Привет из прошлой жизни

«Судьба нас снова разлучила, но я обязательно найду тебя в следующей жизни».

Репетиция закончилась часа два назад. Все уже разошлись по домам, и только Чимин остаётся в танцевальном классе. Он повторяет танец снова и снова, обращая внимание на каждую погрешность. Ошибки для него недопустимы, всё должно быть отработано идеально. — Снова этот момент, — разочарованно говорит Пак, стоит музыке закончиться. Немного отдышавшись, он становится на место и начинает под счёт отрабатывать связку. Убедившись, что технически он всё делает верно, Чимин решает станцевать этот момент под музыку. И снова не то, но теперь он понимает, что не так. Ему не нравится подача. Не хватает динамичности, не хватает чувств. Этот момент должен за душу цеплять, а пока не тянет даже, чтобы на него обратили внимание. Именно поэтому он делает глубокий вдох и, сверля взглядом своё отражение в зеркале, снова начинает отрабатывать движения, чтобы понять, как это всё обыграть. — Чимин, — слышит Чимин со стороны удивлённый голос. Обернувшись, он видит стоящего перед собой Сокджина, хореографа в театре, в который попал Чимин после балетной школы. Ким в меру строг и требователен, но в тот же момент очень дружелюбен. Пак очень быстро нашёл с ним общий язык, и они хорошо общаются вне работы. — Ты почему ещё здесь? — сложив руки на груди, спрашивает он. — Мне нужно отработать одну связку. — Какую? — Которая в конце. — Подожди, по-моему, у тебя нет там ошибок, — сведя брови к переносице, проговаривает Джин. — Технически всё получается, но эмоции… — Чимин резко замолкает. В его голосе слышится сильное разочарование. — Я вспомнил, — Ким делает короткую паузу, после чего продолжает, — Да, говорил тебе, что нужно будет ещё поработать над эмоциями, но я не имел в виду делать это сегодня, — его голос становится мягче. — Но я не понимаю. Чувствую себя дураком, — Пак садится на пол, оперев голову на руки. — Не могу собрать мысли в кучу. — Потому что ты устал. Чимин нельзя себя так нагружать. — Но я ещё не отработал. — Опять ты за своё, — закатывает глаза Сокджин. — Чимин, отдыхать тоже нужно! Ты долго будешь себя изводить? — строго спрашивает он. Очень редко бывает, что Чимин уходит домой после окончания репетиции. В основном, он задерживается допоздна, отрабатывая движения или же просто занимаясь дополнительно. Когда он в танцевальном зале, то забывает обо всём на свете. Он не следит за временем, не считает минуты до окончания репетиции — он безостановочно танцует, совершенствуя свои навыки. Для него танцы — это не хобби. Для него это жизнь. Чимин так выплёскивает эмоции, уходит от проблем. Он такой человек, которому не нужно говорить, что всё личное следует оставлять за пределами танцевального класса, потому что все проблемы становятся не важны, как только он заходит в зал. За всё это время Джин не встречал настолько преданных танцам людей. Это поражает, но и пугает одновременно. Чимин частенько забивает на здоровье, особенно если у него что-то не получается. Он будет валиться с ног, но не остановится. Его перфекционизм и строгость к себе просто не позволяют вести себя иначе, но ни к чему хорошему это не приводит. Чимин уже не раз доводил себя до обморочного состояния, и Сокджин это прекрасно знает, поэтому контролирует его. Обычный день Кима заканчивается тем, что он заходит в танцевальный зал, где обычно находит Пака, напоминает, что нужно отдыхать, и заставляет его ехать домой. Чимину, конечно, иногда это не очень нравится, но он всегда прислушивается к Джину, понимая, что старший прав. — Значит так, — строго проговаривает Джин, после чего продолжает, — ты сейчас же собираешься и едешь домой. — Но… — Ничего не хочу слышать, — перебивает его Джин. — Прекрати себя изматывать. Ты отлично поработал, поезжай домой, — делает акцент на каждом слове. — Ладно. — Чимин встаёт и начинает собирать свои вещи. — И да, ты, наверное, завтра лучше не приходи. Тебе нужно отдохнуть, а то совсем себя не бережёшь.

***

Чимин заходит в танцевальный зал и по привычке начинает разминаться. Как и обычно, все разминаются до прихода Сокджина, чтобы сразу приступить к работе. — Чимин, ты устало выглядишь, — подойдя к нему, не очень громко говорит девушка. — Что-то случилось? — в её голосе слышится бесокойство. — Всё в порядке, не бери в голову, — натянуто улыбнувшись, отвечает Пак. На самом деле, он устал, но никому в этом не признается. Он молча тренируется и на все беспокойства отвечает улыбкой и привычным «Всё в порядке». Но сомнения терзают, поэтому Чимин начинает тренироваться больше, чем обычно. И даже сегодня пришёл на репетицию, хоть Джин и сказал ему остаться дома. Не может Пак сидеть дома. Выступление уже совсем скоро, а эта связка продолжает мозолить глаза. Он не успокоится, пока не доведёт её до ума. Чимин был бы менее строг к себе, если бы просто занимался для себя, но он профессиональный танцор, а значит, ни о каких поблажках и речи быть не может. — Всем здравствуйте, — громко проговаривает Сокджин. — Итак, приступаем к работе. По плану у нас полчаса станок, а потом работаем с концертной программой. Все танцоры подходят к станку и, встав в исходное положение, ждут распоряжений Джина. — Чимин, — Ким подходит к нему. — Я же тебе говорил побыть сегодня дома. — Скоро выступление. Я не могу пропускать репетиции. — Ладно. Только после репетиции ты сразу же едешь домой. Ты слышал? — Хорошо. — Чимин, учти, я проверю, — предупреждает он. Ему не составит труда проследить, во сколько Пак поедет домой. Дело совсем не в том, что Джин возомнил себя самым главным, — он совсем не зануда, просто переживает за Чимина. Скоро выступление, и нужно себя поберечь, чего он не делает. Одно дело отрабатывать в полную ногу на репетиции (как и должно быть), а другое — изматывать себя. — Я понял. Тренировка проходит хорошо. Чимин очень много времени тратит на отработку того момента и наконец-то приближается к желаемому результату. Ещё совсем чуть-чуть, и в отражении он увидит то, что так хотел. Но это будет уже на следующей репетиции. Сегодня он уезжает сразу же после того, как их отпускают. И дело не только в словах Сокджина. Пак мог бы поехать тренироваться и в другое место — к счастью, танцевальную студию найти не очень трудно. Но он не поехал. А всё потому, что устал да и чувствует себя не очень. Уже под конец репетиции ему трудно сконцентрировать внимание, некоторые моменты он пропускает мимо ушей, становится каким-то медлительным, и его тревожит головная боль. Похоже на переутомление. В принципе, ничего удивительного: Чимин действительно себя в последние дни не жалеет. И только сегодня думает, что не стоило вчера добивать себя дополнительной репетицией. Но в тот момент волнение, что он не успеет, взяло вверх. Вчерашняя репетиция ничего особо не дала. Как бы Чимин ни старался, всё равно ничего не получалось, а сегодня он очень быстро понял, чего не хватает. В любом случае, он будет бережнее относиться к себе, потому что в таком состоянии выступать на концерте будет очень трудно, а концентрация там нужна максимальная. Зайдя в квартиру, он, как и привык, сразу же направляется в душ. Сколько бы лет ни прошло, а он продолжает так делать. Вроде бы в этом нет ничего необычного, но Чимина это всегда забавляет. Это даже не просто привычка — это комфорт, который ему необходим, чтобы спокойно себя чувствовать. Затем он идёт на кухню, чтобы покушать. На самом деле, он очень голоден, потому что за весь день выпил только кофе. К счастью, готовить ничего не нужно. В холодильнике стоит суп, который нужно доесть, что Чимин и делает. Затем он моет посуду и идёт спать. Сегодня сильно вымотался, поэтому, как только голова коснулась подушки, он сразу же уснул.

***

Чимин очень внимательно гладит брюки, не пропуская ни единого сантиметра ткани. Всё должно быть идеально выглажено — к счастью, для него это не проблема. Он не в первый раз гладит себе костюмы для выступления и ещё ни разу не получал замечания за внешний вид. Он очень серьёзно к этому относится. Всё-таки зрители смотрят не только на мастерство в танцах, но и на внешний вид, который должен притягивать внимание, а не отталкивать. Именно поэтому Пак никогда не жалеет времени на подготовку костюмов. Закончив с глажкой, он аккуратно развешивает всё на вешалку и приступает к сбору остальных вещей. Сразу проверяет, всё ли необходимое он подготовил, а потом аккуратно укладывает всё в рюкзак. — Вроде ничего не забыл, — нервно проговаривает он. Волнение его переполняет, и он не знает, как с ним справиться. Ночью он очень плохо спал, постоянно ворочался и всё время просыпался. Но, к счастью, спать ему не хочется, потому что единственное, о чём он сейчас думает, — это предстоящее выступление. Проверив время, он понимает, что такси уже должно приехать, поэтому берёт вещи и выходит на улицу. Сев в машину, он уточняет адрес и включает в наушниках музыку. Кажется, на данный момент это единственное, что может его хоть немного успокоить. Лучше было бы выпить успокоительное, но Чимину не хочется. К тому же, дома его нет, а идти в аптеку совсем нет времени. Сейчас он лучше будет слушать любимую музыку и просто смотреть в окно, мысленно настраивая себя на работу. — Приехали, — вырывает его из мыслей таксист. Пак расплачивается с ним и, поблагодарив, выходит из машины. Взяв удобнее вещи, он направляется в здание театра. На улице холодно, поэтому он ускоряет шаг, чтобы быстрее оказаться внутри, хотя там, наверняка, ненамного-то и теплее, по крайней мере, в танцевальном зале и гримёрках точно. В принципе, ничего нового: на отоплении всегда экономили. Сейчас уже не зима, но и то, что тепло ещё не наступило, никого не беспокоит. Впрочем, все уже давно привыкли: даже шутка пошла, что это так мотивируют усерднее работать, чтобы не заледенеть. Как и ожидалось, внутри достаточно прохладно, поэтому Чимин быстро переодевается и идёт в зал. Не теряя времени, он сразу же начинает разминаться, а потом приступает к повторению танцев, обращая внимание на моменты, с которыми раньше возникали проблемы. Конечно, он достаточно много над ними работал и всё-таки довёл их до желаемого результата, но повторить не мешало бы. Ведь каждый человек может запутаться или допустить ошибку, только Пак Чимин делать себе этого не позволяет. Именно поэтому, танцуя, он сверлит своё отражение строгим взглядом, обращая внимание, все ли движения он доделывает до конца и не допускает ли ошибок. — Привет, — слышится голос сзади. Чимин поворачивается и видит идущего к нему Сокджина. — Привет. — А ты чего так рано приехал? Мы же… — Джин делает короткую паузу и, посмотрев на наручные часы, продолжает, — через полтора часа собираемся. — Да, я решил повторить некоторые моменты, — грустно вздыхает Чимин. Волнение по-прежнему не отпускает. Он сомневается в себе, хоть и видит, что всё делает как нужно. Все эти противоречивые чувства лишь добивают, но ничего поделать Пак с собой не может. — Будет же генеральный прогон, — спокойно говорит Ким. — Я знаю, но переживаю за новый танец. А вдруг что-то пойдёт не так и… — Так, Чимин, ты чего нос повесил? — не дав ему закончить, проговаривает Сокджин. — У тебя всё отлично. Танец отработан до малейших деталей. Поэтому успокаивайся, настраивай себя на хорошие мысли и иди отдохни, пока есть время. — Хах, настроил, — потянув уголки губ вверх, отвечает Пак.– Но я ещё чуть-чуть позанимаюсь. — Айщ, тебя не переубедить, — смеётся Джин. — Пожалуйста, не забывай об отдыхе и береги силы. Ты слишком себя перегружаешь. — А сам-то тоже постоянно работаешь. — Ну ты не сравнивай. Я дела решаю, которые на меня благополучно скинули, — смеясь, отвечает Ким. Он и правда целыми днями находится в театре. То репетиции, то с кем-то необходимо поговорить, то дела какие-то нужно решить. Всё-таки он не последний человек в театре, вот и тащит на своих плечах кучу всего. Даже сегодня он с самого утра в театре: ещё очень многое нужно подготовить и перепроверить. Сделать всё требуется в кратчайшие сроки — впереди ещё генеральная репетиция, которую нельзя пропускать. А метаться между танцорами и параллельно решать какие-то вопросы сложно. И к тому же, он не любит, когда вечно нужно на что-то отвлекаться. — А ты в зале танцуешь до обморочного состояния. — Ах, Джин. Это было всего пару раз, а ты мне постоянно напоминаешь, — глубоко вздохнув, отвечает Пак. Да, такое действительно было, но это случалось так неожиданно, и он не успевал понять, что происходит. Его ничего не беспокоило, он просто занимался. В один миг у него резко темнело в глазах, и он сразу падал. — Но ведь было же. А напоминаю, чтобы ты не забывал думать о себе. Так, ладно. Мне нужно идти. Если задержусь, ступайте на сцену и начинайте прогон, — направляясь к выходу, спокойно наставляет Джин. Чимин стоит за кулисами, мысленно настраивая себя на выступление. Постепенно волнение стихает, но окончательно не отпускает. Он уверен, что забудет о всех переживаниях, как только выйдет на сцену. Во время танца его мысли сосредоточены лишь на том, чтобы сделать все движения правильно и выжать из себя эмоции по максимуму — зритель должен проникнуться постановкой. А потом, как правило, Чимин не успевает снова разволноваться: ему нужно со скоростью света переодеться в другой костюм. — Чимин, делаем, как договаривались? Сразу впереди я, а потом меняемся? — вырывает его из мыслей голос. — Да, — коротко отвечает Пак. Музыка заканчивается, танцоры покидают сцену, и наступает очередь Чимина. Сделав глубокий вдох, он выходит в центр и занимает исходную позицию. Включается музыка, и Пак начинает танцевать. Как и ожидалось, все переживания исчезают. Он растворяется в мелодии и периодически забывает, что танцует перед полным залом людей. Но вспоминает об этом в тот момент, когда устремляет взгляд вперёд. Он смотрит чётко на публику, чтобы поддерживать зрительный контакт, и охватывает вниманием весь зал. Условно, у него перед глазами три сектора, с которыми он взаимодействует по очереди. Это помогает донести до людей идею и лучше передать эмоции. Такой контакт лишь заряжает и толкает вперёд. Чимин этим живёт. Танец — для него всё. Это кислород, это мотивация, это выплеск эмоций. Именно в те моменты, когда он стоит на сцене, Чимин всё больше в этом убеждается. Музыка затихает, прожектор выключается, а через несколько секунд сцену снова озаряет свет. Возле Пака стоит другой танцор по имени Минхо. Сейчас у них совместная часть, которая служит переходом к выступлению Ли. Этот момент длится недолго — где-то полторы минуты, и время пролетает мгновенно. И вот уже Чимин стоит за кулисами и пытается отдышаться, потому что в конце дыхание сбилось и стало тяжело танцевать. Но он и виду не подал, продолжал, как будто это совсем не он задыхается от нехватки кислорода. Зритель не должен знать, что танцор чувствует дискомфорт или что-то идёт не так. При любых обстоятельствах нужно продолжать. Главная обязанность — это показать красивую картинку, а уже когда никто не видит, можно не притворяться, что всё хорошо. — Чимин, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Сокджин. — Да, всё в порядке. Нужно только немного отдышаться, — направляясь в сторону гримёрки, говорит Пак. — Хорошо. Не забывай, что ты скоро. — Я помню. Зайдя в гримёрку, Чимин сразу же переодевается в другой костюм, подходит к зеркалу и проверяет, не растрепались ли волосы. Убедившись, что всё хорошо, он идёт за кулисы. Время ожидания не огорчает, а наоборот даёт возможность немного поднабраться сил и восстановить дыхание. Всё-таки, как бы там ни было, перерыв действительно нужен для того, чтобы на сцене максимально выложиться. До номера Чимина остаётся всё меньше и меньше времени, и его снова слегка накрывает волнением. Всё-таки с этой постановкой он будет выступать впервые, и она не так проста, как кажется. Работал он над ней ничуть не меньше, чем над остальными. Но переживания, что что-то пойдёт не так, не отпускают. Кажется, сколько бы он ни выступал на сцене, никогда от этого не избавиться. Ещё один номер заканчивается, и наступает очередь Пака. Он ждёт, пока танцоры уйдут со сцены и, сделав глубокий вдох, выходит на середину. Став в исходное положение, он ждёт, когда включится музыка, и с первых нот начинает двигаться. Этот танец отличается от тех, с которыми Чимин выступал прежде. Он сочетает в себе плавные и резкие моменты, которые нужно передать не только движениями тела, но и эмоциями. Именно над этим Пак и работал столько времени, и сегодня он должен показать результат, которого он добивался так долго. Пусть это и его первое выступление с этим танцем, Чимин не простит себе, если допустит ошибку. Эта постановка очень сильно его зацепила. В какой-то момент казалось, что она напоминает его жизнь. Она о душевных переживаниях и страхе. В ней показан сломленный, но в то же время сильный человек. Противоречивая, она настолько задела струны его души, что Чимин просто не мог позволить себе её забросить. Он протягивает руку вперёд, после чего, слегка повернувшись, срывается вниз, аккуратно сев на пол. Крепко обняв самого себя, он словно демонстрирует эту жалость к персонажу, но потом резким движением опускает руки на пол. Несколько движений руками, и, встав через прогиб в спине, он поворачивается лицом к зрителям. Эмоции сдержаны, а взгляд становится то мягче, то строже. Он пронизывает настолько, что по телу бегут мурашки. Наконец-то наступает момент, который так долго не получался. Делая повороты, Пак удаляется в глубь сцены, но через несколько прыжков подходит ближе к зрителям. Взмах ногой — и он очень плавно ведёт рукой перед собой и поднимает наверх. Тотчас включается прожектор, в лучах которого костюм Чимина заиграл по-новому. Чёрные пёрышки, усыпавшие часть пиджака, переливаются на свету за счёт пришитых к ним маленьких пайеток. Белоснежный костюм сидит отлично и хорошо подчёркивает изящную фигуру, делая акцент на тонкой талии. А сам образ дополняют ярко-синие волосы, цвет которых Пак недавно освежил. Обычно в балете крайне негативно относятся к крашеным волосам, и во многих театрах за этим очень следят. Даже заставляют танцоров возвращать натуральный цвет, если они его меняют. Но, к счастью, здесь не придают этому большого значения, особенно, если это дополняет образ. Наступает завершающая часть. Динамичная и по-своему сложная, она насыщена движениями. В эмоциональном плане никаких трудностей — хватит лишь спокойного взгляда. А вот о дыхании забывать не стоит — эта часть довольно долгая, а танцевать, задыхаясь, — не лучшая идея. И всё-таки сегодня Чимин убедился, что это его любимый момент. Он больше всего совпадает с его чувствами в реальной жизни, а соответственно, и передать их проще. Несмотря на все переживания, Пак по-настоящему проникся танцем. Хоть это и первое выступление, он уверен, что выложился на все сто процентов. Сделав последний поворот, он останавливается в нужной позе. Музыка заканчивается, и он, поклонившись, уходит со сцены под громкие аплодисменты. Концерт подходит к концу. По традиции все танцоры выходят на сцену. Для зрителей такое взаимодействие — отличная возможность поговорить с кем-то из выступающих или вручить подарок. Этот театр — один из лучших в городе, поэтому и танцоров знают очень хорошо. — Это вам, — протянув букет цветов, говорит мужчина. — Спасибо большое, — с сомнением взяв букет, благодарит Чимин. Увидеть черты лица он так и не успевает, потому что незнакомец тут же уходит.