Аллергия на тебя

Трубочка двигалась по кругу, перемешивая содержимое пластикового стаканчика, пока пальцы второй руки постукивали по столу в понятном только Джисону ритме. Он не знал, сколько уже сидел в таком состоянии, может минуту, может десять, а может и все полчаса, с того момента как они пришли. Глаза уже раз пятнадцать прошлись по табличке с названием кафе, которая висела над кассой. Иногда он наблюдал за работой бариста. Иногда смотрел, как одеты люди, делающие заказы. Иногда смотрел в окно, где светило солнце и дул несильный ветер, колыша из стороны в сторону листья на деревьях. На звуки вокруг он не особо обращал внимания, пребывая в своем тихом мире, как будто в вакууме. Но рука, легшая на его ладонь, проткнула его пузырь одиночества, и резко вокруг стало как-то слишком шумно. Аж уши заложило. Он посмотрел на пальцы, которые медленно переплелись с его, и мягко улыбнулся. На душе потеплело.   – Ты где витаешь, Джи?    Старший подсел поближе к нему и ткнул носом в щеку, где была родинка. Мило.   – Я нигде не витаю. Я тут.   – Заметно, — парень усмехнулся и повернул голову к Минхо, смотря ему в глаза. Тот положил подбородок ему на плечо и прикрыл глаза, потеревшись щекой и чужую. — Мы тут уже полчаса сидим, а ты даже ни слова не сказал.    Хан вздохнул и откинулся на спинку дивана, немного скатываясь вниз. Он посмотрел на диванчик перед ним и заметил, что там нету Хенджина.    – Он отошел в туалет.    – Понятно.    – Он напрягает тебя? — Минхо пытался осторожно прощупать почву. Он понимал, что что-то не так, ведь Джисон почти ничего не говорил за все пару часов, что они гуляют. Это на него не похоже. Младший усмехнулся.    – Сразу в лоб, да, хен? — Он ненадолго замолк, пытаясь сложить ответ в своей голове, чтобы прозвучало не по-детски глупо и обиженно. Ладно, да, он ревновал. Джисон прекрасно понимал, что это глупо. Ужасно глупо. Но в его беспокойном мозге могли зародиться ужасно тупые мысли, если он начинал из-за чего то беспокоиться. Он до сих пор думал, что происходит между ним и Минхо, а тут еще и появился его бывший предмет воздыхания.    А может и нынешний.    Джисон знал, что первая любовь самая чистая и болезненная, по собственному опыту. И он знал, что старшему очень трудно от чего то отвыкать. Опять таки, он знал, что Хенджин вряд ли что-то чувствует к Ли, но любовь ведь бывает и односторонняя…   – Ты опять в своих мыслях… Поговорим дома? — Минхо вздохнул, когда снова не услышал ответ. — Ладно, значит дома.    Он быстро чмокнул его в щеку, на что младший удивленно зыркнул в его сторону, получил широкую улыбку и еще один чмок, только в губы. Совсем мимолетный.    – Дурак…   Джисон покраснел и присосался к трубочке, торчащей из его стакана. Минхо хитро поднял уголок губ и положил ладонь на чужую коленку, мягко гладя сустав и иногда сжимая пальцы чуть выше. Хан немного расслабился, но когда поднял взгляд и увидел идущего в их сторону Хенджина, сразу же напрягся.    – Ужас, там такая очередь. Я уже думал до дома идти, — парень сел на диванчик и откусил свое пирожное. Минхо захихикал и начал про что-то говорить.    Джисон снова улетел в облака, пытаясь понять, чего ему не достает, чтобы быть таким же прекрасным, как и Хван. Почему именно он забрал все внимание Минхо? За всю прогулку младшему казалось, что Ли вообще не замечал его. Единственный момент был сейчас, когда Хенджин еще не вернулся за столик. И все. Он делал это специально, да же? Или нет? Может Хван и правда намного лучше него?    Джисон схватился за голову руками и слегка сжал, а затем разжал ее. Гудит. Нога начала отстукивать новый быстрый ритм, пытаясь догнать сердце. Парень снова оказался в пустом и тихом пузыре, не слыша и не замечая ничего вокруг. Как же ему надоели эти панические атаки.    Рука отодвинулась от головы и сразу же была сжата чем-то мягким. Хан прикрыл глаза, пытаясь почувствовать родное тепло, ведь он понял, что это такое. Его голову повернули в сторону и обхватили ладонями по бокам.    – Малыш, открой глаза, — Джисон чуть не задохнулся от прозвища, вылетевшего из уст Ли. Он открыл глаза и встретился с чужими, глубокими, темными и такими нежными. Интересно, он случайно назвал его так или все спланировано? Джисон не хотел знать правду. — Тебе сильно плохо здесь? Слишком много людей? Хочешь домой? Или тебе просто надо подышать?    Со стороны они выглядели обычно и вряд ли кто-то мог заметить, как тяжело было Хану, сдерживая в себе порыв поцеловать старшего. Он так смотрит.    – Я, — голос был хриплым и парню пришлось прокашляться, — домой… Давай домой.   Минхо сразу же активно закивал и еще раз погладил чужие мягкие щеки и родинку на одной из них. Джисон очень хотел, чтобы он поцеловал ее.    Хенджин все это время обеспокоено смотрел на парней. Он прекрасно понимал, что эти двое что-то скрывают. А вот от кого – не понятно.  От Хвана или друг от друга.      – Хенджин, мы пожалуй пойдем.   – Хо, я все слышал, не беспокойся. Джисон, — Хван зыркнул на младшего и мягко улыбнулся, — было приятно узнать нового друга Минхо. Ты очень милый.    Что-то не то. Хан это прекрасно понимал.  

•••

  На улице начало темнеть, когда парни подходили к дому Минхо. Хан не планировал оставаться у него еще на одну ночь, но сил идти домой уже нет. Тем более, сидеть одному дома в таком состоянии и потихоньку убивать себя – плохая идея.    Парни шли до дома в абсолютной тишине. Минхо всего два раза спросил у младшего, как он себя чувствует. Он ответил, что сойдет и диалог заканчивался. Присутствие Ли Джисон чувствовал благодаря прикосновениям. Он аккуратно придерживал его за талию, гладил по голове, мягко сжимал ладонь, тыкался носом в щеку, когда тот не обращал на него внимание.    Зайдя в квартиру, Хан сразу же почувствовал своими ногами пушистых комочков. Дори начал громко мурчать и ластиться к пришедшим парням, когда Суни уже сидел на руках у старшего, а Дуни наблюдал за этим с комода, стоявшего около входной двери. Джисон облегченно выдохнул, понимая, что паническая атака почти отступила. Он последний раз провел рукой по мягкой шерсти и, поставив кота на пол, пошел в комнату. Ли пошел за ним. Он боялся оставлять младшего одного.    – Тебе лучше?    – Да, меня почти отпустило.    – Хорошо… Я спокоен.    – Извини, что так вышло… — Джисон уставился глазами в пол, стоя посередине комнаты и нервно перебирая подол футболки. — Я не думал, что она случится. Я уже почти привык к людям из-за работы и университета, а тут…такой сюрприз.   – Эй-эй, — старший подошел к Хану, пытаясь поднять его голову за подбородок, — посмотри на меня, Сони. Ты не можешь контролировать свои панические атаки и здесь нет твоей вины. Прошу, не беспокойся об этом. Даже если мы и ушли раньше, мне абсолютно все равно. Я думал о том, чтобы сделать это, потому что видел, что тебе было максимально некомфортно.    Джисон пытался сдержать горячие слезы, но, к сожалению, не вышло. Он громко всхлипнул и снова опустил голову. На самом деле, он хотел бы прижаться к старшему, но он боялся, что обидел его, когда сказал, что не хочет поцелуев и объятий на улице и при людях. Он правда боялся.    Но Минхо было плевать. Мягко обхватив его голову руками, парень прижал Хана к своей груди и оставил поцелуй на макушке. Теплые ладони гладили в районе лопаток, пока младший тихо плакал в чужую футболку. Минхо переодически шептал что-то нежное и успокаивающее, от чего Джисон задыхался еще больше.    Он так сильно запутался. Слишком много чувств привели его к этому. Да, он не хотел отрицать, что ревность присутствовала. И не будет. Но вот говорить ли об этом старшему – он не знал.    – Как тебе Хенджин? — Хо положил голову на подушку и укрыл их одеялом, сразу же придвигаясь к младшему и ложась максимально близко к его лицу. Джисон ожидал такой вопрос.    – Он…хороший.   Старший вздохнул и прикрыл глаза с нежной улыбкой на губах.    – Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы распознать твою ложь, Джи. — Младший уткнулся носом в подушку и тяжело вздохнул. Конечно, Минхо легко поймет врет он или нет. Это же Минхо. — Если тебе страшно говорить правду, то не бойся. Я никогда не осужу тебя.    – Знаешь, у меня в голове слишком много всего, — Джисон поднял глаза на парня и сжал свое предплечью, чтобы хоть как то успокоиться, — я просто не понимаю, что чувствую и как реагировать. Сначала я презирал этого человека, потому что он сделал тебе больно, а ты для меня очень дорог. А когда он показался таким хорошим и идеальным…у меня смешанные впечатления. Я боюсь, что это повторится снова. Я не хочу, чтобы ты снова чувствовал себя униженным и ненужным.    Ли внимательно слушал, иногда кивая головой, как бы говоря, что понимает его. В конце он задумчиво прикрыл глаза и усмехнулся.    – Сони, — старший придвинулся ближе и ткнулся носом в чужой, слегка потираясь,— Хенджин сделал мне больно, когда я был влюблен в него. Он сделал мне больно, когда был ребенком. Люди умеют осознавать свои ошибки и делать выводы. За меня не нужно бояться – я не собираюсь наступать на те же грабли и могу постоять за себя.    Джисон не моргая смотрел в чужие глаза и слушал, не только тихий кошачий голос Минхо, но и стук собственного сердца на словах о влюбленности. Он так сильно загнал себя, что начал думать о том, что Ли может что-то чувствовать к Хенджину. Какой же он дурак.   – Прости меня. Я ходил как третий лишний, и тут только моя вина, не ваша. Испортил весь вечер своим плохим состоянием, — на глазах снова начали наворачиваться слезы, Джисон смахнул их кулачком и выдохнул, — я правда не хотел.    – Джисони, я уже сказал тебе, что тут нет твоей вины, — старший мягко поцеловал его в лоб, потом спустился к носу и подбородку. Хан почти задохнулся от нежности чужих действий, но его заземлили руки, легшие на его талию, — я бы никогда не променял тебя на Хенджина. Никогда, слышишь? Я скучал по нему, да, я поддался ностальгии. Но я никогда не буду чувствовать к нему тоже самое, что и тогда.    Джисон хихикнул и обнял старшего.   – Почему ты отчитываешься со мной за свои чувства?    – Чтобы ты понимал, что я никого не буду любить больше тебя.   Вздох.    Это признание?      Хан осторожно поднял глаза на Минхо, пока тот не мигая смотрел в ответ. На его губах играла легкая и нежная улыбка, а руки медленно гладили бока.    – Неужели для тебя это так неожиданно?    – Кхм, — Джисон смутился, надеясь, что в темноте не видно его красных щек, — не знаю…   – Я друзей в губы не целую.    – Блять! Ты! — Хан попытался выбраться из цепких рук, но ничего не выходило. Старший тихо захихикал, умиляясь усердию и смущению, нарисованных на лице парня. Они начали в шутку драться. Пока Минхо щекотал младшего, тот пытался сдерживать громкий смех, дабы не разбудить других. Когда смех все таки вырвался, Ли заткнул его рот губами. Через несколько секунд он медленно отодвинулся обратно и уложил голову младшего себе на грудь.    – Все, спать надо.   Хан тяжело вздохнул и кивнул, обвивая свои руки вокруг чужого живота.   

•••

  На следующий день Джисон вернулся домой. Из квартиры Минхо он уходил очень нехотя, старший практически выталкивал его за дверь, говоря, что они скоро увидятся и что родители Хана уже потеряли его. Увидеться они договорились через два дня, когда поедут в аэропорт.  Джисон совершенно не знал, что делать эти два дня. Он думал, что просто сидеть дома – вполне сносная идея, для такого человека, как он. Нет, он конечно мог написать своим не многим бывшим одноклассникам, с которыми он общался. Но кто знает, где они сейчас.   На самом деле, Хан в школе был не особо общительным. Это не было связано с какими-то унижениями со стороны ровесников или учителей, нет. Просто не хотелось. Он был сосредоточен на учебе. Бывало, что его называли заучкой и т.п. Его это не обижало, ведь он знал, что таким и являлся. Был один человек, с которым он смог найти общий язык. Они подружились лишь под конец учебы, где то в 8 классе.  Чонин был довольно общительным человеком, его знало пол школы. Но нет, он не был тем самым красавчиком, по которому слюнки пускали все девушки. Просто он участвовал в большей части школьных соревнований и конкурсов, был заводилой класса ну или тес самым клоуном-добряком.    После выпускного, парни немного поддержали общение. Перед отлетом Джисона в Японию парни встретились и обсудили планы на ближайшее будущее. Как выяснялось, Чонин хочет поехать учиться в свой родной город – Пусан. Там много его родственников, с которыми он давно не виделся, да и родители уже давно упрашивают сына переехать обратно. Позже они немного общались по переписке, но во времена экзаменов перестали.    Джисон надеялся, что на каникулах Чонин поехал в Сеул. Он хотел встретиться с другом и болтать обо всем подряд, как они делали обычно.  На сообщение Хана, парень ответил почти сразу.   ieni_   да!!! я тоже тут!!   И уже через час парни были в объятиях друг друга в любимом парке их школьных времен.    – Как там Япония? Ты уже попробовал саке? А цветение сакуры красивее, чем у нас?   Ян заваливал его вопросами, будучи взбудораженным долгожданной встречей. Хан отвечал на все, смеясь с каждой реакции друга. Они медленно шли вдоль деревьев, направляясь в сторону кафе, в котором тоже много сидели в школьные времена.    – А что на личном? Встретил кого-нибудь?    – Эх, я не знаю, — Джисон закинул голову назад, разглядывая голубое небо с редкими пушистыми облаками. Минхо считается «кем-нибудь»? Но они же вроде друзья. Но друзья в губы не целуются. — Сложная ситуация.   – Вещай, разберемся вместе.   Хан улыбнулся. Чонин всегда был таким, готовым все выслушать, понять и помочь. Он просто относился ко всему в этом мире. Даже перед экзаменами в выпускном классе он практически не готовился, будучи уверенным в том, что все он прекрасно помнит. Когда Джисон, усердно сидел над учебниками по ночам, приходя в школу с синяками от недосыпа. В те времена, Чонин любезно предоставлял свое плечо, как подушку для чужой сонной головы.   – Парень из моего университета. На два года старше меня.    – Вот это ты подцепил конечно, — Ян удивленно округлил глаза, немного нагнувшись вперед.   – Все не так, как кажется… Мы друзья. Ну точнее, были ими. Мы приехали в Сеул вместе. Провели несколько дней у него дома. И как-то так вышло, что поцеловались. Я конечно думал, что он мне нравится. Он ведь такой плюшевый, такой идеальный. Я смотрю на него и думаю, как мне хочется зацеловать его прекрасное лицо, нарисовать ему тысячи картин, посвятить все песни мира о любви.  Мы целовались на протяжении тех дней, но никто ничего не говорил по поводу этого. Вчера мы гуляли с его бывшим одноклассником, который ему нравился, но тот оттолкнул его. И видя, как они хорошо общаются, я начал ужасно ревновать. Вечером, когда мы лежали в его комнате, я сказал об этом. Но Минхо ответил, что не будет его любить, ведь любит меня, и еще что друзья в губы не целуются, — Чонин внимательно слушал, с каждым разом все шире и шире открывая рот, — я запутался… – Вот это ты конечно влип. Только я не понимаю одного, – Ян сидел с задумчивым видом, пытаясь придумать, как помочь другу, – чего ты боишься? Не хочешь рушить дружбу? Но ведь она и так дала трещину.    – Я, если честно, и сам не понимаю. Просто я как будто не готов.   Парень закатил глаза.   – Какой же ты недотрога, Джи.   – Эй! Ты вроде поддерживать меня должен.   – Прости, мой дорогой друг, но тупость - я не поддерживаю.   – Да ты совсем что-ли охренел?!   Джисон прыгнул на друга, начиная щекотать его до слез в глазах.    Этот день он провел беззаботно и весело, а на следующий задумался над тем, что ему делать.  За день до отлета в Японию и встречи с Ли, он понял, что на самом то деле, все довольно легко и просто.  Ему всего лишь не нужно бояться своих чувств.