Eras

Rain

He wanted it comfortable, I wanted that pain

He wanted a bride, I was making my own name

Chasing that fame, he stayed the same

All of me changed like midnight

Муза и Сэм были слишком разными. Все начиналось хорошо и походило на волшебную сказку. Они любили, во всяком случае думали, что любили. Пока не стало понятно, что их отношения также кратковременны как летний дождь... Муза охарактеризовала его как отсутствие Хаоса, как спокойствие и комфорт. И именно таким он видел свою жизнь, свое будущее с феей разума. Муза же мечтала о другом. После того, как она забрала магию Сэма, девушка поняла, что сбежать от магии не получится. Она сделала ещё попытку, когда отдала магию скребкам, но и это не стало решением. Магия тянула, звала ее за собой, и Муза больше не могла сопротивляться. Даже если магия причиняла боль, фея разума наконец-то призналась себе в том, что она готова ее принять. Сэм (и Терра) строил планы на будущее, рассуждал о доме, в который они переедут после свадьбы, и детях, которые у них обязательно появятся, в то время как Муза просто хотела разобраться в себе, понять, кто она такая и что она может сделать со своими, оказавшимися очень необычными, силами. Они с Сэмом взяли паузу, чтобы он смог излечиться и стать таким, каким был до воздействия феи разума. Он преуспел в этом, даже если потребовалось время. Время, за которое Муза стала знаменитой – она связала эмоции и музыку и смогла создать удивительные композиции, поразительно четко передающие эмоции людей. Фраза "музыка отражает чувства" была буквальной, если речь шла о музыке феи разума. Это открытие привлекло к ней внимание, и в погоне за славой (и свободой) Муза изменилась до неузнаваемости.

My town was a wasteland

Full of cages, full of fences

Pageant queens and big pretenders

But for some, it was paradise

Ее детство и юность не были простыми. В родном городе Музы у девушки почти не было друзей. Болезнь мамы и практически постоянное отсутствие отца заставляли ее чувствовать себя ещё более одинокой. Тогда она не задумывалась об этом, но пытаясь сбежать от эмоций, Муза бежала и от людей, превращая столицу Мелодии в пустошь. Жизнь не была простой ещё и потому, что Муза ограничивала себя в десятках вещей. Некоторые "заборы" возвели другие, например ее тренер по танцам или ее отец, другие – она сама. Некоторые ограничения больше походили на запреты. Когда ее мама заболела, Муза попыталась спрятаться вообще ото всех эмоций. Ей казалось, что силы убивают Эванджелину, так что Муза стремилась не пользоваться своими. Активируя магию Муза словно попадала в клетку из боли и страданий, и меньше всего девушке хотелось испытывать это чувство. Смерть мамы и поступление в Алфею мало что изменило в жизни Музы. У нее не было возможности держать магию под замком, что с одной стороны, было хорошо, а с другой стороны ужасно раздражало, ведь раскрывало ей глаза на то, какими притворщиками были все вокруг. Стелла, Терра, Беатрикс, да даже Блум и Аиша были великими притворщиками, каждая – королева своей собственной лживой игры, будь то игра в "принцессу", "злую ведьму" или "примерную отличницу". Притворщиками были не только феи, с которыми она жила, но и специалисты, которых она встречала в коридорах. Кто-то делал вид, что не заботится о своей родословной, кто-то – что не боится за свое будущее, а кто-то скрывал под маской эгоизма и сарказма свою боль. Именно поэтому было так странно обнаружить во всем этом хаосе человека, для которого Алфея была сказкой, рядом с которым школа представляла собой настоящий рай.

My boy was a montage

A slow-motion, love potion

Jumping off things in the ocean

I broke his heart 'cause he was nice

Их встреча с Сэмом походила на сказку. Она говорила с Аишей, а та привлекла к ним внимание Харви. Муза обернулась, чтобы взглянуть на парня, и это было словно в замедленной съемке. Она не верила в любовь с первого взгляда, но вполне могла поверить, что кто-то сварил любовное зелье и добавил его в ее утренний кофе – таким мгновенным и сильным было чувство. Казалось, кто-то специально смонтировал Сэма, чтобы спасти ее разбитое сердце. Сэм мечтал о чем-то большом, строил планы на далекое будущее, рассуждал о вещах, о которых Муза даже не задумывалась. Это было похоже на прыжок в океан с обрыва, когда ты не думаешь о насущных проблемах и просто летишь. Это было красным флагом, который она долго отказывалась замечать. Сэм был милым, ласковым, заботливым и внимательным, а потому Муза разбила его сердце. Конечно, она никогда ничего такого не планировала. Она была счастлива наслаждаться тем спокойствием, что дарил ей фей земли. Но, вместе с тем, у нее были свои желания, ее магия развивалась, у нее появлялись мечты, которые не соотносились с его мечтами. И эта жестокая правда окружающего мира – или всего лишь его девушки – сломала парня.

He was sunshine, I was midnight rain

He wanted it comfortable, I wanted that pain

He wanted a bride, I was making my own name

Chasing that fame, he stayed the same

All of me changed like midnight

Муза отдала себя творчеству, оставив в прошлом Алфею и всех, кто был частью той жизни, всех, кто напоминал ей про Сэма, пока однажды, в два часа ночи, она не получила странное сообщение. Возможно, это не мое дело Но эмпатия не чуждое мне понятие, так что решил тебя предупредить Сэм обжимается с какой-то блондиночкой Почти уверен, что он трахнет ее в туалете минут через пять Может стоит бросить его? Ривен Муза перезвонила ему утром и договорилась на встречу за чашкой кофе. Писать ночью не хотелось, как и обсуждать Сэма по телефону. И все же, поступок Ривена удивил ее настолько, что Муза не смогла просто его проигнорировать. – Взял тебе малиновый чай, – произнес Ривен, когда девушка села напротив него, снимая с глаз черные очки. – Помнится, ты любила его в Алфее. – Ты помнишь мой любимый чай? – удивилась девушка. – Я много чего помню, – усмехнулся Ривен. – Я же собирался стать специалистом, помнишь? Запоминать мелкие детали меня тоже учили. – Я слышу и чувствую сарказм в твоём голосе, Ривен, – закатила глаза Муза. – Это не сработает. – Ладно, – пожал он плечами. – Ты расстанешься с придурком? – Где вы встретились? – спросила Муза, откладывая свое признание. – Работаю в баре, в котором он выпивал, – признался специалист. – И занимался всем тем, что, я уверен, ты обсуждать не хочешь. – Ты не в армии? – удивилась Муза, помня, что распределяли его в разведку или что-то подобное. – Был в армии, – поправил ее Ривен, оттягивая край кофты, чтобы показать шрам от ранения на груди, в районе сердца. – Неудачная операция, почти не работающее колено и три месяца комы. В общем, мое руководство не очень настаивало на моем возвращении, а я и сам не был уверен в том, что работа специалистом – мое призвание. – Ты изменился, – мягко заметила Муза, больше не чувствуя в Ривене игривого пафоса и бравады. – Мы все изменились. Кардинально, как меняется ночь после дождя в полночь. – О нет, – он усмехнулся. – Твой Харви остался таким же очаровашкой. Прям солнышко, по-другому не скажешь. – Он не мой, – поправила его фея разума. – Так что твоя забота приятна, но безосновательна. Мы взяли паузу ещё в Алфее, а вскоре после выпуска совсем разбежались. Так что, ещё раз спасибо, но – Скажи, что бросила его, – произнес Ривен, когда Муза уже почти встала, собираясь уйти. – Скажи, что ты разорвала эти отношения. Потому что я не могу поверить, что кто-то может быть настолько глуп, чтобы добровольно оттолкнуть тебя. – Это было общим решением, – ответила Муза опускаясь обратно на стул, в то время как Ривен закатил глаза. – Ему нужно было восстановить свою психику после всего, что сделала моя магия, так что он искал спокойствие и комфорт. А я настолько привыкла к боли – от магии и от браслетов, – что больше не представляла себе жизнь, в которой моей единственной эмоцией будет отсутствие эмоций. Потом, – добавила Муза, раньше чем Ривен успел прокомментировать ее слова, – Сэм вернулся к своему поиску жены, а я – к моей музыкальной карьере. Лейбл как раз требовал от меня новый альбом, так что этот окончательный разрыв стал хорошим катализатором для творчества. – Приятно знать, что ценности Сэма Харви неизменны, – закатил глаза специалист. – И приятно знать, что ты послала ожидания общества к черту и наслаждаешься той жизнью, которую выбрала для себя. Даже если эта новая Муза кардинально отличается от прошлой тебя.

It came like a postcard

Picture perfect shiny family

Holiday peppermint candy

But for him, it's every day

– Что там? – Ривен заметил как Муза, как и всегда, выбросила стопку конвертов с рекламой в мусорку и взяла в руки ещё один, с большим количеством марок и печатей, будто он пришел издалека. После той встречи на чай и кофе, соответственно, Муза и Ривен стали видеться чаще. Они не встречались в романтическом плане, просто общались и дружили. И даже когда Муза предложила Ривену переехать в ее большой дом, после того как в здании, где он снимал комнату, случился пожар, их отношения остались дружескими. Конечно, они заботились друг о друге и поддерживали друг друга в тяжёлых ситуациях, но, тем не менее, спали в разных постелях. – Поздравительная открытка, – произнесла девушка, рассматривая фотографию. – От? – уточнил Ривен, хотя уже знал, что ответ ему не понравится. – Харви, – на выдохе произнесла Муза, опуская открытку на стойку в кухне. Ривену не нужно было пояснение, он и так знал, что открытку прислала не Терра и не Флора. Отправителем был чертов Сэм Харви, и Ривен ненавидел то, какие чувства этот юноша вызывал в Музе. На открытке не было ничего необычного – семья Харви в полном составе, включая профессора, а также их возлюбленные. Сэм обнимал милую блондиночку, его рука – на заметно округлившемся животе девушки. Ривен знал, что та была феей воздуха и помнил, как на втором курсе та стонала под ним после какой-то вечеринки. Фотография демонстрировала улыбающуюся, абсолютно счастливую, можно даже сказать блестящую семью. На столе перед позирующей семьёй лежало имбирное печенье, мятные леденцы, ванильные пряники – ещё один показатель идеальной семьи, идеальной жизни. Каждый день Сэма Харви выглядел как Чертов праздник. Муза не любила обсуждать это, но они оба знали, что в этом и была главная проблема. Сэм хотел идеальной, сказочной жизни, и именно такую жизнь он начал строить сразу после того, как расстался с Музой. Он преуспел в своих желаниях, в то время как Муза продолжала идти своей дорогой. Вот только ей хватало воспитания не вмешиваться в жизнь Харви, а Сэм никак не мог понять, что его идеал жизни не был универсальным идеалом. Ривен не был до конца уверен, надеялся ли тот, что Муза будет завидовать или мечтал, что она признает свою ошибку и захочет вернуться к Харви. Но, в любом случае, ни на одно из своих писем Сэм не получил ответ.

So I peered through a window

A deep portal, time travel

All the love we unravel

And the life I gave away

Муза старалась скрывать это от Ривена, но каждое письмо Сэма вызывало в ее душе бурю эмоций. Она не отрицала тот факт, что их интересы и цели отличались, когда они заканчивали Алфею. Она не отрицала, что остаться с ним было бы плохой идеей. Но, вместе с тем, она не могла не вспоминать прошлое. Они уничтожили все следы своей любви, забросили и заколотили их счастливый домик, в котором когда-то горел теплый огонь и звучал смех. Это, однако, не мешало ей отправляться в путешествия во времени по глубинам своей памяти, это не мешало ей заглядывать в заколоченные окна, это не мешало ей думать о нем. Муза знала – их история с Сэмом в прошлом. Но это была счастливая история, и она завидовала себе самой из прошлого. Она скучала по спокойствию и улыбкам Сэма, по его доброте. Заставляя себя не плакать, она вспоминала любовь, которую они разрушили, счастливое прошлое, которое они уничтожили. Муза думала о той жизни, от которой она отказалась, и задавалась вопросом, не была ли бы она счастливее с ним? Конечно, это была бы уже совсем другая Муза, но действительно ли это было бы проблемой? И была ли хоть какая-то возможность их спасти?

'Cause he was sunshine, I was midnight rain

He wanted it comfortable, I wanted that pain

He wanted a bride, I was making my own name

Chasing that fame, he stayed the same

All of me changed like midnight rain

He wanted it comfortable, I wanted that pain

He wanted a bride, I was making my own name

Chasing that fame, he stayed the same

All of me changed like midnight

Ведь Сэм был лучем света в ее мрачных буднях, а Муза – освежающим дождем в полночь. Они были противоположностями. Вот только эти противоположности не притягивались, а убивали друг друга. Сэм хотел комфорта для них обоих, а Муза знала, что комфорт – враг роста, а потому отчаянно искала боль. – Я собирался сделать тебе предложение на выпускном, – как-то, уже после той праздничной открытки, признался ей Сэм. Он говорил так, будто это было чем-то совершенно ожидаемым. И так, будто это не было упрёком в сторону Музы, которая сбежала с того самого выпускного. – Я бы сказала нет, – ответила девушка. К счастью, на тот момент это уже не было сюрпризом для Сэма, ведь он видел как Муза создавала свое имя, развивала карьеру и гналась за славой. Он старался не осуждать, но не мог не видеть, как сильно это стремление меняло Музу. – Ты стала другой, – произнес он в ответ. – С этой тобой у меня ничего не получилось бы. – Зато ты остался таким же, – постаралась выдавить из себя улыбку Муза. – Если честно, я рада, что все так как есть. Мы не были бы счастливы вместе. – Думаю, ты права, – кивнул парень. – Твоя слава и мое представление о тихом семейном счастье не сочетаются. Кроме того, мы просто разные. Она не стала спорить

I guess sometimes we all get

Just what we wanted, just what we wanted

And he never thinks of me

Except for when I'm on TV

Было приятно оставить Сэма Харви в прошлом и двигаться дальше, несмотря на все те воспоминания, что они делили. – Знаешь, – произнесла девушка, презентуя свой новый альбом, – мне кажется, что каждый из нас получает в жизни именно то, чего желает. Может быть мы не сразу это понимаем, может быть проходит какое-то время, прежде чем желание сбудется, но рано или поздно это происходит. – Ты о себе? – поинтересовался бравший у нее интервью парень. – Недавно появились некоторые слухи по поводу твоей личной жизни. Мы об этом человеке? – Нет, не о нем, – призналась Муза, бросая взгляд на Ривена, который стоял за пределами видимости камер. – Я о том, кто вдохновил меня на несколько песен в этом альбоме. Мы были вместе когда-то, но оказались слишком разными. Теперь каждый живёт своей жизнью и он, я уверена, даже не думает обо мне. Разве что когда меня показывают по ТВ, – Муза усмехнулась. – В остальном наши с ним пути никак не пересекаются.

I guess sometimes we all get

Some kind of haunted, some kind of haunted

And I never think of him

Except on midnights like this

(Midnights like this, midnights like this)

– А что насчёт тебя? – продолжал задавать вопросы парень. – Ты думаешь о нем? – Знаешь, мне кажется, всех нас иногда преследуют навязчивые мысли, – Муза сделала паузу. – Я не думаю о нем и, как ты и сказал, я действительно в отношениях с человеком, которого очень люблю. Просто иногда по ночам нас всех преследуют мысли, что-то вроде одержимости идеей. Вот в такие полуночные часы я и писала эти песни. Но сейчас это в прошлом, – Муза бросила взгляд на Ривена, и по его усмешке можно было понять, что он позаботится о том, чтобы в полночь она шептала его имя, а не имя Сэма Харви. – Остаётся только пожелать, – подытожил интервьюер, – чтобы полночь и дальше была твоим источником вдохновения.