Однажды вечером

      Помещение кухни было наполнено ярким и теплым солнечным светом. Из открытого окна доносился звонкий детский смех с игровой площадки, которая находилась прямо под окнами на пару этажей ниже. Легкий весенний ветер иногда заносил в квартиру последние лепестки сакуры, которая цвела на всей территории жилого комплекса. В самой квартире негромко играла песня недавно дебетюрововшей женской группы, в такт которой хозяин квартиры покачивал своими бедрами и тихо подпевал своим совсем не омежьим, но таким приятным голосом. Высокий юноша с милыми кудряшками на голове, весь измазанный в муке и с парой небольших ожогов на пальцах стоял, согнувшись над пирогом, посыпая его сахарной пудрой.       -Готово! - воскликнул омега, осматривая свое творение и довольно улыбаясь своей квадратной улыбкой.       Парень кинул взгляд на настенные часы, которые подсказывали ему, что он опаздывает, поэтому стоило бы поспешить, что он и сделал, поспешно снимая с себя фартук и вытирая об него испачканные руки. Для начала ему нужно было принять душ, чтобы привести себя в порядок, ведь он не мог идти в гости как поросёнок.       Каждый вечер субботы омега посещал квартиру напротив, в которой жил одинокий пожилой мужчина-омега. Точнее он не был совсем одинок. У него был внук, но тот жил в столице и вечно был занят, поэтому навещал его очень редко. За всё время, сколько омега здесь живет, а он переехал в эту квартиру еще по осени, так называемый внук ни разу не почтил своим визитом господина Чона. Старший омега лишь пытался оправдать его каждый раз, говоря, что ничего страшного, и он всё понимает. Сам же Тэхён ездил к своим родителям на все праздники и совсем не хотел понимать такого поведения парня.       Ким в целом был очень добрым. Даже порой казалось слишком. Он был готов помочь всем: от маленькой букашки до пьяного уснувшего человека на остановке. Вот и господину Чону с самого их знакомства он старался во всем помогать. Постоянно помогал ему донести тяжелые пакеты до дома или же помогал по хозяйству: то гардину повесит, после стирки штор; то диван поможет отодвинуть во время генеральной уборки квартиры; то трубы поможет починить, если они засорились или подтекают. Омега был не из тех, кто боялся сломать ноготок или подпортить кожу своих нежных ручек. Старший всё время ругал его, если тот слишком переусердствовал с помощью, ведь тому еще деток рожать, и вообще, неплохо было бы найти альфу, чтобы не справляться с бытовыми трудностями самому. Младший ничего на это не отвечал, лишь скромно улыбался и говорил, что его счастье найдет его само когда-нибудь.       Вот и сегодня был один из таких вечеров. Парень высушил свои непослушные кудряжки, пытаясь их хоть как-то уложить, но те совсем не хотели ему поддаваться. Бросив это дело, он подошёл к шкафу, доставая из него удобные свободные домашние штаны шоколадного цвета и такую же толстовку с капюшоном. Он любил красивую и изящную одежду, каждый вечер, сосредоточенно выбирая аутфит на работу, но вот дома он предпочитал комфорт и уют, поэтому у него всегда имелось пару домашних однотонных комплектов подобной одежды. Закончив сборы, он вернулся на кухню, окидывая весь её взглядом. Решив убрать весь погром позже, он взял еще не совсем остывший пирог и отправился к выходу.       Стоя у двери и ожидая, когда ему откроют, после его негромкого, но настойчивого стука, он втягивал носом запах вишни исходящий от свежеиспеченного пирога и мысленно нахваливал себя за хорошо проделанную работу. Наконец, дверь распахнулась, и омега произнес свое радостное "а вот и я", но после улыбка пропала с красивого лица, заменяя его гримасой удивления и легкого смущения. Перед ним стоял, судя по слегка чувствовавшемуся запаху, альфа, весь одетый в черное. Его глаза скрывала челка и кепка, а оставшуюся половину лица прикрывала маска. Мужчина был слегка выше самого омеги и шире в плечах.       -З-здравствуйте. А г-где госп-, -немного дрожащим голосом произнес Тэхён, ведь не слишком доброжелательная аура человека напротив пугала, - секундочку!       Омега даже не успел ничего сообразить, как в следующую секунду его рука сама впечатала пирог в лицо незнакомца, а он сам навалился на него всем телом, прижимая к полу и скручивая его руки у него за спиной.       -Ты кто такой? И что ты сделал с дядюшкой Чоном, урод? ОТВЕЧАЙ! - старался как можно суровее и увереннее произнести Ким, но его голос всё еще вздрагивал на окончании слов.       Альфа под ним продолжал молчать, лишь сплевывая куски пирога, которые попали в рот. Проморгавшись, он резко приподнялся, перекатываясь на спину и скидывая с себя омегу, а после и вовсе собираясь вырубить его одним ударом, но тот уже отключился, видимо от страха. Тэхён пришёл в себя через некоторое время. Открыв глаза, он огляделся, пытаясь вспомнить, что произошло, и, когда вспомнил, резко попытался встать, но лишь упал обратно, так как его руки и ноги были связаны, кажется, кухонными полотенцами. Сердце парня стучало как бешенное, а в ушах стоял звон тишины и собственной крови, которая текла в его всё ещё чудом живом теле, как думал омега. Парень снова предпринял попытки встать или хотя бы развязать руки, но узлы были слишком крепкими.       Услышав звук открывающейся двери и приближающихся шагов, он замер и, кажется, вовсе перестал дышать, надеясь, что таким способом он останется незамеченным. Мимо гостиной прошел альфа, видимо только из ванной комнат, ведь на нём было только полотенце, повязанное на бедрах, а с его мокрых волос стекала вода, переходя на шею, затем сильные плечи и накаченный торс, после скрываясь под полотенцем. Омега сглотнул, а после мысленно дал себе пощечину, ведь кто станет так жадно рассматривать тело своего возможно будущего насильника и наслаждаться им. Лица своего будущего убийцы, а он был уверен, что это убийца, он, к сожалению, пока что так и не смог увидеть.       Как только мужчина скрылся в другой комнате, омега снова начал раздумывать, как ему выбраться, или хотя бы вызвать полицию. Ничего не придумав, он просто стал надеяться на чудо, а мысленно и вовсе смерился с неизбежным, надеясь, что его родители хотя бы смогут получить тело своего сына, чтобы достойно похоронить.       Омега не сразу заметил, что уже несколько минут за ним наблюдает пара карих глаз. Альфа стоял в паре метров от дивана уже переодевшийся в домашнюю одежду и сложивший руки на своей груди. Он, также, не проронив и слова наблюдал за притихшим хмурящимся омегой. Омега был довольно красив и даже возможно во вкусе самого Чонгука, так звали нашего "похитителя", но вот с его характером явно придётся поводиться, а Чон не слишком любил подобные трудности в отношениях. Мужчина тряхнул головой, отгоняя от себя совсем ненужные сейчас мысли и, наконец, дал о себе знать, кашляя в кулак.       -Пожалуйста, не убивайте меня! Я сделаю всё что скажите! Мой папочка не переживёт, если узнает об этом, - быстро тараторил омега, зажмурив глаза, но после долгого молчания, открывая их и рассматривая лицо альфы. Он оказался очень красивым. Нагло рассматривая своего похитителя, он подметил пару шрамов на лице и несколько маленьких родинок над губой и на кончике носа, также на одной из брови красовалось небольшое кольцо и, о божечки, вся его правая рука была забита татуировками, начиная от плеча и заканчивая пальцами. "Ну точно преступник", - подумал про себя омега, - "но какой же ахуенный". Омега снова дал себе мысленную пощечину за дурные мысли.       -Во-первых, это ты вломился в мою квартиру и искупал меня лицом в пироге. Во-вторых, никто тебя убивать не собирается. Нужно мне еще об тебя руки марать, - усмехнулся альфа. Вся эта ситуация его больше веселила, чем злила. Вот так и делай сюрпризы любимому дедушке.       -Подождите...Ваша квартира? Но это же, - договорить парню снова не дали, так как входная дверь открылась, и из прихожей донесся голос господина Чона.       -Чонгук-и, представляешь, твоей любимой закуски не было и пришлось идти в магазин, который находится дальше по улице. Ты, наверное, голодный, а я так долго хожу, - вздыхая, произнес старший омега, разуваясь и идя на кухню, но краем глаза замечая в гостиной внука и останавливаясь, - а ты чего здесь сидишь? А что здесь вообще происходит? Божечки, Тэхён-и.       Из рук господина Чона упали пакеты с продуктами, а сам он поспешил к Тэхёну, начиная развязывать его руки и ноги, а после этим же полотенцем начал хлестать внука.       -Это что такое? Ты чего учудил, негодник, а? Разве я так тебя воспитывал? Сейчас я тебя сам как свяжу, - ругал мужчина младшего, гоняясь за ним по всей комнате и даже не слушая все его оправдания, - Тэхён-и, солнышко. Поставь, пожалуйста, чайник и возьми пакеты. Мы скоро придём.       Старший Чон взял своего внука за ухо и повел его в другую комнату, где громко, даже не пытаясь как-то скрыть, стал отчитывать внука. Ким потер свои запястья, всё ещё не совсем понимая, что на самом деле произошло, и, взяв пакеты, отправился на кухню.       Как позже оказалось, Чонгук был не совсем плохим внуком, хоть и, правда, очень занятым. Он всё время помогал своему дедушке с деньгами и старался как можно чаще приезжать, насколько позволяла его работа. Чон Чонгук профессионально занимался боксом, вот почему Тэхёну показалось его лицо каким-то знакомым, ведь еще и, помимо его спортивной карьеры, он был одним из наипопулярнейших и желанных холостяков Кореи, поэтому о нем часто говорили в социальных сетях и по телевизору.       Они все вместе пили чай, как вдруг всё содержимое рта омеги оказалось на Чонгуке, а сам он подскочил и стал кланяться, принося извинения за всё что произошло в этот вечер. Закончив с извинениями, он взвизгнул, понимая какую глупость, снова натворил, и, сразу же хватая полотенце, стал вытирать лицо альфы. Омежью руку накрыла рука альфы, останавливая и чуть сжимая. Тэхён заглянул в чужие глаза, которые также смотрели на него и пытались заглянуть прямо в душу. Омега чуть снова не свалился в обморок, но его отрезвил громкий звонкий смех альфы.       -Дедуль, после того, что произошло сегодня, он просто обязан выйти за меня замуж. Ты так не думаешь?       Помещение кухни было наполнено искусственным светом люстры. Из открытого окна дул прохладный ночной ветер. В самой квартире раздавался веселый смех трёх людей и, кажется, в воздухе витал лёгкий запах только начинавшей зарождаться любви.