Eras

I stay out too late

Got nothing in my brain

That's what people say, mm-mm

That's what people say, mm-mm

Алфея была большим университетом, но не достаточно большим, чтобы Муза смогла скрыться от сплетен и слухов. Она не удивлялась им – будучи феей разума давно привыкла, что люди болтали у нее за спиной. К сожалению, она вынуждена была признать, что люди редко болтали что-то хорошее. Говорить гадости было легко, а узнавать правду, которая скрывалась за поступками, – неинтересно. Так, каждый второй считал нужным пошутить, что будучи феей разума, она была пустоголовой. Муза была уверена, что шутка о том, что у фей разума нет разума, устарела еще десять столетий назад, но студенты Алфеи (как юноши, так и девушки; как феи, так и специалисты) с завидным постоянством напоминали ей об этом. Еще одним “грехом” феи разума было то, что она поздно ложилась спать. Смешно, не так ли? Ее можно было застать в библиотеке, пустых коридорах Алфеи, у каменного круга и на тренировочных площадках, когда солнце уже склонялось к горизонту, а время отбоя стремительно приближалось. Она знала, что говорили ее сверстники – она ищет кому бы отсосать. Никому из них, разумеется, не приходило в голову, что она просто бежала от их эмоций. Их боль, страхи, стресс и похоть не давали ей заснуть и заставляли сбегать из спального корпуса, чтобы побыть в тишине. Людям, правда, больше нравилось верить в их собственную правду.

I go on too many dates

But I can't make 'em stay

At least that's what people say, mm-mm

That's what people say, mm-mm

Муза была феей разума, так что влюбленность никогда не была проблемой. Она чувствовала людей, их глубинные сущности, что было огромным плюсом в отношении. Она не влюблялась "не в тех", ведь видела каждого насквозь. У нее было несколько парней в старшей школе, да и в Алфее многих привлекала милая фея разума. Она встречалась, ходила на свидания и прогулки, и даже ложилась с ними в одну постель, но это никогда не длилось слишком долго. Муза не знала кого винить в том, что искренность никогда не была сильной стороной парней. И как только те понимали, что у них никогда не будет секретов от их девушки, они уходили. – Смысл встречаться, если она не может их удержать? – шептали студенты у нее за спиной, но Музу это не волновало.

But I keep cruisin'

Can't stop, won't stop movin'

It's like I got this music in my mind

Sayin' it's gonna be alright

Ее парни и ее отношения дарили такой желанный покой, мгновения счастья и безмятежности. И до тех пор, пока она могла пользоваться этим, она собиралась продолжать. Так что она просто продолжала плыть по течению, продолжала двигаться вперёд. Не имело значения, будет ли следующий парень в ее жизни на неделю или на одну ночь, Муза не собиралась останавливаться. Она не могла себе позволить, потому что как только это произошло бы, она бы утонула. И уже никогда не всплыла бы. А пока она цеплялась за единственную надежду, что у нее была, – мелодию в ее голове. Каждый ее знакомый звучал по-разному. Для некоторых она могла бы определить жанр или исполнителя, другие были просто набором нот. Муза не знала, что определяло этот набор, но верила ему. Была собственная мелодия и у ее эмоций, ее жизни. Эта мелодия не давала ответов на все вопросы, но обещала, что все будет в порядке. И Муза не могла не верить.

'Cause the players gonna play, play, play, play, play

And the haters gonna hate, hate, hate, hate, hate

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Heartbreakers gonna break, break, break, break, break

And the fakers gonna fake, fake, fake, fake, fake

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Будучи феей разума Муза прекрасно понимала ещё одну вещь – людей невозможно изменить. И подстраиваться под них – самое глупое решение, какое только можно принять. Конечно, она могла бы воспользоваться своей магией, но у этого были бы последствия, которые никому не были нужны. Она видела и успела понять разных людей за свои двадцать лет жизни. Она видела игроков, которые меняли девушек каждые несколько месяцев и не заботились о чувствах, только о престиже и красивой картинке. Она видела хейтеров, которые не были готовы слушать, но стремились выставить каждый твой поступок в дурном тоне. Она видела тех, для кого разбитое сердце стало привычкой. Одни нашли смысл жизни в том, чтобы причинять боль окружающим, другие были разбиты настолько, что перестали верить в себя и любовь. Она видела и тех, кто превратил притворство в искусство, неважно шла ли речь о чувствах или повседневной жизни. Она видела все это и понимала, что эти люди выбрали жить свою жизнь так, как им нравится. Она могла лишь сделать тоже самое – поставить себя и свои интересы выше других и двигаться дальше. Верить в свою правду, слушать свою внутреннюю мелодию и танцевать под нее так, будто ни одна проблема ее не касается. Позволь себе вычеркнуть их из жизни, избавиться от всего и всех, кто причинял ей боль.

I never miss a beat

I'm lightnin' on my feet

And that's what they don't see, mm-mm

That's what they don't see, mm-mm

Муза знала, что люди не изменят свое отношение, а потому изменилась она. У нее получилось не сразу, но со временем Муза перестала обращать внимание на слова окружающих. Зачем тратить свое время и свои силы на них, если она могла потратить каждую секунду своей жизни, каждый бит музыки в ее голове, чтобы быть счастливой. Фея разума выбирала жить эту жизнь с молниеносной скоростью, особенно когда замедлиться означало сдаться. Именно это большинство предпочитало не замечать. Ее видели как девушку, которая была одержима парнями. Ее видели как фею разума, что гналась за лёгкими эмоциями. Вот только они не хотели видеть, как много боли было в ее жизни и как сильно она старалась от нее сбежать.

I'm dancin' on my own (dancin' on my own)

I make the moves up as I go (moves up as I go)

And that's what they don't know, mm-mm

That's what they don't know, mm-mm

Быть одной было тяжело, но Муза приняла это решение и смирилась. Она ничего не могла поделать с тем, что ее потенциальные парни не поспевали за ней. Она ничего не могла поделать с тем, что в какой-то момент быть одной стало проще. Танцевать под свою музыку было проще, чем подстраиваться под музыку других. Их мелодии были слишком разными, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном. И если этот одинокий танец означал свободу принятии решений, то она не собиралась возражать. Ее жизнь и ее решения зависят только от нее? Ничего, она справится. Ее не поймут? Она сможет это пережить. Ее возненавидят? Она сможет преодолеть и это. Но Муза точно знала, что больше не будет идти на поводу у тех, кто ничего не знает о ней.

But I keep cruisin'

Can't stop, won't stop groovin'

It's like I got this music in my mind

Sayin' it's gonna be alright

Так что она просто продолжала плыть по течению, продолжала двигаться вперёд. Не имело значения, будет ли у нее когда-нибудь следующий парень, Муза не собиралась останавливаться. Она не могла себе позволить, потому что как только это произошло бы, она бы утонула. И уже никогда не всплыла бы. А пока она цеплялась за единственную надежду, что у нее была, – мелодию в ее голове. Каждый ее знакомый звучал по-разному. Для некоторых она могла бы определить жанр или исполнителя, другие были просто набором нот. Муза не знала, что определяло этот набор, но верила ему. Была собственная мелодия и у ее эмоций, ее жизни. Эта мелодия не давала ответов на все вопросы, но обещала, что все будет в порядке. И Муза не могла не верить.

'Cause the players gonna play, play, play, play, play

And the haters gonna hate, hate, hate, hate, hate

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Heartbreakers gonna break, break, break, break, break

And the fakers gonna fake, fake, fake, fake, fake

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Shake it off, I shake it off

Будучи феей разума Муза прекрасно понимала ещё одну вещь – людей невозможно изменить. И подстраиваться под них – самое глупое решение, какое только можно принять. Конечно, она могла бы воспользоваться своей магией, но у этого были бы последствия, которые никому не были нужны. Она видела и успела понять разных людей за свои двадцать лет жизни. Она видела игроков, которые меняли девушек каждые несколько месяцев и не заботились о чувствах, только о престиже и красивой картинке. Она видела хейтеров, которые не были готовы слушать, но стремились выставить каждый твой поступок в дурном тоне. Она видела тех, для кого разбитое сердце стало привычкой. Одни нашли смысл жизни в том, чтобы причинять боль окружающим, другие были разбиты настолько, что перестали верить в себя и любовь. Она видела и тех, кто превратил притворство в искусство, неважно шла ли речь о чувствах или повседневной жизни. Она видела все это и понимала, что эти люди выбрали жить свою жизнь так, как им нравится. Она могла лишь сделать тоже самое – поставить себя и свои интересы выше других и двигаться дальше. Верить в свою правду, слушать свою внутреннюю мелодию и танцевать под нее так, будто ни одна проблема ее не касается. Позволь себе вычеркнуть их из жизни, избавиться от всего и всех, кто причинял ей боль.

I, I, I shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Hey, hey, hey

Начало второго семестра послужило поводом для огромной вечеринки в восточном крыле, и все феи сьюта Винкс собирались забыть о проблемах и танцевать до упаду. У каждой из них было что-то, что они хотели бы забыть; проблемы, от которых они мечтали избавиться. Сделать это было не так уж и просто, а вот танцевать, будто они абсолютно счастливы, девушки вполне могли.

Just think, while you've been gettin' down and out about the liars

And the dirty, dirty cheats of the world

You could've been gettin' down to this sick beat

Муза прочитала им лекцию, когда взяв свои напитки, девушки собрались за одним столиком, чтобы торжественно начать эту вечеринку. – Раз мы здесь, – произнесла фея разума, – то надо помнить об одном правиле: к черту этот мир. Мы все могли бы остаться в комнате и плакать из-за людей, которые причинили нам боль. Страдать из-за тех, кто обманул нас или изменил нам. Но, если честно, мы с вами знаем, что они не заслуживают нашего времени и наших слез. – Даже если возвращаются в наши жизни и выбивают почву из-под ног, – вставила Стелла. – Даже в этом случае, – согласилась Муза. – Так что давайте перестанем думать о них и просто отдадимся музыке и повеселимся, даже если все вокруг будут осуждать нас. Почему мы должны заботиться о них, если можем жить для себя?

My ex-man brought his new girlfriend

She's like, "Oh my God!" but I'm just gonna shake

And to the fella over there with the hella good hair

Won't you come on over, baby? We can shake, shake, shake (yeah)

Yeah, oh, oh

– Полегче с напитками, – произнес мужской голос за спиной Музы. – Это, кажется, уже четвертый. И я почему-то не уверен, что у тебя есть кто-то, кто донесет тебя до комнаты. – Я тебя не знаю, – нахмурившись произнесла Муза, рассматривая зеленоглазого парня напротив. – Я Ривен, – усмехнулся он. – Провел первый семестр в Эраклионе, стажировка, теперь вернулся. Я живу со Скаем. А ты? – А я Муза, – ответила девушка, ее глаза на мгновение загорелись фиолетовым. – Так и почему ты напиваешься, Муза? – усмехнулся Ривен. – Из-за кого-то особенного? – Мой бывший пришел со своей новой подружкой, – вздохнула Муза, бросая взгляд на Сэма Харви. – Мы "взяли паузу", – она изобразила кавычки в воздухе, – перед праздниками, потому что ему нужно было пространство. Очевидно, ему нужно было что-то другое. И эта новая девушка, – Муза закатила глаза, – боги, уверена, она хороша в постели. И это буквально ее единственной хорошее качество. Я обещала, что не буду убиваться по нему, что просто забью и буду двигаться дальше, но Сэму определенно нужен кто-то другой. – Подожди, ты говоришь о Сэме Харви? – удивился Ривен. – О нем и Би? – Би? – Муза вопросительно подняла бровь, а потом провела взглядом по Ривену. – Да, ты определенно выглядишь как кто-то, кто знает все о привычках Беатрис в постели. – Знаешь что, Муза, – произнес Ривен, забирая стаканчик из рук феи и опустошая его, – мне нравится твой план. Наши бывшие решили кинуть нас и начать встречаться? К черту, мы не будем убиваться из-за них, – девушка согласно кивнула. – Почему мы вообще должны страдать из-за тех, кому на нас плевать? Мы имеем право быть теми, кем хотим, так что я выбираю быть счастливым. И плевать на всех остальных. – Не могу не согласиться, – улыбнулась Муза, которая с недавних пор тоже жила по этому правилу. – Ты ведь знаешь Флору? – спросил Ривен, обращая внимание Музы на фею земли. – Парень с длинными волосами, который танцует рядом с ней, это мой друг Гелия. Почему бы нам ни присоединиться к ним и просто не насладиться вечером? – Муза не собиралась возражать.

'Cause the players gonna play, play, play, play, play

And the haters gonna hate, hate, hate, hate, hate (haters gonna hate)

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Heartbreakers gonna break, break, break, break, break (mmm)

And the fakers gonna fake, fake, fake, fake, fake (and fake and fake and fake)

Baby, I'm just gonna shake, shake, shake, shake, shake

I shake it off, I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Shake it off, I shake it off

Музе хватило недели, чтобы понять, что Ривена не очень любили в Алфее. Его характер и его история отношений не способствовали улучшению его рейтинга, но Ривена это странным образом не волновало. Они проводили несколько минут в день болтая о какой-нибудь ерунде и стали хорошими друзьями за эту неделю. Они сидели в баре в субботу, когда Муза наконец осмелилась спросить Ривена об его жизненной позиции и отношении к мнению окружающих. – Людей невозможно изменить, – произнес Ривен, пожимая плечами. – И подстраиваться под них – самое глупое решение, какое только можно принять. Если кто-то получает кайф от того, что меняет девушек каждые несколько месяцев и не заботится об их чувствах, то он никогда не начнет. Если кто-то нашел смысл жизни в том, чтобы выставлять каждый твой поступок в дурном тоне, то они не перестанут. Если кто-то разбивает сердца направо и налево, то он не перестанет. Как и те, кто надел маску и превратил притворство в привычку, – Муза чувствовала, что отчасти он говорил и о себе. – Люди сами выбирают, как им жить. Нам остаётся лишь сделать тоже самое – поставить себя и свои интересы выше других и двигаться дальше. – Ты только что буквально озвучил мои мысли, – улыбнувшись произнесла Муза. – Да? – усмехнулся Ривен. – Да.

I, I, I shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off (yeah), I shake it off (hoo-hoo-hoo)

Shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off, I shake it off (you got to)

I, I, I shake it off, I shake it off

I, I, I shake it off, I shake it off

– Ты не знаешь, но как эмпат я чувствую мелодии из эмоций, которые звучат внутри каждого человека. Так что к твоим словам я обычно добавляю, что мы должны верить в свою правду, слушать свою внутреннюю мелодию и танцевать под нее так, будто ни одна проблема не сможет нас уничтожить. Почему бы просто не позволь себе вычеркнуть из жизни ненужных людей, избавиться от всего и всех, кто причинял ей боль? – Красиво сказано, – кивнул Ривен. – Мою мелодию ты уже тоже успела услышать? – Да, – призналась Муза. – И надеюсь, я тебя не напугаю, если скажу, что твоя звучит как что-то, что я искала всю свою жизнь. – Нет, феечка, не напугаешь, – улыбнулся Ривен. Специалист наклонился и поцеловал Музу. Возможно, кто-то сказал бы, что поцелуй через неделю после знакомства – глупость, и что он должен был сначала позвать Музу на свидание.

К счастью, Ривену было плевать на мнение других.

И Муза была такой же.