Time Machine

Мой телефон, лежавший на столе, тихо загудел. Опустив взгляд, я увидел на экране уведомление c надписью «У вас новое сообщение». Подумал, что это какой-то чат или что-то вроде приложения социальной сети. Нажав, я тут же открыл сообщение. Кобэни: 4 сентября. Погода хорошая. Пролила немного сока и испачкала ковер. Вот чёрт, надо бы тут всё убрать... Прислала мне это некая «Кобэни», но что-то не припоминаю такого имени. Конечно, что можно присвоить себе любое имя, какое захочешь, однако у меня нет знакомых с таким именем. — Спам? – тихо пробормотал я. Довольно редко получаю его. Обычно в спам-сообщениях пишут что-то вроде: «Вы выиграли десять миллиардов йен. Получите их, перейдя по ссылке ниже», словно дразня деньгами перед тобой, или какой-то аккаунт с женским именем пишет: «Я вчера развлекалась в караоке», будто соблазняя вас ответить ей прежде, чем тщательно убедить вас зарегистрироваться на сайте знакомств и заплатить нереальные регистрационные взносы. Но что за «4 сентября. Погода хорошая»? Такое разве не в дневниках пишут? *Вззззз* И вот пока я смотрел на него, мне пришло второе сообщение. Кобэни:Удачно я спрятала. Сестрица ничего не заметила, ура! Опять… прямо как запись в дневнике. Чего она хочет от меня? Кобэни: В интернете нашла как убрать пятна! Завтра попробуем♪. Пора спать, Zzzz. Пришло третье и последнее сообщение на сегодня. Мне бы тоже пора уже ложиться спать, завтра ещё в школу идти. *** На следующий день после школы я, как обычно, сидел в литературном клубе. Дверь была открыта настежь, так что любые потенциальные кандидаты или заинтересовавшиеся люди могли без проблем зайти сюда. Хотя, похоже, что никто этого и не хочет. Мда, делать нечего. Я вспомнил вчерашний спам. Заглянув в телефон, обнаружил новые сообщения, помимо трех вчерашних, присланных с того же аккаунта. Кобэни: Японский, тест по кандзи, ничего сложного♪. Кобэни: Бегали на физкультуре. Не понимаю, зачем вообще нужно записывать время. Почему людей вынуждают беспокоиться за свои результаты, а не дать им отдых после пережитого? Кобэни: На выходе увидела, как группа девушек дерётся между собой. Я живу сама по себе, и поэтому просто прошла мимо, не обращая на них внимания. Не втягиваете меня в это. Я вроде как начал немного ее понимать. Во-первых, она – девушка, а на аватарке –длинный кухонный нож сделанный из стали?. Её имя – Кобэни, тоже вроде как женское. Скорее всего она в средней или старшей школе. Кобэни хороша в японском, а вот с физкультурой у неё явно беда. Кроме того, она, кажется, мало общается со сверстниками. Видимо Кобэни не из тех людей, кто собирается вместе с друзьями после школы. В голове начал формироваться туманный образ девушки. Только сейчас я начал осознавать, что ничего о ней не знаю: какого она роста, какой длины её волосы и, быть может, она иностранка как и я? Мне хотелось бы её обо всем расспросить, если бы была такая возможность, но внутри себя понимал, что не смогу этого сделать. Я даже не знал, на самом ли деле это девушка. Наверняка за этим псевдонимом скрывается какой-то жиртрес. Я слышал о таких мошенниках, которые прикидываются девушками в сети, разводя падких на любовь парней. Такие странные сообщения мне никогда не доводилось получать, но я просто не мог этим не заинтересоваться. Если бы ответил... интересно, что будет дальше... — Литературный клуб, я вхожу. — Я поднял голову, когда услышал чей-то голос. Пришел тот человек, которого бы я никогда не ожидал здесь увидеть. На голову ниже меня. Странные линзы, проколотые уши, светлая кожа, тоненький нос, короткие блондинистые волосы, и фуражка, а фигурой была просто великолепна. Её внешность настолько прекрасна, что затмевает само слово «красивая». Звали девушку Фами – президент студенческого совета нашей школы. — Президент? Может прозвучать неожиданно, но, возможно, кто-то хочет вступить в клуб? — Мой голос прозвучал неуверенно, и не потому, что она являлась настоящей красавицей во всей школе, а потому, что литературный клуб в настоящее время набирает новых участников. Сейчас на улице сентябрь, да и апрель месяц уже давно миновал, но в наш клуб никто за все лето не захотел вступить. Поэтому я всё ещё принимал заявки на вступление. Я единственный второгодка в этом клубе, будущее которого находилось под угрозой расформирования. Скоро мне придется сосредоточиться на поступлении в университет и уделять внимание клубу у меня попросту не хватит времени. Поэтому я решил: если мне удастся привлечь новых людей из тех, кто поступил в школу в этом году, тогда, определенно, у меня получится сохранить клуб. Я был бы очень счастлив, если бы количество членов этого клуба моментально возросло. — Совершенно нет. Ни один второгодка не захочет присоединиться к какому-нибудь клубу посреди учебного года. После вступления все сразу же уйдут, – однако она резко опровергла мои слова. Тонкие брови президента тут же нахмурились. Стоило ей только открыть рот, она тут же превращалась в демона-президента, коим воспринимала девушку вся школа. Президент всегда говорит откровенно, заставляя чувствовать себя провинившимся учеником, которого отчитывает строгий учитель. —Эээ... Знаете, я бы не отказался от второгодок. Взял бы хоть кого-нибудь, пускай даже на время, – с болезненной улыбкой на лице я старался выстоять перед её натиском. Она никого не оскорбляла, а просто говорила правду, какая есть на самом деле. Те полгода, которые мы провели как одноклассники, прекрасно дали осознать её характер. – Тебе ведь тоже нравятся книги, верно? Клубная деятельность стала бы иде… — У меня нет времени на бессмысленные разговоры! Перейдём сразу к делу… – с присущим ей холодом, произнесла президент. Потом она сказала что-то немыслимо-непостижимое: — Собирай все вещи и освободи помещение. — А? — После недавнего заседания студенческого совета, мы единогласно приняли решение об освобождении этой комнаты для других клубов. — Это немыслимо! — Есть другие желающие, кому нужны помещения для клубной деятельности. Если бы мы выдавали их тем людям, которые на самом деле бездельничают вместо клубной деятельности, мы приняли решение освободить её для тех, кто действительно в этом нуждается. А таких клубов очень много, которые делают хоть что-то. К тому же ваш куратор был с нами согласен. — Эй, подожди минутку, я делаю все, чтобы завербовать новых участников. — Ты просто бездельничаешь. — Ну... сегодня... и правда не одного посетителя... — Я попытался сделать вид, будто это только сегодня такой невезучий день. Честно говоря, никто даже не заходил сюда с конца летних каникул. Я всегда полагал, что заманивать людей – моя лучшая сторона личности, но видимо глубоко в этом заблуждался. Если мы потеряем наш клуб, учитывая моё невезение с набором новых людей, это означает мой провал и провал как члена клуба. — Хм. Насколько я знаю, кажется, ты даже не можешь издать книгу, которую вы обычно пишете, приветствуя нового члена? — Ах, это… Больно, очень больно. Каждый год литературный клуб издает антологию под названием «Добро пожаловать, новый участник», но в этом году мне не о ком её написать. Новых рукописей мы тоже не издавали с начала лета. Причина предельна проста: я не мог их написать. Третьегодки выпустились, а первогодки так и не собирались вступать в литературный клуб, и на данный момент времени занимаюсь клубной деятельностью в одиночку. Я не мог опубликовать эту книгу потому, что не мог написать о том, чего нет. — С начала летних каникул ты до сих пор ничего не написал. Ты и правда считаешь, что занимаешься клубной деятельностью? — Мне нечем было возразить, поскольку президент уже подвела такой итог за меня. Она пришла сюда потому, что прекрасно понимала всё происходящие, связанное с этим клубом. Это конец. — А теперь быстро собирай все вещи. Если что-то оставишь, студенческий совет лично об этом позаботится. Заявила такое, даже не вздрогнув. Этот клуб очень много для меня значит. Я прихожу сюда каждый день, начиная с того момента, как поступил в эту школу. Кроме того, старшие и выпускники до сих пор дорожат этим клубом… Я не могу просто позволить выгнать меня. — Распускать нас прямо сейчас – неразумно, – я попытаюсь изо всех сил дать ей отпор, – Здесь находится то, что оставили прошлые участники клуба, и я не знаю от чего можно избавиться, а что оставить. Прошу, дайте мне ещё время. — Что ж... полагаю, дам тебе шанс. — Она кивнула. В душе я с триумфом поднял руки над головой с сжатыми кулаками. В голове я придумал следующее: поскольку в начале октября проводится культурный фестиваль, традиция клуба заключалась в том, чтобы опубликовать на нём свежий номер. Мне только и оставалось взять интервью у третьегодок, которые собираются покинуть клубы под конец школьной жизни. Если я опубликую книгу, никто не скажет, что литературный клуб ничего не делает, кроме как занимает комнату. — Хорошо. Тогда, не мог бы ты закончить её за две недели? Хотелось бы прибрать комнату до начала культурного фестиваля. Не хочу лишних проблем, так что займись этим всерьёз. — Э-э… — Мир вокруг меня рухнул, как карточный домик. Это я совершенно не ожидал услышать. Она сказала это специально?.. Однако выражение на её лице все такое же невозмутимое и без какой-либо противной ухмылки. Она, конечно, строгая, но совершенно не собирается меня обидеть. — Две недели? Не слишком ли это мало? — Разве? Думаю, что ты легко сможешь закончить всё вовремя, если прямо сейчас займёшься этим. Ты же можешь просто отправить мне свою работу, используя электронную почту. — Ах, но… — А пока это помещение пустует, я буду с тобой любезна настолько, насколько это возможно. Перед таким красноречивым заявлением мне не осталось ничего, кроме как помалкивать. Это явно жест доброй воли с её стороны. Полагаю, президент всё-таки очень чувственный человек. — Ну давай, ноги в руки и вперед, Дэнджи. — Закончив рассказывать обо всём важном, президент обернулась и с улыбкой вышла из комнаты. Её шаги, в совокупности с великолепной осанкой, такие лёгкие и непринужденные, а всё, чем я мог ответить – это удариться головой об стол. **** Я пытался писать новелу. Причина, по которой я присоединился к литературному клубу, заключена в моей любви к литературе. Проведя здесь так много времени, наслаждаясь чтением новел, я и сам захотел написать свою историю. Однако каждый раз, решаясь написать и садясь перед чистым листом или компьютером, мне не удавалось закончить даже первой страницы. После я начал читать десятки книг вроде «Как написать первую новелу», но даже это не помогало. Следовать советам из книг – идея хорошая, но результат один и тот же. Люди, которые увидят мои жалкие попытки, скорее всего спросят: «Что такой человек вообще забыл в литературном клубе?». Некоторые из моих одноклассников и правда спрашивали меня об этом. Грубо говоря, моя работа может заключаться в чём угодно, кроме написания новел. Например, я мог бы заниматься вычиткой манускриптов, указывая на проблемы с языком и сюжетом, и, в зависимости от обстоятельств, вместе с автором поработать с текстом, чтобы его работа была идеальной. Короче говоря, заставить творение автора засиять ещё ярче – вот моё предназначение. Звучит великолепно, но без готового текста перед глазами я уж точно ничего не смогу сделать. День закончился, как и обычно, без посетителей, и вместе со мной, не написавшим ни единой строчки. Я открыл блокнот, напрягся, но безрезультатно. Разочаровано бредя домой, в кармане завибрировал телефон. Кобэни: Я заполучила оружие от пятен. Победа за мной! — Кажется, ей весело. — Я испустил разочарованный вздох, но, заметив следующее сообщение, моё сердце сжалось. Кобэни: Всё кончено. Я хочу умереть. Я остановился и стоял в шоке, с полным отсутствием счастья и восхищения, каким был до этого. Умереть? Почему?! Сообщений больше не последовало. Я пришел домой, поужинал и направился в свою комнату. Больше не пришло ни единого сообщения. Кажется, что эта девушка ещё совсем юна, и ведь странно отправлять сообщения в такое время суток. Может, она бросила это, потому что я не отвечаю? Или она действительно умерла? Или может… она только готовится к... — Не умирай Я не хотел этого писать. Ответив, я понял, что это именно то, чего и добивался от меня аферист. Сначала присылать веселые сообщения, а потом внезапно переключится на что-то тяжёлое... Жертва удивится, что же произошло с милой и веселой девочкой, и естественно он ответит, но... Слишком поздно что-либо думать. Я принял свою участь. Я попытался отправить другое сообщение. — Ты не должна умирать. Что-то случилось? Я могу помочь тебе! Один раз я уже ответил, а теперь меня всего вовлекло в этот процесс. Прямо сейчас идеально подошло бы высказывание «Назвался груздем, полезай в кузов»... да? Кроме того, мне и самому интересно, как работает этот спам. Кобэни: Кто это? Ответила сразу. Сомнений быть не должно, точно мошенник. Кобэни: Это же обычное приложение-дневник. Здесь не должно быть комментариев. Я не совсем понимаю, что она имеет в виду. — Дневник? Это же мессенджер, разве нет? Кобэни: Я использовала это приложение как дневник, вот как… Кобэни: Разве нет? Хм, получается, что ты читал мои сообщения всё это время? — Ну как бы, да... — Прошу прощения за беспокойство! Я практически представил себе девушку, которая склонила голову в неистовом извинении. А она, кажется, хороший актер. — Эх, ладно. Так, почему ты хочешь умереть? Я решил продолжить разговор с этой девушкой, которая желает покончить с собой, или, по крайней мере, с таким намерением. В ожидании очередного ответа я был уверен, что ответом будет что-то женское, вроде: «Я призналась ему, а он отверг меня», но… Кобэни: Не вижу причин продолжать жить. «Причина… жить?». Какое-то ужасное философское спам-сообщение. Кобэни: Жизнь – боль, где нет не единой положительной причины, чтобы жить. Я подумала, что должна просто умереть. — Но должны же быть какие-то приятные моменты в твоей жизни, верно? Кобэни: Абсолютно ничего. Думаю, что читать немного весело, но это не затмит мою боль. — Если умрёшь, люди, которым ты не безразлична, ужасно расстроятся: твои друзья и семья... Кобэни: Нет... совсем нет. У меня перехватило дыхание. Чувствую одиночество, исходящие от этих слов. Я мог задеть за живое, не зная девушку, называющую себя Кобэни, или её обстоятельств, поэтому не мог позволить себе писать ей что-либо небрежное. Обдумав всё, обрел решимость, чтобы переубедить её покончить с собой. Полагаю, у меня уже сложилось впечатление, что она действительно девушка. «А теперь послушай, Дэнджи, это лишь часть их плана». Скептическая часть моего ума убеждала меня в том, что это всё обман. Если это именно тот шанс один-на-миллион, что девушка решила уйти из жизни, должен ли я помочь ей? «Плевать, если меня обманули». Если это не правда – плевать. Если это лишь шутка, да пусть так и будет. Вы можете смеяться надо мной, если захотите, однако я, в любом случае, принял решение: поверить, что Кобэни реальная девушка, рискующая покончить с собой. — Если умрёшь, а потом передумаешь, ты не сможешь вернуться, знаешь же? Но все, что я придумал, звучало убого. Сомневаюсь, что такие жалкие слова позволят кому-нибудь выбросить из головы мысли о самоубийстве. Кобэни: Нельзя передумать, если ты уже мертв. Останется лишь тело. Как я и думал, ответ Кобэни подтвердил это. Как помешать девушке убить себя? Никто не будет оплакивать смерть Кобэни, у неё нет причин, чтобы жить, и после она не пожалеет о содеянном… Она любила читать, но боль причинила её жизни слишком много проблем. Если бы она могла найти причину для жизни, этого было бы достаточно, но найти что-то столь важное за такое короткое время… Подождите минуту… Она любит читать? Это отличная идея! Одну причину я точно могу предоставить, чтобы спасти её от глупой идеи покончить с собой. — Прости, что меняю тему, но тебе когда-нибудь хотелось написать книгу? Кобэни: Не чересчур ли резкая смена темы? — Это важно. Мой литературный клуб не может опубликовать книгу, поскольку у нас просто нет авторов, которые способны таковую написать. Я ищу того, кто будет писать для нас. Тебе интересно? Ты же любишь читать, верно?! Кобэни: Эм, я интересуюсь чтением, но никогда не пробовала писать. Отлично. Она на крючке. Я должен просто дожать её. — Уверен, что ты прекрасно пишешь. У тебя всё получится. Попробуй, всё будет хорошо, даже если ничего не выйдет. Кобэни: Разве это нормально, если я буду писать для вас? Вроде как я не член вашего клуба или типа того, ведь я даже не хожу в вашу школу. — Простые технические проблемы, я что-нибудь придумаю. Ничего страшного, если ты будешь писать, используя псевдоним. Я придумаю какое-нибудь оправдание, например, будто один из участников написал это и хотел остаться анонимом. Что-то в этом роде. Кроме того, для меня это вопрос жизни и смерти. Студенческий совет распустит наш клуб, если я ничего не опубликую в течение двух недель. Кобэни: Это ужасно! Хорошо! Я попробую! Кажется, она согласилась с моим предложением. Потеря клуба произвела на девушку такое впечатление? На удивление она довольно добросердечна. Кроме того, кажется Кобэни забыла о мысли покончить с собой. У меня получится защитить наш клуб, если я смогу получить от неё манускрипт и опубликовать книгу. Два зайца одним выстрелом. Кобэни: Есть какие-либо определенные требования? — Не особо. Напиши, что тебе самой нравится, или как тебе будет легче? Кобэни: Конечно! Это мой первый раз, в конце концов! — Тогда, в качестве протагониста возьмём ученицу старшей школы. Содержание не так важно для меня. Кобэни: Поняла!