Time Machine

Следуйщий день прошел в ожидании сообщения от Кобэни. Мне казалось, там будет только сюжет или общий сеттинг, но, открыв его, я был абсолютно ошеломлен. Это был целый, готовый манускрипт. Все, что я сделал – это просто забормотал в шоке. — Э, серьезно?! — Около пяти тысяч слов, можно даже сказать, что это полностью завершенная короткая история. - Спасибо за манускрипт! Восхитительно! Ты что, всю ночь его писала? Всё ещё одетый в пижаму, я отправил Кобэни сообщение. Ответ пришел незамедлительно. Кобэни: Я не спала всю ночь. - Ты правда никогда раньше не писала? Это превосходно. Кобэни: Эхе-хе-хе. - Я прочитаю так быстро, как только смогу. Позже отпишусь, что об этом думаю. Проверю опечатки и грамматику, ну и, конечно же, сюжет. Кобэни: Пожалуйста! ***** Идя в школу, я думал, кто же всё-таки такая Кобэни? Написать так много сразу и за одну единственную ночь… Я думал она в средней или старшей школе, но, возможно, она даже учится в университете. Может Кобэни уже начала работать? Вполне вероятно. Мне осталось только спросить её… Как и обычно, я сижу в помещении литературного клуба в ожидании новых участников. От нетерпения всё же решил прочитать манускрипт Кобэни. Это была подростковая новелла. Короче говоря, суть такова: Старшеклассница на крыше школы встречает призрак девушки. Призрак умер в дорожно-транспортном происшествии и попросил одолжить тело протагониста на один день, потому что при жизни у неё был кое-кто, кого она хотела встретить и признаться ему в своих чувствах. Это был парень, в которого влюбился наш призрак… Протагонист прошла весь путь вне своего тела, следуя за призраком и парнем, которые шли на свидание, плывя по воздуху. Видя их счастье, она выбирает покинуть свое тело и исчезнуть, дабы дать их любви жизнь. Это довольно грустная история, но повествование настолько хорошее, что тронуло даже моё сердце. Вышло даже лучше, чем я надеялся. — Верно, эти части немного тяжеловато понять, так что я могу помочь тебе подправить это... Хочу ещё больше узнать о её мотивации, потому что в некоторых моментах не могу понять мысли той девушки, которая одолжила свое тело... Запишу это к себе в блокнот, чтобы не забыть. Для её же гордости, я должен обязательно сообщить ей об этом, поскольку это замечательно-написанное произведение. Если бы спросили меня: «Зачем мне придумывать способы улучшить и без того хорошее произведение?», то просто потому, что история засияла бы ещё ярче. Тяжело написать хороший манускрипт с первого раза, и все авторы согласятся со мной. Например, даже если автор чувствует, что в том, что он написал, был заключен здравый смысл, на деле же всё может оказаться полнейшей бессмыслицей для читателей. Полезно освежить работу, давая кому-нибудь прочитать перед опубликованием. Однако в то же время требуется деликатный подход, чтобы не испортить целостность всей истории. Дающий вам манускрипт для прочтения старался изо всех сил, и указывать на ошибки, исправив которые, чтобы улучшить произведение – может оставить неприятные чувства у автора. Кроме того, я профессиональный редактор и просто фанат романов, который учится в школе. Я и сам могу допускать ошибки. Никто от этого не защищён. Смогу ли я высказать свое мнение, не причинив вреда автору? Ах да, и пусть она тщательно проверит всё... До сих пор я общался с авторами прямо в клубной комнате, но... с Кобэни мы не можем никак даже встретиться с глазу на глаз. Я до сих пор не был уверен, что это не часть какой-нибудь аферы. Не зная её возраста и реальна ли она вообще, даже могло такое быть, что Кобэни очень опасный преступник. Кроме того, понятия не имею, где она живет. Я живу в Чибе и нам никогда не суждено встретиться, если она живет на Хоккайдо или на Окинаве. —...— При этой мысли я снова просмотрел на экран телефона, где был написан текст Кобэни. Находясь здесь и думая, что мы не можем встретиться, в то же время в глубине души я хотел увидеть её. Мне просто хотелось с ней встретиться и сказать, что она написала нечто столь замечательное. — Нет, такого точно не случится, – тихо прошептав это, я похоронил это чувство. Если спокойно всё обдумать, мне никак не удастся с ней встретиться. Но, если нет... как мне передать свои впечатления?.. Я внесу в файл столько исправлений, сколько смогу. Достав ноутбук, который как раз имелся в литературном клубе, и подключив к нему свой телефон с целью скопировать файл… — Хм, что за? — Не знаю почему я сейчас почувствовал себя неловко, когда посмотрел на файл, но вскоре заметил странное время отправки. На файле Кобэни написана дата отправки 11/09/2018, а ведь сейчас две тысячи двадцать третьи год. Это же пять лет назад. Она солгала, что не спала всю ночь, и прислала мне что-то, написанное раньше? Значит она действительно пыталась меня обмануть? Но и чего она хотела этим добиться?! Кроме того, конечный результат уж слишком хорош... Или, может, у неё что-то не так с настройками в телефоне? Хотя не знаю, как можно совершить такую ошибку. Я начал писать комментарии прямо в файле. ***** Придя домой, как следует поев, я отправил Кобэни сообщение. - Я прочитал манускрипт. Очень хорошо вышло. Ответ пришел буквально через секунды. Кобэни: Правда? - Ага. Мне даже грустно стало, когда я дочитал до конца, но не сказал бы, что это плохо. Это хорошая новелла. Кобэни: Ты мне льстишь. Видимо, она стесняется. - Я указал на несколько опечаток и проблем, но... Кобэни: Ах да. - Я добавил комментарии к файлу. Проверишь их? Прикрепив файл, я отправил его Кобэни. Кобэни: Получила. - Можешь открыть? Кобэни: Да, открыла. A-а-а-а-а. -Что-то не так? Кобэни: Прости! Мне очень жаль! Она всё продолжала извиняться. Проклятье. Наверное, внес слишком много поправок. Старался же быть максимально осторожным с ними, но я догадывался, что исправления в её первой работе окажут сильное влияние. - Тебе не нужно извиняться. Это обыденные вещи. Кобэни: Но, но... Я потратила твое время, и... Нехорошо. Такое не должно отразиться на тексте. Нельзя все так оставлять. — Что делать? Хм-м… — Я кое-что заметил на экране. Приложение позволяет звонить собеседнику. Я рефлекторно нажал на иконку звонка. Держа смартфон возле уха, я слушал телефонный гудок. И вот… соединение установлено. — Пр-привет? — От сопрано из телефона у меня перехватило дыхание. Её голос был прекрасен. Немного лучше, чем я себе представлял, когда мы переписывались. Такой чистый звук издается из динамика… мне очень приятно его слышать. — Привет, это Дэнджи?. Эм-м... приятно познакомиться. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться. — Казалось, что она находилась прямо возле меня, словно чувствуя её дыхание. —.... —… — Так вот… —Эм-м... Мы оба остановились. —Давай ты первый! — Прости. Я по поводу манускрипта. —А-ага. — Даже по телефону могу сказать, что она сильно нервничала. Кажется, Кобэни думает, что я злюсь на неё? Поэтому начал говорить так мило, насколько мог. — Это правда. Мне было приятно его читать. —Э? Но там было так много исправлений... — Поправки внесены как раз-таки потому, что сюжет был прекрасно составлен. Уверен, могло быть даже ещё лучше. Прости, но я должен быть немного суровым. Я не хочу обидеть тебя. —Я единственная должна извиняться. Такого рода вещи... не для меня. — Это только твой первый раз. Если не хочешь, чтобы я поправлял тебя, можешь просто проверять свои опечатки и выделить их. Я не нашел чего-то столь серьёзного. —Нет! Ты потратил столько усилий на редактуру. Я сделаю все возможное, исправив это! —Сейчас в её голосе слышалось гораздо больше энергии, чем раньше. Теперь я спокоен. —Эм-м. Так. Могу я кое-что спросить? — Конечно! —Что ты имел в виду в первом комментарии?.. Ты написал: «Хотелось бы больше изображений психологического состояния героя». — Ах, это. Я думал было бы лучше, если бы ты больше рассказала о том, почему она позволила духу одолжить своё тело. Не думаешь, что так мы сможем добиться большего сочувствия к ней? —Ясно! Тогда… на второй странице. И так наше обсуждения мирно и продолжилось, пока мы со всеми моими комментариями не закончили. — Вот так лучше? У тебя больше нет никаких замечаний? —Больше нет! — Кстати, я и сам могу делать ошибки, так что прошу, указывай мне на них. —Я так не думаю! И так мы ещё несколько раз за неделю просмотрели манускрипт, пока новелла Кобэни окончательно не была готова. ***** — Дэнджи-кун, так что с манускриптом? Расскажешь? – спрашивала меня Химено-семпай, закончив его читать. Настал понедельник. Мы с ней сидели в клубной комнате совершенно одни. Химено-семпай уже третий год заходит в литературный клуб. Девушка с чуть длинными волосами цвета тьмы и чарующей милой улыбкой. Она была спокойна и говорила достаточно тихо, и, просто находясь с ней рядом, ощущаешь умиротворение. — Мне одна знакомая прислала, – я уже подвергся допросу Химено-семпай, когда попросил её прочитать. — Знакомая? Кто-о? — Секрет. Она хочет остаться анонимом. — Мгх. Химено-семпай и правда хочет узнать личность автора, но всё, что я могу сказать ей, это: «Кое-кто прислал мне это и мы вроде как встретились в одном чате». Мне не хотелось её волновать, вот и пришлось смошенничать. — Всё так неожиданно, но могу ли я попросить тебя сделать иллюстрации и дизайн обложки? — Химено-семпай, как и я, не писала. Вместо этого она рисовала иллюстрации и создавала обложки. Ей нравились книги, но она не из тех, кто хотел писать. Желание девушки – создавать настоящие книги. Как бы мне сказать, чтобы описать её... нужный человек в нужном месте? В клубе числилось ещё двое третьегодок, которые, в основном, и писали. Кстати, именно они и ушли, чтобы сосредоточиться на итоговых экзаменах. — Да, к пятнице все будет готово. Пойдет? — Химено-семпай улыбнулась мне и кивнула. — Всё в порядке. Большое тебе спасибо за то, что ты делаешь, хотя так занят учебой. — Не волнуйся. Мне стало бы грустно, если бы мы потеряли литературный клуб. Может хоть так помогу тебе. Я был тронут её добротой. С обложкой, наконец, закончили. В пятницу всё будет готово, в субботу распечатаю, а в понедельник я собираюсь уже её опубликовать. Хотя нужно попросить студсовет одолжить типографию. Немного удручающе, поскольку там будет президент Фами. Мне не очень хочется видеть её. Но ничего не попишешь, пришлось идти. Попрощавшись с Химено-семпай, я направился в кабинет студсовета. — Прошу прощения. — Постучав в дверь, я вошел к ним в комнату. Все были вовлечены в рутину, сидя за столами. Они казались такими заняты́ми, что никто даже не заметил меня. Хотя я не очень торопился, поэтому просто спокойно ожидал у двери, пока кто-нибудь не обратит на меня внимания. — Поняла. Пойду и поговорю с бейсбольным клубом и…—Президент сидела за главным центральным столом. Я не мог не уставиться на неё. Кажется, что у президента Фами какое-то дело к бейсбольному клубу. Такая утонченная улыбка на её лице, совсем как святая, словно она сошла с картины какого-нибудь западного художника. Фами и правда такая фотогеничная. — Литературный клуб? — Заметив меня, она расслабила взгляд. Всегда выглядит расстроенной только завидев меня. Мне только и осталось натянуть улыбку на лицо. — Тебе что-нибудь нужно? Мы сейчас заняты. — Говоря это, девушка встала со стула и подошла ко мне. — Я хотел бы занять типографию в субботу. Она свободна? — Свободна — Она повернулась на каблуках и взяла с полки журнал. —Запиши сюда свой класс, имя… вот здесь, и день, когда планируешь воспользоваться типографией Я написал все, как она и сказала. — Что печатаете? – Манускрипт нового ученика. — Вы что-то написали? —Не я. — Видя, куда плывет наш разговор, я решился спросить о клубной комнате. — Эй, президент? Если мы действительно что-то делаем, нас же не выгонят из нашей комнаты, верно? — Лично я ничего не решаю, но верну этот вопрос на повестке дня, если вы продолжите публиковать новые книги. — Обещаю, мы продолжим публикацию. — Хорошо. Мы обсудим это на завтрашнем собрании, но у меня к вам есть ещё одно условие. — Условие? — Я хочу прочитать то, что написали. — Мы ведь раздаем их бесплатно. — Мы всегда кладем их в коробки на каждом этаже рядом с табличкой с надписью: «Пожалуйста, возьмите одну». — Принеси мне одну. — Зачем? — Не думаю, что это займет много времени и усилий, верно? А ведь мне, в конце концов, придется изменить уже принятое решение. — Думал, она попросит о чем-то немыслимом, но я ответил ей, что сделаю это, если такое условие позволит нам защитить клуб. Когда мы закончили, она вернулась и села за стол, не сказав и «до свидания». Мне даже не удалось поблагодарить её. Она всегда такая грубая. Хоть она практичный человек, но, по крайней мере, улыбалась людям, с которыми имела дело, хоть и всегда с кислой миной смотрела на меня. — Полагаю, она действительно ненавидит меня… — пробормотал я, заведя руки за голову идя по коридору. Не могу не вспомнить, как с ней познакомился. ***** В первый день в школе я нарек себя книжным червем. Любопытствуя насчет книг в школьной библиотеке, заглянул туда после того, как все уроки в школе закончились. Мне нравятся читальные залы и библиотеки: у них такая чарующая атмосфера, когда они наполнены книгами. Пыльные стеллажи со старыми книгами заставляют меня чувствовать, что, якобы, я окружен одними лишь произведениями сотни авторов. Это их главное отличие от книжного магазина. Посмотрев вдоль всех полок, начиная с угла… — О-о! — Я нашел одну из моих любимых книг и неосознанно потянулся за ней. Это научно-фантастическая книга, посвященная проблеме времени, под названием «Дверь в лето», но… к книге была протянута не только моя рука. Мне пришлось остановиться. — Прошу вас. Я убрал руку. — Уверен? — Да, я уже читал ее... рань... ше. — Увидев владельца руки, я позабыл, как разговаривать. Она была так прекрасна, что даже пришлось сглотнуть. Обладательницей этой руки была президент-демон, Фами. — Ты Дэнджи, из класса А, верно? — Да, — мне хотя бы удалось ответить, когда она обратилась ко мне. Откуда она знает моё имя? Я же совсем недавно присоединился к школе... — Я Фами, из класса B. Приятно познакомиться. — Да, приятно познакомиться. — Тебе… нравятся книги? — Да, а тебе как я вижу тоже? — Ага. — Ты состоишь в литературном клубе? — Я там буду лишней. Так много хочу сделать… — Понятно... Я вступлю к ним, так что тоже присоединяйся. — …Буду иметь в виду. Я до сих пор не забыл ту мягкую и добрую улыбку на её лице. В конце концов, она не вступила в литературный клуб, и поэтому перестал с ней не общаться. Можно сказать, что в тот день был наш первый и последний нормальный разговор. А затем, когда мы снова встретились в том же классе на втором году обучения, она, казалось, относилась ко мне чересчур жестоко. Мы почти не разговаривали, поэтому я не понимаю, почему она так возненавидела меня? Жизнь действительно полна загадок. ***** Я собираюсь распечатать около сотни копий. Хотя они свободно могли распространяться, число учеников, кому не нравятся книги, не должно быть уж большим, так что этого вполне хватит. Но вот если ты работаешь с этим один, это довольно-таки много. Суббота. Со школьного двора доносились звуки беготни, издаваемые членами спортивных клубов. Покончив со всем в типографии, отнеся готовые листы в клубную комнату, я начал переплетать их. Простая работа: сложить каждый лист А4 пополам, а затем связать их вместе. Я совершенно не выспался, поэтому даже простая переноска готовых материалов в клуб для их последующего переплёта вымотала меня. Химено-семпай прислала иллюстрации ещё в пятницу утром, и я набирал весь текст сразу же, как вернулся со школы, вплоть до сегодняшнего утра. Всё кончилось только сегодня утром. Немного поспав, пошел в типографию, а к полудню уже был тут. Отобедав заранее купленным обедом в магазине, взялся за работу. Я тихо складывал страницы вместе под тихую музыку, которая играла у меня из моего смартфона. Последние модели принтеров самостоятельно считывали данные и переплетали готовый результат, но в нашей школе ничего такого дорогого не имелось. Мы должны делать это все вручную... но, поскольку я единственный активный участник клуба... — Я должен сделать это, — сказал я, целенаправленно мотивируя себя. Ну, просто образ трагического героя. Надо было поспать всё-таки. А потом: * Врр * врр… Мой смартфон загудел. Кобэни Привет, ты как? - Привет, всё в порядке. Кобэни: Чем занимаешься сегодня? - Переплетаю книги. Кобэни: У тебя занятия в клубе? - Ну, я сам по себе. Кобэни: И никто не помогает тебе! Это ужасно! - Все третьегодки ушли, вот я и остался один в клубе. Кобэни: Понятно... так ты переплетаешь их один? Много работы? - Сотня. Кобэни: Ва-а-а, так много... я... не могу помочь, прости. - Всё хорошо. Даже если просто есть кто-то, с кем можно поговорить, уже легче. Кобэни: Тогда, если не буду надоедать, я позвоню. Звонок прошел сразу же, как я закончил читать сообщение. — Привет — Привет. — Постарайся. Я на твоей стороне. — Спасибо. —… —... — По правде, я так и не могу придумать, о чем поговорить. — Мы ничего не знаем друг о друге. Давай хотя бы расскажем о себе немного что ли. Тебе какие книги нравятся, например? — Хм-м... Мне нравится фентези, что-то на подобии сказок. Ну и романтика ещё. А тебе? — Мне всё нравится, но научная фантастика больше всего. — Какая еда тебе нравится? — Пока что Кобэни единственная, кто задала мне такой вопросы. — Рамен, кацудон… типа того. — Типичный парень. — А что ты любишь, Кобэни? — Мне нравится сладкое! Пироженки, торты, анмицу... — Полагаю, что любить сладкое, так типично для девушек. — Тогда следующий вопрос! У тебя есть девушка? — Дайка подумать... Нет. — Может, нравится кто-нибудь? — Внезапно в моей голове всплыло лицо президента, и я непреднамеренно натянул перекошенную улыбку. Она, конечна, красивая, но точно не в моем вкусе. Мне остаётся только восхищаться ею издалека. Если что, мне даже не особо хочется разговаривать с ней. Трудно разговаривать с кем-то лицом к лицу, когда тебя в открытую ненавидят. — Полагаю, есть кое-кто, кем я восхищаюсь. — Эй, эй. Что это за человек? — Что за человек?.. Хм-м, я и сам точно не знаю. Я едва ли что-либо знаю о ней. — Ах, безответная любовь... — Полагаю, что так. А что насчёт тебя? У тебя есть парень? — Ты и правда считаешь, что у такой, как я, есть парень? — Думаю, вероятно, это означает «нет». Следующий вопрос: есть у тебя кто-нибудь, кто тебе нравится? — М-м-м. Есть тот, за кем я наблюдаю, — видимо, ей хотелось бы избежать этого вопроса, — И это тоже наверняка безответно для меня. Её голос звучал немного одиноко, от чего у меня даже в сердце защемило. Безответная любовь... штука сложная. — Может, я могу чем-то помочь? — Спасибо. Сейчас я в порядке, но, пожалуйста, помоги мне когда-нибудь. Мы продолжили наш разговор. Казалось, время улетало, пока разговаривал с Кобэни. Солнце зашло за горизонт прежде, чем я это понял. Со связкой книг, наконец, было покончено. ***** Понедельник. Книги в общей доступности были разложены на столе рядом с табличкой. Закончив, я прямиком направлялся в кабинет студсовета. Президент сидела одна, полностью погруженная в работу. — Президент, я принес вам книгу, как и обещал. — Спасибо, и, как я и обещала, мы не отберём у вас помещение. — Шик! Я ваш должник. — В обмен, хоть это и может показаться скучным, но постарайтесь уж, хорошо? — Вас понял. Я с триумфом покинул кабинет