «сброс». — Йед… Твою же. — Девушка тут же вскакивает. — А попросить принести одежду, нет?! Горделивая блять, — Шин, чертыхаясь, идет в комнату, быстро выуживая из чужой части шкафа одежду, а после выходит, кидая старшей. Та голая развалилась на диване, все еще глядя в пустоту. Еще немного — и Рюджин сойдет с ней с ума. — Боже, ладно, иди сюда пьянь, — брюнетка смягчается. Она помогает надеть просторную футболку. С бельем и шортами куда сложнее. Йеджи отводит взгляд, но все же пытается помочь младшей.       — Я же тебя раздражаю, так зачем…       — Молчи уже, — Рюджин поднимается, отряхивая ладони и глядя на девушку сверху вниз. Теперь она хотя бы одета, уже радует. — Надо обработать твои руки. Откуда куртка? Случаем не того мужчины, что с нами на курсы ходит?       Хван кивает, и Рюджин готова взвыть. Она отлично помнит тридцатилетнего щетинистого брюнета, что неоднократно лез к Йеджи, то и дело стремясь приобнять. Репутация у него была скользкая, да и вечная ухмылка напрягала. Хоть Шин и понимала, что в этом закрытом «пансионе» разброс возрастов большой, но чтобы здесь был взрослый мужчина… Конечно, никогда не поздно научится чему-то новому, но судя по состоянию Хван, этот ублюдок был здесь, далеко не для того, чтобы зубрить материал.       — Он сделал что-то? - Как бы между делом спрашивает девушка, но в голосе проскальзывает обеспокоенность.       — Он нашел меня пьяной и промокшей из-за ливня. Повел к одному из магазинов, они уже были закрыты. Ну и там, за углом, снял свою куртку, мол, согреться. — Медленно начала Йеджи, оглядывая свои ладони. — Я держала бутылку, а тот полез ко мне. В итоге, я все выронила, пока пыталась оттолкнуть. Помада смазалась из-за поцелуя. Я решила, что стоит притупить его бдительность и ответить, а после, когда он расслабился, резко ударила в пах. Только вот, из-за луж и заплетающихся ног, упала, и руки попали на осколки. — Рюджин садится перед ней с аптечкой. Внутри закипает ярость, но приходится держать себя в руках. — Ты права. Я просто шлюха. — Фыркает Йеджи. Она неестественно смеется.       — Я не права, — холодно замечает Рюджин, беря ее ладонь и начиная рассматривать на предмет осколков в ней. Ничего не найдя, младшая осторожно проводит смоченной ватой по ладони, слыша шипение. Подносит ближе к губам, дуя. — Потерпи, давай, Хван, будь сильной девочкой. — Рюджин осторожно стирает подтеки свежей крови, после намазывая поверх заживляющей мазью и бинтуя. Старается держать чужую ладонь как можно нежнее, ведь наверняка она и так саднит. Хван молчит глядя в стену. — Йеджи, прости, я была не права сегодня. — Преломляя гордость произносит Рюджин. Она аккуратно крепит пластыри на пальцах старшей, кусая губу.       — Хорошо, — безэмоционально отвечает та.       — Нет не «хорошо». — Шин вздыхает, беря вторую руку. — Ты могла набрать мне. Я бы забрала тебя и уж поверь, не стала бы лезть, как тот идиот.       — А ты бы набрала мне? — Йеджи оборачивается к девушке, и брюнетка видит в уголках ее глаз слезы. — Ты бы доверилась человеку, которого не знаешь и с которым у вас напряженные отношения? — Вопрос заводит в тупик. Конечно нет. Рюджин бы не позвонила. Но младшая и не пошла бы с каким-то парнем не пойми куда, и уж тем более, не дала бы ему себя целовать. Отец хорошо обучил ее правилам в драке, и девушка прекрасно могла постоять за себя. — Видишь?       — Знаешь, ты права, но и идти с тем козлом тебя никто не просил. — Шин пожимает плечами, заканчивая со второй рукой. Благо, ей досталось куда меньше. Йеджи фыркает, приближаясь.       — Ты когда-нибудь хотела тепла?       — Что? — Не понимает Шин. Она не отодвигается дальше, не шевелится, просто смотрит в глаза напротив, стараясь уловить эмоции старшей. Улыбка на ее губах становится чуть шире, но она не похожа на радость. Скорее, что-то измученное и болезненное.       — Тепло. Знаешь, ощущение такое, приятное. Когда ты думаешь, что нужна кому-то, что человеку есть до тебя дело. — Йеджи делает паузу, осматривая младшую. — Ты холодная, Рюджин. — Эти слова звучат, как раскат грома средь бела дня. Шин хмурится. — Постоянно ведешь себя, как отрешенная, не от мира сего, а после лезешь в драку. Поверь, я наслышана о твоих подвигах в старшей школе. Скольких ты покалечила?       — Они лезли к моей подруге, — хрипло произносит Рюджин, кривясь.       — Тем не менее. Наверное, сложно понять, что такое, быть без внимания. — Йеджи усмехается, приближаясь и оставляя между ними пару сантиметров. Склоняет голову. — Знаешь, иногда я готова пойти на все ради тепла. Для меня плевое дело с кем-то поцеловаться или затащить в постель, но потом самой противно от одних только мыслей. — Йеджи все же отводит взгляд. Она о чем-то думает, а после усмехается. — И вообще, до шлюхи мне далеко. Я вчера впервые с кем-то переспала, и то ничего не помню. Вот весело, да? — Шин хмурится сильнее.       Одной фразой Йеджи выбивает из младшей весь воздух, заставляя ошарашенно остолбенеть. Злость и колкость, сменяется растерянностью. Рука осторожно тянется к ладони старшей, но Шин останавливает себя. Наверное, не лучшая идея сейчас как-то трогать ее. К тому же, после таких признаний.       — Я думала, что… Ну, ты вчера была такой напористой, и я… Я не знала, — пытается оправдаться Шин, скорее перед собой, чем перед девушкой. Рыжеволосая хмыкает.       — Конечно, никто не знал, — Хван поднимает глаза на младшую, и забинтованная рука ложится на ее затылок. — Я просто хочу тепла, но мои принципы сильнее, и в итоге я могу лишь думать о том, что могла бы делать. Менять партнеров не мой конек, хоть по мне и не скажешь. Иногда так хочется напиться, переспать с кем-то и просто забыться, — девушка криво усмехается. — Так противно звучит. — Ее дыхание уже опаляет чужие губы. — Я правда ужасная. — Йеджи прикрывает глаза, накрывая губы Рюджин своими. Шин не понимает почему все болезненно сжимается внутри. Хван целует напористо, стараясь словно заполнить пустоту внутри этим действием. Не дает девушке отстранится, сильнее притягивая ее за затылок, второй рукой обвивая шею. Шин приходится отвечать медленно, отчаянно пытаясь хоть немного сбавить темп. Это на удивление работает.       Поцелуй постепенно становится куда мягче, нежнее. Пальцы Хван на ее затылке, осторожно зарываются в темные волосы, а большой палец на шее, поглаживает кожу. Когда девушка, наконец, отстраняется, то выглядит напуганной. Она таращит глаза на Рюджин, убирая свои руки. Хочет что-то сказать, а после, не решившись, вскакивает, быстро убегая в комнату. Дверь закрывается.       — Твою же мать, — брюнетка хлопает себя по лбу, прикрывая глаза. В голове немой вопрос: «Что это, черт возьми, было?!». Ответа, увы, нет. Шин до безумия хочется покурить, чтобы хоть немного заглушить неприятное ощущение внутри. Все же, может, иногда отец прав. Нельзя судить людей по одному их образу.       — Алло, — слышит Рюджин сонный голос на том конце трубки.       — Джихо, помнишь того бородатого «старичка»? — Без приветствий спрашивает Рюджин. Слышится сперва вопросительное, а за ним и согласное мычание, девушка довольно улыбается. — Отлично. Вставай, ты мне нужен. Встречаемся перед первым корпусом.       — Зачем? — Сонно бубнит парень.       — Затем, что мне нужен кто-то, чтобы закопать труп. — Слыша заминку, Шин фыркает. — Я шучу, но проучить его стоит. Давай, ноги в руки.       — Сейчас почти полночь, — скулит Джихо.       — Я хорошо оплачу твой недосып, давай, гейская задница, подъем. — Рюджин сбрасывает трубку, кладя телефон в джинсы. Не зря она собиралась на поиски Хван. Даже не придется сейчас тратить время на сборы, остается дело за малым. Найти где-то доску потяжелее. Продолжение следует…