Привет из прошлой жизни

Чимин заходит в гримёрку и ставит цветы в ведро с заранее набранной водой. Некоторые букеты он уже передарил коллегам, а остальные по привычке оставляет здесь. Домой он их никогда не забирает — порой его мучает аллергия на цветочную пыльцу. Да и тащить их не хочется, даже если он едет на такси. Переодевшись в свою одежду и всё так же аккуратно повесив костюмы на вешалку, Чимин подходит к зеркалу, чтобы смыть с лица лёгкий макияж. Он никогда не оставляет его надолго, как минимум потому что это неприятно. Ему не нравится чувствовать слой тонального средства, которого визажисты иногда не жалеют, или скатывающихся на глазах теней. В театре используют очень дорогую и качественную косметику, но даже она не особо подходит коже Пака. Очередной ватный диск летит в урну, и Чимин поднимает взгляд на своё отражение, проверяя, не осталось ли под глазами тёмных кругов от теней. К счастью, сегодня макияж смылся проще. Наконец-то он поедет домой. За последние дни Чимин сильно устал — всё-таки нагружал он себя очень серьёзно да и попросту не высыпался. То дела срочно нужно решить, потому что подождать они не могут, то полночи сон не идёт. Бывает, стоит задержаться на несколько минут, и всё — сон как рукой сняло, а иногда беспокоит плохое самочувствие. В последнее время здоровье начинает подводить. Видимо, организм делает всё возможное, чтобы докричаться и заставить сбавить обороты. Только Чимин все сигналы мастерски игнорирует, откладывая отдых на потом. И вот это «потом» наступило, ведь сегодняшний вечер он проведёт лёжа на диване, смотря фильмы и кушая любимый карамельный попкорн, который был куплен заранее. Чимин уже в предвкушении предстоящего вечера — всё-таки именно об этом он мечтает в те моменты, когда наваливается много дел. Собрав все вещи в рюкзак, Пак обводит взглядом небольшую комнату и проверяет, не забыл ли он что-нибудь. На сегодня они свободны. После концертов Сокджин обычно не задерживает их, а лишь кратко благодарит за работу и отпускает домой. А все нюансы они обсуждают на следующей репетиции. Чимин проверяет время, посмотрев на наручные часы, и, убедившись, что такси приедет с минуты на минуту, решает выйти на улицу. Во-первых, не хочется заставлять водителя ждать, а во-вторых, не помешало бы побыть хоть несколько минут на воздухе и немного освежить мысли. Сейчас голова забита лишь прошедшим концертом и эмоциями от очередного выхода на сцену. Пак доволен своим выступлением. Уставший, но счастливый, потому что всё сделал правильно и выложился на все сто процентов. Он достиг желаемого результата и отлично передал идею. В этом он только сильнее убедился после нескончаемого потока похвалы в его адрес от зрителей. — Чимин, подожди, пожалуйста, — вырывает его из мыслей звонкий голос Джина, который очень трудно не узнать. Остановившись, он поворачивается. В его сторону идут два человека. Сначала кажется, что мужчину рядом с Сокджином он видит впервые, но потом, когда расстояние между ними равняется двум шагам, Чимин улавливает до боли знакомые черты лица. — Чон… — выдыхает беззвучно Пак. — Добрый вечер, — очень спокойно проговаривает мужчина, смерив его строгим взглядом. — Это Пак Чимин. А это Чон Чонгук, наш будущий спонсор, — указывая на Чонгука, улыбается Сокджин. — Приятно познакомиться, — говорит после небольшой паузы Чимин. — Взаимно, — звучит достаточно холодно. Кажется, Чон не заинтересован в этом знакомстве. Его вид буквально кричит, что он чем-то недоволен или обижен. Но если он узнал стоящего перед ним, то это неудивительно. А как ещё реагировать на человека, который попросту бросил? Разрушил то, что и так возводилось огромным трудом, разбил надежды и сбежал, не дав ни единого шанса. — Сокджин, мы хотели обсудить некоторые вопросы. Давайте приступим. У меня очень мало времени, — посмотрев на наручные часы, хладнокровно говорит Чонгук, после чего они вдвоём направляются в сторону кабинета Сокджина. Чимин же остаётся стоять на месте, уставившись на спины удаляющихся мужчин. Он даже не знает, как описать свои чувства: радость, что увидел его, и одновременно грусть, ведь неизвестно, как судьба распорядится на этот раз. Позволит она им остаться вместе или их связь снова потеряет смысл перед сложившимися обстоятельствами? Зазвонивший так внезапно телефон уведомляет, что такси подъехало и пора выходить. Пак закидывает рюкзак на плечо и, удобнее взяв чехол с костюмами, направляется к выходу.

***

— Вот мы снова встретились, — сверля своё отражение взглядом, безучастно проговаривает Чимин. Вечер идёт не по плану. Вместо того чтобы смотреть фильм и есть любимый попкорн, Чимин пьёт кофе и, буравя взглядом белоснежную стену, задаётся одним вопросом: «Что мне теперь делать?» Этот вопрос не даёт покоя, а бесконечный поток мыслей только больше вгоняет в ступор. Чимин пытается понять, как лучше поступить, но выходит из рук вон плохо. Сегодняшняя встреча словно гром среди ясного неба. Он совсем не ожидал увидеть Чон Чонгука, хоть и предполагал, что когда-нибудь это произойдёт. Стоять в нескольких шагах было так волнительно, но и радостно одновременно, пусть и мужчина явно был не в настроении. Но Чимина это не оттолкнуло, наоборот, напомнило о том, что он скучал. Скучал по его спокойному и иногда хриплому голосу, по блеску глаз, по строгому взгляду и обворожительной улыбке, которая появляется на его лице очень редко. А сегодня он обо всём вспомнил, стоило увидеть любимые черты лица. Да, именно любимые. Чимин уже давно понял, что чувствует к Чону нечто большее, чем просто привязанность. Раньше он не принимал и отталкивал Чонгука, а сейчас ловит себя на мысли, что хочет быть с ним.

***

Проходит около недели, и всё это время Чимин думает лишь о том, как поговорить с Чонгуком. И дело даже не в том, с чего начать и как продолжить — хоть это и будет сложно, ведь сколько бы Пак ни подбирал нужные слова и ни прокручивал в мыслях одни и те же предложения, всё наверняка вылетит из головы, как только он окажется перед Чоном. Сейчас вся сложность заключается в организации встречи. Последний раз он видел Чонгука после концерта, и больше тот не появлялся в театре. Это и неудивительно, ведь он не обязан находиться там, да и присутствие на концертах зависит лишь от наличия свободного времени и желания. Это всё только усложняет. Нужно начинать действовать, потому что ждать подходящего случая, когда у них получится встретиться, можно очень долго, а Чимина такое развитие событий не устраивает. Именно поэтому, понимая, что других вариантов нет, он решает обратиться за помощью к Джину. Подойдя к кабинету Кима, он тихо стучит и, после того как слышит громкое «Входите», заходит. — Привет, — здоровается Чимин, останавливаясь в нескольких шагах от стола, возле которого, сгорбившись, стоит Сокджин и просматривает бумаги. — Привет. Что-то… — не успевает закончить он, как его прерывает внезапно зазвонивший телефон. Бросив раздражённое «Что надо?», Джин поднимает трубку и строго говорит, — Слушаю. Разогнувшись, он с невозмутимым выражением лица выслушивает, что ему увлеченно рассказывают, а потом, сделав глубокий вдох, спрашивает: — А ничего, что я несколько дней назад отправил вам на почту? — замолкает, чтобы послушать, что ему на это скажут. — Во-первых, я вас предупреждал, а во-вторых, научитесь проверять почту, прежде чем устраивать скандал. Всего доброго, — сбрасывает вызов он, после чего возвращает взгляд к бумагам. — Извини, я не вовремя. Лучше позже зайду, — виновато говорит Пак. У друга сейчас завал. Отвлекать его совсем не хочется, а загружать своими проблемами — тем более. — Нет, всё в порядке. Что ты хотел? — его голос становится спокойнее. — Я хотел спросить, ты знаешь, как связаться с Чон Чонгуком? Может, у тебя есть его номер? Джин переводит обеспокоенный взгляд на Чимина и после небольшой паузы спрашивает: — Что случилось? — Ничего не случилось. — Тогда зачем тебе его номер? — выгибая бровь, спрашивает Джин. — Просто… — мнётся Пак, не спеша отвечать. — Чимин, ты куда-то вляпался? Тебе что-то угрожает? — в его голосе слышится сильный испуг, ведь Чимин — важный для него человек. А если быть точнее — единственный друг и единственный, кто его понимает. Звенящую тишину прерывает громкая мелодия звонка, и Ким, закатив глаза, прикладывает телефон к уху. — Алло… Нет, я не могу сейчас подойти, — он сбрасывает вызов и переводит взгляд на Чимина, мысленно умоляя его не молчать. — Да никуда я не вляпался. Просто Чон Чонгук мне может помочь в поисках одного человека. — Что за человек? — интересуется Ким. — Да так, один знакомый… — Пак хочет продолжать, но его перебивает зазвонивший телефон. — Что опять? — устало спрашивает Джин, потирая переносицу. В последнее время каждый его день проходит одинаково. Он носится по театру с кучей документов, ещё и напоминает другим сотрудникам о работе, про которую те благополучно забывают. И дело совсем не в том, что Ким возомнил себя главным или зазнался, ведь он не только хореограф, но и правая рука директора. Были времена, когда людей катастрофически не хватало и приходилось брать на себя больше обязанностей, вот с тех пор Сокджин так и трудится на двух должностях. Конечно, работы много, даже слишком, но как бы там ни было, он справляется на отлично. Он очень серьёзно относится к своей работе. Обычно из-за невнимательности других весь негатив льётся на него. А у Сокджина нервы не железные, да и здоровье ухудшилось. Каждый день новая порция стресса. К тому же приходится чуточку больше контролировать работников, а на это тоже уходит достаточно нервов, но, во всяком случае, уж лучше так, чем потом выслушать от руководства и бегать, словно ужаленный, исправляя всё в кратчайшие сроки. — Сейчас приду, — повысив голос, отчеканивает Сокджин. — Чимин, прости, сегодня все как с ума посходили. Давай я тебе дам визитку с его контактной информацией, и ты уже дальше сам решишь. — Конечно, спасибо. — Если понадобится помощь, обращайся, — протягивает визитку Сокджин. — Только не забудь, пожалуйста, мне её потом вернуть, нужно будет несколько вопросов решить. — А я сейчас сфотографирую и сразу же тебе отдам, — доставая из кармана телефон, спокойно говорит Чимин. Сделав фотографию, он возвращает визитку и негромко благодарит друга. Снова раздаётся звонок, и у Джина, кажется, начинает дёргаться глаз от раздражающей мелодии, которая звучит минимум пять раз в час, и возрастает желание выкинуть телефон в окно. — Да иду я! — кричит в трубку он. Сокджин достаточно спокойный, и, несмотря на звонкий голос, кричащим его можно застать очень редко, значит, что-то случилось. Или просто устал — в последнее время он работает без выходных и находится в театре чуть ли не сутками. — Джин, может, тебе помочь с чем-нибудь? — Нет, всё в порядке. Я пойду. — Удачи тебе, — единственное, что остаётся пожелать Чимину. — Дайте мне сил не поубивать всех, — шутит Ким и направляется к двери. Пак выходит следом и, вызвав такси, едет домой.

***

Сидя на излюбленном диване, Чимин сверлит взглядом фотографию на визитке и, в очередной раз взвесив все за и против, решает, что пора действовать. К тому же не зря он затевал этот разговор с Сокджином. Было, по правде говоря, неловко. Когда он пытался подобрать слова, не показавшись сумасшедшим, обрисовать ситуацию в общих чертах казалось ему невозможным. А рассказывать, что и как, на самом деле не хотелось. Чимин доверяет Киму, но некоторые подробности своей жизни всё-таки предпочитает держать в секрете. — Нужно действовать, — говорит самому себе он, прожигая взглядом пустую графу для сообщения. Сделав глубокий вдох, Чимин начинает печатать. Сразу ничего не получается. Он пишет и тотчас всё стирает, пытаясь сформулировать по-новому. На это уходит минут тридцать. Начинать диалог всегда сложно, особенно, если не знаешь, как подступить к человеку.

«Добрый вечер. Это Пак Чимин. У меня к вам очень важный разговор. Буду признателен, если вы сможете со мной встретиться.»

— Теперь осталось дождаться ответа, — заламывает пальцы Пак. Это безумно волнительно: предугадать, какая будет реакция, невозможно, но он очень надеется, что Чон не пошлёт его и сможет уделить ему немного времени. Ведь Чимин так хочет исправить ошибки прошлого и хотя бы попытаться сделать Чонгука счастливым. Ответа долго ждать не приходится. Через десять минут он уже читает входящее сообщение, в котором указаны время и место их встречи.

***

Чимин видит Чонгука за самым дальним столиком и, подходя к нему, мысленно настраивается на разговор. К счастью, Чон назначил встречу на следующий день после сообщения Чимина. Иначе он не знает, не пропала бы его решительность спустя немного времени. — Добрый вечер. — Добрый, — осматривая парня с ног до головы, спокойно говорит мужчина. — Присаживайся. О чём хотел поговорить? Чимин неуверенно садится за стол и, коротко вздохнув, поднимает взгляд на Чонгука: — Вы меня узнали? — Ну допустим, — звучит очень холодно. — Чонгук, я хотел поговорить с тобой… Надеюсь, ты не против, если я буду обращаться на «ты», — получив одобрительный кивок, он продолжает, — Я хотел поговорить о прошлом. — Надо же, в этот раз мне не пришлось тебя вылавливать. Ты сам на это решился, — отвечает Чонгук резко и язвительно. — Видимо, не следовало этого делать. Прости, что отнял время, — встав из-за стола, разочарованно говорит Чимин. — Подожди. Не уходи, пожалуйста, — голос Чонгука смягчается. — Мне нужен этот разговор. Чимин садится на место и, смотря мужчине в глаза, спрашивает: — Как сложилась твоя жизнь тогда? — Пак не уверен, что следует начинать диалог именно так, но это единственное, что приходит ему в голову. — Никак, — грустно усмехается Чон. — Я не последовал за тобой и остался со своей семьёй… Как ты и просил, — добавляет он после короткой паузы. — Я тебе за это очень благодарен. — А мысленно находился с тобой… — не отрывая взгляда, проговаривает Чонгук. — Ты не представляешь, сколько раз я хотел всё бросить и уехать к тебе, но вечно себя останавливал. Я с головой уходил в работу, чтобы не думать о тебе, убрал из своей жизни всё, что напоминало о тебе. Но только, что бы я ни делал, ничего не вышло, — Чон коротко вздыхает, а потом продолжает, — Воспоминания терзали, а к тебе по-прежнему тянуло. Ты тот человек, которого невозможно забыть и очень больно потерять. И я понял это снова. — Снова? — непонимающе спрашивает Чимин. — Да, первый раз был после того случая в театре. Я винил себя, что ты пострадал, но во второй раз было больнее. Знать, что ты живёшь в другом городе, и одновременно чувствовать, что ты недосягаем, как звезда на небе, печалит больше. А ты? Ты был счастлив? — поддавшись немного вперёд, спрашивает Чон. — Тебе нужна правда, верно? — Ну хотелось бы. — Нет, я не был счастлив. Знаю, что это звучит как оправдание, но я всё время жил с мыслью, что хочу вернуться… Ещё тогда, на вокзале… — Чимин делает короткую паузу. — Я хотел выйти из вагона. — И почему не вышел? — Потому что решил, что так будет лучше. — Для кого? — Для твоей семьи. Я не мог её разрушить, и Чонён нуждалась в тебе. — Семьи как таковой не было, — спокойно проговаривает он. — С Минджи постоянно ссорились. Единственное, что удерживало нас от развода, — это Чонён. Перед ней мы пытались создать картинку счастливой семьи, — снова пауза. — А потом она выросла, уехала учиться за границу. Домой приезжала лишь на каникулы и тогда поняла, что её родители живут вместе, не чувствуя друг к другу ничего, кроме злости. Чимин молча слушает Чонгука и даже не знает, что сказать. Слушать о его переживаниях так больно. Легче было лишь смотреть на его фотографии с дочкой и думать, что у них всё хорошо. — А сейчас я не женат и детей у меня нет, — уточняет Чон. — Подготовился? — улыбаясь, спрашивает Чимин. — Считай, что так. В прошлый раз тебе это сильно мешало, — в его голосе слышится упрёк. — Пойми меня, я не мог по-другому. — Понимаю. Признаться честно, я тогда очень злился, но потом решил тебя отпустить. Я пообещал себе, что больше не буду тебя искать, не буду пытаться с тобой поговорить. Но в этот раз я снова пошёл в театр, зная, что там будешь ты. Как бы я себя ни убеждал, я по-прежнему люблю искусство, а ты по-прежнему… — А я по-прежнему являюсь его лучшим воплощением, — заканчивает вместо него Чимин. — Я помню. — Никогда не думал, что услышу от тебя такое. — Чонгук… — начинает после короткой паузы Чимин. — Прости меня. Я знаю, что всё испортил и причинил тебе боль, но я просто хочу… — он замолкает, смотря на Чонгука и обдумывая, стоит ли продолжать, — попытаться всё исправить. Скажи, то предложение ещё актуально? — То предложение будет актуально всегда, — подавшись вперёд, Чон накрывает губы Пака своими, затягивая в нежный поцелуй.