October&April

***

      Питер зашел в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, уже изрядно вымотанным эмоциональными качелями сегодняшнего дня.       Дрочка на Старка и смутное волнительное ожидание. Совершенно не такой, как представлялось, но внезапно яркий близкий контакт на тренировке и переход на «ты». Флирт на гольф-площадке. Откровенный разговор, который ответил на некоторые вопросы, но создал еще больше других. Питер обессиленно сел на край кровати и завалился назад, закрывая лоб предплечьями.       Он должен был сказать Тони, что ему очень жаль, когда услышал про их разрыв. Почему он не сказал, что ему очень жаль? Потому что это было бы очевидным враньем, ни хрена ему не было жаль, он обрадовался. Может, ему и не на что рассчитывать, но мысль о том, что, по крайней мере, он видит в своих влажных фантазиях холостого человека, немного успокаивала его совесть. Хотя… к чему врать самому себе? Как только Старк подтвердил, что они с Пеппер больше не вместе, в душе тут же взыграли бодрыми аккордами такие смелые надежды, что руки мелко тряслись до сих пор.       — Идиот, идиот, идиот, — приговаривал под нос Питер, с силой сжимая волосы у корней в надежде вернуть себя из мира глупых фантазий в реальность.              Даже если Тони теперь холостяк, остальное не поменялось — он скоро станет отцом, они из разных миров — Квинса и Верхнего Вест-Сайда, сам Питер скоро уедет в другой город, и, что самое главное — Старк не интересуется мужчинами. Было неловко, а местами и откровенно стыдно, но, осознав в себе влечение к наставнику, Паркер потратил не один час на изучение биографии Железного человека в части его насыщенной личной жизни. И тот никогда не был замечен в связях с мужчинами. Даже в молодости. Питер подключил все навыки и ресурсы, которыми обзавелся за время работы в Щ.И.Т.е — ничего.       А это значит, что у него нет шансов даже на короткую связь — если бы Пит был искушенным любовником, ему хотя бы было, что предложить даже завзятому натуралу. Как Питер узнал на многочисленных гей-форумах, которые он тоже изучал не без округленных временами глаз, на пикантные эротические эксперименты готовы пойти очень и очень многие глубоко женатые взрослые мужчины в поиске свежих ощущений.       Но что свежего и пикантного мог предложить мальчишка, который за неполные восемнадцать лет еще ни одного члена, кроме собственного, и близко не видел? Вряд ли секс с ним — это сладкая конфетка, перед которой не устоит один из самых желанных людей континента. Да и не хотелось Питеру только секса. Ему хотелось… всего.       Чтобы они так же работали бок о бок в мастерской, но потом Тони нежно приобнимал его со спины, помогая с заклинившим шутером. Чтобы во время киновечеров можно было опустить голову на большое плечо и выписывать пальцем сквозь одежду узоры вокруг бывшего реактора. Чтобы Питер ложился отдохнуть в комнате, прилегающей к мастерской, а Тони не мог удержаться от того, чтобы присоединиться.              И всего остального тоже хотелось, конечно. Питер просмотрел достаточно гигабайтов тематического порно, чтобы перестать пугаться того, что поначалу казалось таким странным и жутковатым. Нет, теперь он определенно был в этом заинтересован. В этом, вот этом, а еще вон в том, том и том. О да, у него была масса идей, которые он хотел бы осуществить в компании мистера Старка, потому что был уверен — ему бы понравилось. Ему бы очень понравилось. Но вот в том, понравилось бы это самому Старку, были серьезные сомнения. Скорее, сомнений почти не было в том, что НЕТ. Как и само наличие подобных фантазий у Паркера.       С другой стороны — в чужую голову ведь не залезешь, верно?.. Пит решительно сел. Хватит думать за других и пытаться анализировать чужие мотивы. Ему достаточно своих — он хочет Тони. И у него остаётся совсем мало времени на попытки урвать хоть что-нибудь у судьбы. Он не знает, возможно ли это, он не знает, как это будет, не знает, что будет после — он вообще ничего не знает. Но, если у него есть цель, то он должен хотя бы, как пишут на мотивационных плакатах, ползти в ее сторону, особенно теперь, когда этичность подобных притязаний не ставится под вопрос, потому что Тони холост.       Он распахнул свою сумку и окинул оценивающим взглядом содержимое.

***

      Когда Питер, слегка нервничая, зашёл в столовую, которая с вечерним приглушенным светом и красиво убранными столами с вазами живых цветов стала больше похожей на ресторан, Наташа восхищенно присвистнула.       — Привет, куколка. Мы немного начали без тебя, не возражаешь?       На самом деле они всего лишь пропустили по аперитиву, но ощущение у Питера и впрямь было такое, что он пришел в разгар вечеринки. Он рефлекторно одернул свою приталенную черную рубашку и подошел к столу.       — Карапуз, ты пьешь? — Тони, окинувший его быстрым взглядом при появлении, теперь сосредоточенно изучал выставленные на один из столов бутылки.       — Э-эм, а в прошлый раз вы не разрешали… Но да, почему бы и нет.       — В этом штате алкогольная продукция запрещена к употреблению лицами младше двадцати одного года.       Только сейчас Питер заметил еще и Вижена, неподвижно сидящего немного в тени. Видимо, из-за цвета лица периферическое зрение не распознало в нем человека.       — Ой, здравствуйте, — торопливо протянул руку парень. — Я Питер.       — Я знаю. Питер Паркер, семнадцать лет, выпускник Мидтаунской средней школы, также известен, как Человек-Паук.       — Вообще-то, — с достоинством приосанился Пит, — мне уже через пару недель восемнадцать. И почти никому, кроме присутствующих, я как Человек-Паук не известен, поэтому не стоит лишний раз озвучивать эту информацию, пожалуйста.       Реплика Паркера запустила цепочку очередных размышлений в гениальном, но местами заклинивающем старковском мозгу. Пеппер ведь тоже знает его тайную личность, стоит ли опасаться, что она выдаст где-то эту информацию? Нет, пожалуй, не стоит, чуть нахмурился Тони. Пепс слишком расчетлива, чтобы опускаться до бессмысленного вредительства, которое лишь отнимет у неё очки. Но тогда… почему она всё же сделала это с Тони? Почему продолжала добивать снова и снова, пока он, оглушенный, еле стоял на ногах в том коридоре?.. Какую цель она преследовала тогда? Почему так настойчиво хотела отвратить Старка от Питера, даже зная наверняка, что к ней он в любом случае не вернется?.. Считала это чувство угрозой для себя лично? Но ведь… чтобы оно стало угрозой, оно должно было стать взаимным, разве не так?..       Тони поднял взгляд от бокалов и мельком взглянул на Питера. Идеально сидящая рубашка с расстегнутыми двумя пуговичками. Обтягивающие джинсы точно по фигуре. Еще чуть влажные волосы, слегка уложенные гелем назад. Чего он так вырядился, а? Нет, нельзя ему наливать, от греха подальше.       — Вижн прав, не будем играть с действующими законодательными нормами. А ты вообще с нами остаешься, Питти, или на свидание уезжаешь такой нарядный?       — Ой, да что вы прицепились, — закатил глаза Пит. — Обычная рубашка. У меня их три — белая, черная и серая. Когда собирался, Мэй сказала взять что-нибудь приличное на всякий случай, вот и сунул эту. Две другие в стирке были.       — Не обижайся, Питти, тебе просто очень идет, — подмигнула Питеру Наташа, пододвигая стул ближе к нему и чуть разворачиваясь всем корпусом. Под ее внимательным взглядом парень было заёрзал и чуть съёжился, но быстро взял себя в руки, вспомнив о намерении вести себя увереннее, расправил плечи обратно и смело заглянул ей в лицо. Довольная его настроем Романофф осторожно провела кончиком пальца по линии нижней челюсти. — Идеальная лепка. Тонкая и четкая. Тебя никогда не звали поработать натурщиком, малыш?       Тони передернуло.       — Не пора ли приступить к ужину, друзья мои? — как можно более непринужденно прервал он этот агрессивный флирт. — Альфредо сказал, что лучшее блюдо вечера — паста с вялеными томатами и базиликом. Пит, положить тебе?       — Конечно, Тони, спасибо, звучит прекрасно, — отозвался Питер, старательно игнорируя насмешливый взгляд Романофф.       — А мне, То-они? — протянула она иронично.       — Сама справишься, большая девочка. Вижн, не хочешь подгрузить в свою базу немного информации о том, как готовят настоящие итальянские повара?       — Спасибо, мистер Старк, но я все еще настроен на обработку дополнительной информации, полученной посредством визуального и акустического изучения, в некоторых случаях удается использовать аналог осязания. Вкусовые рецепторы пока воссоздать в полной мере не удалось.       — Значит, говоришь, осязание… Ну что ж, тоже неплохо, — Тони поставил перед Паркером тарелку с пастой и налил ему стакан сока, прежде чем опуститься обратно на своё место.       Наташа, вернувшаяся от стойки с едой с тарелкой, полной одних овощей, бросила заинтересованный взгляд в сторону порции Питера.              — Хм, а выглядит и впрямь прекрасно, — подняв глаза до уровня ключиц юноши, констатировала она низковатым голосом. — Не собиралась есть углеводы на ночь, но попробовать-то можно, — она ловко подцепила несколько длинных спагетти прямо из-под вилки Пита и отправила их в рот, чуть запрокинув голову и подхватывая кончик пасты языком. — М-м-м, божественно, — простонала она с видимым наслаждением.       Тони перехватил взглядом дернувшийся кадык мальчишки, невольно наблюдающего за развернувшимся на соседнем стуле кулинарно-эротическим шоу. Какого черта творит эта русская? Знает, что Питер ему небезразличен, сама же подтвердила, что у них ничего не выйдет, а теперь так откровенно заигрывает с ним. В чем смысл этого представления, заставить Тони ревновать?..       — Романофф, держи себя в руках, а то у Питера сейчас сосуды на лице полопаются от прилившей к щекам крови.       — Могу я высказаться? — внезапно вступил в разговор Вижн. — Согласно моим наблюдениям, подобные проявления являются очевидными признаками поведенческой стратегии, направленной на создание или укрепление сексуального интереса в объекте. Мисс Романофф явно продемонстрировала свою заинтересованность, теперь, согласно социальному протоколу, мистер Паркер должен каким-то образом либо подтвердить встречный интерес, либо вежливо продемонстрировать его отсутствие.       Тони с громким стоном потер глаза большим и указательным пальцами правой руки.       — Святые небеса, вождь краснокожих, это тебе маленькая ведьма так подкрутила настройки, что ты перестал чувствовать берега?       Вижн окинул непонимающим взглядом сидящих за столом. Наташа невозмутимо уничтожала свой салат, Тони подливал очередную порцию бурбона в низкий бокал, а Питер пытался слиться цветом лица с помидорками из Наташиной тарелки.       — Я пересек некую черту, да? Вполне возможно. Это могло стать побочным эффектом загрузки нескольких плохо протестированных скриптов. Приношу извинения, если заставил вас чувствовать себя некомфортно.       — Питер, чувствуешь ли ты себя комфортно? — с сарказмом обратился Старк к юноше.       — Вполне, Тони, — внезапно спокойным голосом отозвался тот. Пусть свои пунцовые щеки он и не мог проконтролировать, но изобразить связную речь был способен. — Не думаю, что для меня составит сложность эта ситуация, Вижн. При всей очевидной привлекательности мисс Романофф я вряд ли был бы способен оценить её по достоинству.       — Почему? — невольно вырвалось у Старка.       — С вероятностью более девяноста двух процентов я гомосексуален, поэтому моё отсутствие интереса ни в коем случае не может быть интерпретировано мисс Романофф как в какой-либо мере обидное лично для неё и её бесспорных достоинств, — Питер ловким движением отправил в рот кусочек трюфеля из пасты.       Тони опустил локоть на стол, пренебрегая правилами этикета, и подпер ладонью лицо. К такому его жизнь не готовила. Сидящие с ним за одним столом люди и полу-люди будто объединились в команду «Смутители» и своей основной мишенью выбрали его, Старка. Видимо, в качестве кармического наказания за те сотни ситуаций, в которых он сам ставил других в неловкое положение.       И теперь роковая соблазнительница, андроид, не признающий границ, и подросток, решивший выйти из шкафа, сидели с ним за одним столом, мило улыбались и бросали на него дружелюбные взгляды. Тони одним махом прикончил свой бурбон и с удвоенной энергией принялся за еду.       — Это так прекрасно, Питер, я горжусь тобой, — раздался над столом бархатный голос Романофф. — Ты признал себя уже в восемнадцать, это дает тебе куда больше возможностей стать счастливым, чем людям нашего поколения. И как ты это понял, кстати?       — Спасибо, — улыбнулся ей Питер раздражающе лучезарно. — Да как все, наверное… Заметил некоторые признаки… сопоставил факты. Для верности прошел несколько психологических тестов, которые гугл подсунул, когда я спросил его «можно ли перестать быть геем».       Тони слегка закашлялся.       — Зачем ты гуглил нечто подобное, Пит?       Питер пожал плечами.       — Жизнь… выглядела намного проще без этого обстоятельства.       Замерший взглядом в одной точке Тони оцепенел. Спагетти, которые он до этого успел ловко накрутить на вилку, медленно сползали обратно с какой-то обреченностью, будто зная, что им уже не суждено быть съеденными.       — Ты молодец, Пит, что нашел в себе силы это принять, — перехватила вновь нить беседы Наташа, в момент считавшая состояние Старка. — Думаю, трудности выглядят таковыми только со стороны, а на деле всё окажется куда легче, чем ты думал.       Пит заинтересованно посмотрел на неё.       — Думаете? То есть… я пока даже не понимаю, чего ждать. Всё выглядит таким… пугающим. К понравившейся девушке хотя бы точно можно подойти, да? В худшем случае она просто откажется. А что делать с… человеком своего пола? Как понять, есть ли у меня шанс хотя бы теоретически? Вот подкатишь к кому-нибудь неосторожно — могут ведь и в глаз дать, правда?..       — Не стоит заранее сильно переживать на этот счет, Питер, — подал голос Вижн. — Согласно статистике, гомосексуальные люди хорошо чувствуют, кто именно из окружающих подходит им в качестве потенциального партнера. С точностью до 85% тебя заинтересует именно такой человек.       Негромкая трель телефона прервала их разговор. Тони, извинившись, встал из-за стола и отошел в противоположную часть зала, отвечая на звонок. Бросив несколько отрывистых фраз и отключившись, он вернулся к столу и, не присаживаясь, объяснил, что срочные дела требуют его немедленного присутствия, поэтому он вынужден оставить своих гостей, но надеется, что они неплохо проведут время и без его компании. Он быстро пожал руки Питеру и Вижну, коротко кивнул поджавшей губы Романофф и быстрым шагом покинул зал.

***

      Через полчаса он опустился на высокий стул первого попавшегося заведения в Сохо и попросил сурового бородатого бармена налить ему сразу пятнадцать рюмок текилы.

***

      Пит, вздохнув, расстегивал пуговички на манжетах своей черной рубашки. Да, не на такой результат он рассчитывал, когда наряжался и искал удобного момента, чтобы как бы невзначай сообщить Тони о своей ориентации. А на какой? Он и сам толком не знал, планируя действовать по обстоятельствам. Кто же мог подумать, что обстоятельства сложатся таким образом, что от него и вовсе не потребуется никаких действий.                    Он пробовал помучить Пятницу расспросами о том, куда уехал мистер Старк, и может ли ему понадобиться помощь, но та упорно убеждала Питера, что это очень важные дела, никак не связанные с риском для жизни. Что Питеру не стоит дожидаться Старка, потому что вряд ли тот вернется раньше середины ночи.       Переодевшись в одежду для сна и констатировав, что спать ещё совсем не хочется, Пит тихонько вышел из комнаты. Телевизор можно было посмотреть и у себя, но в глубине души он все же надеялся выловить Старка, когда тот вернется на Базу. Кутаясь в прихваченный с собой плед, он бесшумно пробрался в гостиную, убедился, что там никого нет и устроился на диване, попросив Пятницу включить ему «Вавилон-5».       Разумеется, он особо не рассчитывал на то, чтобы всерьез следить за сюжетом, потому что все его мысли сейчас крутились вокруг совсем другого. Бездумно глядя сквозь знакомых персонажей, призванных изображать инопланетян, он снова и снова вспоминал мистера Старка. Анализируя его поведение во время ужина постфактум, Пит с уверенностью мог сказать, что всегда невозмутимый Тони выглядел во время всего разговора об ориентации крайне озадаченным, непонятно грустным и каким-то потерянным. Питер еще никогда не видел мужчину таким. Неужели его так разочаровала эта информация? Неужели Пит, вместо того, чтобы зародить в его душе какое-то подобие интереса, наоборот, оттолкнул его от себя еще дальше?..       Это было странно и не поддавалось рациональному объяснению. Тони всегда так поддерживал его во всем и, согласно наблюдениям, был человеком абсолютно открытых взглядов без предрассудков. Поэтому Питер рассчитывал как минимум на поощрение и принятие, совершая этот каминг-аут. Но поддержку ему выказали только Наташа и Вижн, а Тони… Тони повёл себя… странно.       Гоняя в своем сознании события прошедшего вечера по кругу снова и снова, Питер не заметил, как провалился в лёгкую дрему.

***

      Ну разумеется. Разумеется, он спал на диване, завалившись на шелковую подушку с кисточками, сунув ладонь под щеку и чуть приоткрыв рот, сплюснутый его позой в забавное сердечко. Покачнувшись, Тони оторвался от косяка, возле которого завис на некоторое время, рассматривая Паркера, и подошёл ближе. Мягкие ковры гасили звук его шагов, позволяя приблизиться почти бесшумно.       Питер размеренно сопел, освещённый мелькающими на экране картинками звездно-галактических драм. Пятница автоматически снизила звук до минимума, как только Паркер отключился, но сериал не выключила. Тони неловко опустился на колени перед диваном и замер изучающим взглядом на мальчишке.       Он уже давно не мог позволить себе смотреть на Питера прямо дольше двух секунд, поэтому теперь не мог удержаться от искушения. Светлая тонкая кожа казалась почти прозрачной в этом освещении. На веках и висках через неё просвечивали голубые ниточки вен, а щеки и подбородок были покрыты невидимым пушком, который, казалось, и вовсе не собирался превращаться в щетину.       — Какой ты молодой, Паучок, какой же ты молодой… — одними губами прошептал Тони, усилием воли удерживая себя от того, чтобы провести пальцами по этой бархатной даже на вид мягкости.       Длинные ресницы дрогнули, и Питер сделал более глубокий вдох в череде размеренных. Тони замер, затаив дыхание. Звуков он не издавал, но ведь мог же мальчишка проснуться от ядреного запаха перегара, источаемого Старком?.. Но Пит лишь перевернулся во сне, тихо мыкнув, и теперь перед Тони на подушке оказался каштановый затылок и голая шея в широком вороте растянутой футболки. Питер лежал, чуть согнувшись, поэтому его позвонки немного выпирали под кожей мягкой цепочкой.       Тони судорожно вдохнул и вцепился пальцами в край дивана, но в глубине души уже знал, что поддастся этому соблазну. Слегка приподнявшись и задержав дыхание, он максимально осторожно коснулся губами светлой кожи под линией роста волос, и замер, не в силах оторваться и только чудом не застонав. Сердце колотилось как бешеное, а глаза закрылись сами собой. Когда запас кислорода кончился, мужчина так же осторожно отстранился и упал головой в вельветовое покрытие, восстанавливая дыхание.       — Прости, прости, малыш… — Тони сам толком не знал, за что ему больше стыдно — за эту выходку или свой вечерний побег.       Он понимал, что ему стоило бы остаться за ужином и выразить мальчишке свою поддержку, но болезненные флэшбеки, замелькавшие так внезапно после неожиданного признания Питера, совершенно выбили его из колеи. Старк думал, что давно обо всём забыл, что оставил прошлое в прошлом, но после слов Пита оно вдруг встало перед ним так ярко и отчетливо, что мужчина едва не задохнулся от нахлынувших воспоминаний. Хорошо, что протокол «Детка, мне нужно на волю», прописанный им в Пятнице много лет назад и неоднократно опробованный, сработал безупречно и на этот раз, позволяя ему уйти, не вызвав подозрений.       Он знал, что может положиться на Романофф, которая позаботится о парне, поэтому напился до невменяемого состояния и уже хотел завалиться в башню, чтобы провести там в одиночестве ближайшую неделю, но остатки разума и ответственности, болтающиеся где-то в глубине его проспиртованного сознания, не давали забыть о том, что он не может подвести парня второй раз, не может сбежать от него, просто не имеет на это права, потому что тогда доверие, которое он с таким упорством восстанавливал, снова рухнет, и в этот раз навсегда.       Поэтому теперь он был здесь, пусть и еле стоящий на ногах, с болтающимся на груди галстуком и пятнами от выпивки на брюках. С усилием сглотнув вязкую слюну с привкусом текилы, Тони повернулся спиной к дивану и откинул голову назад, опуская её рядом с подушкой Паркера. На то, чтобы прямо сейчас встать и пойти к себе, не было ни сил, ни желания, поэтому, с трудом попадая по кнопкам, он поручил Пятнице разбудить его через пару часов, после чего прикрыл глаза и обреченно отдался во власть пьяных вертолетов, тут же закруживших его в своём вихре.

***

      Как и было условлено, через два часа Тони проснулся от того, что в его бедро беззвучно толкался один из роботов-уборщиков. Еле разлепив глаза, Старк отключил злодея касанием сенсора и сморщился от тупой головной боли. Он уже очень давно не напивался до похмелья, поэтому успел забыть, насколько мерзкое это ощущение — во рту словно раскинулась выжженная пустыня, для полноты картины обгаженная кошками. Шею ломило, а одна нога онемела от того, что он закинул на неё другую во сне.       Стараясь не кряхтеть, Тони через четвереньки поднялся на ноги и с опаской обернулся на Питера. Тот спал почти в том же положении, только уже вытянувшись в струнку. Невольно позавидовав его подушке и пледу, Тони последний раз посмотрел на его изящную шею, остановившись взглядом на том месте, к которому вчера так несдержанно прижался губами, и тихо вышел за дверь.       Долгий контрастный душ, литр выпитой воды и вычищенные с тщательностью хирурга зубы — Старк очень хотел скрыть некоторые обстоятельства своего ночного времяпровождения. Выглядел он, мягко говоря, помятым, но в этом как раз ничего компрометирующего не было — так и должен выглядеть человек его возраста, если ночью занимается чем-то, помимо сна. А вот удалось ли избавиться от запаха — другой вопрос, поэтому Тони малодушно надеялся, что Питер будет спать подольше и момент их встречи отложится еще на чуть-чуть.       Можно сказать, что ему повезло, потому что Пит выполз из своей комнаты, куда перебрался под утро досыпать, только к полудню, когда голод окончательно взял верх над прочими чувствами, которые несколько часов удерживали парня от выхода в люди. После вчерашнего опьянения своей смелостью, решительностью и надеждами, утром на него накатило такое же тягостное похмелье, что и у Тони, но эмоционального характера. Теперь ему было мучительно стыдно, своя выходка стала казаться неуместной и глупой, а реакция Старка — отторжением и отвращением, и это даже при том, что Наташа проболтала с ним вечером ещё целый час, давая советы и подбадривая.       Но что толку было от её комплиментов, если ему хотелось комплиментов только одного человека на целом свете? Всё то время, что Наташа рассказывала ему, какой он симпатичный и привлекательный парень, и что у него отбоя не будет от поклонников в колледже, Питер пытался вспомнить, говорил ли ему мистер Старк хоть раз нечто подобное. В любой форме. Но нет — так и не получилось вспомнить ни одного случая, чтобы Тони сказал что-то комплиментарное о его внешности. Часто хвалил его ум, сообразительность, по случаю упоминал чистосердечие, храбрость и чувство юмора, но лицо или фигуру — нет. Никогда.       От осознания этого на душе стало тягостно-тоскливо, а все едва зародившиеся надежды увяли, ещё не войдя в полный цвет.       Питер вошёл в столовую в той же майке, в которой спал, и спортивных штанах. Настроения приводить себя в порядок не было, хотелось только дотянуть до вечера и уехать домой, страдать там с чистой совестью.       Не прошло и пяти минут, как на пороге появился Старк — не иначе, отслеживал его перемещения, потому что для совпадения было бы слишком. Поздоровавшись с Тони, Пит с удвоенным вниманием продолжил намазывать масло на свой бейгл. Мужчина, прихвативший себе со стоек несколько кусков арбуза, уселся напротив. Есть не хотелось — он уже позавтракал достаточно плотно, чтобы замаскировать последствия своих текильных подвигов, но общение над тарелками с едой потенциально было менее неловким, чем просто общение.       Стряхнув ножом несколько косточек с арбуза, Тони заговорил, постаравшись сделать голос максимально дружелюбным.       — Ещё раз извини, что пришлось уехать вчера. Вы с Наташей не заскучали, надеюсь?       — Нет, отлично посидели. Допили ту пыльную бутылку, которую Наташа принесла из хранилища после вашего отъезда, — Питер чуть свел плечи, немного сутулясь, отчего тонкие ключицы проступили вперед особенно четко.       Брови Старка дёрнулись, а потом он рассмеялся. Что ж, распить на пару с мальчишкой, который вряд ли отличит настоящее вино от коктейля на основе какой-нибудь бурды, одну из его бутылок, среди которых не было ни одной дешевле трех кусков — это очень в духе Романофф.       — Значит, всё же споили несовершеннолетнего на моей территории? Ну-ну, Вдова, я тебе это припомню, — усмехнулся Старк.       — Да не волнуйтесь, я буквально полбокала выпил, и то только потому, что мисс Романофф сказала, будто мы должны непременно отметить, — Пит резко осёкся, когда понял, что неосознанно вырулил на тему, которой собирался избегать.       — И она совершенно права. — Тони прочистил не нуждающееся в этом горло и решительно поднял глаза от узора из арбузных косточек, который он успел выложить, на мальчишку. — Это большой шаг, и это действительно стоило отметить. Я горжусь тобой, Пит. Ты очень смелый и честный юноша, и у тебя всё будет прекрасно, я уверен в этом.       А про внешность все равно ни слова, хоть бы сказал, что глаза красивые — вспышкой пронеслось в голове у Паркера еще до того, как он успел покраснеть от этой прочувствованной тирады.       — С-спасибо, Тони. А почему ты ушёл так внезапно?       — Потому что иногда мы все вынуждены делать то, что должны, даже если не хотим. Но не будем об этом, давай лучше обсудим твой день рождения. Он уже через неделю, помнишь?       — Помню…       — А что ты мне обещал, помнишь?..       — Помню… — обречённо вздохнул Питер.       — И где?.. Где список подарков?       — Ну что я могу поделать, если мне ничего не нужно? — с искренним возмущением в голосе воскликнул Пит.       — Не нужно? Ничего? На восемнадцатилетие? Вот сейчас вообще не убедительно было, Паркер, попробуй ещё раз.       — А что? Компьютер у меня есть. Телефон есть. Что мне ещё может понадобиться?       Тони закатил глаза так сильно, что Пит успел всерьёз испугаться, что тот не сможет вернуть их на законное место.       — Ладно. Понял. Но потом не жалуйся, когда я выберу сам.       — Тони, умоляю, только не увлекайся. Что-нибудь одно, ладно?       Тони вопросительно взглянул на парня.       — Я же присутствовал в тот момент, когда тебе привезли заказ из детского магазина, помнишь? Ты купил восемь — восемь, Карл! — мобилей для дочери. Зачем одному ребёнку столько, можешь объяснить?       — Что тебе не нравится? По одному на каждый день недели и один запасной!       — Я к тому, что ты не можешь остановиться, когда делаешь покупки, и набираешь много лишнего, — Пит вернулся от кофе-машины с чашкой капучино. — Принести тебе тоже кофе?       — Нет, я же съел три куска арбуза только что, если к этому добавить ещё и кофе, то эффект может получиться слишком термоядерный, — хмыкнул в ответ мужчина. — Но я тебя понял.       — Не уверен, — скептически отозвался Пит, с наслаждением делая первый глоток ароматного напитка под сливочной пенкой.       — Где будешь отмечать? Хочешь, сниму какой-нибудь ресторан? В качестве подарка как раз? — оживился Старк.       Питер замахал на него руками.       — Вот уж нет уж! Лето же. Мы всегда ездим в парк Мэдисон, там есть беседки для гриля. Жарим котлеты на барбекю и делаем бургеры. Запускаем воздушных змеев, играем во фрисби. Мэй печёт мне морковный торт — не закатывай глаза, он действительно у неё отлично выходит! И цифру сверху пишет глазурью! Зефирки ещё жарим. Главное, чтобы дождя не было.       Тони улыбнулся ему в ответ, задумываясь о своём. Описанная Питером картина такого бюджетного, но при этом такого внезапно привлекательного празднования заставила его задуматься о том, как много простых радостей прошло мимо него — на его день рождения родители присылали дорогой подарок в его частную школу, а часто их и вовсе не было в стране в этот день. Дав себе зарок, что обязательно будет устраивать для своей дочери праздники с воздушными змеями и зефирками, Тони снова взглянул на парня, который бегал глазами по залу.       — Так что, карапуз, меня-то пригласишь? А то ситуация становится неловкой, не находишь?       Судя по тому, как взвился на месте Питер, именно об этом он и думал в этот момент.       — Тони! Ну что за вопрос, конечно, я был бы очень рад тебя видеть! Просто… ну… как сказать. Если бы я сам тебя официально пригласил, то это означало бы, что тебе придётся тащиться среди рабочей недели в другой район, смотреть там на моих друзей и подружек тети Мэй, а тебе наверняка это все доставит мало удовольствия. Не хотел напрягать, в общем, — смутился Питер.       — Поразительная способность надумывать проблемы на ровном месте, карапуз. Ты приглашаешь, если хочешь, а человек либо идёт, либо не идёт — вот и все, делов-то. И, чтобы ты знал, я непременно буду. Возьму на себя роль дядюшки, за шутки которого тебе придётся краснеть перед друзьями.       — Смешные у тебя шутки, чего ты… правда приедешь? — недоверчиво переспросил Питер.       — Правда, — корча угрожающее лицо, подтвердил Старк, настроение которого внезапно улучшилось, будто призраков прошлой ночи окончательно развеяло в этом залитой солнцем и ароматом кофе помещении.

***

      Питер прыжком упал спиной на кровать, переполненный впечатлениями. Как и обещал, Тони действительно заявился на празднование его дня рождения с огромной охапкой воздушных шаров и подарочным пакетом с новым телефоном и какими-то сложносочиненными наушниками. Держался он на удивление сдержано, практически не флиртовал с подругами Мэй, а в конце безропотно съел предложенный кусок торта, похвалив вполне искренне.       На вопрос, ездит ли он лично поздравлять каждого стажера своей компании, ответил, что только тех, на чьих будущих патентах планирует наварить не один миллион, подмигнув при этом смущенному Питеру.       Не задерживаясь по понятным причинам надолго, перед отъездом он успел шепнуть Питеру, что ещё один подарок ждёт его дома, а основной — в мастерской.       Лежащий на кровати мальчишка поджал пальцы ног от предвкушения. Коробку с навороченным ноутбуком он уже водрузил на стол, но ещё не вскрывал, планируя отложить удовольствие на завтра — сегодня он и так уже получил достаточно впечатлений от подарков. Но отказаться от искушения броситься прямо сейчас за последним никак не мог.       На часах не было ещё и десяти вечера, поэтому заявиться к Старку вполне можно было себе позволить — мужчина никогда не ложился спать раньше двух часов ночи, разве что перебрав с бренди. В таких случаях Питер, застававший спящего Тони на диване, осторожно переносил его на кровать, не позволяя себе ни одного лишнего жеста — как бы ни хотелось прижаться хоть на секунду лицом к его футболке и вдохнуть ставший до боли знакомым запах машинного масла и крепкого алкоголя.       Быстро натянув свой простой чёрный костюм, сделанный во время работы на Щ.И.Т., Питер придирчиво осмотрел себя в зеркало, пригладил волосы, как будто это имело какой-то смысл, и, прицепив манжету с телефоном на бедро, бесшумно выбрался в окно, убедившись предварительно в том, что за ним никто не наблюдает.       Сердце сладко сжалось, когда он уловил взглядом окно мастерской, освещённое яркими огнями. Значит, подумал мальчишка, Тони ждет его, рассчитывает на то, что он появится сегодня. Вдохнув, как перед погружением, он выпустил паутину для последних прыжков.       — Явился, — Тони с довольной усмешкой отсалютовал спрыгнувшему с подоконника юноше.       — Были какие-то сомнения? — в тон ему отозвался Питер. — Все равно бы не уснул. Спасибо за ноут, потрясный. Ещё не распаковал, но характеристики впечатляют!       — Не за что, Паучок. Это же для учебы. Я бы все равно тебе его купил, но подвернулся удачный повод, так что не считается за подарок, — Тони с интересом поглядывал на парня, который устроился на спинке дивана и тщетно пытался скрывать своё любопытство.       — Вот ещё, конечно считается. Ой, наушники тоже крутые, спасибо! Их я уже по пути домой опробовал, — Пит в очередной раз невзначай обвёл взглядом помещение, пытаясь догадаться, что ещё Тони ему приготовил.       Тот решил сжалиться над изнемогающим от неведения именинником и подошёл к стене.       — Ладно, карапуз, хочешь увидеть что-то действительно классное?       Питер моментально соскочил с дивана с ловкостью мартышки и сделал пару шагов навстречу.       — Ещё спрашиваешь! Конечно, хочу!       Пара нажатий на кнопки неприметного светящегося табло — и часть стены, рядом с которой стоял Старк, начала отъезжать и разворачиваться, открывая вид на костюм в эффектной подсветке, над которым Тони работал все последнее время. Мальчишка восхищенно замер. Его первый костюм просто лежал бесформенной тряпкой на столе, когда он впервые его увидел, а новый во всем своём великолепии сиял, натянутый, видимо, на манекен подходящего размера, и завораживал переливами гладкой материи, немного похожей на кожу какой-то рептилии.       Красного в этой версии стало больше чем синего, а на груди, руках и ногах поблескивали золотые вставки.       — Ох… вот это… — потрясенный Питер завороженно рассматривал новинку. — Это мне?..       — Думаешь, сам носить буду? Конечно, тебе. Нравится?       — Нравится? Да он просто улётный! Выглядит — уж прости — даже круче твоего прошлого Марка!       — Э, э, поосторожнее в выражениях, восьмилапое! Ладно, давай быстро расскажу про новые функции, а потом примеришь, — Тони одним движением подхватил костюм, который послушно упал в его руку, будто манекен, на который он был надет, дематериализовался за секунду.       — Что это было? — вздрогнул удивлённый Питер.       — Магнитные волны.       Ещё около получаса Питер ахал и охал над обновлениями, которые внедрил Тони в свою разработку, пока, наконец, Старку не надоело томить мальчишку на медленном огне:       — Иди уже, переодевайся, — начал было протягивать он высокотехнологичную шмотку Питеру, как вдруг снова дернул на себя. — Подожди! Есть хочешь?       — Мы же с барбекю вернулись, помнишь?       — Помню. И тем не менее, повторяю вопрос: есть хочешь?       Питер потупился.       — Ну, не отказался бы, если честно.       — Я же знаю твою прожорливость, ребёнок, — довольно отозвался Старк. — Мороженое?       Паркер с энтузиазмом закивал головой, и Тони, наконец, протянул ему костюм.       — Натягивай. А я сейчас вернусь.       После того, как всё мороженое — карамельное с орешками, его любимое было съедено, все возможности костюма опробованы, а время на часах перевалило далеко за полночь, Питер откинулся на подушки дивана и зевнул.       — Потрясный день рождения вышел. Спасибо огромное, Тони.       — На здоровье, шкет, — опустился на другой конец дивана Старк. — Точно все подарки, о которых мечтал, получил?       Питер повернулся к нему.       Поцелуй.       Поцелуй.       Поцелуй меня, пожалуйста.       Поцелуй меня, чтобы я забрал с собой в Бостон что-то более ценное, чем ноутбук.       Пожалуйста.       — Конечно, Тони. Всё, о чем мечтал.       Когда он улетел, обняв его на прощанье, Тони занёс было руку над планшетом, чтобы вывести на экран записи с камер с переодевающимся Паучком, но в последний момент одернул руку и завалился спать на том же самом диване.