Eras

Cause baby, now we got bad blood

You know it used to be mad love

So take a look what you've done

'Cause baby, now we got bad blood (hey!)

Ривен никогда бы не подумал, что их с Беатрикс история закончится таким образом. Он, черт возьми поругался со Скаем из-за того, что тот не принимал Би. Ривен был уверен – они оба безумно влюблены, но какого-то черта оказалось, что эта крошка была той ещё сучкой. Что ж поделать, теперь между ними открытая вражда, и именно Би причина всего этого.

Now we got problems

And I don't think we can solve 'em

You made a really deep cut

And baby, now we got bad blood (hey!)

У Музы и Сэма определенно была проблема, которую они были не в силах решить. Как вообще ей пришло в голову управлять его эмоциями. Она, возможно, и хотела сделать как лучше, но она нанесла ему действительно серьезную травму, судя по тому, что Сэм был готов совершить убийство. И Муза, конечно, когда-то была ему дорога, но теперь между ними неприкрытая вражда.

Did you have to do this?

I was thinking that you could be trusted

– Тебе действительно нужно было меня сдавать? – Ривен припер Беатрикс к стенке на следующий день после разговора в кабинете Розалинд. – Ты действительно ценишь этого придурка Андреаса настолько, чтобы посчитать возможным тупо сдать меня этой ведьме? Мне казалось, я могу тебе доверять, Би. Мне казалось, у нас было что-то настоящее. – Тебе действительно нужно было это делать? – Сэм шептал, когда они сидели в саду, но тишина голоса не делала ситуацию лучше. – Неужели ты просто не могла сказать мне о своем беспокойстве? Мы бы попробовали разобраться вместе, Муз. Я думал, я могу доверять тебе, а оказалось, что ты ничем не лучше Розалинд.

Did you have to ruin

What was shining? Now it's all rusted

– Тебе действительно нужно было разрушить то, что между нами было? – Ривен надавил на ее горло чуть сильнее. – Мы оба были счастливы, разве нет? А теперь мне кажется, что это всё было игрой, фальшью с самого начала. Потому что посмотри как быстро оно испортилось. Может это из-за того, что наши чувства с самого начала были всего навсего дешёвой подделкой. – Ты говорила, – Сэм говорил уже громче, – что наша любовь сияет спокойствием и счастьем, так почему тебе нужно было все разрушить? Теперь остались только покрытые ржавчиной воспоминания.

Did you have to hit me

Where I'm weak? Baby, I couldn't breathe

And rub it in so deep

Salt in the wound like you're laughing right at me

– Ты, блять, знала, – Ривен отступил на шаг назад и выпустил Беатрикс из своей хватки, фея воздуха тяжело дышала, – куда ударить. Ты знала, как тяжело мне доверять людям, как тяжело открываться. И когда ты стала той, с кем я научился быть искренним, ты ударила в самую глубину души. Знаешь, детка, – он усмехнулся, ведь все ещё так ее называл, – я не мог дышать, но не из-за сумасшедшей ведьмы в моей голове, а из-за твоего предательства. И твоих тупых слез, которые были словно соль на рану. Как будто тебе когда-либо действительно было жаль меня. Отличная шутка.

Oh, it's so sad to think about the good times

You and I

– Так грустно думать о хороших временах, – Сэм собирал свои вещи, готовясь к отъезду, пока Муза сидела у него, но на кровати Грея, которую тот ей уступил. Сэму все ещё было сложно подпускать Музу ближе к себе. – О тебе и обо мне.

'Cause baby, now we got bad blood

You know it used to be mad love

So take a look what you've done

'Cause baby, now we got bad blood (hey!)

– Потому что теперь, – он тяжело вздохнул, – между нами все сложно, – они оба знали, что между ними война, но он пытался сглаживать углы. – И хоть мы с тобой были безумно влюблены, ты не сможешь с этим поспорить, теперь между нами пропасть, – он обернулся и взглянул на фею. – Посмотри, что ты наделала!

Now we got problems

And I don't think we can solve 'em

You made a really deep cut

And baby, now we got bad blood (hey!)

– Детка, неужели ты не понимаешь? Это война, – Беатрикс попыталась заговорить с ним несколько дней спустя. – У нас с тобой огромная проблема, и я не думаю, что мы сможем решить ее. Потому что эта рана была по-настоящему глубокой.

Did you think we'd be fine?

Still got scars on my back from your knife

– Как ты вообще могла подумать, что мы будем в порядке? – продолжал Ривен. – Ты, блять, вогнала нож мне в спину. Фигурально, да, но, думаешь, от этого легче? В нашем мире, Би, это называется предательством. И от него остаются шрамы. Он действительно имел это ввиду: Розалинд хорошенько выебала ему мозги и будто забрала отрывки воспоминаний, на месте которых остались только уродливые шрамы.

So don't think it's in the past

These kind of wounds they last and they last

– Не думаю, что это в прошлом, – произнес Сэм, когда Муза позвонила ему через неделю после отъезда юноши. – Эти раны, что ты оставила в моем сознании, будут тревожить меня ещё долго. Ведь каждый раз, испытывая какую-либо эмоцию, я буду думать о тебе и о том, как ты лишала меня права чувствовать.

Now did you think it all through?

All these things will catch up to you

– Хорошо обдумала свое поведение? – Ривен усмехнулся, остановившись напротив уже-не-феи-воздуха. Беатрикс, оставшись без магии, обзванивала родителей. И Ривен, черт возьми, нисколько не сомневался, что не сдай она тогда его Розалинде, вечер выпускников они провели бы вместе, и никакие скребки на нее не напали бы. Сэм тоже не сомневался, что нападение скребков на Музу было возвращающимся бумерангом. Чего он не знал, так это того, что она слишком много думала над его словами. Так что отдала свою магию сама.

And time can heal, but this won't

So if you come in my way, just don't

– Ты когда-нибудь простишь меня? – Ривен видел слезы в ее глазах, но он больше не верил ей. – Знаешь, все говорят, что время лечит, но это предательство, черт возьми, невозможно исцелить. Так что если захочешь встать у меня на пути, – он теперь снова общался со Скаем и странным образом поддерживал идеи Блум и компании, – и закончить то, что начала Розалинд, или сделать ещё какую-нибудь глупость, то лучше не надо. Я остановлю тебя, чего бы мне это ни стоило.

Oh, it's so sad to think about the good times

You and I

Так чертовски грустно было вспоминать о том времени, когда они были вместе, счастливы. Когда существовало "ты и я".

'Cause baby, now we got bad blood

You know it used to be mad love

So take a look what you've done

'Cause baby, now we got bad blood (hey!)

Теперь между ними была война. Ривен знал, он любил ее до безумия, но она открыла двери и позволила Себастьяну захватить школу. Понимала ли она вообще, что наделала? Потому что теперь между ними не было ничего общего.

Now we got problems

And I don't think we can solve 'em

You made a really deep cut

And baby, now we got bad blood (hey!)

У них была одна большая проблема: захваченные в плен феи, чью магию Себастьян забирал себе, и Ривен не видел ни одного чертового варианта, как они справятся с этим, находясь за стенами Алфеи. Она нанесла действительно глубокую рану, когда предала уже не только его, но и их всех. И теперь между ними была вражда.

Band-aids don't fix bullet holes

You say sorry just for show

If you live like that, you live with ghosts (ghosts, ghosts)

Ривен собирался сказать ей, что ей придется жить с призраками, которых она создала, но все оказалось с точностью да наоборот: с призраком, причем ее, жить придется ему. Ее поступки были ножом в спину, но ее смерть стала пулевым ранением. И он знал, что никакого количества бинтов и алкоголя не хватит, чтобы залечить эту рану. Стелла объяснила ему, что Би пошла на это предательство, чтобы найти своих сестер, но это звучало как детское оправдание. Она могла рассказать об этом договоре принцессе Солярии, Дейну, да и в конце концов самому Ривену. Он зарекался никогда больше ей не верить, но он бы поверил насчёт этого. Ей совсем не обязательно было спасать мир в одиночку и ей совсем не обязательно было умирать.

Band-aids don't fix bullet holes (hey!)

You say sorry just for show (hey!)

If you live like that, you live with ghosts (hey!)

Сэм знал, что никакие бинты и отвары не вылечат его душу, те пулевые ранения, что оставила на ней Муза. Она снова и снова извинилась перед ним: в каждом письме, сообщении и звонке, но он по какой-то странной логике не верил ей. Она была феей разума, и он давно понял, что доверять таким как она невозможно. Она любила его (или его покой) и теперь ей предстояло жить с призраками, его и его сестры, которые создала эта любовь и эта магия.

Hm, if you love like that, blood runs cold

Эти феи любили так, что разрушали... И от этой любви, от всех возможных последствий, кровь стыла в жилах... Но они просто не умели по-другому...

'Cause baby, now we got bad blood

You know it used to be mad love

So take a look what you've done

'Cause baby, now we got bad blood (hey!)

Now we got problems

And I don't think we can solve 'em (think we can solve 'em)

You made a really deep cut

And baby, now we got bad blood (hey!)

В жизни каждого из них была война. Он теперь сражался с призраком в кошмарах, она снова и снова сводила в них своего бывшего с ума. Они оба когда-то были безумно влюблены в других. – Сломала своего цветочного мальчика и теперь боишься магии? – усмехнулся Ривен, когда Муза спросила, не сможет ли он достать для нее рунические браслеты. Однако боль в ее глазах показала ему, что, вообще-то, ее история была слишком сильно похожа на историю Беатрикс. И ему стало тошно от самого себя. – Послушай, – добавил он серьезнее, – похоже, в жизни каждого из нас есть огромные проблемы, – Муза сдержанно кивнула, – которые мы не сможем решить, если только не попробуем действовать вместе. Она резко подняла взгляд, и Ривен был уверен, что Муза старательно сдерживалась, чтобы не использовать на нем магию, чтобы просто поверить ему на слово. – Мою душу уже изранили, – усмехнулся специалист. – Ты не сможешь сделать хуже, уж точно не в браслетах. Да и если судить по тебе, ты поняла что натворила в прошлый раз, так что у нас не будет проблем, которые привели бы к войне. Так что давай попробуем. – Спасибо, – прошептала она. В конце туннеля у них обоих наконец-то появился свет.