Так напряженно

Через два дня

Джон был готов вытребовать у Майкрофта вертолет, чтобы поскорее добраться до Mildmay Mission Hospital. Но он ограничился машиной и обществом старшего Холмса с Лестрейдом. Все трое молчали. Лестрейд поглядывал то в окно, то на спутников. Майкрофт не сводил глаз с ручки зонта. Джон сидел как на иголках, и когда автомобиль остановился перед больницей, вышел первым. В холле его ожидала Антея, указала направление. Джон не стал дожидаться ни ее, ни Майкрофта с Лестрейдом. Ворвался в палату, чуть не сбил с ног медсестру. Шерлок лежал на одной из кроватей, завернувшись в одеяло. — Сэр, — навстречу Джону шагнул врач (молодой мужчина со смуглой кожей), — потише, вы беспокоите пациентов. — Двое суток, — сдавленным голосом произнес Джон, — сорок восемь часов мой муж находился здесь, и никто не додумался обратиться в полицию. Пока его не узнал один из пациентов. — Сэр, к нам привозят людей из малообеспеченных слоев населения, — продолжил врач, — многие в плохом состоянии. Мистер Холмс не шел на контакт, отказывался отвечать на вопросы, был перевозбужден. Он представлял опасность как для себя, так и для окружающих. — Да уж, — Джон смерил врача презрительным взглядом, — и за что вам дали диплом? У мистера Холмса — глухота. Вы хоть линзы убрали? — При осмотре обнаружили и убрали. — Так вот, без линз он видит на расстоянии вытянутой руки, да и то смутно. Вы двое суток накачивали седативными глухого и почти слепого человека, а еще требовали от него адекватности. Замечательно. Вы настоящий профессионал. — Джон едва не оттолкнул врача и наконец подошел к кровати. — А вы кто? — вдруг поинтересовался врач. — А это кто? В палате появились Майкрофт и Лестрейд. Пациенты и медперсонал глазели на происходящее, как на интереснейшее шоу. — Детектив-инспектор Лестрейд, — Грег показал удостоверение. — Мистера Холмса транспортируют в другое лечебное заведение. Джон взял Шерлока за руку, тот вздрогнул, что-то забормотал, а потом вцепился в мужа. Когда в палату вошли медбратья из частной клиники, чтобы забрать Шерлока, Джон был вынужден идти с ним рядом: Шерлок не разжал пальцы.

***

«Конъюнктивит в легкой форме, последствия сотрясения головного мозга, ушиб средней тяжести в области левого бедра, многочисленные гематомы в результате падения на правый бок, ссадины на правой стороне лица», — перечислил Джон. Шерлок внимательно смотрел на него, чуть прищурившись. Он ощущал несильную резь в глазах, головную боль и общее недомогание. Врачи настояли, чтобы Шерлок остался в клинике хотя бы на сутки после обследования. Джон ожидал, что муж начнет спорить, но Шерлок согласился. «Их нашли, — продолжил Джон. — Муж сдал жену, сказал, что она была за рулем, и она же заставила его участвовать в твоем похищении». — Они слаженно работали. Хотя я мало что помню. — Шерлоку хотелось вообще забыть о случившемся: он чувствовал себя крайне уязвленным и униженным. «Я… жутко перепугался». — Я тоже. «Появилось желание подать в суд на благотворительную больницу». — Они приняли меня за очередного наркомана. «Боже… — Джон выглядел расстроенным. — Только ты можешь пойти покупать чай, при этом попасть под машину и исчезнуть на двое суток». — В этом нет моей вины, — отрезал Шерлок. «Наверное, переходил дорогу, уставившись в телефон?» — Не я один такой. Джон красноречиво похлопал себя по ушам. Шерлок немедленно вспыхнул от досады и злости. — Думаешь, что я игнорирую свое убожество? — заорал он. — Нет! Не игнорирую! Давай, оправдывай тех, кто не умеет водить машину! Конечно же, я сам во всем виноват! Все вокруг идеальные, только я постоянно НЕ ТАКОЙ! Иди ты на хрен, Джон, ясно?! — Он улегся и натянул одеяло на голову. Почти сразу в палату зашла медсестра, проверила показатели приборов, бережно прикоснулась к Шерлоку. Он сказал, не убирая одеяла: — Я хочу спать. Попросите доктора Уотсона уйти. И подождите. Девушка вопросительно взглянула на Джона. — Все в порядке. — Он поднялся, едва не опрокинув стул. — Извините за шум. Возникло недоразумение. Сообщите мне, если мой муж пожелает со мной общаться. — Да, сэр. — Медсестра опять прикоснулась к Шерлоку, когда Джон ушел. — Я не хочу его видеть до момента выписки. — Шерлок всхлипнул. — Можно мне успокоительное или снотворное? «Я проконсультируюсь с вашим лечащим врачом», — показала медсестра. — Обедать не буду. Насчет ужина не уверен.

***

Злющий Джон бродил по небольшому скверу. Я дебил, самый настоящий дебил. И зачем так с Шерлоком? Ну я и муж… друг… Г…но самое настоящее. Он развернулся и почти бегом вернулся в клинику. Не успел Джон войти в палату, как услышал: — Сэр! — К нему быстро шла уже знакомая медсестра. — Мистер Холмс просил, чтобы его не беспокоили. Он принял снотворное. — Пять минут — и меня здесь не будет. — Джон умоляюще смотрел на нее. — Пожалуйста. Пять минут. Засеките время. Прошу, пожалуйста. Она колебалась. — Хорошо, сэр. Пять минут.

***

В палате были задернуты шторы и приглушен свет. Шерлок лежал лицом к двери и, казалось, спал. Джон приблизился к кровати и очень аккуратно дотронулся к Шерлоку. Тот приоткрыл здоровый глаз и сказал: — Иди домой. «Извини меня. — Джон опустился на колени перед кроватью: так было удобнее для жестов. — Ты не виноват. Я был не прав. Прости. Я тебе верю, ты можешь доверять мне. Я больше не буду сомневаться в твоих словах. Только мы вдвоем против всего мира. Я никого, кроме тебя, не люблю. Я всегда буду тебя поддерживать». Шерлок молчал. «Если ты меня пошлешь или захочешь развестись…» — Вот еще, — хмыкнул Шерлок, — не рассчитывай на это. И чай не пей. Это подарок на день Валентина. Тебе подарок, между прочим. Коробку… открой, если хочешь. Но чай будем вместе пробовать. И у меня украли кольцо. «Отдыхай. — Джон поцеловал его. — Я приеду завтра». — Не надо было снотворное… — пробормотал Шерлок. — Завтра.

***

Шерлок был недоволен постельным режимом, но сильно не возмущался. Он бурчал по поводу «тирана и диктатора», капризничал в меру, перебирал харчами и утверждал, что ему в питье подсыпают седативное. Джон почти не раздражался от поведения мужа: в принципе, это был типичный Шерлок. — Пять тысяч? А почему так мало? «Больше у меня не было». — И зачем сказал о моей глухоте? Боже, теперь меня будут считать ни на что не способным инвалидом! «Ты ошибаешься, никто не считает тебя таковым!» — Я не беспомощный. «Уймись». — Я не беспомощный, — повторил Шерлок. — И мне не нужен присмотр. «Никто не утверждает обратное». Через неделю после инцидента у Шерлока случился срыв. Джон, вбежав в ванную на звуки чего-то бьющегося, увидел осколки от зеркала и флаконов уходовых средств. Шерлок, тяжело дыша, раскрасневшись, стоял в ванне. «Ты порезался». — Джон схватил полотенце. — Не трогай меня! — Шерлок вжался в стену. — Обойдусь без помощи, понятно?! Он шагнул на пол и тут же наступил на кусок бутылочки от туалетной воды. Джон охнул. Шерлок, хромая и оставляя кровавые пятна, побрел в спальню, открыв вторую дверь. — Отвали! — Он сел на кровать. — Не бегай за мной! Джон все-таки осмотрел порез, обработал рану и перевязал ступню. — Я себя ненавижу, — заявил Шерлок. — Меня нужно признать недееспособным и не выпускать из этой комнаты. Разве что в туалет и помыться. Джон никак не прокомментировал его слова и занялся уборкой. Шерлок продолжал сидеть в спальне, сложив руки на груди и уставившись в одну точку.

***

Шерлок не преувеличивал, сказав, что ненавидит себя. Он чувствовал, что проваливается в болото, и малейшее движение тащит на дно. И он ничего не может с этим поделать, а если пытается, то все становится только хуже. Сейчас он бы отдал оставшиеся годы жизни, чтобы оживить Сэндлера и убить его самым изощренным способом. И одновременно Шерлок верил в то, что сам во всем виноват. Это расшатывало его психику, не давая сосредоточиться и трезво мыслить. Не он первый, кто попал под машину из-за собственной невнимательности на дороге. Но если бы он слышал… Если бы он видел нормально… Если бы… Ссадины и царапины на лице отлично заживали, но Шерлок еще не мог бриться. Глядя на себя в зеркало, он настолько разозлился, что потерял самоконтроль. Во взгляде Джона Шерлок прочитал укор и досаду, что заставило его сбежать из ванной, но при этом он умудрился наступить на осколки. Порез был не столько болезненным, как оказался очередным унижением. Извинения Джона в клинике лишь на время успокоили Шерлока.