Eras

I have this thing where I get older but just never wiser

У Стеллы была одна большая проблема, справиться с которой она все никак не могла. Она взрослела, но после трансформации изменился не только доступ к ее магии и диапазон ее сил, но и то, как работал ее организм. Именно поэтому сейчас, когда ей было уже порядка сорока трёх, она все ещё выглядела на двадцать восемь. Управлять королевством, которое продолжало воспринимать ее как молодую и глупую девушку, было невероятно сложно. Люди в ее окружении постоянно забывали о том, что она была королевой уже больше двадцать лет, что у нее уже был взрослый сын – наследник престола, что она могла уничтожить их по щелчку пальцев. И тот факт, что она снова и снова совершала одни и те же ошибки, доверялась не тем людям, принимала ошибочные решения и не выполняла обещания, никак не помогал ей укрепить свою власть. Она будто бы взрослела, но не мудрела, даже если это звучало как парадокс.

Midnights become my afternoons

Режим ее жизни давно сбился. Это началось, когда она присутствовала на праздничных вечерах, которые заканчивались после полуночи, а продолжилось, когда она взошла на престол и стала засиживаться за документами до середины ночи. Вскоре ложиться спать под утро стало нормой, а время после полуночи превратилось для нее во время после обеда.

When my depression works the graveyard shift

All of the people I've ghosted stand there in the room

Ещё хуже было то, что по ночам она не просто страдала бессонницей. Чаще всего на нее накатывали приступы депрессии, бороться с которыми у нее просто не было сил. Депрессия приходила как на ночную смену, и Стелла садилась рядом с кроватью, закутывалась в одеяло, что свисало с кровати, и смотрела в пустоту, старательно игнорируя призраки всех тех, от кого она отвернулась за годы своего правления: ее мать, Беатрикс и Ривен, подруги из комнаты Винкс, Скай...

I should not be left to my own devices

They come with prices and vices

I end up in crisis

Она знала, что ей нельзя было оставаться наедине с самой собой, потому что рано или поздно это заканчивалось тем, что она открывала социальные сети и читала то, что писали о ней жители Солярии. Она делала так в двадцать и продолжала в сорок. Вот только на смену комментариям об ее внешности, фигуре или одежде, пришли комментарии насчёт ее решений как королевы. Люди писали о том, что ей придется поплатиться за все, что она делает (и Стелла знала, что они правы). Люди писали, что ей никогда не удастся замолить ее грехи, ведь все что она делает – это придает людей, что заботятся о ней (и Стелла давно перестала молиться). В конце концов она загоняла себя в яму, выбраться из которой самостоятельно никогда бы не смогла. Как там пишут в книгах по психологии? Кризис середины жизни? В ее случаи, скорее, сразу несколько кризисов одновременно.

(tale as old as time)

Королева, что потерпела неудачу во всем, превратившись из доброй и светлой принцессы в жестокую и коварную ведьму – сказка такая же старая, как и сама жизнь.

I wake up screaming from dreaming

Ей удавалось уснуть только ближе к утру, но она не находила покой даже в этих нескольких часах забытья, ведь со сном приходили и кошмары. Ее слуги и охрана давно перестали вбегать в покои из-за криков королевы по утрам. Сны всегда были похожи друг на друга: в них страдали ее друзья и любимый. Иногда они умирали, иногда Стелла убивала их сама, а иногда они переставали страдать только тогда, когда умирала сама Стелла; вот только она была бессмертной.

One day I'll watch as you're leaving

'Cause you got tired of my scheming

(For the last time)

Она вышла замуж за Ская, когда им обоим исполнилось двадцать, а через три года она стала королевой. Это сопровождалось огромным количеством проблем и даже заговором. Скай, который получил титул короля-консорта, сказал ей тогда, что его пугают ее махинации и заговоры, которые она плела против своих врагов. И уже тогда она поняла, что в один прекрасный (назло состоянию ее души) день ей придется смотреть, как Скай уйдет из ее жизни, устав от ее политики, не выдержав ещё один заговор или смертную казнь. Устав от Стеллы, в последний раз.

It's me, hi, I'm the problem, it's me

Она знала правду: во всех ее проблемах была виновата только она сама. Что уж скрывать, она и была проблемой, решения которой не было ни у кого.

At tea time, everybody agrees

Она знала, что обитатели дворца, ее родственники и министры собирались на традиционный утренний чай около 11 утра. И она знала, что пока королева наслаждалась несколькими часами забытья, ее двор обсуждал ее, ее ошибки и способы, как они могли бы от нее избавиться. Она жила в обществе змей, которые больше не пытались прятать свои ядовитые клыки.

I'll stare directly at the sun but never in the mirror

– Разве тебе не больно? – спросил как-то ее сын Артур, которому тогда было около десяти. – Ты стоишь здесь уже двадцать минут. Она не знала, как объяснить ему, что будучи феей света, она не испытывала боли, когда смотрела на Солнце. Оно было ее единственным другом и союзником. Возможно, глаза всех остальных и начинали болеть, когда те так долго смотрели на светило, но только не ее. Зато были другие вещи, которые причиняли ей боль, например, ее собственное отражение в зеркале. Странно было чувствовать себя долбанным Дорианом Греем, на чьем лице не отражались грехи. Точно так и она сохраняла юношескую красоту, разве что золотистые как Солнце волосы все больше напоминали серебристую Луну. Она ненавидела то, кем стала, хотя ни одно зеркало в королевстве не отражало страшную правду.

It must be exhausting always rooting for the anti-hero

Она была королевой, которая должна была являться примером для жителей своей страны, которая должна была быть образцом мудрости и порядка. Вместо этого она совершала ошибки, снова и снова. А потому совсем не удивлялась, когда дорогие ей люди отворачивались от нее. Должно быть, это ужасно утомительно – поддерживать антигероя этой истории.

Sometimes I feel like everybody is a sexy baby

Ещё одной странностью, с которой она столкнулась, был тот факт, что все вокруг были моложе и, соответственно, сексуальнее, чем она. Друзья ее сына, министры, мэры городов и даже преподаватели в школах, куда она приезжала. Она, возможно, и выглядела молодо, но точно себя так не ощущала. Зато так думали о ней другие, что делало всю ситуацию ещё хуже.

And I'm a monster on the hill

Too big to hang out, slowly lurching toward your favorite city

Будучи Королевой Солярии она раз в два года объезжала страну с визитками, посещая то один, то другой город. Очередной такой тур приближался, и она с содроганием ждала, когда приедет в его любимый город... После коронации Скай, кроме титула короля-консорта, получил также титул герцога Силенского, по названию одной из крупнейших провинций Солярии. Загвоздка была, также, в том, что Силения была самой отдаленной провинцией, со столицей Силениус, расположенной в глубине труднопроходимых гор. Она стояла на вершине цепи и всматривалась в крыши домов и соборов, в башни его замка. Она не торопилась приближать их встречу. Она чувствовала себя монстром, который так и не смог отпустить его, а потому забрался так далеко на север, преследуя своего супруга. Он встретил ее с безупречной улыбкой, которая отразилась в его глазах только тогда, когда он увидел Артура, своего сына. Прием в замке и праздник в городе в честь приезда Королевы и наследного принца были организованы с большим размахом. Вот только это было совсем не то, чего она хотела. В Силениусе жили и Ривен с Музой, а также Беатрикс. Стелла знала об этом, но она также знала, что те не захотят с ней встретиться. А даже если бы и захотели, Стелла давно перестала быть просто девушкой. Она никогда ей и не была, вообще-то, но статус Королевы означал, что за ней повсюду следовали папарацци. Она была слишком большой фигурой, слишком значимым лицом, чтобы просто зависнуть в баре с друзьями. И она также знала, что если попробует щёлкнуть пальцами и исчезнуть, скандал будет ещё больше.

Pierced through the heart, but never killed

Ее душа, как и тело, хранили следы нападений. Ее сердце было изранено предательством от других и ее собственными решениями, что оттолкнули любимых людей. Ее тело носило следы от покушений. В нее стреляли дважды, оба раза почти в самое сердце, вот только солнечный свет ее магии расплавлял пули раньше, чем они успевали проникнуть куда-либо дальше, чем в кожу. В итоге, она отделалась двумя ужасными ожогами, которые не стеснялась демонстрировать, надевая платья с декольте. Ее можно было ранить, но не убить.

Did you hear my covert narcissism I disguise as altruism

Like some kind of congressman?

– Слышал последние новости? – произнесла Стелла, когда Скай опустился на стул рядом с ней. Было около трёх часов ночи, и она с бокалом вина сидела в большой зале его замка, не способная, как и всегда, уснуть. Она не ожидала, что он составит ей компанию, но была рада тому, что мужчина был рядом. Сейчас, столько лет спустя, он поразительно сильно напоминал своего собственного отца, Андреаса Эраклиона. – Нет, – Скай устало покачал головой, – но не удивлюсь если окажется, что ты снова совершила ошибку. – Мягко сказано, – Стелла усмехнулась. – Говорят, королева Стелла – ужасная эгоистка, которая никогда не заботилась о благе своей страны, только о своих собственных мелочных желаниях. Вот только, кроме этого, она ещё и ужасная лгунья, так что выдает своей эгоизм за альтруизм. Знаешь, – она неопределенно взмахнула рукой, – все мои добрые дела, помощь сиротам и строительство школ – все это лишь притворство, игра, чтобы заставить людей полюбить меня. Притворяюсь альтруистом, хотя на самом деле эгоистка. – Как половина твоих министров, – усмехнулся Скай. – Ничего удивительного, что королева собрала вокруг себя людей, похожих на нее саму, – он тоже слышал эти новости.

(Tale as old as time)

Королева, что потерпела неудачу во всем, превратившись из доброй и светлой принцессы в жестокую и коварную ведьму – сказка такая же старая, как и сама жизнь.

I wake up screaming from dreaming

Возвращаясь из поездки в Силениус она не могла не думать об их со Скаем прошлом, думать о том, как спокойно она спала в его объятиях и как стала с криками просыпаться от кошмаров, когда Эраклион покинул ее постель.

One day I'll watch as you're leaving

And life will lose all its meaning

(For the last time)

Она давно знала, что однажды увидит, как Скай уйдет. Это случилось вскоре после десятого дня рождения их сына Артура. Дворец снова был оплетен сетью мятежников и предателей, и Стелла, в свою очередь, делала то, что обещала никогда не делать. Скай, который обещал, что всегда будет рядом, в конце концов устал и ушел. Он сказала ей, что они с Артуром уедут на лето в горы, но она знала, его взгляд говорил вполне красноречиво, что он уже не вернется. Артур же, будучи наследным принцем, был вынужден остаться в столице и готовиться занять трон. Ская же рядом с женой ничего не держало, так что он ушел, а Стелла с ужасом осознала, что жизнь просто напросто потеряла смысл, на этот раз уже точно в последний раз, потому что она не представляла своей жизни без него.

It's me, hi, I'm the problem, it's me (I'm the problem, it's me)

Она не пыталась обманывать саму себя. Все дело было в ней, она была проблемой.

At tea time, everybody agrees

Ее министры, шептаясь у нее за спиной, соглашались, что ей предстоит освободить трон в ближайшие пять лет. Вот только если Луна действительно не могла управлять страной к ее возрасту, сама Стелла все ещё чувствовала себя вполне здоровой. И все они знали, что это было проблемой.

I'll stare directly at the sun but never in the mirror

It must be exhausting always rooting for the anti-hero

– Снова смотришь на солнце, мам? – произнес Артур, остановившись у нее за спиной. – Это, вообще-то, называется селфхарм. – Лучше уж смотреть на Солнце, чем видеть в отражении в зеркале эгоистичную и глупую королеву, – Стелла горько усмехнулась. – Ты же знаешь, что ты не такая, – попробовал поддержать ее Артур. – Ты добрая и заботливая мать и внимательная королева. – Ты по этой причине всегда так радовался, когда удавалось сбежать из этого дворца, чтобы провести время с отцом? – вопрос был риторическим, они оба это знали. – Не притворяйся, Артур, мы оба знаем, что я не идеальна. – Но я всегда верил, что ты по-настоящему стараешься, – юноша понизил голос. – Если не для них всех, то для меня точно. – Уверена, теперь ты понимаешь, что это не так, – она вздохнула. – Не переживай, я понимаю. Тяжело всегда поддерживать антигероя, который мечтает о лучшей жизни для всех, вот только не может навести порядок в своей.

I have this dream my daughter in-law kills me for the money

She thinks I left them in the will (No, I didn't)

The family gathers 'round and reads it and then someone screams out

"She's laughing up at us from hell"

Она никогда не думала, что будучи практически бессмертной, она все же получит страх смерти, ближе к сорока пяти. Ее сын Артур полюбил девушку, одну из принцесс Эраклиона. Она была младшей дочерью старшего брата Ривена, который также был связан с королевской семьёй Эраклиона. К счастью, общие предки Артура и Морганы жили сотни лет назад, так что никто не считал их родственниками, а потому не противился свадьбе. В первую брачную ночь собственного сына она смогла поспать чуть побольше. Вот только снилось ей, что ее невестка – Моргана – убила ее ради денег, украшений и величия, которые перейдут ей как следующей королеве. Но даже если согласно завещанию, Стелла и отдавала трон своему сыну, в дополнению к нему шло только разрушенное королевство. И даже если у Стеллы и были частные фонды и личные деньги, они отдала бы их другим. Стелле снилось, как ее друзья и семья собралась вместе, чтобы прослушать её завещание, которое было предметом споров в течении многих недель. И когда они узнали, что она оставила родственникам ничего или почти ничего, знакомый голос, странно напоминавший Ривена, выкрикнул: – Уверен, прямо сейчас она смеётся над нами из ада.

It's me, hi, I'm the problem, it's me

It's me, hi, I'm the problem, it's me

Она стояла на балконе в очередной праздник Солярии, махала приветственно толпе внизу и не могла не думать о том, что ей хотелось крикнуть им всем: – Это я, здравствуйте, Я – проблема. Ей хотелось спуститься вниз, пожать руку каждому и повторить: – Я – Проблема, это все я.

It's me, hi, everybody agrees, everybody agrees

И она знала, что пока она махала своему народу, замаскировав круги под глазами косметикой, ее советники, стоя у нее за спиной, наконец-то пришли к окончательному решению. Теперь уже единогласному и твердому:

It's me, hi (hi), I'm the problem, it's me (I'm the problem, it's me)

– Она проблема, – прошептал, среди прочих, и Артур. – Мы все знаем, что это она. Да и она сама знает, что она проблема. В Солярии мы всегда решаем наши проблемы.

At tea (tea) time (time), everybody agrees (everybody agrees)

Она знала, что пока она разговаривала с представителями народа в неформальной беседе, ее министры собрались на традиционное чаепитие в одиннадцать утра. Она была почти уверена, что они обсуждали новый способ, с помощью которого смогли бы избавиться от ненавистной королевы. Слишком странным было их поведение в последние дни. Слишком странные взгляды бросали на нее Артур и Моргана вчера вечером и сегодня утром. Она не была удивлена и не жалела себя. Если честно, она очень устала. И если бы они только нашли способ, она бы ушла.

I'll stare directly at the sun but never in the mirror

– Она как-то сказала, – заметил Артур, – что солнце не приносит ей вреда, но она терпеть не может зеркала. Ее тело отвергает любое оружие, но не солнечный свет. Что если мы отразим его через какое-нибудь древнее волшебной зеркало. Разве ничего такого нет? – Вообще-то есть, – произнес один из министров. – Дайте мне два дня, ваше высочество. Я все устрою.

It must be exhausting always rooting for the anti-hero

Стелла не была удивлена, когда почувствовала жжение между лопаток. Она тоже имела доступ в королевскую библиотеку. Было забавно, что ее тело боролось довольно долго... Она сумела трансформироваться, пытаясь поглотить эту энергию, но древняя магия темных ведьм оказалась сильнее, чем она. И Стелла совсем не была удивлена, когда обернулась и увидела собственного сына. Он поймал ее, когда ноги Королевы отказали. Стелла потянулась рукой к лицу любимого ребенка, но он остановил ее, взяв ее руку в свою и опустив обратно ей на грудь. – Не переживай, я все понимаю, – прошептала Стелла. – Утомительно все время поддерживать анти-героя, – и она закрыла глаза.