Tame me

      Рюджин зачесывает мокрые волосы назад, сжимая в руках одну из старых досок, что нашла на парковке. Парень рядом недовольно топчется, паникуя. Он накинул на голову капюшон, кутаясь в свою куртку.       — Ты уверена, что мы сможем его тут отловить? Время видела? — Джихо хлюпает носом. — Мы еще и заболеем.       — Да хватит причитать, ты не дохляк, да и я несколько лет занимаюсь с личным тренером. Какие-никакие навыки имею. А он выше меня раза в два. — Шин вздыхает, смотря на экран телефона. — Мне сказали, что он точно придет.       — У тебя со всеми тут связи? — Удивленно произносит парень, на что девушка неоднозначно качает головой. — А вроде такая маленькая и милая. — Он выдыхает, чуть морщится. — Может, затушишь ее уже, ты и так половину скурила, а сейчас она просто тлеет.       — Тебе не нравится запах? — Парень кивает. — А раньше сказать не мог? — Девушка закатывает глаза, делая последнюю затяжку. После чего грубо прижимает конец к стене, кидая окурок в ближайшую мусорку. — О, идет. — Брюнетка усмехается.       Стоит фигуре приблизиться к углу, как Рюджин быстро выходит, перехватывая деревяшку удобнее. Резко дергает кистью, ударяя парня по колену и тот падает, сдавленно шипя.       — Сука! За что?!       Рюджин лишь хрипло усмехается.       — Скажи мне, ты хочешь чтобы я сейчас поломала все твои пальцы? Нет? Тогда не трогай больше Хван. — Чеканит брюнетка. Мужчина хмурит свои густые брови.       — Да я ничего не делал! Твою мать, скажи спасибо, что я сегодня добрый. Иначе от тебя бы тут ничего не осталось. Нашлась тут, защитница. — Кривится он, все еще сжимая ушибленное место.       — Она не одна, — Джихо становится рядом. — Слушай, я понимаю все. Да, Хван девушка красивая, да, привлекает к себе внимание, но это не дает тебе право лезть к ней против ее воли. Пользоваться пьяным человеком очень низко между прочим, и скажи спасибо, что сейчас нас тут только двое, а не шайка. — Парень вздыхает. — Я не Рю, и не люблю мордобои, но и понять ее могу. Ты думай хоть, как себя ведешь. Да, здесь не на всей территории камеры, просто потому, что много взрослых, адекватных, — Джихо делает паузу, многозначительно добавляя, — людей.       — Да понял я, понял, что сразу палкой-то бить, — мужчина кривится. — Вообще-то больно.       — Скажи спасибо, что тут Джихо, и ты не получил еще по лицу и рукам, — хрипло цедит Рюджин. Она удобнее перехватывает кусок доски, оглядывая длинные фаланги пальцев.       — Все-все, Рю, остынь. — Парень рядом выставляет руку перед ней, отгораживая. — Дай мне с ним поговорить. Погуляй пока.       — А не пошел бы…       — Рюджин, — Джихо строго смотрит на нее. — Остынь. Кровопролитием ты ничего не сделаешь, дай мне с ним поговорить. — Шин поднимает руки, разворачиваясь и недовольно уходя. — Так, а теперь с тобой, — Джихо переводит взгляд вниз.       Пока парни разговаривают, Рюджин старается хоть немного остыть. Снимает куртку, закатывая рукава толстовки и резко ударяя по ближайшей стене палкой, видя, как та крошится. Еще один сильный удар. Девушка сильнее сцепляет зубы, почти рыча. «Остынь» — всплывает в голове. Как часто она это слышала. Еще немного — и это станет ее именем.       У девушки всегда были проблемы с гневом. Все началось с начальной школы, когда в классе все узнали, что ее мама ушла из семьи. Начались насмешки, какие-то глупые шутки. Шин помнит, как часто плакала в машине у отца или его телохранителя, жалуясь. Только вот жалобы взрослым делали все куда хуже. Ее стали называть «стукачкой», постоянно подливали ей на стул воду или пытались задеть.       До тех пор, пока в один из дней слезы не переросли в злобу. Девочка не выдержала, взяв в руки учебник и со всей силы ударив одноклассника за очередную шутку про ее маму. Отца вызвали к директору.       С того случая, Рюджин стали опасаться. А к средней и старшей школе и вовсе, перестали пытаться задеть ее саму или ее близких. Черён перевелась к ним в классе 7, в самый пик разгара гормонов. Все пытались самоутвердиться, занимая различные иерархии и делясь на мелкие группы. Ее внешность сразу привлекла к себе много внимания. Ли стали дразнить за ее уши и лицо, пока Шин лишь наблюдала с задней парты. Черён забивалась в углы, стараясь спрятаться за своими руками.       В один из подобных дней Рюджин не выдержала, влезая в очередную драку. В тот момент она уже стояла на учете у школьного психолога. А потому, после потасовки, девушка провела оставшуюся часть дня в светлом кабинете, недовольно сверля взглядом женщину перед собой и небрежно крутя ручку в руках. Она не собиралась извиняться или что-то рассказывать. Лишь смотрела в окно, ожидая пока наказание окончится.       Какого же было удивление Рюджин, когда она вышла с кабинета натыкаясь на Черён. Та мялась, долго не в силах вымолвить и слова. Выдохнув, она протягивает ей какую-то коробочку, кланяясь. Она решила отдать ей свой домашний обед, что взяла в школу, и Шин усмехнулась, принимая угощение.       С тех пор они и сдружились. Старшая стала ее личной охраной, а Ли в свою очередь часто носила ей еду. Они проводили много времени вместе, сидели на уроках за соседними партами, где Шин лениво решала уравнения, а младшая, прилагала все усилия, чтобы вникнуть в тему.       Даже сейчас, они часто списывались. Черён, как и Рюджин, училась в вузе, но больше всего уделяя внимание своей девушке. Давненько они не виделись, но несмотря на все это, Шин понимала, что Рён, одна из немногих, на кого действительно можно положиться.       — Эй? — Джихо касается ее плеча, заставляя вздрогнуть. — Пошли, ты и так вся мокрая. Я даже испугался. Ты так стоишь, еще и эти огрызки от деревяшки. — Он нервно усмехается. — Думал, мне сейчас по лицу прилетит.       — Я похожа на ненормальную? — морщась, спрашивает Шин.       — Скорее на человека, который не хочет, чтобы его трогали и как-то вырывали из мыслей. — Джихо приобнимает ее за плечи, разворачивая. — Давай, пошли.       Они бредут по улочкам, направляясь к жилым корпусам. Парень успевает обмолвиться, что все прошло спокойно, и мужчина обещал не лезть больше к Хван. Даже удалось склонить его к тому, чтобы тот не поднимал шум из-за удара в колено. Рюджин кивает.       — Ты выглядишь загруженной. — Замечает Джихо. — Все точно в порядке?       — Слушай, ты знаешь, как быть теплым? — Видя непонимание в чужих глазах, девушка вздыхает. — Ну в плане, как отдавать человеку тепло?       — Тепло? — Джихо останавливается, задумываясь. Дождь уже прекратился. — Ну, обычно люди выражают его объятиями или милыми вещами. Ну вот, обними меня.       — Что? Ебанулся? — Шин резко отшатывается от парня, хмурясь. Она оценивающе оглядывает стоящего перед собой человека, всем видом давая понять, что ей даже мысль о таком неприятна.       — Да ладно тебе, это просто объятия! Я же не целоваться лезу, нужна-то ты мне, — Джихо усмехается. Он приветливо разводит руки. — Ну же, хмурая бука, давай.       — Пошел ты, не буду я тебя обнимать! — Возмущается Шин. Парень вздыхает, смирившись. — А что, других способов нет?       — Ну можешь поговорить с ней, поухаживать, обнять ее…       — Кого «ее»? — не понимающе произносит Рюджин, отводя взгляд.       — Хван, кого еще. Или ты серьезно думаешь, что я такой идиот? Ага, продолжай в том же духе. — Парень закатывает глаза. Запрокинув голову, смотрит на темные облака, цокая языком. — Ладно, пошли, ледышка, а то твоя будущая девушка наверняка по тебе скучает.       Шин слегка ударяет его в плечо, первая направляясь к дверям, ведущим внутрь. Джихо смеется, качая головой и сворачивая в свой корпус.       Уже в помещении, Шин вытирает мокрые волосы полотенцем, стараясь пройти в комнату как можно тише. Йеджи спит, отвернувшись к окну, и обнимая вторую подушку. Взяв сменную одежду, Шин удаляется в ванную. Развесив там мокрые вещи, младшая долго думает над словами Джихо. Она не знает, стоит ли ей сегодня остаться в софе, или просто лечь на пол. А возможно, у нее есть даже шанс поспать на кровати. В любом случае, спина и руки неприятно ноют, и девушка решает не издеваться над телом, возвращаясь в спальню и осторожно забираясь на кровать. Рюджин лежит ровно, не решаясь что-то сделать. Тяжело вздыхает, вновь садясь и не находя себе места.       Девушка поджимает губы, осторожно склоняясь над спящей девушкой. Тихо зовет рыжеволосую, но та не отвечает. Шин усмехается, после чего наклоняется ближе, нежно целуя в макушку и ложась рядом. Сначала брюнетка отворачивается к ней спиной, стараясь унять свое волнение. Закрывает глаза, надеясь, что получится уснуть. Но как бы она не ворочалась, в голове все еще вертелись воспоминания. Как Йеджи плакала при ней, все еще стараясь отогнать от себя. То, как старшая отзывалась о себе и тот испуганный взгляд.       — Черт побери, — шепчет под нос брюнетка. Она все же поворачивается к Хван, осторожно обвивая рукой ее талию и прижимаясь со спины. Трется носом о ее шею, зарываясь в рыжих волосах и прикрывая глаза.       Она даже не знает почему ее так тянет заботиться о Хван. Может, из-за того, что старшая впервые показала ей свою слабую сторону, а может, из-за того поцелуя. Шин выдыхает, ласково проводя ладонью по талии, чуть сжимая.       — Рюджин? — Сонно шепчет Йеджи. Она чуть поворачивает голову, щурясь. Видимо, мозг совсем не соображает, ну или Хван просто устала. Брюнетка замирает, задумываясь о том, стоит ли ей все же отпрянуть и убрать руку, прежде чем старшая, наконец, обработает информацию и примется за серьезные меры.       Шин в пару мгновений сочиняет в голове миллион отмазок. От самых глупых вроде притвориться спящей, до более безумных в виде: «ой там комар был». Благо, ничего из этого не требуется. Йеджи что-то ворчит под нос, и это немного напоминает мурлыканье, после чего кладет свою руку поверх ладони Рюджин, прижимая к себе и удобнее потеревшись о подушку вновь окунается в дрему. Продолжение следует…