Привет из прошлой жизни

      — Чонён снова тебя не дождалась, — опирается на дверной косяк Минджи.       — Уснула? — убирая в шкаф пиджак спрашивает Чонгук.       — Конечно, двенадцать ночи уже. Но она снова уснула на диване.       — Я её перенесу, — мужчина направляется в гостиную. Аккуратно взяв дочку на руки, он направляется на второй этаж в её комнату, где Минджи давно уже приготовила спальное место. Положив дочь, Чонгук тихо выходит из комнаты и встречается с недовольным взглядом жены.       — Чонгук, нам нужно поговорить.       — О чём?       — А ты считаешь, что не о чем?       — Минджи, я устал.       — От своей семьи тоже?       — При чём здесь это? — в голосе Чонгука слышится раздражение.       — Я последний год тебя не узнаю. Да, у нас никогда не было идиллии, но сейчас ты переходишь все границы, в твоей жизни только работа. — повышает голос Минджи.       — Да, вот такая у меня работа, — соглашается Чонгук.              — Дело не в работе, Чонгук. А в твоём отношении к нам. В последний год ты, словно, закрылся. После того, как ты сорвался с командировки, до сих пор не сказав почему.       Чонгука в этот момент будто чем-то по голове ударили, он вспоминает, тот момент, когда на вокзале пытался уговорить Чимина никуда не уезжать. Как надеялся, что он не сядет в поезд и даст ему шанс. Надеялся, что не разрушит всё.       — Что тогда произошло? — голос Минджи звучит спокойно, она подходит ближе к Чонгуку и кладёт руки на его грудь, но он их убирает и отходит в сторону. Вспоминать тот момент до сих пор больно. Уже прошёл год, а заставить себя не думать о том, кто разбил его сердце не может.       — Чонгук, я не понимаю, — Минджи не сдаётся.       — Ничего, ты просто придумываешь.       — Придумываю? Послушай, я не задаю тебе вопросов касательно нас, хотя у меня есть много чего тебе сказать, но Чонён при чём? За что ты её наказываешь? — Минджи стирает слёзы со своих щёк и терпеливо ждёт ответ.       — Чем наказываю? — повышает голос Чонгук. — Я работаю, чтобы у неё было всё, чтобы ни она, ни ты ни в чём не нуждались.       — А ты не понимаешь, что ей не это нужно? Ей не важно какую куклу ты ей привезёшь из очередной командировки. — девушка делает короткую паузу, после чего продолжает: — Ей нужен папа, который уложит спать, погуляет с ней и прийдёт на концерт, который кстати послезавтра. Ты обещал прийти, а завтра забрать её с репетиции.       — Значит, приду и заберу.       — И это всё?       — А что ещё? — повышает голос Чонгук.       — Пожалуйста, постарайся уделять ей побольше времени.       — Минджи...       — Я серьёзно, — перебивает Чонгука Минджи, — будь хотя бы хорошим отцом.       — Ну конечно, муж я не такой.       — А я не чувствую себя замужем, мы как сожители, единственное, что нас объединяет это ребёнок. Я уже привыкла, тебя это видимо и не волнует. — она стирает слёзы со своих щёк. — Только мучает меня один вопрос, ты когда-нибудь, хоть чуть-чуть меня любил? — в её голосе слышится вся боль, которую она носит в себе уже много лет.       Чонгук же отвечать не хочет. Знает, что его ответ, скажи он правду, добьёт её окончательно. Ведь его сердце всегда было занято Пак Чимином. Как бы тот не отталкивал, Чонгука всегда тянуло к нему, настолько, что был готов бросить всё, лишь быть с ним.       — Можешь не отвечать, — Минджи уходит, а Чонгук так и остаётся стоять в коридоре. Эти разговоры порядком надоели, но мужчина не отрицает, что ведёт себя ужасно. Вздыхает после чего заходит в кабинет. Садится за стол, включает монитор и долго сверлит его. Просто так сидит, снова прокручивая в голове диалог, каждый раз останавливается на вопросе Минджи и каждый раз приходит к ответу «нет». В каждой из жизней он любил и любит лишь Пак Чимина. Настолько, что всё окружающее теряет смысл.

***

      Чонгук заходит домой и снова видит стоящую в дверном проёме Минджи.       — Что-то мне это напоминает, — отшучивается Чонгук, но девушка не делает даже подобия улыбки. Он останавливается возле неё, внимательно смотрит ей в глаза после чего спокойно спрашивает: — что произошло?       — Ты не забрал Чонён.       — Вот же забыл, прости.       — Мне не нужны твои извинения. Подумал бы о дочери.       — Наверное одна осталась, пока ждала...       — Нет, потому что я знала, что ты не приедешь. — начинаешь кричать Минджи. — Я знала, что ты забудешь и поэтому приехала, как оказалось не зря.       — Я понимаю, что виноват. И очень сильно, спасибо, что забрала её.       — Чонгук, твоя дочь весь вечер рыдала потому что ждала папу, который в очередной раз не сдержал своё обещание. — Минджи говорит по-прежнему громко. — Я искренне не понимаю, что с тобой стало. Последний год ты сам не свой.       — Ты об этом уже говорила.       — И скажу ещё кучу раз, если понадобится. Когда тебе семья станет важнее? Когда ты перестанешь огорчать свою дочь?       — Минджи...       — Я не хочу ничего слышать, на меня тебе плевать я знаю, но снова прошу будь хотя бы хорошим отцом для Чонён. — девушка стирает слезу с щеки, после чего продолжает. — У неё завтра концерт, приедь пожалуйста, покажи ей, что тебе не всё равно.       Минджи уходит, Чонгук же так и остаётся стоять в коридоре, словно, ждёт, пока жена уйдёт в спальню, а потом уходит в кабинет. Именно здесь он и проводит все свои дни, днём и ночью находится в нём, будто закрывается от внешнего мира и прячет себя от всего.

***

      Чонгук заходит в большой концертный зал и найдя Минджи садится рядом.       — Я не опоздал?       — Нет, вовремя, — улыбается девушка, после чего продолжает: — спасибо, что пришёл.       Чонгук на это лишь кивает. Концерт начинается. Номера идут одни за одним, мужчина внимательно смотрит каждый номер, который исполняет его маленькая Чонён, но только чтобы не происходило перед глазами стоит Чимин. Чонгук всегда любил смотреть, как он танцует и всегда восхищался им, но сейчас это всё воспоминания, которые Чон бережно хранит в глубине своей души, но сейчас все они вырвались наружу. Становится больно, в груди какое-то непонятное, грызущее чувство и осознание, что он возненавидел балет, в тот день на вокзале, когда Пак Чимин, лучшее воплощение искусства и любовь всех жизней всё оборвал. Чем больше он смотрит на сцену, чем больше видит номеров, тем отчётливее видит его. Скучает. Хочет снова увидеть, прижать к себе, держать в своих объятиях. Хочется вернуться в тот день и сделать всё, чтобы он не уехал, не давать то чёртово обещание не искать и всё-таки сорваться за ним.       Концерт подошёл к концу, Чонгук, как и другие родители выходит на сцену и вручает дочке букет и улыбается видя её горящие глазки и море радости, что папа пришёл посмотреть на неё.       — Папа, я так рада, что ты пришёл, — малышка обнимает его.       — Я же обещал, — Чонгук поднимает дочь на руки, — что хочешь дальше делать?       — Может мы погуляем? — задумчиво тянет Чонён.       — Хорошо.

***

      После концерта они всей семьёй поехали в ресторан, после чего гуляли весь вечер. Домой вернулись очень поздно, поэтому Минджи и Чонён сразу пошли спать. Чонгук же снова пошёл в кабинет. Всё так же сел за компьютер, включил его, но только теперь вместо то чтобы просто сверлить пустым взглядом монитор он находит страницу Чимина и открывает диалог с ним.       «Привет.       Как поживаешь? Жалеешь ли ты о своём выборе? Я... Я жалею, что дал тебе обещание. Была бы возможность всё перемотать назад, я изменил бы всё.       Сегодня у Чонён был концерт, я там был, просмотрел все номера от начала и до конца. В каждом танце видел тебя, мучился от навязчивых воспоминаний и понял, что теперь ненавижу балет и всё, что с ним связано.       А ещё я понял, что не хочу ничего продолжать... С тобой... Ты сделал свой выбор и снова он не в мою пользу. Я злюсь. Понимаю, что без тебя тяжело дышать, но не хочу тебя видеть. Я не буду тебя больше искать в каждой жизни. Я больше не буду тебя убеждать, что мы должны быть вместе. Я больше не буду тебя беспокоить.       Прощай.»       Несколько раз перечитывает, а потом удаляет весь текст. Решает ничего не отправлять, ничего не говорить, а просто молча просматривать его фотографии, понимая, что он близко но недосягаем. Не для него. Не сейчас и уже никогда.