Однажды вечером

      Помещение спальни окутывал мягкий теплый свет от парочки ароматических свеч стоящих на прикроватном столике. По комнате разносилось приятный треск огня и лёгкие постанывания связанного тела на кровати. Тэхён дергал руками и ногами, пытаясь выбраться и недовольно хныча из-за провальных попыток. Сердце парня рвалось выпрыгнуть из груди из-за непонимания происходящего. На его глазах повязка, поэтому его окружала лишь темнота. Он мог доверять лишь своему слуху, благодаря которому он услышал, как тихо открылась дверь; своему обонянию, которое помогло ему почувствовать запах своего альфы, окутывающий его с головы до ног. Матрас на кровати стал прогибаться под весом ещё одного тела, которое медленно приближалось к омеге, словно зверь, который собирается напасть на свою жертву. Вдохи стали медленнее и глубже. Перекрыв один орган чувств, остальные обостряются, это знает даже ребёнок. Тэхён смог в полной мере прочувствовать это на себе. Пальцы медленно прокладывают путь своему хозяину от голени до бедра, мягко, но крепко сжимая, в то время как нежные губы оставляют свой след на коленке. Омежьи губы цвета красного вина были уже изрядно искусаны от ожидания, но всё это было лишь только началом.       -Гук-и, - снова хныкал омега, ведь ему совсем не нравилось то, что он не мог видеть своего альфу и тем более прикоснуться к нему, - мне не нравится. Убери их, пожалуйста.       -А я думал, это напомнит тебе о нашей первой встречи, - усмехнулся альфа, продолжая влажными поцелуями бабочками подниматься вверх по бархатной коже ноги своего любимого, - если ты будешь послушным мальчиком - я уберу одну веревку.       -Я-Я буду. Я всегда послушный, - парень продолжал кусать губы, вздрагивая от каждого прикосновения, или же он просто дрожал от нетерпения и возбуждения.       -Так и быть. В честь нашей годовщины уберу одну веревку в качестве небольшого подарка.       Альфа аккуратно развязал ножки, поднимая по очереди ступни к своему лицу и оставляя на них поцелуи. Медленно опустившись животом на кровать, он устроился меж чужих разведенных ног, продолжая целовать мягкую кожу. Поцелуев было слишком мало и в ход пошли зубы, оставляя свои следы на чистой, цвета топлёного молока, коже. В награду художнику за его творения досталась прекрасная мелодия из томных вздохов и сладких стонов наслаждения. Иногда казалось, что внутренний волк готов был сожрать омегу. Ким снова дёрнулся, когда чужие губы добрались до слишком чувствительных мест на внутренней стороне бедра, но его вмиг остановили сильные руки, сжавшие сильнее бедра, и тихий рык, проходившийся волной по коже. Ткань домашних шорт неприятно давила на возбуждения, а с другой стороны обильно стекала смазка, пачкая белье и простыни. Омеге хотелось, чтобы ласки никогда не заканчивались, но задница требовала член альфы прямо сейчас. Кажется, что в комнате стало на несколько градусов выше. Просторная футболка неприятно липла к телу и хотелось скорее избавиться от ненужной ткани. Чон будто прочитал мысли парня, наконец, избавляя его от одежды, но легче от этого не стало. Пройдясь голодным взглядом по стройному подтянутому телу, он навис над ним и поднял связанные руки омеги над его головой, толкаясь в него сквозь одежду, от которой сам еще не избавился, и выбивая более громкий стон. Тэхён был уже готов кончить, но он лишь закусил нижнюю губу, двигая бедрами и принимая правила их игры. Через несколько секунд до ушей омеги донесся глухой, но более глубокий стон. Ему жизненно необходимы были губы своего мужчины, поэтому он изо всех сил постарался вырваться из чужой хватки и закинул свои связанные руки на чужую шею, притягивая ближе к себе и впиваясь в любимые губы жадным поцелуем. Когда воздуха стало совсем не хватать, пришлось разорвать поцелуй. Но губы и язык альфы продолжили исследовать тело парня, иногда подключая зубы и оставляя собственеческие метки, которые все равно никто не увидит, но так было спокойнее. Поцелуи снова вернулись к бедрам. Горячий язык прошелся совсем близко к ягодицам, собирая обильно стекающую по ним смазку, и двинулся дальше к своей главной цели. Перевернув не совсем хрупкое тело на живот, он удобно устроил свои большие ладони на упругих половинках, которые устроились там как родные, сжал их и развёл в сторону, наслаждаясь прекрасным видом. Глаза будто сверкнули в темноте. Язык прошелся сначала по собственным губам, а после размашистым движением между ягодиц, лишь слегка задевая пульсирующую дырочку. Снова прошелся громкий стон, перекрывая треск свечей и лаская слух альфы. Войдя во вкус, он стал вылизывать своего омегу, будто он был лучшей сладостью в его жизни, хотя возможно так и было. Кончиком языка он входил всё глубже, медленно растягивая стеночки, а позже добавляя и пальцы. Техён кусал и пускал неконтролируемые слюни на подушку, заглушено хныча и прося двигаться быстрее. Пару мгновений и тело в чужих руках прогнулось в пояснице и рвано задрожало. Первый оргазм накрыл омегу слишком быстро. Он даже не притронулся к себе, довольствуясь лишь жалким трение о простыни и языком своего парня.       -Уже? Было так хорошо?, -решил поинтересоваться Чонгук, оставляя нежные поцелуи на ягодицах парня, - мне продолжать или мой малыш устал?       -Не смей-не смей останавливаться.       -Как прикажете, мой господин.       Широко улыбнувшись, он снова перевернул парня, оглаживая руками его бедра и талию. Внезапно Тэхён запаниковал, когда нежные руки пропали с его тела, а тяжесть и тепло другого тела рядом исчезла. Но через несколько секунд всё вернулось на место, но теперь уже был более близкий контакт кожа к коже, так как Чонгук наконец разделся полностью и омега был не единственным кто так открыт в этой комнате. Сначала в омегу вошла только головка, дразня и сильнее распаляя его. Альфа входил не спеша, давая парню привыкнуть, хоть они и занимались этим не первый раз, но он всегда был нежен и беспокоился о том, чтобы не было никакой лишней боли. Войдя полностью, он вышел почти до конца и снова вошёл, заставляя омегу снова прогнуться в пояснице и немного хрипло простонать. Сделав ещё так пару раз, он сошёл на более умеренный темп, наклоняясь и целуя припухшие губы, глуша громкие стоны. Связанные руки стали сильно мешать и Чонгук решил избавиться от веревки, которая к тому же успела натереть нежную кожу на запястьях. Как только они избавились от лишнего предмета, пальцы впились в спину напротив, оставляя яркие полосы. Повязка на глазах также сползла и Тэхён смог видеть из полуоткрытых век любимое лицо, принявшее гримасу наслаждения процессом.       -Ммм. Да. Сильнее. Глуб-бже. Мой альфа, - шептал парень, между стонами и укусами.       Оба любили оставлять метки, поэтому после каждой бурной ночи едва ли можно было найти живое место на коже обоих. Неожиданно альфа остановился, полностью выходя и поворачивая парня на бок. Он устроился позади, прижимаясь грудью к мокрой от пота спине и снова входя в податливое тело, и продолжил двигаться под новым углом, находя простату и попадая точно по ней. Рука накрыла другую руку с длинными аккуратными пальчиками и уложила её на плоский живот, спуская немного ниже на выпуклый участок и чуть надавливая.       -Смотри, как хорошо ты меня принимаешь, - прошептал альфа, обхватывая губами небольшую сережку на ушке.       Язык и губы снова нашли себе место, терзая кожу на задней части шеи, иногда задевая совсем свежий укус - метка. Руки снова сжали чужие бедра, толчки стали медленнее и мощнее вскоре и вовсе останавливаясь. Альфа излился в презерватив, оставляя новый укус поверх недавнего и тихо рыча. Омега также был на пике, сжимая одной рукой руки парня на своих бедрах, а второй зарываясь в его волосы и выгибаясь в спине с именем своего альфы на губах. Отдышавшись, Тэхён неожиданно начал смеяться.       -Представил, как дядюшка Чон врывается сейчас и снова избивает тебя полотенцем, подумав, что ты меня тут мучаешь. Как в первую нашу встречу.       -Может мне тебя в следующий раз отшлепать, а? - также смеясь, произнес Чонгук, обнимая парня.       Свечи почти догорели, но любовь в двух сердцах разгоралась лишь сильнее.