Не потерянный из 99-го

Охваченный противоречивыми чувствами, Поттер поднялся на второй этаж и заперся в ванной. Он испытывал одновременно стыд за то, что умудрился спросить такое у Драко Малфоя, смущение из-за ответа всё того же Драко Малфоя, волнение и гордость собой. Поразительно, Малфой только что сделал самое откровенное признание, которое Гарри только мог представить. И услышав это, Поттеру, пожалуй, стоило пожалеть его, сделать вид, что ничего не произошло, и отстраниться с легкой брезгливостью. Но Гарри чувствовал гордость и подъем, и это окончательно перевернуло всё его прошлое понимание их с Малфоем отношений. Гарри неспешно помылся в душе, почистил зубы, переоделся и отправился в спальню. Спать пока не хотелось, и он просто лег и уставился в потолок. Как же сейчас не хватало Рона и Гермионы. Как же хотелось рассказать им об этой удивительной реальности. «Если Малфой влюблен в меня уже сейчас, то есть в девяносто девятом, то это многое объясняет. Его странные тоскливые взгляды, вспышки агрессии, когда он видит кого-то из Уизли, его постоянное желание пихнуть меня локтем и вывести из себя… — думал Гарри. — Да и сам я слишком часто искал контакта с ним. Даже страшно от того, как легко это признавать…» С этими мыслями Поттер уснул. Проснулся он около шести утра. Гарри сразу понял, что за ночь ничего не случилось и он все ёще в будущем. Это не слишком его расстраивало. В этом мире, как минимум, он мог узнать много интересного о себе и о друзьях. Гарри даже не обошел все комнаты в квартире, не посмотрел альбомы с фотографиями, если такие, конечно, есть, не включил телевизор. Он наскоро принял душ и спустился на кухню. Гарри взялся делать себе кофе и тосты, как вдруг услышал хлопок входной двери. А через минуту на кухню вошел Малфой. Он был одет в облегающие спортивные штаны и водолазку, был потный и удивленный присутствием Гарри на кухне в такую рань. Гарри бегло осмотрел его и еще раз про себя отметил, как хорошо Малфой выглядел. Поттер немного сморщился, дав себе пинка за такие мысли. — Доброе утро. — Доброе утро, — хрипло ответил Гарри. — Чего так рано проснулся? — спросил Драко, доставая из холодильника бутылку воды. — Я выспался вчера днем. А ты что бегаешь по утрам? — Да. — Хм, ясно, — усмехнулся Гарри и скептически поднял бровь. — Вчера ты не бегал. — Вчера у меня болели мышцы после тренировки. И вообще, что ты хочешь этим сказать? — Не знаю. Может, ты просто хотел меня впечатлить? Малфой от души засмеялся и пренебрежительно посмотрел на Гарри. На его лице так и читалось: «Поттер, ты ходячее недоразумение». — А знаешь, мне это в тебе даже нравится. Твоя непоколебимая вера в свою собственную важность. Чтобы впечатлить тебя, Поттер, мне достаточно говорить с тобой три минуты и ни разу не назвать тебя шрамоголовым тупорезом, — самодовольно сказал Драко. Теперь он был невозможно похож на себя прежнего, того засранца Малфоя, которого Гарри знал в школе. — Вчера ты ни разу меня так не назвал. — Потому что ты был в стрессе и вызывал жалость. — О, вот как! Ну, если ты любишь разговаривать со мной в таком тоне, то когда я вернусь домой, пожалуй, хорошенько подумаю, брать ли тебя в мужья. — Заткнись, неудачный продукт волшебной переработки! Во-первых, чтобы думать, нужно иметь мозги. А во-вторых, ты сам меня умолял стать твоим мужем, причем на коленях. — Я тебе не верю! — зло крикнул Гарри, впрочем, Малфой уже выходил из комнаты. — А мне плевать! — ответил он откуда-то из гостиной. Гарри поджал губы от злости и резко выдохнул. Такой Малфой его бесил, хотя в этом были и плюсы, ведь как раз это было знакомо и привычно. Похоже, их семейная жизнь (Гарри показательно скривился на слове «семейная») не была сахарно-сладкой. Малфой всё такой же засранец. «Неужели я бы променял жизнь с Джинни на вот это?!» — мысленно задался вопросом Гарри. Он был раздражен, но все ещё голоден. Позавтракав и выпив кофе с молоком, Поттер принялся расставлять вчерашнюю посуду из посудомойки по шкафчикам. «Нет, я бы не стал терпеть Малфоя по доброй воле! Возможно, он чем-то опоил меня. И, похоже, моих друзей, раз Гермиона так спокойно говорила о нашей паре. Малфой ведь по-прежнему придурок! И это невыносимо. Все эти признания в любви, потом шутки в стиле «шрамоголовый тупорез», потом, наверняка, будут снова проявления нежности, это…» Это то, что будоражило Гарри. Он зажмурился и закрыл лицо руками. Теперь, зная такую откровенную правду о чувствах Драко, Гарри воспринимал его оскорбления совсем иначе. С первых секунд после пробуждения сегодня утром Гарри вспомнил признание Малфоя. И в его голове возникла маленькая вспышка восторга. Что-то похожее на горделивое чувство победы, но более откровенное. Гарри вернулся в гостиную, где застал Драко. Тот сидел на диване, листал какую-то тетрадь и пил странную зеленую жижу из стакана. «Похоже, Малфой свихнулся на здоровом образе жизни», — подумал Гарри. — Я сейчас отправлюсь в Аврорат. Хочешь со мной? Мне, возможно, нужна твоя помощь, — уставившись в записи, сказал Драко. — Да, конечно. Что мне делать? — Нужно прочесть некоторые бумаги, сделать это можешь только ты. — Ладно. Эти бумаги как-то зачарованы? — Нет. У тебя ужасный почерк, — сказал Драко и зло захлопнул тетрадь. Похоже, это была какая-то записная книжка Гарри. — Будешь сам разбирать свои каракули. Одевайся. Гарри кивнул и молча пошел переодеваться. Спустя пять минут он встретился с Малфоем у камина, и они перенеслись в Аврорат. Это место значительно отличалось от того, каким Гарри его помнил. Они вышли из камина в широкий длинный коридор, судя по всему, там неоднократно делали ремонт, стало светлее и тише, чем было во времени Гарри. Хоть и слышался шум голосов работников за десятками дверей, это место казалось более спокойным. Малфой шел быстро, явно не желая с кем-нибудь столкнуться. А Гарри рассматривал таблички на дверях, широко улыбаясь, и плелся за ним следом. К несчастью, им встретилась пара авроров, которых Гарри не знал. Они вежливо поздоровались с ним, вероятно, понимая, кто перед ними на самом деле, но не заостряя на этом внимание. И секретарша, — Камилла, как услышал Гарри, — которая расплылась в улыбке и прилипла к Поттеру с вопросами. Малфой шипел на неё, как взбесившаяся змея, что позабавило Гарри. — Сколько она будет липнуть… — зло прошептал Драко, когда они уже миновали секретаршу. Поттер спрятал улыбку кулаком, делая вид, что откашливается. Похоже, Малфой его ревновал, и это вызывало у Поттера необъяснимую радость. Они поднялись по ступенькам на второй этаж, где находился кабинет главы Аврората. Гарри с восторгом посмотрел на табличку со своим именем, пока Малфой открывал дверь. Внутри кабинет не слишком отличался от того, каким Гарри знал его при Робардсе. Разве что был другой стол, несколько новых полок, новое кресло и чуть больше беспорядка. — Так, Поттер, это твой кабинет, — строго заговорил Драко. — В верхнем ящике стола лежит черная тетрадь, в которой должны быть заметки по всем артефактам, которые изъяли у контрабандистов. Я не могу забрать это домой самостоятельно, так настроены чары безопасности. Поэтому просто посиди здесь пару часов, пока я буду в Отделе Тайн. Мне нужно, чтобы ты выписал названия и местонахождения всех артефактов, связанных со временем, хотя бы за последние полгода. — Их что, много? — удивился Гарри. — Десяток точно найдется. В этом-то и проблема. Их начали массово производить в Индии и Китае. Речь, конечно, не о Маховиках Времени. Но есть различные часы с эффектом замедления времени… — Малфой тяжело вздохнул и подошел к столу. — В общем, разберешься. И еще поищи в этой тетради, — Драко кинул на стол записную книжку, которую рассматривал дома, — имена всех контрабандистов из Индии и выпиши их. — Думаю, справлюсь, — бодро сказал Гарри. — Да и не волнуйся, к тебе никто не зайдет. Ну… — Драко сделал пару уверенных шагов навстречу Гарри. Он наклонился вперед, а потом замер на доли секунды. Гарри вопросительно посмотрел на него и увидел в глазах Малфоя замешательство. Впрочем, Малфой быстро отвел взгляд и как-то разочаровано тряхнул головой. — Ты… собирался поцеловать меня на прощание? — сдавленным голосом спросил Гарри. — Это то, что я привык делать много лет подряд, Поттер. Извини, — не глядя на него, сказал Малфой и направился к выходу. — Ничего… — ответил Гарри, но Драко уже скрылся за дверью. Сердце Гарри бешено застучало в груди. Он сел в кресло и прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Чувство, похожее на стыд, охватило Поттера и заставило его щеки гореть. Он реагировал на Малфоя слишком бурно, больше, чем следовало бы. И самое страшное, что Гарри бы был не против этого поцелуя. Впрочем, он быстро взял себя в руки, открыл нужную записную книжку и стал искать информацию. Из заметок, которые там были, оказалось мало что понятно. Гарри просто выписал имена, которых всего насчиталось шесть. Эта задача требовала концентрации, так что он очень скоро отвлекся от мыслей о Малфое. Когда Гарри пролистал весь блокнот, он закрыл его с чувством выполненного долга и принялся исследовать содержимое стола. В нижних ящиках было много разных документов с подписями сотрудников Аврората и Министерства. Много знакомых имен и ещё больше незнакомых. Гарри с надеждой искал имя Рона, но так и не нашел, чем был огорчен и озадачен. — Чем же Рон занимается? Академию Авроров он должен по идее закончить раньше меня, — бубнил сам себе Гарри. Походив еще немного по кабинету и изучив его интерьер, Поттер снова принялся за дело. Со второй тетрадью было сложнее, заметки там были еще небрежнее и непонятнее. Было много названий артефактов, по которым было совершенно неясно, связаны они со временем или нет. Гарри тяжело выдохнул, когда пересмотрел записную книжку, и спрятал ее обратно в верхний ящик. «Хм, у меня отличный кабинет! Очень удобный стул и весьма солидный стол, вот так, пожалуй, я бы работал. Кстати, если бы это всё было у меня сейчас, то в верхнем ящике стола я бы сделал двойное дно, чтобы хранить всякие секреты…» — весело думал Гарри. Но тут его улыбка застыла на лице. «Почему бы не проверить?..» Гарри принялся внимательно рассматривать ящики, надавливать, стучать, тереть — но ничего. Он уже решил прекратить эти странные действия, как заметил маленькую точку на дне нижнего ящика. — А что, если… — прошептал он. Первое, что пришло ему в голову, — это замыкающие чары, которые могут быть связаны с кровью. Гарри сделал крошечный надрез на пальце ножницами, приложил порез к точке, и дно ящика вдруг сместилось. Гарри пораженно выдохнул и поднял его. Как он и подумал, там была потайная ниша. Первое, что Гарри в ней увидел, это документ, наверху которого было крупными буквами написано: «ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ. Вывод судебно-медицинской экспертизы». Гарри быстро пробежался взглядом по тексту и нашел знакомое имя — Грегори Гойл. «Он умер… В две тысячи втором году… Дата экспертизы четвертое мая, две тысячи восемнадцатого года… Дырчатый перелом правой теменной кости… Смерть наступила в результате огнестрельного ранения… Ничего не понимаю. Это маггловский документ, экспертизу проводили в Лондоне и только спустя шестнадцать лет». Гарри внимательно перечитал ещё раз даты и имена, убедившись в том, что не ошибся. Перед ним лежала ещё стопка бумаг, и он принялся читать следующую. Этот документ был написан уже волшебниками и был, очевидно, какой-то выпиской из больницы Св. Мунго. И там шла речь уже о самом Гарри. «Сотрясение мозга… Сильное алкогольное опьянение… Доставлен в больницу десятого июня две тысячи второго года. Выписан одиннадцатого июня две тысячи второго года в удовлетворительном состоянии». — Зачем ты хранишь это? — шепотом спросил Гарри, обращаясь к себе будущему. Он взялся читать следующий документ, это было заключение ДНК-экспертизы, снова сделанное магглами в две тысячи третьем году. — Ну что, Поттер, как успехи? — внезапно раздалось со стороны двери. Гарри подскочил на месте от неожиданности. Он быстро собрал все бумаги и скинул их в потайную нишу, где они и были. Всё сразу скрылось, и ящик стола стал обыкновенным на вид. — Гарри? Драко замер у двери и с интересом смотрел на перепуганного Поттера. — Да, ты просто напугал меня. Я зачитался, тут много всякого… — Ясно. Я закончил, можем идти домой. — Я еще хотел бы остаться и просмотреть ещё раз эти тетради. — Здесь достаточно наглых людей, которые захотят прийти и поглазеть на тебя. Нам лучше уже уйти. Гарри неуверенно кивнул и встал с кресла. Он переживал, что Малфой заподозрит что-то, и, похоже, так и было. Драко смотрел сосредоточенно и подозрительно. Они вышли из кабинета и направились к выходу. Гарри нервничал и перебирал варианты, о чем сейчас можно было бы начать разговор, лишь бы отвлечь Малфоя. Последнее, что Поттер прочитал на том листе, было заключение, в котором говорилось о биологических следах Малфоя, найденных на рубашке Гарри. Подробностей он не успел прочитать, но в целом картина настораживала. Гарри, похоже, самостоятельно отдал эту рубашку на экспертизу, но зачем? Он был в ней в две тысячи втором году, когда оказался в больнице с сотрясением? И теперь разыскивает подозреваемых? И это Малфой? «Почему ты хранишь все эти документы вместе? Может, ты просто их прячешь там… Но от кого? Смерть Гойла и это сотрясение были в одном и том же году. Это что, как-то связано? Нападал один и тот же человек? И еще эти потожировые следы на рубашке, которые принадлежат Малфою… Всё это очень хреново. Вряд ли я бы прятал такие документы, если бы не подозревал его в чем-то…» — Гарри, о чем ты думаешь? — спросил Драко, когда они уже подошли к камину, чтобы перенестись домой. — Там… там были некоторые записи обо мне. — Из той маггловской клиники алкозависимых? Расслабься, это давно позади, — беспечно ответил Малфой и взял горсть пепла в руку. Гарри шокировано выпучил глаза, но спорить не стал. Они перенеслись домой. Гарри подумал, что закроется в спальне до завтрашнего дня, чтобы все обдумать и не наделать глупостей. Если сейчас он спросит что-то не то, что у него теперешнего и у него будущего могут быть неприятности. Он отвернулся от недоверчивого взгляда Малфоя и уверенно зашагал к лестнице. Однако со стороны кухни послышался шум, а через несколько секунд Гарри увидел знакомую фигуру. — Рон! — радостно вскричал Поттер. — Как ты здесь оказался? Своего лучшего друга Гарри узнает не то что через двадцать лет, а даже через пятьдесят. Он подбежал к нему и крепко обнял. Мужчина широко улыбался и раскинул руки, а затем крепко обнял парня. Драко, стоящий у камина, закатил глаза. — Не мог же я тебя молодого и наивного оставить наедине с этим засранцем, — со смешком ответил Рон, очевидно, имея в виду Малфоя. Гарри засмеялся и выпустил друга из объятий. Удивлением стало то, что Драко подошел к ним и пожал руку Рону. И на лицах обоих мужчин было спокойствие и даже улыбки. Такая нереалистичная картина для мира Поттера. Малфой сказал, что оставит их на «поговорить» и пойдет в свою мастерскую. Какую мастерскую он имел в виду, Гарри не знал, и ему было всё равно. Главное, что теперь он мог пообщаться с Роном. Уизли заметно изменился за столько лет: у него появился небольшой живот, в плечах он стал шире, да и морщин прибавилось. К тому же на висках у него появилась седина. — А ты попробуй столько лет прожить с Гермионой, — шутя ответил Рон, когда Гарри заметил седые волосы. — Я вообще живу с Малфоем! — Ладно, ты победил. Хотя неизвестно, кто из них хуже. Скажу честно — Малфой от тебя без ума. Понимаю, как дико тебе это слышать, дружище. Я к этому давно привык. Гарри поднял брови от удивления, но не стал с ним спорить. Господи, еще один человек, который спокойно относится к их с Малфоем связи. Мир сошел с ума. Гарри и Рон пошли на кухню, где Уизли уже сделал чай. За несколько минут, пока Гарри размешивал сахар в чашке, Рон успел рассказать, что вырвался ненадолго из Мексики, и через час он вынужден будет покинуть Гриммо. Ещё он вкратце рассказал молодому другу о том, что тут он уже девятнадцать лет как женат на Гермионе, у них двое детей. И работает Рон архитектором. — Но как ты к этому пришел? Я никогда не замечал, чтобы тебе нравилась архитектура, проектирование, или чем ты там занимаешься. — Я долго обучался для этого, — пожал плечами Рон. — После того, как я ушел из Аврората, первое время я работал в магазине «Волшебных вредилок». А потом заинтересовался архитектурой. — Как давно ты оставил карьеру Аврора? — Это было в две тысячи втором году. Получается… восемнадцать лет назад. Гарри улыбнулся, но взгляд его помрачнел. Он был рад за друга, но было странно услышать именно эту дату. Слишком много упоминай две тысячи второго года за сегодня. Рон продолжал говорить: о братьях, о родителях, о Хогвартсе. Гарри иногда пропускал его рассказ, всё думая о том, что он сегодня обнаружил и как к этому причастен Малфой. — Слушай, Рон, как так вышло, что мы с Малфоем?.. — Гарри не смог договорить фразу. — Сложно сказать. Помню, как больше десяти лет назад ты напился на Рождество и заявил всем присутствующим, что любишь Малфоя и больше не можешь это скрывать. — О Мерлин… — в ужасе выдохнул Гарри. — Да, это были трудные времена. Особенно для тебя. У тебя были проблемы с алкоголем, Джинни до последнего была с тобой из жалости. Но после того, как ты заявил о своих отношениях с Малфоем в открытую, конечно, вы развелись. В нашей семье тогда, пожалуй, было много напряжения. Гермиона вообще почти год с тобой не разговаривала… — сказал Рон и потупил взгляд, на его лице читалась смесь из сожаления и беспокойства. — А ты? Ты тоже?.. — с болью в глазах спросил Гарри. — Нет, нет, конечно. Я всегда тебя понимал и принимал. На тебя с самого детства навешали столько ответственности и ожиданий, что не каждый взрослый бы выдержал. Ты заслужил счастья, как никто… Джинни тоже так думает. Она сломала тебе нос тогда, но… сейчас она уже остыла. — Я ее не осуждаю, — хихикнул Гарри, пытаясь взять себя в руки. Он был тронут словами Рона настолько, что в его глазах собрались слёзы. — Но как давно мы с Малфоем? — Да я точно не знаю. Вы держите это в тайне. Возможно, вы с ним начали сближаться, когда он был в тюрьме. Это было… семнадцать лет назад. — Почему он был в тюрьме? — Его подозревали в нападении на тебя. Ты только не пугайся, его полностью оправдали. Хотя Малфой и успел отсидеть полгода. В итоге выяснилось, что ты просто напился, аппарировал в какое-то поле и ударился там головой, когда падал. — Оу, ясно. Ты уверен, что Драко не причастен? — Да, на все сто. — Слушай, пока ты здесь, я могу спросить про Грегори Гойла? Рон заметно насторожился и хмуро взглянул на Гарри. — Ну, я видел его имя сегодня в своем кабинете. Он был в каком-то списке… Я не очень понял, о чем там речь… Он что, умер? — неуверенно говорил Гарри. — Он пропал без вести, уже очень давно. Возможно, ты видел его в списке пропавших, — спокойно ответил Рон, но взгляд его переместился с Поттера на стену. — Так значит, его тело не нашли? — Нет. К чему эти вопросы, Гарри? — Да так. Говорю же, увидел его имя. Так значит, ты архитектор? Вот уж не ожидал, что ты творческий человек, — сказал Гарри, стараясь сменить тему. — И не говори! Да ты и сам живешь с художником, — засмеялся Рон. — В смысле? — В смысле — Малфой. Или ты и этого не знал? Ну, теперь знаешь. У тебя же весь дом обвешан его картинами. Так вот чьи рисунки лежали в его столе. Гарри должен был догадаться. Спустя еще двадцать минут разговоров о семейной жизни Гарри Рон начал собираться, сославшись на дела. Он пообещал Поттеру помочь с возвращением в его время. Гарри так не хотелось отпускать друга, он тянул время, обнимая его на прощание в третий раз. Стоя перед камином, Уизли еще раз сказал, что все будет хорошо, а затем ступил внутрь и исчез в зеленом пламени. Гарри почувствовал облегчение и радость от того, что Рон поговорил с ним и поддержал. Гарри здесь точно не один, и это давало надежду. На миг Поттер задумался о том, что Рон в какой-то момент был странным сегодня. Словно что-то не договорил. Гарри решил забить на это, в конце концов, чувства его часто обманывали. С легким разочарованием Поттер подумал, что обед Малфой, похоже, готовить не собирается. Так что Гарри решил приготовить пасту с курицей, к счастью все продукты он нашел. И пока он занимался готовкой, не мог выкинуть из головы всё, что сегодня узнал. «Грегори Гойл, очевидно, мёртв. И похоже, я занимаюсь расследованием его смерти тайком. А Рон либо не знает об этом, либо не хочет признаваться в этом мне. И это очень странно. Если я расследую эту смерть тайно, может ли быть так, что в ней замешан кто-то из близких? А если это Малфой?» От этих мыслей стало очень тошно. Гарри не хотел, чтобы Драко оказался замешан в чем-то подобном, сам не понимая, почему. «И дело с нападением на меня — Драко точно к этому причастен. Хоть его и оправдали, его следы были на моей рубашке. Хотя, может, это совсем другая рубашка и совсем другие обстоятельства… Черт, информации слишком мало». До конца дня Драко так и не появился. Ночью, лежа в своей кровати, Гарри думал обо всём случившемся за день. Почему-то не хотелось сразу подозревать Малфоя. Хотя еще пару дней назад Гарри бы так и сделал — закрылся бы в себе, отстранился и следил. Но этот Малфой был не тем, которого Поттер знал в школе. К тому же Рон, очевидно, тоже ему доверяет. И даже складывается такое ощущение, что он с ним заодно. Что бы там ни было. *** Гарри снились поцелуи с Драко и уроки зельеварения со Снейпом. Убийственная смесь. Поттер проснулся в плохом настроении. Пока Гарри умывался и чистил зубы, он спокойно обдумывал план на сегодня. Первое, что ему хотелось сделать, это попасть в свой кабинет ещё раз. Он просмотрел не все спрятанные документы, а там могло быть что-то важное. Ну а второе — он хотел бы расспросить Малфоя о Грегори Гойле. Если Драко ничего не скажет, то хотя бы его реакция будет важной и показательной. Малфой нашелся в гостиной: он пил чай и был явно не в настроении. Его кожа была совсем бледной, волосы беспорядочно завивались, словно их не расчесывали пару дней. Взгляд его был болезненным, что заставило Гарри немного заволноваться. Драко вяло поздоровался и продолжил смотреть куда-то в стену, потирая правой рукой висок. Гарри хотел уже спросить, не было ли новостей о Маховике, но Драко осторожно перебил его. — Гарри, подожди пару минут, пока лекарство подействует, — устало сказал Драко. — Мне сейчас тяжело думать, это боль в голове сводит с ума… — Малфой прикрыл глаза и откинул голову. — Эм, да. Ладно… Может тебе нужна помощь… или… — неуверенно спросил Гарри. — Нет, это мигрень. Бывает. Последствия Круциатуса Беллы… — горько усмехнулся Драко. Гарри вздрогнул, на миг ему показалось, что кровь заледенела внутри от упоминания её имени. Неужели она пытала Драко, родного племянника? И он живет с такими последствиями много лет? Поттеру стало его жаль. Гарри осторожно сел на край дивана и опустил глаза. На журнальном столике стояли чай и большая упаковка таблеток, название которых Гарри было незнакомо. — Не думал, что найдется в мире вещь, принудившая тебя принимать маггловские таблетки, — попытался пошутить Гарри, но тут же стер ухмылку с лица. — Эти таблетки делают волшебники. Вообще-то, это коллаборация магловской фармацевтики и зельеварения. Я участвовал в их разработке… Не то чтобы это помогало надолго, но варианта лучше нет… — Ого… — выдохнул Гарри. Он взял в руки баночку, с интересом её рассматривая. «Устраняет легкие и среднетяжелые последствия темномагических заклинаний… Да, волшебники двигают прогресс…» Спустя несколько минут молчания Малфой сказал, что ближайшие пару дней мало чем сможет помочь. Так как является «слишком уязвимым» и предпочтет не выходить из дома. Гарри не знал, как ему реагировать, он попытался изобразить жалость. Однако по короткому взгляду Малфоя стало понятно, что он не очень-то в это верит. — И как же ты собираешься провести время дома? Рисуя картины? Малфой на миг замер и сжал губы, словно этот вопрос ему не очень-то понравился. — Да, возможно. — Так ты художник? — с улыбкой спросил Гарри. Но Драко ничего не ответил. — Я просто не думал, что ты… ну, творческая личность. Хотя не спорю, в школе у тебя было много творческих проектов. Вспомнить только значки «Поттер — смердяк»… Ну, я к тому, что я не знал, что ты уже в школе начал рисовать. — А сейчас-то ты откуда об этом знаешь? — настороженно спросил Драко. — Да нашел твои рисунки в своём столе. Ну то есть, Рон вчера сказал, что ты художник, поэтому я и решил, что «те» рисунки твои. Драко поджал губы вновь и внимательно посмотрел на Гарри. Поттер уловил перемену настроения в его глазах. Если до этого Малфой был озадачен и, возможно, смущён, то теперь он зол. — Какие рисунки? — Ну… там… лица, глаза, деревья, Хогвартс… — неуверенно ответил Гарри, чувствуя, что делает ошибку. Драко отвернулся и замер. Повисла напряженная тишина. — Я избавился от этой папки с рисунками пятнадцать лет назад. Хочешь сказать, она лежит в твоем столе?! — вдруг раздраженно спросил он. — Наверное, я не знаю. Это же не я ее туда положил. — Ты прав. Извини. — Почему ты избавился от своих рисунков? У тебя же определенно талант. Тебя, возможно, в нем никто не поддерживал… — Да, Поттер, ты прав, меня в нем никто не поддерживал. И вообще, ты видел, кто конкретно изображен на этих рисунках? Никого не узнал? Мой отец как-то нашел и… Драко замолчал и склонил голову. Его щеки залились румянцем и, похоже, совсем не от приятных чувств. Гарри снова стало его жаль, но он не мог себе позволить проявить это. Он не знал этого Драко Малфоя. Скрытного влюбленного художника, который стыдится своих чувств и талантов. Который вынужден скрываться даже от родителей. Почему-то от мыслей, что Малфой был влюблен в него в школе и тайком рисовал его глаза, в груди Гарри разливалось тепло. Он и сам не мог сказать себе, что это такое. — Но я ведь?.. Я ведь поддерживаю тебя во всем? — с надеждой спросил Поттер. — Ты единственный человек, который поддерживает меня во всем. И я не знаю, что будет, если ты не вернешься домой, — глядя куда-то в стену, говорил Драко. Его голос был настолько надломлен, что по коже Гарри прошли мурашки. — Мы должны вернуть тебя любым способом. Без тебя… моя жизнь не имеет смысла. Гарри снова не знал, что сказать. И что думать. Его горло сжал тугой ком, а сердце забилось в бешеном ритме. Поттер не понимал, что с ним происходит и почему пара слов Малфоя заставляла его чуть ли не задыхаться. Единственное, что он понимал — что Малфою больно. Это невозможно было сыграть или выдумать, из Драко так и сочились страх и отчаянье. Как будто он мог потерять собственную жизнь. — Посмотри на это с другой стороны. У тебя есть сейчас шанс закадрить молодого Гарри Поттера… — сказал Гарри. Сказал, не подумав. Он лишь хотел разрядить обстановку. — Не сравнивай себя с ним, — серьезно ответил Драко. — Ну конечно, я ведь не глава Аврората. Да и выгляжу я не так хорошо в этом возрасте… — Ты думаешь, что люди любят друг друга за внешность или статус. В этом заключается большая разница между тобой и моим Гарри, — уже спокойно сказал Драко. — Тебе предстоит пройти ещё долгий и трудный путь. Гарри хотел было ответить, но Драко вскинул руку вверх, давая понять, что на эту тему разговаривать он больше не собирается. Слишком удивительным был этот человек для Гарри. Он был совсем не таким, как в школе. Или же Малфой был совсем не таким в школе, каким знал его Гарри. «Если бы он еще сказал, что чистота крови и происхождение ничего не значат для любви, я бы вообще обалдел», — весело подметил Поттер. Тяжело вздыхая, Драко покинул гостиную. Поттер подумал, что это его шанс пробраться снова в Аврорат и покопаться в собственном столе. Когда Гарри ступил из камина в холл Аврората, то насторожено замер и прислушался. Было странно тихо в сравнении со вчерашним его визитом. Только сейчас Поттер подумал, что он идиот. Ведь он один в далеком незнакомом мире, где у него даже нет палочки. Гарри сделал несколько осторожных шагов вперед и услышал стук чьих-то каблуков. Через пару секунд он увидел Камиллу, ту самую секретаршу, которую Малфой, очевидно, ненавидел. Она лучезарно улыбнулась и прикрыла дверь, из которой вышла. — Мистер Поттер, я не ожидала Вас увидеть. — Здравствуйте, я просто… Меня Малфой попросил о помощи. Я должен попасть в свой кабинет. Могли бы Вы мне?.. — Да, конечно! Пойдемте. — Сегодня здесь как-то тихо. — Сегодня у всех выходной. Но Вам как всегда приходится работать больше остальных… Гарри смущенно прочистил горло. Камилла ему ещё что-то рассказывала, но он перестал слушать. Похоже, ему сегодня везет. Оставшись в кабинете один, Гарри сразу же полез в нижний ящик стола. Он отложил уже просмотренные бумаги и принялся читать те, которые не успел прочесть вчера. Его пальцы буквально тряслись от волнения, а дыхание стало частым. Но всё это быстро сошло на нет. «Что за чертовщина? И это всё?» — спросил себя Гарри. Всё, что там осталось, было, похоже, ксерокопиями из разных учебников или магических пособий. «Как обойти Непреложный Обет?» — читал про себя Гарри на одном из листов. «…Почти невозможно… Найти действие похожего характера…» Гарри помотал головой и отложил бумажку. «Ничего важного. Дальше… Дремоносные бобы?» Следующий лист был копией из какой-то книги по зельеварению. В целом, Поттер нашел десять страниц, посвященных Дремоносным бобам. И на этом секретные документы в потайной нише закончились. Вернулся домой Гарри в плохом настроении: он не то что не начал понимать, он запутался ещё больше. «Зачем мне в будущем информация о том, как обойти Непреложный Обет? Особенно учитывая то, что это практически невозможно сделать? И ещё более волнующий вопрос — зачем мне столько информации о Дремоносных бобах? И зачем ее прятать? Это же общедоступная информация с учебников. Разве что я не хочу, чтобы кто-то знал, что я в этом копаюсь. И этот кто-то, возможно, Малфой. Мда…» — Гарри тяжело вздохнул. Всё, что он помнил о Дремоносных бобах, это то, что они входят в состав Напитка живой смерти. Правда, сегодня Поттер прочитал и о неизвестных ему ранее свойствах этих растений. Например, в сочетании с корицей Дремоносные бобы вызывают яркие сны с эффектом полного погружения. А хвосты слизняков с соком бобов помогают «раскрыть сознание». С какой бы стороны Гарри ни подходил к этой информации, важной она не казалась. *** Третий день подряд Драко был болен. Он изредка выходил из спальни, чтобы поесть и перекинуться с Поттером парой слов. Каждый раз в глазах Малфоя загоралась надежда — возможно, сегодня пришло письмо с известием о исправном Маховике Времени. Но новостей об этом всё ещё не было. Гарри тоже беспокоился, но в основном о Малфое. Он боялся, что тот умрет, и тогда… Гарри не знал, что тогда. Но Поттер из будущего наверняка будет в отчаянии. В Аврорат Гарри больше не ходил, да и в целом он решил побыть дома, пока Драко снова не будет на ногах. Уже как шестой день Поттер был в будущем. Что было на самом деле очень плохо по законам времени. Но действовать в одиночку здесь Гарри был не готов. Иногда приходили письма из Хогвартса, которые Гарри из соображений этики не читал, хотя очень хотелось. А утром позвонила Гермиона, и разговор с ней очень приободрил Гарри. Она обещала скоро вернуться вместе с Роном и обязательно помочь с Маховиком. Поттер пытался заговорить о Малфое, о том, не скрывает ли тот что-то от взрослого Гарри. Да и в целом, каким знает его Гермиона? Но Министр была немногословной. — Как показывает опыт, Гарри, каким бы Малфой ни был придурком, ты всё равно его выберешь, — весело сказала она. Гарри открыл рот от возмущения. Но быстро его закрыл: ему ли спорить в такой ситуации. — Он просто сейчас болен и всё время торчит дома. Не то чтобы я боялся с ним оставаться. Просто он такой скрытный… — задумчиво протянул Гарри. — Не переживай за него, — уверенно ответила Гермиона. — У него обычная мигрень. Он не выходит из дома, потому что боится, что кто-то залезет ему в голову в таком состоянии. Гарри не до конца понял, о чем она говорит, и почему кто-то должен «лезть Драко в голову». Возможно, у Малфоя просто много врагов (как всегда), а сейчас он просто уязвим из-за боли. Но переспрашивать Гарри не стал. — Как он тогда со мной живет, — хмыкнул Поттер. — Я имею в виду себя старшего. Не верится, что они достигли такого уровня доверия друг к другу. — А вы и не достигли. Ещё очень давно вы дали друг другу клятвы не пытаться проникнуть в сознание друг друга, не применять Сыворотку правды и Конфундус. До конца дня эти слова Гермионы почему-то не выходили у Гарри из головы. Если Драко действительно боится, что враги проникнут в его сознание, то Малфою есть что скрывать. Только что это за мигрень такая? Может быть, на Малфое проклятие, которое понижает защитные ментальные барьеры? Гарри вздрогнул: все эти мысли о ментальных барьерах заставили его вспомнить уроки Окклюменции Снейпа. Да, это было очень сомнительное удовольствие, зато сам Поттер умел отлично защищать свою голову. Во всяком случае, от Легилименции. Гарри потянулся за чашкой чая, стоявшей на столе, но вдруг замер. Лицо его просияло, словно наполнилось каким-то осознанием. — Снейп… — прошептал Гарри. Он вдруг вспомнил, как профессор Зельеварения однажды рассказывал о некоторых ингредиентах, способных ослаблять ментальный барьер. Если сказать точнее, то это очень редкое и нестабильное сочетание ингредиентов. — Дремоносные бобы… — снова шептал Гарри. — В сочетании с тертыми мозгами древесной лягушки, — вспомнил Поттер и чуть не подпрыгнул. Немало удивленный своими познаниями в Зельях, Гарри поспешил найти упаковку таблеток, которые пил Драко. Он осторожно открыл дверь спальни, где тот спал, и тихо прошел к тумбочке. Убедившись, что Малфой не проснулся, Гарри так же тихо выскользнул назад и принялся читать мелко написанный состав. — Корень ромашки, вытяжка дремоносных бобов… порошок из дубовой коры… порошок из мозгов самки древесной лягушки… Всё сходится. Такое зелье очень быстро разрушается и теряет свои свойства, поэтому его не используют. Но в виде таблеток эффект на ментальные щиты, похоже, достаточный. Гарри потрясенно выдохнул и сел на диван. Он подумал о всех находках в своем столе, о всех тех записях из книг по зельеварению, записях о Непреложном обете и нераскрытом убийстве. Похоже, взрослый Гарри пытался выведать что-то у Драко, но был связан по рукам и ногам. Но девятнадцатилетний Поттер не давал никакого обета Малфою. Гарри может использовать Легилименцию и проникнуть в память Драко. Гарри закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и вспомнить как можно больше того, чему его учил когда-то Снейп. «Кажется, чтобы проникнуть в чью-то голову незаметно, мне необходимо использовать палочку владельца этой головы», — рассуждал Гарри. С этим трудностей быть не должно: он видел палочку Драко лежащей на тумбочке, когда выходил из спальни. Всё складывается как нельзя удачно. И Гарри решил, что он должен действовать сейчас, пока Малфой крепко спит, потому что завтра этого шанса может не быть. Зайдя в спальню, Гарри зажег свечу на прикроватной тумбочке. Драко выглядел мирно спящим, лежа на животе и повернув голову на бок. Гарри нервно сглотнул и направил на него волшебную палочку. Его рука тряслась, Поттер не очень-то верил в свой успех. Ему казалось, что вот-вот Малфой проснется и надает ему люлей. — Легилименс, — шепнул Гарри. И в ту же секунду его затянуло в воронку чужого сознания.