Странные сны

Сегодня я и луна моей жизни купили себе новую квартиру. На новоселье набралась целая куча народу, хотя мы с ним оба те ещё сычи, луна моей жизни сам по себе одинокий одиночка, а я — стопиццотлетняя вампирша. Но знакомые, которые привели знакомых и ещё знакомых, у нас водились, поэтому народу набилось в двушку — дай боже, не спасали даже просторные комнаты с высокими потолками, больше похожие на дворцовые залы. Когда я поняла, что надо срочно увидеть луну моей жизни, ибо не видела его целых десять минут, пришлось толкаться локтями посреди натуральной толпы. И вот, в пробираясь сквозь стайку шумных дам в платьях в пол, я наткнулась на него. В моё облюбованное гнёздышко, тщательно выбранное среди залежей московской недвижки, просочился стопиццотлетний вампир. Между нами немедленно вспыхнули искра, буря, безумие... Потому, что я сразу поняла — этот упырь хочет сожрать моего мужика! Вон как целеустремлённо огибает нарядных дам, направляясь туда, куда я сама шла! — А ну стоять! — рявкнула ему я, и, поскольку громко играла музыка, ухватила упыря за край щегольской курточки. — Ты куда это собрался, упырья морда?! Упырь обернулся. Обольстительно мне улыбнулся, и начал мурлыкать — чего это я разволновалась, тут же столько еды, на нас двоих хватит и ещё на закуску останется, он себе всего один кусочек присмотрел, быстро слопает и уйдёт, не стоит жадничать… — ОХУЕЛ?! — рявкнула я на него, перебивая тихое мурлыканье мощью голосовых связок. — Я, вообще-то, здесь живу! И человек, на которого ты глаз положил — весь мой! И я зашипела на упыря, как натуральная кошка, оскалив клыки, толкнула в него ментальную волну эмоций, в которых хаотически смешались злость, страх за любимого мужа, который принял меня такой, какая я есть, а ещё удивление и совсем немного растерянности — стопиццот лет я не встречала никого из вампирьего племени, думала, что я на земле одна такая, потерянная душа, а оказалось, что нет. Упырь изменился в лице и попятился. Но не потому, что испугался, а потому, что я на него натурально орала, а музыка невовремя закончилась, и обернувшиеся на громкий голос люди увидели мою вампирью ипостась, и клыки, и шипение, и вот это всё… Дамы хором заорали. Чья-то тётушка, истошно вопя что-то про чудовищ, бесстрашно бросилась колотить меня клатчем, двое подвыпивших мужичков кинулись нас разнимать — один пытался угомонить тётушку, второй разглядел клыки и пытался достать меня самодельным колом из-за людских спин. Поднялась паника, гости разбегались, толкались, и убивать этих людей мне совершенно не хотелось, ведь это чьи-то тётушки и дядюшки, а я тут живу… Мне понадобилось какое-то время, чтобы выбраться из образовавшейся свалки и слиться с паникующей толпой. Только локтями приходилось работать вдвое активнее — гости ломились к выходу, а я наоборот, в спальню, где залётный упырь мог безнаказанно жрать луну моей жизни, и воображение рисовало мне картины одна страшнее другой. Но обошлось. На шее луны моей жизни красовались две аккуратные дырочки, но он был жив, дышал, а когда открыл глаза — на дне голубой радужки его глаз я увидела кровавый закат, совершенно такой же, как тот, что царил в моей собственной душе. И я не смогла сразу решить, хорошо это, или плохо.