Eras

He said, "Let's get out of this town

Drive out of the city, away from the crowds"

I thought Heaven can't help me now

Nothing lasts forever

But this is gonna take me down

– Хочешь сбежать? – Что? – Муза стянула наушники, когда на скамейку напротив нее опустился Ривен. Она не слышала его вопрос, но его глаза были полны энтузиазма, так что она решила выслушать предложение парня. – Предлагаю свалить из Алфеи, – спокойно повторил специалист. Он вообще не был удивлен тому, что Муза не услышала его с первой попытки. – Уедем куда-нибудь подальше от этой школы и всех этих толп, – он сделал паузу и добавил тише: – от всех этих эмоций. Муза уже собиралась ответить отказом, но он произнес последнюю фразу, и она так и замерла с открытым ртом. После возвращения магии в Алфею ей было тяжело. Их сьют был в относительном порядке: Блум немного сходила с ума из-за того, что опять не знала, где искать ответы, а Флора искала способ избавиться от раны, – однако вся школа походила на пороховую эмоциональную бочку. Страх, обида, боль, счастье освобождения, необъяснимость будущего переплетались и сливались в единое целое, которое неимоверно на нее давило. Девочки с ангельскими улыбками говорили, что понимали, как ей тяжело, и позволяли Музе проводить так много времени в наушниках, как она хотела. Однако, правда была в том, что их забота не помогала, ведь они не знали всей правды. Зато Ривен знал. Он был единственным в школе, кто хранил тайну нападения на нее скребков. И если девочки могли только догадываться, как сильно она ненавидела свою магию, он точно знал, как далеко она была готова зайти, чтобы избавиться от навязчивых голосов. – Разве нам кто-то разрешит? – наконец спросила она. – Ну, во-первых, я не собирался спрашивать разрешения, – усмехнулся Ривен. – Во-вторых, Скай свозил Блум в свой домик на пол дня при руководстве Розалинд, и никто ему ничего не сказал. Почему кто-то может быть против того, чтобы я отвёз мою подружку в мой домик? – Я не твоя подружка, – нахмурившись возразила Муза. – Это никого не волнующие детали, Муза, – твердо произнес специалист. – Очевидно, Терра и ее-райские-методы-по-спасению-жизни не работают, раз ты сидишь здесь в наушниках, – безапелляционно заявил парень, – так почему бы не попробовать что-то другое? – он вопросительно поднял бровь и подмигнул девушке. Муза боялась решиться. Она знала, что ее проблемы с магией не будут длиться вечно. Она могла бы отказать Ривену сейчас, сохранить верность девочкам и постепенно справиться со всем. Но она также знала, что это странное взаимопонимание, которое у нее установилось с Ривеном, не продлится вечно. Если она откажет ему сейчас, если выберет подруг, то он отстраниться и она его потеряет. Муза не сомневалась, что это и так, и так произойдет, но она не хотела терять эту дружбу, или чем бы оно ни было. Точно не прямо сейчас. – Девочки убьют меня, если я уеду с тобой, – выдохнула Муза. – Не сомневаюсь, но почему-то мне кажется, что эта школа и все ее эмоции скоро тебя доканают, – уверенно произнес парень. – А общение с тобой нет? – усмехнулась Муза, вопросительно приподняв бровь. – Скорее всего, – улыбнулся он, – но эта смерть будет намного приятнее, чем то, что ожидает тебя здесь, это я тебе могу гарантировать. – Я не буду спать с тобой, Ривен, – закатила глаза девушка. – Во-первых, кто сказал, что под смертью я подразумевал оргазм? – взгляд, который она бросила на Ривена, явно говорил о том, что ему не удалось бы ее переубедить. – Во-вторых, Муз, я не сплю с девушками на первом свидании, давай дождемся хотя бы второго. – Так это свидание? – удивилась она, опуская комментарий о том, как его аргументы противоречили друг другу. – Только если ты захочешь, – усмехнулся он.

He's so tall and handsome as hell

He's so bad, but he does it so well

I can see the end as it begins

My one condition is

И разве могла она не захотеть? Ривен был мечтой любой девушки, и Муза не была исключением. Его 180 против ее 161 – самая романтичная разница в росте, какую только могла выдумать вселенная. Его манящие зелёные глаза и волосы, которые отросли за учебный год и снова лежали в хаотичном беспорядке, его дьявольская улыбка – Ривен был привлекателен, будто его родиной был Ад, а его миссией – совращение невинных душ. Его прошлое, работа на неправильной стороне, его сумасшедшие романы и вредные привычки только подтверждали эту мысль, но... Ривен всегда был добр к Музе. Он помогал ей и спасал ее, он позволял ей решать свою судьбу, в то время как все остальные хотели решать за нее. И эта поддержка и понимание опьяняли настолько, что ей хотелось рискнуть. – Рив, у меня только одно условие, – произнес Муза, смотря ему прямо в глаза. – Давай наша история не будет похожа на твои истории с другими девушками. Я не хочу этой неприязни, что есть между тобой и Террой, я не хочу презрения, как между тобой и Беатрикс. Я не хочу, чтобы когда все это закончится, между нами началась война, как между тобой и Стеллой, – произнесла Муза. – Между мной и Стеллой никогда ничего не было, – перебил ее Ривен. – Рив, ты просил не лезть в твою голову, и я не лезу, – произнесла Муза, смотря ему прямо в глаза, – но я достаточно долго прожила бок о бок со Стеллой, я знаю, как ее эмоции реагируют на тебя. Я знаю, что вы переспали как минимум один раз. – Это тебе ее эмоции сказали? – с долей скепсиса в голосе заметил Ривен. – Ненависть к тебе, но также и к самой себе, – начала перечислять Муза. – Также едва заметные отголоски наслаждения, – Ривен усмехнулся, осознав, что Стелле все же понравилась та ночь, – плюс страх, но не чего-то физического. Он бывает, когда вы храните тайну и боитесь, что кто-то узнает правду. И ей очень стыдно, – чуть тише добавила Муза. – Учитывая, что чувства обостряются, если ты и Скай находитесь рядом, догадаться о том, что произошла измена несложно. – Ты по любым эмоциям можешь восстановить прошлое? – нахмурился Ривен. – Да, – честно призналась фея разума. – Конкретно в этом случае дело ещё и в том, что мне слишком хорошо знакомы эмоции при измене. – Расскажешь? – мягко спросил Ривен, поглаживая внутреннюю сторону ее ладоней. – Мой отец изменял маме с ее лучшей подругой, – призналась фея разума после нескольких долгих молчаливых секунд. – Мама заболела, а они нашли поддержку друг в друге. – Твоя мама знала? – спросил Ривен. Он помнил, что мама Музы умерла несколько лет назад, но тем не менее осмелился задать вопрос. – Она ведь тоже была эмпатом, верно? – Да, но, – Муза сделала глубокий вдох, говорить об этих событиях было тяжело. – Ее магия ее убивала, поглощала жизненные силы. Это встречается очень редко, но тем не менее. Ее лечили современным экспериментальным препаратом, который подавляет магический способности и продлевает жизнь. Ее магии это не понравилось, так что в какой-то момент она обошла действие препарата и убила маму. Из-за лекарств, как ты можешь догадаться, она практически потеряла свои способности, так что нет, она ни о чем не знала. А вот я была достаточно взрослой, чтобы соединить все точки. – Мне очень жаль, – мягко произнес Ривен. Он хотел притянуть ее в свои объятия, но не решался. – Врачи сказали, что лечение позволило прожить ей на шесть месяцев дольше, – продолжила Муза. – Четыре из них папа и Корнелия провели вместе. Они прятались, конечно, но я знала. Хорошо, что у меня была мама, с которой я могла проводить все свободное время. А потом, практически сразу, я уехала в Алфею. Даже не знаю, чем все это у них закончилось. – Не важно, – улыбнулся Ривен, наконец притянув ее к себе и поцеловав в висок. – У нас все закончится иначе.

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just in your wildest dreams, ah-ah, ha

Wildest dreams, ah-ah, ha

Муза не решилась произнести это вслух, но в глубине души хотелось заставить его пообещать, что он запомнит их историю, запомнит ее. Что Ривен будет помнить ее маленькую фигуру в милом платье, как она стояла на заднем дворе его дома и смотрела на закат. Муза мечтала, чтобы Ривен сохранил в памяти свое к ней обращение – феечка, – ее красную помаду и ее раскрасневшиеся от холода (и его пошлых шуток) щеки. И даже если в следующий раз они встретятся в его безумных снах, Муза надеялась он вспомнит и не оттолкнет ее в них.

I said, "No one has to know what we do"

His hands are in my hair, his clothes are in my room

Разумеется, Муза согласилась на эту небольшую поездку и, разумеется, все пошло не по плану. Она хотела бы винить во всем пиво, которое они вместе выпили, но дело явно было лишь в том, что их невероятно тянуло друг к другу. Муза не смогла бы объяснить, каким именно образом получилось так, что она сидела на барной стойке в кухне Ривена, и почему в этот момент на специалисте не было майки. – Что скажут твои девочки, когда узнают, что ты променяла Сэма на меня? – усмехнулся специалист, отстраняясь от ее груди. Ее кроп-топ и бюстгальтер уже давно были сняты и сейчас лежали на стуле, там же где и майка Ривена. – Никому не обязательно знать, чем именно мы занимаемся, – ответила Муза, вызывая широкую улыбку на губах специалиста. – И ты просто улыбнёшься, когда они спросят, кто оставил это засос у тебя на шее? – усмехнулся Ривен, а в глазах Музы появилась паника. Ее рука инстинктивно дернулась к тому месту над ее ключицей, где Ривен был несколько минут назад, но он перехватил ее руку и оставил поцелуй на внутренней стороне ее запястья. – Я шучу, феечка. Я веду себя осторожно, не переживай. Мы оба знаем, что Терра убьет меня, если узнает, – он не стал развивать тему, лишь снова вернулся к тому, чтобы покрыть поцелуями все ее тело. Ривен подхватил Музу, и вскоре они оба оказались в его комнате, одежда была оставлена где-то по дороге. Ривену потребовалось немного времени, чтобы устроиться у феи между ног и довести ее до первого за вечер оргазма, да ещё и такого, что Муза запустила руки ему в волосы, желая удержать специалиста на месте и продлить это наслаждение. Они не зашли слишком далеко, во всяком случае не в этот раз. Не то чтобы Ривен или Муза не хотели, просто они оба решили не торопить события. Тем не менее, они провели ни один час в объятиях друг друга, и к тому времени, как они были готовы возвращаться в Алфею, на улице было темно и холодно. – Возьми мою, чтобы не замерзнуть, – произнес Ривен, протягивая ей рубашку в черно-белую клетку. – Она, конечно, большая, но ничего меньше у меня нет. Потом как-нибудь вернёшь, – уточнил специалист и Муза кивнул. Две недели спустя его рубашка все также лежала у нее в комнате, и Муза надевала ее гораздо чаще, чем ей стоило это делать.

And his voice is a familiar sound

Nothing lasts forever

But this is getting good now

Голос специалиста быстро стал знакомым и даже родным. Муза совершенно этого не ожидала, но Ривен оказался тем парнем, кто любил присылать голосовые сообщения примерно каждые полчаса (даже если был на парах). Раньше она считала его громким и хаотичным, и если второй аспект не исчез, то его смех, разносящийся по всей столовой, больше не заставлял ее вздрагивать. Муза влюбилась в этот смех, она влюбилась в этого парня. И если раньше, когда он опускался за их столик в компании Ская, она натягивала наушники и делала музыку погромче, теперь фея убирала звук и вслушивались в разговор. – Вдруг заинтересовалась плохим парнем? – как-то пошутил Ривен, когда она позволила себе снять наушники, чтобы услышать его историю. – Пытаюсь понять, можно ли тебя исправить, – усмехнулась она в ответ, заставляя специалиста вопросительно поднять бровь. – К сожалению, вердикт неутешительный – ты неисправим. Было приятно обмениваться этими колкими шутками в компании друзей и страстными поцелуями, когда они были наедине. Было приятно знать, что где-то в хаосе этой школы есть парень, в объятиях которого она может спрятаться (не буквально, Ривен не очень-то любил обнимашки). Было приятно чувствовать себя влюбленной, даже если она знала, что никакие чувства не длятся вечно (да и было ли это чувствами?). Это доказали ее родители и сотни других пар в обоих мирах. Муза не питала иллюзий по поводу их будущего, но пока Ривен был рядом и их отношения становились все крепче счастливее с каждым днём, она позволяла себе наслаждаться тем, что имела.

He's so tall and handsome as hell

He's so bad, but he does it so well

And when we've had our very last kiss

My last request is

Вопреки опасениям Музы, даже через месяц после их первого свидания девочки ничего не знали о них с Ривен. Это, однако, привело к неожиданному результату – Флора, Блум и Стелла решили позаботиться о ее личной жизни и найти кого-то, с кем она могла бы проводить свободное время. И вопреки ожиданиям Музы, Флора посчитала возможным произнести следующее: – Что насчёт Ривена? – А что насчёт Ривена? – совершенно искренне удивилась Муза. – Он же тренировал тебя, верно? – уточнила фея земли. – Вы неплохо ладили, а у него сейчас никого нет. Можно попробовать. – Почему ты думаешь, что я соглашусь? – уточнила Муза, скрывая желание улыбнуться за хмурым выражением лица. – Потому что, объективно, – ответила ей Блум, – он чертовски красив. То есть, он не в моем вкусе, но я не могу спорить с тем, что он высокий и горячий, а что ещё нужно для секса? – В котором он отлично разбирается, – продолжила мысль Стелла, а потом, будто опомнившись, добавила: – во всяком случае, так говорят абсолютно все, кто с ним спал. Муза не стала уточнять, что Стелла знала о том, каким Ривен был в постели из личного опыта, хотя, вероятно, это отвлекло бы девочек от того, чтобы свести ее и специалиста. – Боюсь, – произнесла фея разума, – Терра убьет его и меня, если только Ривен сделает хоть шаг в моем направлении. Потому что он ужасен и все такое, – закатила глаза Муза. Они взялись за вопрос серьезнее, чем Муза рассчитывала, намекнули Ривену на одиночество Музы, и хоть это пока не зашло слишком далеко, Муза все равно не могла не думать о том, что поведение ее подружек оттолкнет Ривена. Что как только они узнают всю правду, Ривен сделает шаг назад – просто чтобы не сталкиваться с их гневом. И, не желая быть брошенной девушкой вновь, она разорвала их с Ривеном поцелуй (он был последним, хотя специалист ещё об этом не знал) и произнесла:

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just in your wildest dreams, ah-ah, ha (ha-ah, ha)

Wildest dreams, ah-ah, ha

– Пообещай мне, что ты сохранишь наши встречи как одно из хороших воспоминаний, – она смотрела ему в глаза, а ее руки крепко сжимали край его куртки. – Ты сохранишь воспоминание обо мне в милых платьях, о том как я могу до бесконечности смотреть на закаты, и все такое, ладно? – Феечка, тебе не стоит переживать, – перебил он ее, – я запомню это, и я запомню вкус твоих губ с красной помадой. Я буду помнить как ты краснеешь каждый раз, когда я пошло шучу в компании твоих друзей, даже если мы уже изучили тела друг друга до совершенства. – И даже если это все останется только в твоих безумных снах, – перебила его Муза, – скажи, что не будешь отталкивать эти образы, что будешь помнить, кому они принадлежат, будешь помнить меня.

You'll see me in hindsight

Tangled up with you all night

Burning it down

Someday when you leave me

I bet these memories

Follow you around

Ривену не требовал с Музы никаких обещаний, но не потому, что верил, что они всегда будут вместе. Он тоже чувствовал, что их отношения близятся к своему завершению, какой бы ни была чертова причина. И он знал, что когда это все исчезнет, его образ не сотрётся из памяти Музы. Ривен был уверен, Муза поймет его хаос, когда тот исчезнет из ее жизни, станет воспоминанием. Он не собирался бросать ее, но чувствовал, что Муза оставит его. Так поступали все дорогие ему люди, кто-то раньше, кто-то позже. И он был готов поставить все, что у него есть, на то, что воспоминания их общего прошлого будут преследовать ее. Не только его шутки, его эмоции и их тренировки, но и те ночи, которые они провели вместе, когда их тела были переплетены, а его прикосновения заставляли кожу Музу гореть.

You'll see me in hindsight

Tangled up with you all night

Burning (burning) it (it) down (down)

Someday when you leave me

I bet these memories

Follow (follow) you (you) around (follow you around)

Она тоже знала эту правду: когда они расстанутся, Ривен осознает, что их история – нечто гораздо большее, чем просто влечение двух тел, и даже большее, чем влечение двух душ. Муза была влюблена в этого парня, она больше не пыталась обманывать саму себя. И Муза не сомневалась, Ривен тоже был в нее влюблен. Может быть, он это ещё не понял, но когда все это закончится, она не сомневалась, осознание придет. Фея разума точно знала, что Ривен не забудет те ночи, что они провели вместе. Не забудет как его прикосновения пробуждали первобытный огонь внутри нее, пробуждали ее магию. Муза иногда бесконтрольно выплескивала ее на них, возводя их чувства в степень и сжигая последние линии обороны, последние признаки контроля, так что оставались только эмоции и страсть, что сводили с ума. Муза не сомневалась в том, что Ривен уйдет. Он был не из тех, кто готов привязываться, кто готов к долгим и серьезным отношениям. Кроме того, она чувствовала это в нем, Ривен боялся, что его бросят, поэтому всегда бросал первым. Муза не сомневалась, что и в этот раз история повторится, она знала об этом с самого начала, но совершенно не была готова к такому развитию событий. Слабым утешением служил тот факт, что воспоминаниях о них будут преследовать Ривена до тех пор, пока он не влюбится в другую. Муза могла бы поставить свою жизнь на это.

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just pretend

Их отношения подошли к концу, как они и ожидали. И повод представился удивительно вовремя – Сэм Харви вернулся в Алфею, и Ривен мягко намекнул Музе на то, что, может быть, стоит попробовать возобновить общением с ним. Фея разума была согласна, ведь все ещё испытывала чувство вины, да и Терра явно хотела, чтобы они снова сошлись. – Пообещай мне кое-что, ладно? – спросил ее Ривен. Это должен был быть разговор о чувствах, и как минимум 50 процентов его души хотело признаться ей во всем и удержать Музу, но он поступал иначе, он поступал "правильно". – Пообещай, что когда ты в красивом белом платье, с красной помадой и румянцем от смущения будешь выходить замуж, когда будешь смотреть на опускающееся за горизонт солнце и говорить Сэму "да", ты не забудешь обо мне? Хотя знаешь, – произнес он раньше, чем Муза успела говорить, – не обещай. Просто скажи, что мы ещё увидимся, даже если это будет лишь притворством. Лучше ведь жить с хоть какой-то надеждой, чем вообще без нее. Не чувствуй себя обязанной действительно думать обо мне в день своей свадьбы, просто, – он сделал паузу, – просто скажи, что не забудешь того, кто был рядом, когда ты проходила через Ад, чтобы ты смогла попасть в Рай с достойным.

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just (pretend, just pretend) in your wildest dreams, ah-ah, ha (ah)

In your wildest dreams, ah-ah, ha

Она не отвечала на протяжении нескольких минут, ее глаза были закрыты и, к счастью Музы, Ривен не попросил ее открыть их и посмотреть на него. Она не смогла бы унять свою магию и вернуть свой родной карий. А рассказывать ему о том, что она прочитала его эмоции..? Муза не собиралась так рисковать. Однако, раз у нее была эта информация, она собиралась ей воспользоваться. – Давай лучше ты пообещаешь мне кое-что, – открыв глаза наконец произнесла девушка, и Ривен вопросительно поднял бровь. – Пообещай, что когда я в красивом белом платье, с красной помадой и румянцем от смущения буду выходить замуж, когда буду смотреть на опускающееся за горизонт солнце и говорить "да", ты не забудешь обо мне? Что ты будешь рядом, чтобы разделить этот момент со мной. Ты увидишь меня накануне вечером, а потом вновь, когда я буду идти к алтарю. И это не будет твой дикой фантазией, Рив. Хотя, знаешь, – она заметила панику в его глазах и поспешила добавить, – ты можешь просто притвориться сейчас. Притвориться, что ты не сбежишь, что не забудешь меня, что у нас есть шанс. Что твои и мои чувства ничего не значат, но

Even if it's just stayed in your wildest dreams, ah-ah, ha

In your wildest dreams, ah-ah, ha

Он не дал ей договорить и накрыл ее губы своими в поцелуе. Это был первый раз, когда Ривен был рад, что его девушка была чертовой феей разума. Потому что, черт возьми, она была права. Он мог бы позволить всему этому остаться частью его (и ее) безумных фантазий, но зачем, если он мог остаться рядом и воплотить их в жизнь?