Часть 9
27 мая 2023 г., 06:36
***
Даже беременность не смогла поколебать привязанность Пеппер к высоким каблукам и платьям-футлярам. Она вошла в столовую в полной боевой готовности, с безупречной укладкой и глазами человека, знающего, что жизнь — это борьба. — Милая. Счастлив тебя видеть, — подал голос из затенённого угла Старк, чуть сбивая с Пеппер самоуверенный настрой — она не заметила его, и теперь немного вздрогнула, отдавая Тони первое очко в этой партии. — Старк, — она невозмутимо прошла к кухонной зоне, доставая себе высокий бокал и лёд. — Не буду ходить вокруг да около, Пепс. Я хочу, чтобы до момента его отъезда ты не общалась с Питером, в частности — не открывала ему великодушно глаза, как мне, на некоторые… обстоятельства, касающиеся его лично. Сколько? Пеппер была рада, что в этот момент доставала банку содовой из холодильника, и Тони не мог увидеть ее лица — скорее всего, оно в любом случае осталось невозмутимым, но уголки губ не могли хоть на миг не дёрнуться вверх. Видимо, с её участием или без, но Старк отнесся к своей влюблённости как к чему-то грязному и стыдному, и собирался скрывать её от объекта этой самой влюбленности. Надо же, хмыкнула Поттс про себя. Раньше ей бы и в голову не могла прийти ситуация, в которой Тони, захотев чего-то, отступится и не будет предпринимать попыток получить желаемое. Если в работе и геройской деятельности, когда на кону физически были человеческие жизни, он был максимально осторожен, то в том, что касалось личного… Он всегда брал всё, что хотел, без колебаний, без сомнений, сметая с пути все преграды. Ни минуты не задумываясь о цене и последствиях. А теперь, поглядите-ка, нашла коса на камень. Что ж, расклад, предлагаемый Старком, был выгоден и ей самой, но, раз теперь можно получить из этого какие-то выгоды для себя, то она непременно воспользуется такой возможностью. — Семейная фотосессия после рождения ребёнка. Сладкие фото идеальной пары с их идеальным младенцем, — отчеканила Пеппер. Она знала, как Тони ненавидит подобные мероприятия, но подобный фотосет, размещённый на всех первых полосах, укрепит ее положение в качестве спутницы Тони Старка. Сплетни об их раздельном проживании поползут неизбежно — в этом транспарентном мире практически невозможно что-то утаить, так что ей нужно заранее продумать ответные шаги, которыми она будет убеждать окружающих, что у них все прекрасно. — Когда малышке исполнится месяц. И это не должно быть стрессом для неё, — моментально отреагировал Старк. Если бы не их нынешнее положение, Пеппер даже умилилась бы такой заботе. Но теперь она лишь выкинула пустую банку и вышла из кухни со стаканом в руках, чуть кивая на ходу. Обе стороны остались довольны, считая именно себя победителем в этой стычке.***
После того, как их отношения вошли в колею холодного равнодушного отчуждения, каждое возвращение в башню становилось для Тони неприятным моментом. Воздух вокруг будто был на пару градусов ниже температуры комфорта, и никаким термостатом эту ситуацию было не исправить. Возвращаться после отлучек в место, давно ставшее его домом, теперь не хотелось. Отвлечься от незримого присутствия Пеппер в любой части здания удавалось, только с головой погрузившись в работу — чаще всего теперь это было проектирование и создание новых примочек для паучьего костюма. Тони очень рассчитывал на то, что Питер всё же уйдет от Фьюри, и к тому моменту, как это случится, хотел быть во всеоружии. Перед Питером, правда, он своей работой особо не светил — отчасти для того, чтобы тот не думал, что на него давят, отчасти — хотел сделать сюрприз потом. Поэтому в те вечера, что Пит залетал на огонёк, они экспериментировали с наночастицами брони Старка или забавлялись с Пятницей, дописывая к ее протоколам программы самообучения для генерации шуток. Выходило у неё пока не очень хорошо, но мужчины все равно исправно смеялись — не хотели обижать ИИ, который давно стал им постоянным товарищем. Тони продолжал тянуть время, наблюдая за ситуацией — Пеппер не давала повода думать, что нарушит их маленькое соглашение, а к возобновившемуся общению с Паркером он так быстро привык, что теперь просто не мог взять и своими руками разрушить его глупыми признаниями. Пусть это время до отъезда мальчишки в колледж станет ему, Тони, прощальным подарком?.. Почему он не может взять себе хотя бы это, раз большего ему получить не суждено? Рассуждая таким образом, он все чаще думал о том, чтобы перенести их встречи в другое место. Шанс на то, что они с Поттс могут пересечься в башне, не давал Старку в полной мере расслабиться. И, хотя в самом очевидном решении была масса минусов — от удалённого от города расположения Базы до присутствия там той или иной части команды Мстителей, оно всё же было предпочтительнее того, чтобы и дальше оставаться на поле этой позиционной войны, что шла между ним и его несостоявшейся женой. Поэтому в одну прекрасную пятницу он все же отправил свои текущие наработки небольшим фургоном на Базу, а за Питером заехал прямо к офису, договорившись предварительно, чтобы он освободил себе выходные для небольшого сюрприза. Когда Пит в своей белой футболке, с висящей в треугольном вырезе подвеской из акульего зуба и ещё не прошедшими до конца красноватыми следами от защитных очков на лице плюхнулся на пассажирское место, забрасывая спортивную сумку с вещами назад, по телу Тони пробежала ставшая привычной в последние дни волна жара. Если поначалу он отходил от шока и был слишком напряжен рядом с мальчишкой, то теперь, когда все локально улеглось, просто находиться рядом становилось с каждым днем все более мучительно-приятно. Приятно было смотреть, иногда слегка касаться, улавливать в колеблющемся воздухе его запах. Мучительно было сдерживать себя в рамках, не позволяя большего. Либидо, о существовании которого Старк в этот год успел слегка забыть, вдруг встало, потянувшись, во весь свой немалый размер в его организме, и усиленно требовало компенсации за простой, заставляя некоторые — тоже, скажем прямо, немаленькие — части его тела тоже постоянно оживать, доставляя этим своему владельцу массу неудобств. Вот и сейчас, в долю секунды скопировав себе в мозг обнаженные руки, ключицы и аккуратные ушки, чуть прикрытые сверху кудрями, Тони сглотнул и вцепился в руль покрепче, слегка двигая тазом, чтобы устроиться поудобнее. Питер, не замечающий страданий водителя, воодушевлённо смотрел в закрытые цветными стёклами очков глаза. — И сколько нам ехать? — голос, полный радостного предвкушения, отвлёк от неуместных смутных фантазий и заставил Тони улыбнуться в ответ. — Минут сорок, если успеем пробки на выезде проскочить. Питер завозился в кресле, настраивая сиденье под себя, а Тони, врубив музыку погромче, выдавил газ, унося их прочь от этого безумного города с его суетой, выхлопными газами, гудящими таксистами, крысами, прыгающими по помойкам, офисами секретных агентов, жестоких беременных женщин и нагретого за день асфальта, испаряющего в воздух тяжелый запах битума.***
— На Базе сейчас только Наташа и Вижн. От андроида невозможно ничего скрыть, но он и не выдаёт ничего из имеющейся информации, а Наташа уже и так знакома с тобой и твоим альтер-эго, — вводил Питера в курс дела Тони, загоняя машину на подземную парковку. — Если кто неожиданный появится — скажем, что ты мой двоюродный племянник, которого я обещал подтянуть по научным предметам, но до этого, надеюсь, не дойдет. Плохо помню школьную программу. Питер удивлённо смотрел на него. — Наташа? — Наташа, малой, Наташа, — терпеливо повторил Старк. — Это она подобрала твоё поломанное тельце в переулке прошлой осенью и приволокла в Башню. Ах, ну да, ты же был без сознания. Вот и познакомишься, наконец, — блеснул Тони ослепительной улыбкой. — Резких движений, главное, при ней не делай. Пока Пит размышлял, была ли это шутка, Тони отстегнул ремень безопасности и перегнулся через колени парня, открывая дверь с его стороны. Ошеломлённый этой внезапной близостью, так похожей на объятия, легким ароматом туалетной воды, от которого он на секунду отключился, черными глазами в мелкой сеточке морщинок, внезапно проехавшимися в непосредственной близости перед его лицом, Пит, забыв подышать, вопросительно посмотрел на мистера Старка. Тот, сам точно не зная, почему позволил себе эту хулиганскую выходку, невозмутимо пожал плечами: — Мы уже пару минут, как припарковались, а ты всё сидишь, вот я и подумал, может, не знаешь, как здесь двери открываются? Ой, или, подожди, ты хотел, чтобы я выскочил наружу, обошёл машину, открыл твою дверь и предложил выйти, подав ручку? Питер смущенно фыркнул, а напряжение, до этого повисшее в кондиционированном воздухе автомобиля, рассыпалось без следа. База впечатляла. Впечатляла настолько, что Паркер около двадцати минут только молча ходил, открыв рот, и рассматривал огромные помещения, оборудованные по последнему слову техники и дизайна. В душе заворочалось странное болезненное чувство. Если в Нью-Йорке он уже привык к мастерской, прилегающей к ней комнате, вечно заваленной всяким барахлом — уборщики туда не допускались, и мистеру Старку, носящему обычные майки и поедающему обычные чизбургеры, то здесь… такое яркое напоминание о том, насколько богатым человеком является его друг-тире-наставник, заставляло Питера чувствовать себя неуютно. Он вспомнил, какая на самом деле гигантская пропасть пролегает между ними, насколько ничтожны его собственные достижения рядом с этой империей, вспомнил, что Старк живет совсем другой жизнью, не той, к которой привык Питер, и что их миры лишь чудом соприкоснулись в одной точке, и то — лишь благодаря случайному укусу мутировавшего паука. Он знал об этом и раньше, но теперь это почему-то ощущалось острее и болезненнее. Тони, успевший разобраться с текущими бытовыми распоряжениями, сразу уловил перемену в настроении Питера. На парне буквально не было лица, а подрагивающие губы, которые он поминутно поджимал, выдавали готовность расплакаться в любой момент. Да, не на такую реакцию он рассчитывал, когда вез сюда Паучка. — Эй, Пит, ты как? Что-то случилось? Пит вздрогнул, растерянно хлопая глазами. Что он мог сказать? Мне жаль, что вы — миллиардер и живете жизнью миллиардера? Жаль, что я — просто школьник, еще ничего в жизни сам не добившийся? Что мы никогда не сможем… что именно они никогда не смогут, Питер не сформулировал даже в своей голове. — Н-нет… нет, всё хорошо. Укачало немного, наверное. Ну конечно, укачало, хмыкнул про себя Тони, зная, как паучья мутация сработала на вестибулярном аппарате мальчишки — теперь он мог хоть несколько часов кряду кувыркаться или работать вниз головой без малейшего дискомфорта. А от часовой поездки в автомобиле с шикарной подвеской его якобы укачало. — Пойдем, — хлопнул он Питера по плечу, — выпьем чего-нибудь. Огромная гостиная с зоной бара, диванами, плазмой буквально во всю стену и абстрактными статуэтками, подсвеченными в стенных нишах, только усилила смутные чувства в Питере. Даже несмотря на то, что рядом был мистер Старк, очень хотелось сбежать от всей этой вызывающей роскоши. Пит покосился на свои слегка разъехавшиеся в одном месте по шву кроссовки и съежился. И не потому, что не мог позволить себе новые — в конце концов, он продолжал получать неплохую зарплату в ЩИТе, но от общего понимания своей неуместности в этом блестящем всеми гранями прекрасного месте. Пока Тони рылся в холодильнике и шкафах, доставая оттуда сок, лед и какие-то бутылки, Пит пристроился на один из барных стульев и неловко сложил руки перед собой. Насвистывая последнюю из мелодий, что играли в машине, Старк быстро соорудил два почти одинаковых напитка в огромных бокалах на высокой ножке, поставил их на стойку и подвинул один Питеру, предварительно понюхав, чтобы в чем-то убедиться. — Да, верно, этот — твой. Безалкогольный апероль-шприц для моего юного друга и очень-очень алкогольный апероль-шприц для совершенно не молодого джентельмена, до смерти затраханного этой неделей и еле дотянувшего до пятницы. Будем! — он слегка чокнулся своим бокалом с Питом и сделал небольшой глоток с выразительным смаком. — М-м-м. Отличная альтернатива виски в теплое время года. Подрастешь — дам попробовать. Так что, карапуз, рассказывай, что с лицом? Муху съел? — Тони без обиняков перешел к неудобным для Питера вопросам. — Ничего, — сам понимая, насколько неубедительно звучит, отозвался тот. Тони добродушно выжидающе смотрел на него, покачивая кубики льда в бокале. — Не знаю, — сдался, наконец, Питер. — Просто… просто… что-то накатило. — В машине был бодр и весел. На парковке тоже. А здесь вдруг накатило. С этого места подробнее, пожалуйста, Пит. Питер глубоко вздохнул и присосался к бокалу, пытаясь выиграть время. — Я… я правда не знаю, мистер Старк. Я здесь… как-то не к месту. Как инородный элемент. — Это точно, — поморщившись от особо большого глотка газированной смеси, отозвался Тони. Питер так и сидел, уставившись на свои руки. — Это место — дань показухе и памятник моему попустительству в вопросах дизайна — я отдавал только распоряжения по техническому оснащению и требуемым площадям. В итоге получилось вот это. Ты посмотри на ту статуэтку, вот что на ней вообще изображено? Пит обернулся по указанному направлению. Там, в лучах неоновой подсветки, стояло что-то среднее между унитазом, бульдогом и печатной машинкой прошлого века. Юноша хихикнул. — Что-то странное. — Странное — очень мягко сказано. Это всё мне сюда наставила та же контора, которая развела когда-то на живопись в башне. Видел там мазню в холле? Сотни тысяч долларов. Для статуса, видите ли, нужно. Так вот, это я к чему, Пит. Это всё — наносное, ненастоящее, созданное с ложными целями и не имеющее для меня лично никакого значения. А ты — классный. Искренний и честный. Ты и вправду сюда не вписываешься. Но делаешь это место гораздо лучше своим присутствием, честно. Продолжить противопоставление до конца, сказав, что, в отличие от предметов роскоши, Питером он дорожит, Тони всё же не решился. И так уже, выдав свои мысли, вдруг понял, что звучит как классический манипулятор-совратитель, убеждающий свою жертву в том, какая она замечательная, особенная, непохожая на остальных. Что ж, оправданием ему служило то, что всё сказанное было чистой правдой, а намерений соблазнить парня он не имел. Сам раскрасневшийся объект неожиданной похвалы сидел, ёрзая на стуле и не понимая, как ему реагировать на такие волнующие слова, и чем они были вызваны — алкоголем, выпитым на пустой желудок, или душевным порывом. Тони перехватил его взгляд на свой почти опустевший бокал и хохотнул. — Малой, не думай, я не пьян, это для меня вообще не доза. Просто сказал, что думаю, чтобы тебе стало повеселее. Извини, если смутил. — Да я и не думал, ну что вы, — надулся на то, что его читают, как открытую книгу, Питер. — Спасибо. Мне… мне приятно было это услышать. — Что ж, — протянул Тони, собираясь с духом. — Раз уж у нас вечер откровений, то… Ты обдумал мои слова про Щ.И.Т.? К какому решению склоняешься? Я не хотел на тебя давить и тянул до последнего, но сейчас сроки поджимают — первый платеж за твою учебу должен уйти в следующем месяце. Питер глубоко вздохнул. Он не так планировал этот разговор, но теперь выбора не было. Не успел он и рта открыть, как мистер Старк продолжил, скидывая пиджак на спинку стула и закатывая рукава белоснежной рубашки: — Раз уж ты так хочешь работать, то есть такие варианты: если не против работать на меня, то в Бостоне у нас научный филиал, я знаю, на что ты способен, и что потянешь у них неплохую должность, хотя начать можешь и с лаборанта, чтобы чувствовать себя увереннее, поднимаясь постепенно. Если не хочешь на меня — пара рекомендательных писем в компании-партнеры — и тебя с руками оторвут. Если и рекомендациями — честными, кстати — пользоваться не хочешь, то можешь, как и все обычные студенты, найти себе подработку в кафе или набрать учеников по физике и математике. — Тони снова спрыгнул со стула и вопросительно вздернул брови. — Мысли? Встречные предложения? М? Питер достаточно изучил мужчину, чтобы по его жестам понимать — тот нервничает больше, чем хочет показать, прикрываясь шутками. Для него действительно был важен ответ на этот вопрос. — Мистер Старк, я ещё на ваш день рождения хотел сказать… В общем, я уже поговорил с директором Фьюри, он знает, что я ухожу со следующего месяца. Доделаю только пару исследований, в которых плотно занят, и уйду. Но готов потом с ними сотрудничать на, так сказать, сдельной основе — они озвучивают задание, а я решаю, участвую в нём или нет. Недоверие на лице Тони поочередно сменилось удивлением, а затем искренней радостью и облегчением. — Вот даешь, шпион! Так а почему на день рождения-то не сказал? — Да как-то… постеснялся. Тоже мне, подарок. — Отличный подарок. Самый лучший, в этом году так точно, — не выдержав, Тони обогнул стол и заключил мальчишку в объятия — тот едва успел встать ему навстречу с барного стула, несмело приобнимая в ответ. От Питера слегка пахло апельсином, остатками каких-то реактивов и, как всегда, совсем немного — стиральным порошком, которым пользовалась Мэй. В порыве Старка изначально не было никакого сексуального подтекста — только чистая радость, но теперь, когда тепло молодого тела обожгло его так резко и по такой непривычно большой площади соприкосновения, голову моментально повело. Похлопав Пита по спине еще раз, Тони поторопился отстраниться во избежание неловких ситуаций. Впрочем, судя по красным мальчишеским ушам, для него она уже в любом случае была неловкой. — Так что, — Тони откашлялся, — так что думаешь насчет работы? Питер, все еще смущаясь, ерзал на стуле, как-то боком устраиваясь обратно. — Если честно… хотел сначала осмотреться, понять, насколько трудно будет учиться — я же пока вообще не понимаю, чего ожидать, а уже как войду в режим… — Добрый вечер! — Питер замолчал на середине фразы, перебитый вошедшей в гостиную необычайно эффектной женщиной в обтягивающем платье с глубоким декольте сверху и таким же глубоким вырезом на бедре снизу. Окинув ее быстрым взглядом, Тони остался недоволен — она выглядела слишком роскошно и наверняка вызвала у Питера очередной приступ неуверенности в себе. Хотя, судя по его лицу, сейчас он был скорее впечатлен образом в целом, чем его дорогостоящим лоском. Старк почувствовал легкий укол ревности при виде приоткрывшего рот парня. Наташа улыбалась, изгибая уголки губ в красивую линию. Было очевидно, что это её фирменная улыбка, неоднократно отработанная на собеседниках всех возрастов и доведённая до совершенства. Питер невольно улыбнулся в ответ, понимая, что это и было основной целью. — А почему мне не прислали приглашение на вашу маленькую вечеринку? Или она приватная? — всё с той же улыбкой обведя мужчин взглядом, она прошла к бару и достала себе бокал, безошибочно выбирая бутылки для такого же коктейля, как у Тони. Тот, чуть закатив глаза, представил вошедшую Питеру: — Знакомься, Паучок, это мисс Романофф. Романофф — это Питер. Так он выглядит, когда не лежит без сознания в луже крови. — Да я узнала, — хмыкнула девушка, — как такого сладкого пирожочка не узнать. Зови меня Наташей, милый. — Ну уж нет, — возмутился Тони. — Раз я до сих пор «мистер Старк», то ты будешь «мисс Романофф». Питер, открывший было рот, чтобы поблагодарить Наташу за свое спасение, снова смутился. Мистер Старк как-то раз, еще на заре их знакомства, предлагал называть его по имени, но Пит тогда не воспринял это предложение всерьез. Но теперь, когда тот упомянул об этом как бы вскользь, чувствовалось, что для него это имеет значение. — Спасибо, мисс Романофф, — всё же продолжил парень. — Ну, что спасли меня тогда. — Обращайся, — отсалютовав ему уже наполненным бокалом, отозвалась Наташа. — Какие планы на выходные, мальчики? Будете заплетать друг другу косички и драться подушками? Наташа изящным движением опустилась на стул рядом с Питером и положила одну свою идеальную ногу на другую. Питер невольно уставился на это прекрасное зрелище, а сама Романофф с усмешкой перехватила взгляд Тони, направленный отнюдь не на её прелести. — Да, — кивнул Старк, снова отвлекая внимание Пита на себя, — драться. Только не подушками — хочу показать начинающему герою возможности наших тренировочных залов. Присоединишься, Романофф? Оценишь успехи юного дарования в ближнем бою. При мысли о том, что ему придется драться с этой роскошной женщиной, Пит судорожно сглотнул. — Не бойся, малыш, — подмигнула Наташа, заметив его бегающие глазки, и потрепала мальчишку по колену. — В первый раз я буду нежной. Тони вздрогнул, а скулы Питера начал заливать мягкий румянец. Нат искренне забавлялась, наблюдая за ситуацией. — Так, ладно, — решительно опустил ладони на стол Старк. — Поздно уже, детское время вышло. Пойдем, Питер, покажу тебе место, где всегда можно раздобыть еды, ну и твою комнату. Тот торопливо закивал и вскочил вслед за Тони. — Да, конечно, пойдемте. Спокойной ночи, мисс Романофф. Приятно было познакомиться. И спасибо еще раз, — неловко протараторил Питер, огибая Наташу и изо всех сил стараясь не пялиться в ее декольте. Она проводила выходящих мужчин взглядом и беззвучно рассмеялась своим мыслям. Когда Тони, проводивший мальчишку до комнаты и строго наказавший ему назавтра хорошенько выспаться, а потом выходить завтракать, спустя четверть часа вернулся за телефоном, забытым на стойке, Наташа валялась на изогнутом полукругом диване, подбрасывая один из своих ножичков так, что он раз за разом приземлялся ей в руку отполированной рукояткой. Она забыла поесть на том банкете, с которого вернулась, пузырьки выпитого натощак шампанского слегка ударили в голову, и она позволила себе поддаться их расслабляющим вайбам. — О-о, мистер Старк, — с добродушной ехидцей подала голос из полумрака Нат. — Господи боже, Романофф, ты меня напугала, — вздрогнул мужчина. — Как же так, Тони, о чём же ты задумался? Чем сейчас занимается твой мальчонка, оставшись один в комнате?.. — хихикнула девушка. — Да ладно, не тушуйся, я могу тебя понять. Ну такой он хорошенький, прелесть просто, — мечтательно протянула она, поднимая глаза на застывшего у стойки Старка. Схватка взглядов продолжалась несколько секунд. Тони со своей стороны изображал удивление, возмущение и готовность оскорбиться, Наташа — понимание, снисхождение и подтрунивание. Старк сдался первым. — Не понимаю, на что ты намекаешь. — Уж конечно. Подожди, то есть это был… секрет, да? — удивленно воззрилась с дивана Наташа, чуть приподнимая корпус с мягких подушек. — Вообще-то, да, — пытался сохранять невозмутимость Тони. Он не понимал, что за чертовщина происходит — почему о его чувствах догадалась с первого взгляда не только Пеппер, с которой они были близки, но и Наташа, с которой они придерживались дружески-рабочих вежливых отношений. Наташа расхохоталась. — Тогда тебе стоит поработать над языком тела, Тони. Даже если бы Брюс меня не предупредил, я поняла бы это в первую же минуту. — Брюс? — шокировано вскинулся Старк. Он не видел Беннера уже довольно давно. — Он… что? Как? — Что — как? Да он в первый же вечер после того инцидента вернулся и сказал всего два слова — «Старк попал». Поздравляю, кстати. И с будущим ребенком тоже. — Ой, да иди ты, — сморщился Тони, плюнув на вежливость. Романофф и бровью не повела, допивая второй коктейль, стоящий рядом с ней на небольшом журнальном столике. — Уже чпокнулись?.. — Романофф! — Что-о-о? — выразительно протянула Наташа. — Уже и спросить нельзя? И чего тянешь?.. — Прекрати, — поморщился Тони. — Скажи лучше серьезно — это так заметно? Почему? Я обыгрываю в покер большую часть нашего клуба, что я здесь делаю не так? Наташа подкинула ножик ещё пару раз. — Да ты наэлектризован весь. За столом смотрел не на мои ноги, а на то, как этот сладкий зайчик на них пялился. Всем корпусом постоянно развернут в его сторону. Только при мне дотронулся до него два раза, хотя обычная твоя статистика — ноль раз. Ну и основное — это взгляд. Если ты и впрямь хочешь оставить свои чувства в секрете, лучше не общайся с ним в присутствии других людей вовсе, потому что твои влюблённые глаза выдают тебя со всеми потрохами. Тони, успевший плеснуть себе виски, обречённо опустился на соседний диван. — Пиздец. — Вернёмся к моему вопросу, Старк, почему вы ещё не …? Парень в таком возрасте, представляю, как ему неймется. Все руки себе стёр, наверное. — Замолчи, прошу тебя. Мне надо продержаться ещё несколько недель до его отъезда в колледж. Он-то этого не видит с такой ясностью, как вы, надеюсь? — Нет, эта наивная булочка не в курсе. Расскажи ему. Тони устало потёр глаза. Сил поддерживать возмущённо отрицающий всё образ не было, а соблазн поделиться с кем-то всем тем, что он уже не один месяц переваривал внутри в одиночестве, оказался слишком велик. — О чем ты говоришь, ну какое «расскажи», — с обречённой горечью вырвалась застоявшаяся внутри мысль. — У нас не выйдет никакого «долго и счастливо» — даже без учета разницы в возрасте почти в четверть века. У меня скоро родится ребёнок. Он скоро начнёт учиться в сложнейшем вузе страны в другом городе. И я слишком им дорожу, чтобы опуститься до мимолетного секса, даже если предположить, что он был бы «за». Будучи озвученной, последняя фраза обдала его жаром так, что спина взмокла моментально, и он наклонился к коленям, облокачиваясь о них и подставляя покрытую влажной рубашкой поясницу под прохладный кондиционированный воздух. Ему определённо нужно сбросить напряжение. Против воли в голове мелькнула мысль о том, что после отъезда Питера нужно будет заказать себе кого-нибудь из того агентства. Ничего, в общем-то, не мешало сделать это уже сейчас, но идея заняться сексом с длинноногой брюнеткой из эскорта в то время, что Питер где-то поблизости, казалась слишком неправильной. Наташа, внимательно изучающая его склоненное к бокалу лицо, вдруг стала серьёзной, будто все её опьянение было напускным и слетело в один миг. — Да, все обстоятельства против вас. Наверное, ты прав, и в любом случае ничего бы не получилось, — неожиданно уверенным движением поднялась она на ноги. Совершенно потерянный Тони остался сидеть в той же позе, не поднимая головы. — Романофф?.. — Да? — обернулась уже от двери Наташа. — А он как ко мне относится? Раз уж ты у нас такой сканер человеческих душ? Спрашивать подобное было слабостью с любой точки зрения. Что он хотел услышать — что парень видит в нем только наставника и товарища? И можно будет успокоиться на этом? Или в глубине души рассчитывал на взаимность — чтобы что?.. Почувствовать моральное удовлетворение? Ведь действовать он не собирался в любом случае. — Думаю, Тони, будет честнее спросить об этом у него. Хотя я и не понимаю, зачем? Судя по твоим словам, его ответ ни на что не повлияет?.. Не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет, Наташа взмахнула рукой в коротком прощальном жесте и скрылась за дверью, а Тони снова откинулся на спинку, укладывая сцепленные в замок руки на затылок. Она была права, кругом права.
