Eras

I sit and watch you reading with your Head low

Ребекка была абсолютно счастлива, что она вышла замуж за принца Андреаса Эраклионского. Мужчина не так часто бывал дома, но когда бывал, она ценила каждое мгновение, что проводила в компании мужчины. Они предпочитали жить в загородной резиденции, не в столице, но Ребекка мечтала, что однажды сможет наслаждаться балами в свите Королевы. А пока она наблюдала за своим мужем, училась у него всему, чему могла научиться. Он часто проводил вечера с книгой в руках. Она не спрашивала у мужчины, что он читал, но садилась в свое кресло, закутывалась в плед и наблюдала за Андреасом, который, даже если и слышал, как она входила, никогда не отрывался от своих книг ради нее. У Андреаса был очень красивый профиль, и она с интересом подмечала каждую эмоцию, что отражалась на его лице. Она была влюблена в то, каким серьезным он становился в такие моменты. И, если совсем честно, могла смотреть на него часами, даже если он никогда не смотрел на нее в ответ.

I wake and watch you breathing with your Eyes closed

Она всегда просыпалась очень рано, а Андреас на несколько часов позже. Обычно она успевала приготовить завтрак и обед, прежде чем он вставал, но иногда она позволяла себе задержаться в постели подольше. Обычно мужчина был этим недоволен, потому что она что-нибудь не успевала, но Ребекка ничего не могла с собой поделать. Ей нравилось лежать в постели и смотреть на него. Было ли странным то, что она была влюблена в то, как спокойно он дышал по утрам, с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Она гадала, что ему снилось, но, если совсем честно, это было не так уж и важно. Намного важнее было то, что ее муж был счастлив, и она ни за что не хотела бы быть той, кто потревожит его сон.

I sit and watch you

And notice everything you do or don't do

Она наслаждалась временем, что Андреас проводил дома. Она могла часами сидеть и просто смотреть на него. Все в этом мужчине было идеально, и она так сильно его любила. Она старалась быть внимательной к его желаниям, ведь именно в этом и проявлялась любовь. Она подмечала все, что он делал и не делал, любил и не любил, чтобы исполнять каждое его желание. Она старалась сделать все, чтобы вызвать улыбку на лице Андреаса, и это казалось самым простым способом.

You're so much older and wiser and I

Ребекке только-только исполнилось восемнадцать, когда они поженились, а Андреасу было тридцать два. Этот брак был выгодным во всех отношениях, так что их родителей мало волновал тот факт, что он был намного старше ее. Ребекка была рада, ведь на первое место ставила не разницу в возрасте, а то, что Андреас был намного мудрее нее. Он так много повидал, знал стольких людей, имел огромный опыт, а она была готова учиться у него.

I wait by the door like I'm just a kid

Она часто ждала его на пороге дома, когда Андреас уходил на войну с сожженными. Ей, по-сути, не оставалось ничего иного, кроме как молиться об его скорейшем возвращении. Она напоминала самой себе маленького ребенка, который с энтузиазмом ждёт в холле родителей или гостей, и прыгает от счастья, когда те приходят. Ребекка тоже хотела бы прыгнуть в объятия мужа, но она слишком хорошо знала, что ему это не понравится.

Use my best colors for your portrait

Она любила рисовать и даже однажды постаралась нарисовать портрет Андреаса. Конечно, он ни за что не согласился бы позировать, так что она рисовала по памяти. Она вытащила свои лучшие краски, чтобы нарисовать портрет мужчины, которого так сильно любила. Он заслуживал самого лучшего, повторяла она себе. Не только в жизни, но и на портрете.

Lay the table with the fancy shit

Она накрывала стол для него. Для каждого дня недели у нее был заготовлен отдельный сервиз, с бесконечным количеством вилок и бокалов, что она ставила на стол. Она старалась быть идеальной для него, делать все, чтобы он чувствовал себя дома, был счастлив. Даже если его счастье заключалось в такой фигне как супница с фазанами или салфетница с ящерицами.

And watch you tolerate it

Вот только чем больше она вкладывала с эти отношения, чем сильнее она старалась, тем яснее было видно, что Андреасу это было не нужно. Он, казалось, просто терпел ее присутствие в своей жизни.

If it's all in my head tell me now

Tell me I've got it wrong somehow

Она не хотела верить в это, не хотела верить, что ее муж ее не любил. Возможно, это все были лишь ее глупые фантазии. Возможно, ей просто нужно было спросить Андреаса. Может быть она просто что-то не так понимает. Он мудрее, он сможет ей объяснить. Скорее всего, она просто все это придумала и у них все хорошо.

I know my love should be celebrated

But you tolerate it

Но она также не могла отделаться от мысли, что ее любовь должна превозноситься. Не потому, что она была какой-то особенной, а потому, что любовь делает людей счастливыми. Они живут ради этого прекрасного чувства. И, возможно, Ребекка и была молодой и глупой, но она точно знала, что Андреас не ценил ее чувства. И только потому, что не мог избавиться от нее, он сносил ее любовь. Он смирился с ее присутствием в своей жизни и, казалось, пообещал себе, что стерпит ее ради своей страны.

I greet you with a battle hero's welcome

Она устраивала праздник каждый раз, когда он возвращался с войны, потому что он возвращался Героем. Сол, Фара и Бен часто приезжали вместе с ним. Все они по духу были ближе Андреасу, чем ей, так что Ребекка старалась не показываться им на глаза. Андреас целовал ее каждый раз, когда девушка встречала его на пороге дома. – Встречаешь героев войны, – усмехнулся он. – Надеюсь, ты подготовила все для наших гостей. И надеюсь, – он понижал голос и шептал так, чтобы слышали все, – ты поприветствуешь своего супруга как положено позже, в нашей спальне, крошка. Она слышала как Сол и Бен усмехались этой шутке и опускала глаза как послушная жена. Секс с Андреасом редко доставлял ей удовольствие, но она и не ждала этого.

I take your indiscretions all in good fun

Ребекка подмечала многое, ведь никогда не отводила взгляда от мужа. Она видела, как он флиртовал с Даулинг, видела как непозволительно низко лежали его руки, когда они танцевали вместе. Однажды она даже слышала стоны из комнаты Фары. Женщина явно была там ни одна, и учитывая что Ребекка только вышла из столовой, где сидели Сол и Бен, она не сомневалась, где именно был ее муж. Ребекка предполагала, что Фара была не единственной его любовницей. Девушка слышала и понимала все намеки, что Андреас отпускал в разговоре с Даулинг, но только улыбалась в ответ. Он был ее мужем и имел право на все, а она была благодарна за те частички любви, что получала. Если для этого приходилось мириться с изменами, она могла это сделать.

I sit and listen

I polish plates until they gleam and glisten

Она старалась делать все, чтобы быть идеальной, даже если для этого ей приходилось собственноручно натирать тарелки до зеркального блеска. Они не держали прислугу, потому что Андреас редко бывал дома, а когда бывал, то считал, что Ребекка справится со всем сама. Она с ним никогда не спорила. Только сидела и слушала все, что мужчина ей говорил, все его пожелания и замечала. Она давно привыкла, что угодить ему невозможно (разве что в постели, когда она выполняла все, что он хотел), но она хотела стать лучше ради него, ради их общего счастья.

You're so much older and wiser and I

Ребекке только-только исполнилось восемнадцать, когда они поженились, а Андреасу было тридцать два. Этот брак был выгодным во всех отношениях, так что их родителей мало волновал тот факт, что он был намного старше ее. Ребекка была рада, ведь на первое место ставила не разницу в возрасте, а то, что Андреас был намного мудрее нее. Он так много повидал, знал стольких людей, имел огромный опыт, а она была готова учиться у него.

I wait by the door like I'm just a kid

Она часто ждала его на пороге дома, когда Андреас уходил на войну с сожженными. Ей, по-сути, не оставалось ничего иного, кроме как молиться об его скорейшем возвращении. Она напоминала самой себе маленького ребенка, который с энтузиазмом ждёт в холле родителей или гостей, и прыгает от счастья, когда те приходят. Ребекка тоже хотела бы прыгнуть в объятия мужа, но она слишком хорошо знала, что ему это не понравится.

Use my best colors for your portrait

Она старалась осчастливить его в их повседневной жизни, и она старалась передать его лучшие черты на портрете. Вот только у мужчины, что она писала, были намного более добрые глаза и лёгкая улыбка. Она писала портрет мужа, вот только он вышел намного лучше, чем в жизни. Потому что мужчина с портрета мог любить, а вот Андреас – нет.

Lay the table with the fancy shit

Она накрывала стол для него. Для каждого дня недели у нее был заготовлен отдельный сервиз, с бесконечным количеством вилок и бокалов, что она ставила на стол. Она старалась быть идеальной для него, делать все, чтобы он чувствовал себя дома, был счастлив. Даже если его счастье заключалось в такой фигне как старинные подсвечники по периметру стола или пепельница инкрустированная поддельными изумрудами.

And watch you tolerate it

Вот только чем больше она вкладывала с эти отношения, чем сильнее она старалась, тем яснее было видно, что Андреасу это было не нужно. Он, казалось, просто терпел ее присутствие в своей жизни.

If it's all in my head tell me now

Tell me I've got it wrong somehow

Она не хотела верить в это, не хотела верить, что ее муж ее не любил. Одна мысль об этом разбивала ей сердце, а Ребекка определенно не знала, как жить с разбитым сердцем. Возможно, это все были лишь ее глупые фантазии. Возможно, ей просто нужно было спросить Андреаса. Может быть она просто что-то не так понимает. Он старше и мудрее, он сможет ей объяснить. Скорее всего, она просто все это придумала и у них все хорошо. Потому что такая любовь, как у нее, просто не могла быть безответной.

I know my love should be celebrated

But you tolerate it

Но она также не могла отделаться от мысли, что ее любовь должна превозноситься. Не потому, что она была какой-то особенной, вовсе нет. Она была маленькой и незаметной, но знала, что любовь делают людей счастливыми. Они живут ради этого прекрасного чувства. И, возможно, Ребекка и была молодой и глупой, но она точно знала, что Андреас не ценил ее чувства. Он не мог избавиться от нее, поэтому сносил ее любовь. Он смирился с ее присутствием в своей жизни и, казалось, пообещал себе, что стерпит ее, какой бы ни была причина.

While you were out building other worlds, where was I?

Андреас был на войне, сражался с монстрами из других измерений. Она знала, что он делал важное дело; она знала, что мир, который они строили под руководством Розалинд, будет существовать на протяжении следующих десятилетий, может быть даже столетий. Она была дома, беременная его ребенком, его сыном. Она надеялась, что у мальчика будут такие же голубые глаза как у его отца; она решила, что назовет его Скаем. Ребекка сказала мужу о ребенке, но его, казалось, это совсем не волновало. Она надеялась, что если он не любил ее, то будет любить их ребенка, будет спешить домой, чтобы узнать как она и их малыш. Но ей пришлось признать, что она ошибалась.

Where's that man who'd throw blankets over my barbed wire?

Ей было больно и страшно. Ей было всего девятнадцать, и она была совсем одна. Девушка не могла не думать о том, что ее ждёт, о своем материнстве и о том, что с ними всеми будет, когда война закончится. У нее было тяжёлое детство, родная мать погибла при родах, а мачеха никогда ее не любила, как и отец. И сейчас она просто не была уверена в том, что сможет подарить своему сыну любовь, которую тот заслуживает. Она часто устраивалась в гостиной и ждала Андреаса. Она надеялась, что мужчина сможет поддержать ее, успокоить все ее страхи. Она так хотела услышать, что все будет хорошо. Она засыпала там на диване, и зачастую ей снилось, что родные мужские руки накрывают ее пледом, чтобы девушка не замёрзла, окружают ее заботой и любовью. Вот только она снова и снова просыпалась от холода.

I made you my temple, my mural, my sky

Она посвятила себя и свою жизнь ему. Она могла бы прожить полную и счастливую жизнь, но она больше не принадлежала себе. Андреас был всем для нее, она молилась об его возвращении домой. Она смотрела в небо и просила его позаботиться о ее муже. Она была готова запереться в четырех стенах, если бы это защитило его. Она была готова на все ради него.

Now I'm begging for footnotes in the story of your life

Вот только она была не нужна ему. Осознание пришло внезапно, когда Розалинд уничтожила одну крупную группировку сожженных, и о войне говорили и писали все. Историю Андреаса, принца Эраклиона, рассказывали по всей стране. Он сам дал несколько интервью, где говорил о друзьях, Розалинд и верности своей стране. Но, в отличии от Бена, который говорил о сыне, ради счастья которого готов рисковать жизнью, Андреас не упомянул Ребекку или ещё не рождённого Ская. Она пролистывала страницу за страницей, историю за историей и молилась о том, чтобы увидеть свое имя хотя бы в сносках, получить знак, что она имеет значение, что он не забыл ее, но все было напрасно.

Drawing hearts in the byline

И хоть ему не нужна была ее любовь, она продолжала рисовать сердечки вокруг его имени, на полях статей, что восхваляли этого героя. Может быть, ему не нужна была ее любовь, но это не означала, что она смогла бы его разлюбить.

Always taking up too much space or time

В конце концов Андреас вернулся домой, вместе с Фарой и Солом, но это не означало, что их отношения изменились. Однажды она услышала слова, что Андреас сказал Солу. Они курили на балконе и пили виски, а она зашла в комнату, чтобы убрать пустые тарелки, когда муж произнес: – Никогда не женись, Сол, – усмехнулся он. – Можешь завести подружку или любовницу, но ни кого-то постоянного. Эти жены занимают так много места, отнимают так много времени. Им постоянно нужно внимание и забота, это так утомляет.

You assume I'm fine

Со временем гости уехали, и они остались вдвоем, но Андреас все равно не удалял ей никакого внимания. Конечно, он знал, что она ждала ребенка, просто не мог не видеть, но он ни разу не спросил ее о том, как она себя чувствовала. Вероятно, он просто предполагал, что она в порядке. Его также не заботило то, в каком состоянии был их брак. Она продолжала любить его, делать все возможное для него, для их брака, даже если ее мужа совершенно не интересовала она и ее чувства. Вероятно, он просто предполагал, что ее устраивает происходящее, как и его самого.

But what would you do if I, I

Вот только она все чаще думала о том, как он поступит, если она

Break free and leave us in ruins

Вырвется из этого плена, в который превратился ее брак. Она могла собрать вещи, немного денег и уехать. Ей было не к кому идти, но всегда был монастырь или приют. Она и Скай смогли бы жить счастливо, а наследный принц остался бы ни с чем. Она могла это сделать, могла разрушить до основания их любовь, все то, что они построили, что она построила.

Took this dagger in me and removed it

Она была ранена, она знала. Физически она была в порядке, но все, что делал, а точнее, не делал Андреас ранило до глубины души. Он вонзил кинжал ей в спину, когда у алтаря пообещал любить и заботиться, а после просто относился к ней как к служанке, как к предмету мебели. Она давно привыкла к этому, смирилась с его отношением, с тем, что в этих отношениях старался только один из них, она привыкла к этому кинжалу. Она знала, что если уйдет, если вытащит этот кинжал, станет только хуже. Старые раны вскроются, и она будет страдать, пока не истечет кровью до смерти. Она знала, что надежды не было, но она также знала, что не могла так больше жить.

Gain the weight of you then lose it

Она любила Андреаса, старалась ради Андреаса, жила ради Андреаса. У нее были собственные потребности, но намного важнее все это время были его надежды и мечты. Ее желание угодить мужу, которого она совсем не интересовала, с каждым днём тяготило ее сильнее и сильнее, так что иногда ей казалось, что она несет на себе весь его вес, как тяжелый груз, который тянет ее вниз. И чем отчётливее она это осознавала, тем сильнее ей хотелось сбежать, избавиться от этого груза, почувствовать себя свободной, живой.

Believe me, I could do it

– Андреас, я ухожу, – произнесла Ребекка. Он собирался на битву, возможно, величайшую в его жизни. Через несколько часов должны были приехать Сол и Фара, и Ребекка наконец набралась смелости сказать супругу то, что чувствовала. – И куда ты пойдешь? – усмехнулся мужчина. – У тебя нет никого и ничего. – Это не важно, – ответила девушка. – Но я не собираюсь больше тратить на тебя свою жизнь, потому что, очевидно, тебе это не нужно. – Не неси ерунды, ты никуда не пойдешь! – произнес он слегка повышая голос, давая понять, что разговор окончен. – Поверь, я могу это сделать, – Ребекка начинала злиться. – Я смогу выжить без тебя. Я смогу прожить жизнь без мужчины, который меня любит. – Откуда ты взяла эту глупость, Ребекка? – он повернулся к жене, его голос звучал мягче, чем когда-либо раньше. – Столько времени все было нормально, а сейчас ты начинаешь нести этот бред о том, что я тебя не люблю? В чем проблема?

If it's all in my head tell me now

Tell me I've got it wrong somehow

– Во мне, – выдохнула она. – Вероятно, только во мне. Может быть, знаешь, я просто все это придумала, нафантазировала. Если это так, если ты меня любишь, просто скажи мне об этом, Андреас. Потому что я больше не могу справляться с этим сама. Знаешь, может быть я просто схожу с ума? – она подошла к нему ближе, ища ответ в его голубых глазах. – Пожалуйста, просто скажи, что я что-то не так поняла. Может быть, я просто не понимаю твою любовь. Тогда объясни мне, Андреас, потому что то что я чувствую сейчас, – она запнулась.

I know my love should be celebrated

But you tolerate it

– Я знаю, что ты должен ценить мою любовь, – произнесла она, тяжело дыша. – Любовь – это величайший дар. Люди умирают во имя этого чувства, они убивают во имя этого чувства, они совершают невозможное. И я готова на это ради тебя, готова сделать все, о чем ты попросишь. Я делаю это, – уточнила она, – ещё до того, как ты просишь. Я живу ради тебя, но все, что я получаю в ответ – тишина. Ты просто сносишь мое присутствие в твоей жизни, терпишь меня как что-то, от чего не можешь избавиться. Просто позволяешь мне существовать на орбите твоего солнца, ждёшь, когда я сгорю в его свете. – Какая же ты дура, Ребекка, – произнес он.

I sit and watch you

Это ударило сильнее пощёчины. Она не понимала, что волновалась так сильно, пока не почувствовала сильную боль внизу живота. Несколько часов спустя, когда она родила своего малыша с голубыми глазами, своего Ская, приехали Фара и Сол, и вместе с Андреасом зашли к ней в комнату. Она сидела на окровавленной постели, заставляла себя дышать ради маленького Ская и смотрела как Андреас даже не удосужился взглянуть на сына. Она была почти уверена, что мальчик умрет, потому что не чувствовала в себе сил позаботиться о нем, потому что знала, что умирала, а Андреас всем своим видом давал понять, что ему не нужен этот ребенок. И когда Сол забрал мальчика у нее из рук, она смогла прошептать его имя. И она могла только надеяться, что Сол Сильва присмотрит за ее сыном. А она будет в раю, сидеть и смотреть за ним.