Странные сны

На самом деле, странные сны снятся мне очень часто. Подозреваю, что куда чаще, чем это происходит у нормальных людей. Мои сны очень реальные. Чаще всего во сне я активно чем-то занимаюсь — бегу, сражаюсь, прячусь, ищу. Реже — наблюдаю. В моих снах самое реальное — не картинка или звук. Самое реальное, то, что врезается в память, — это чувства. Однажды мне снилось, что я куда-то лечу на корабле сквозь черноту космоса. Я не человек, и это мой корабль, я знаю его так же хорошо, как, к примеру, знаю свой телефон по эту сторону реальности. И я иду по длинному коридору, в задумчивости касаясь светящейся переборки кончиками пальцев. Это весь сон. Я уже забыла куда я летела, и зачем. Но я до сих пор помню мягкий приглушенный свет и шероховатую поверхность, которую ощущали мои пальцы. А сегодня мне снилась война. Глупые людишки украли драконьего ребёнка и спрятали. Драконы требовали вернуть его, а когда поняли что не получат обратно — обезумели и жгли города. Небо низкое, тяжелое и серое из-за клубов дыма. Иногда в этом дыму можно увидеть огромные крылья — чёрные и золотые, а потом откуда-то из этой мрачной мглы обрушивается огненный дождь. Я избегала городов — их не осталось целых, но драконы желали уничтожить даже то, что уже разрушилось и горело. Часть из них приняла человеческий облик и ходила по земле. Они допрашивали каждого — где их детёныш. Их не брал огонь и нельзя было убить сталью. Я видела как один мужчина, защищаясь, проткнул дракону глаз кинжалом и истыкал грудь. Дракон смеялся — нечеловеский звук, похожий на клёкот хищной птицы — вытащил из глазницы кинжал и рвал наглеца на части голыми руками. Во сне не жаль умирающих людей. Во сне драконью ярость и безумие можно было трогать руками, но мне не было до неё дела. Во сне я слишком хотела жить. Пряталась в камнях. Обходила селения по широкой дуге. Не обращала внимания на гарь, крики и шум пожаров. Была приучена смотреть в небо, и вовремя находить укрытие, едва завидев гигантскую тень. Сны быстро стираются из моей памяти. Очень редко случается, что я запоминаю его надолго, обычно к тому времени, как я встаю с постели — уже половину деталей успеваю забыть. Зато теперь, если не забуду — буду записывать.