неДобро пожаловать в Раккун-сити

      «Что за вьетнамские флешбэки?» — Эва недовольно поморщилась от неожиданно нахлынувших воспоминаний.       Сидящая напротив неё красивая брюнетка в очках вздернула бровь в немом вопросе, но Эва сделала вид, что не заметила этого. Тогда брюнетка протяжно вздохнула и заговорила первой.       — Знаешь, прошло почти шесть лет, а ты до сих пор злишься на него, — обратилась она к Эве.       — Не понимаю о чём ты! — беззлобно огрызнулась девушка, бросив скептичный взгляд на подругу.       Эва громче, чем нужно было, поставила кофейную чашку на блюдце, от соприкосновения с которым раздался звон фарфора. Девушка недовольно нахмурилась, злясь на саму себя. Эва прекрасна поняла о чём, вернее, о ком шла речь. Она давно свыклась с мыслью, что больше не увидится с тем человеком, но пустота в душе, что он оставил после своего ухода, даже через шесть лет так и не заполнилась.       Мимо уличного кафе, где сидели девушки, проехал жёлтый автомобиль такси, резко затормозивший перед перебегающим дорогу человеком, от чего громко взвизгнули тормоза. Этот звук окончательно вывел Эву из задумчивости о былых событиях и о текущей перспективе вечного одиночества. Хотя, стоит заметить, это были довольно поспешные выводы в двадцать семь то лет.       — Он сделал свой выбор.       Эва закатила глаза, устало выдохнув.       — Лиз, я ни разу не упрекнула его в этом. Я зла на Леона не потому, что он меня бросил, а то как он это сделал. Ничего мне не сказав. Он просто взял и ушёл. Чтобы узнать, что с ним всё в порядке, мне пришлось подключить отца.       Брюнетка, которую Эва назвала именем Лиз, удивлённо взглянула на подругу. На протяжении стольких лет в их окружении почти не поднимали тему этих отношений. В памяти Элизабет (Лиз) всё ещё были свежи воспоминания о том, как страдала Эва после внезапного ухода Леона, поэтому негласно в кругу их общения в присутствии Эвы имя «Леон» было табуировано. И вот теперь с губ девушки слетело это имя, легко, словно и не было этих лет.       — Не делай такое удивлённое лицо, — усмехнулась Эва, взглянув на брюнетку. — Не думай, что я не заметила, как вы старательно избегали произносить его имя все эти годы. И спасибо вам всем за это. Если честно, я уже давно отпустила эти отношения.       — Но говорить об этом всё равно больно... — договорила за подругу Лиз. — Может, тогда тебе пора уже обратить своё внимание на кого-нибудь? Тебе ни раз оказывали знаки внимания. Взять того же Джеймса Баркли — твоего коллегу из лаборатории.       — Я одинока не из-за того, что жду Леона, а потому, что не встретила человека, который бы заставил меня забыть о нём.       Девушка протяжно выдохнула, и снова перевела взгляд на проезжую часть, где по малооживлённой улице проезжали редкие автолюбители. Это была одна из причин, почему это кафе так нравилось подругам. Потому что в таком большом городе, как Вашингтон, так сложно найти уединённое место без то и дело снующих в суете людей и машин. Конечно же кроме той, что здесь ещё и варили потрясающий кофе.       — Я ведь и в самом деле не подозревала о его планах. Утром, перед моим уходом на работу он сказал: «я люблю тебя». Он произнёс эти слова впервые. А я настолько обрадовалась, что, только вернувшись вечером домой и обнаружив, что его вещей нет, поняла, что это было не признание, а прощание.       Эва смотрела на свои пальцы, в которых теребила почти пустую фарфоровую чашку, и с грустью вспоминала тот день снова. Да, воспоминания со временем поблёкли, но эмоции, которые она испытала в тот момент, никуда не делись, словно это произошло вчера. Боль, растерянность, злость, обида...       — Ты никогда обо этом не рассказывала, — после нескольких минут молчания, робко начала Лиз.       — Не лучшая тема для беседы, — с горечью усмехнулась Эва, делая последний глоток кофе. — Кстати, ты идёшь в Белый Дом?       Элизабет хмыкнула, на попытку Эвы сменить тему разговора, но настаивать на продолжении не стала.       — Ты про благотворительный вечер?       — Да, ты тоже должна была получить приглашение, — Эва сняла тёмно-зеленый пиджак, накинутый на плечи, и ловко просунула руки в рукава.       Подруги покинули кафе, и направились в сторону работы.       — Получила, но боюсь, что вынуждена отказаться, — Лиз бросила грустный взгляд на Эву.       — Что? Почему?       — У нас с Джоном уже куплены билеты на конференцию в Торонто на этот уик-энд. Так что негласно было решено, что тебя более чем достаточно, чтобы представлять нашу кафедру, как её выпускница, а ныне успешно возглавляющая Лабораторию вирусологических и молекулярно-генетических исследований.       — Я не возглавляю Лабораторию! — возмутилась Эва, ткнув подругу локтем под рёбра.       — Ауч! — наигранно громко воскликнула Лиз, потирая ушибленное место. — Ну это вопрос времени! Ты уже возглавляешь несколько крупных исследовательских проектов. Хотя зря ты отказалась от преподавания на нашей кафедре. Знай, мы тебя всё ещё ждём!       Затем брюнетка крепко обняла подругу на прощание и, весело махнув рукой, поспешила в сторону института. Провожая спину Лиз взглядом, Эва вспомнила их разговор, состоявшийся несколькими минутами ранее и возникшие до этого воспоминания. Сначала она нахмурилась, а затем, пожав плечами, постаралась выбросить всё это из головы. Тяжело вздохнув, она направилась на работу в Лабораторию, здание которой было отделено от основных кампусов Смитсоновского института.       Через несколько часов рабочий день наконец подошёл к концу и Эва бросила взгляд на чехол, свисающий с дверцы шкафа в её кабинете. Она заранее позаботилась о наряде для этого вечера, и прямо с института планировала ехать в Белый Дом. Выключив компьютер, она поднялась с рабочего места и направилась к шкафу. Потянув молнию чехла вниз, Эва извлекла своё платье с рукавом на одно плечо. Чёрный шёлк заструился между пальцами, обдав кожу приятной прохладой ткани. Опустив жалюзи, она начала переодеваться. Убрав белый халат в шкаф, она сняла майку тёмно-бежевого цвета и зауженные черные брюки, оставшись в одном белье.       Когда ткань наряда коснулась кожи, она тут же покрылась мурашками. Эва просунула правую руку в длинный пышный рукав свободного покроя, заканчивающийся узкой манжетой. Почти от самой ключицы до локтя рукав имел вырез, оголяя плечо. Асимметричный лиф украшали диагональные крупные драпировки до самого подола, скрывающие длинный разрез до бедра. А завершал образ узкий вшитый пояс на талии. С трудом, но всё-таки изловчившись, Эва застегнула едва заметную тонкую молнию на боку.       Последними штрихами стали волосы, распущенные из пучка и слегка небрежно взлохмаченные, а также макияж глаз «смоки». Набросив поверх плеч тёмно-зелёный пиджак, в котором была днём, Эва покинула свой кабинет.       У главного входа её уже ждала служебная машина, любезно предоставленная институтом. Через несколько кварталов девушка увидела впереди Монумент Вашингтона, а это значило, что до Белого Дома было рукой подать. И уже спустя непродолжительное время, автомобиль остановился у ворот. При въезде на территорию машину тщательно осмотрели, затем сверив имя из приглашения со списком, их пропустили на территорию. Оставив в машине пиджак, Эва прихватила с собой лишь маленький чёрный клатч.       На входе в Белый Дом её встретили и проводили через множество примыкающих к друг другу комнат в огромной просторный зал, где собирались гости. Мероприятие было посвящено противодействию биотерроризму и предотвращению распространения биоорганического оружия, поэтому здесь было довольно много учёных из смежных с темой мероприятия областей, а также люди, чьи счета исчислялись суммами с шестью, семью и более миллионами долларов.       Взяв любезно предложенный официантом бокал шампанского, девушка осмотрелась. Некоторых из собравшихся Эва знала лично, о ком-то только слышала, а кого-то вовсе не знала. Кивнув нескольким знакомым лицам в знак приветствия, девушка пошла через зал, перебегая с одного лица на другое, ни на ком конкретно не останавливаясь.       Заметив впереди генерального директора Больницы Университета Джорджа Вашингтона, с которым была знакома, она уже было направилась в его сторону, как периферическим зрением заметила в стороне знакомое лицо. Повернувшись в ту сторону, Эва замерла. Неизвестно каким усилием воли она устояла на ногах, узнав в том лице Леона Кеннеди. Долгие годы практически не изменили его черты, разве что только морщинка между бровей стала глубже, да глаза приобрели некоторую суровость со смесью усталости, словно за это время ему пришлось насмотреться такого, чего он никому бы не пожелал. Мужчина был одет в тёмно-синий костюм и белую рубашку безупречного кроя. Не обращая внимания на гостей, он разговаривал с высоким, крепкого телосложения мужчиной в чёрном костюме.       Эва в последний момент почувствовала, как бокал с шипучим напитком едва не выскользнул из её рук и покрепче ухватила хрустальную ножку. Лишь появление в зале Президента Грэма отвлекло девушку от непрошенных мыслей. По случаю мероприятия в зале поставили небольшой пьедестал с кафедрой откуда Президент США должен озвучить свою речь. Стоило ему занять своё место за кафедрой, как воцарилась тишина и все присутствующие перевели взгляды на первого человека Соединённых Штатов Америки.       — Дамы и Господа, рад приветствовать вас в Белом Доме. Прошло уже шесть лет с момента, как мир узнал о биоорганическом оружии и чудовищных исследованиях Корпорации «Амбрелла». По сей день отголоски той страшной трагедии сотрясают покой людей, осознавших, на что способны человеческие умы, направившие свои знания и возможности против мира. И я говорю о мире не только в концепции понятия, объединяющего всё живое и неживое в земном и космическом пространстве, но об образе жизни, исключающем бесчеловечное воздействие по отношению к живому. Биотерроризм — новая разновидность тактики применения насилия с использованием биоорганического оружия, которую невозможно предвидеть. Сложно бороться с подобным, не имея соответствующих ресурсов. Для этих целей Правительство США увеличивает финансирование во все области, ведущие борьбу с биотерроризмом. Наша главная цель — обеспечение порядка и спокойствия для нас, и будущих поколений.       Раздались аплодисменты. Эва заметила в глазах многих присутствующих одобрение. Несколько человек поддержали инициативу Правительства и выразили готовность инвестировать средства на борьбу с биотерроризмом. Стоило Эве слегка повернуться, как к ней тут же подошёл мужчина в шикарном костюме ручной работы. Несложно было понять, что этот человек являлся обладателем крупного счёта в более чем шесть нулей. Его маленькие глазки над свисающими, прямо на тугой воротник рубашки, щеками, оценивающе пробежались по фигуре Эвы, задержав взгляд на тонкой талии и скрытой шёлковой тканью груди, переместились на лицо. Его губы расплылись в довольной улыбке.       — Мисс Андерсон, если не ошибаюсь?       — Верно, — девушка кивнула, едва сдержавшись от того, чтобы брезгливо поморщиться, когда услышала его заискивающий голос.       — Меня зовут Робсон Валтен, — он протянул пухлую ладонь с пальцами-сосисками, увешанными кольцами из драгоценных металлов и камней. — Хочу обсудить возможности инвестирования в текущие и будущие исследования вашей Лаборатории.       — Что ж, я рада, что речь Президента пробудила в Вас тягу к меценатству, — Эва ответила на рукопожатие.       Мужчина громко рассмеялся, оценив едва уловимый сарказм в голосе собеседницы.       — Наслышан, наслышан, — всё ещё посмеиваясь, произнёс мистер Валтен.       Эва понятия не имела, о чём был наслышан этот немолодой господин, однако почувствовала острое желание поскорее покинуть его общество и сходить в уборную, чтобы стереть с себя его липкий взгляд.       — В научных кругах давно говорят о положительных перспективах, когда Вы займёте место главы Лаборатории вирусологических и молекулярно-генетических исследований. И я хочу одним из первых помочь Вам проложить путь и облегчить его в этом направлении. Разумеется, речь идёт не о разовой помощи, и я смею надеяться на ответную благодарность, — не дожидаясь ответа Эвы, мужчина дотронулся до её вовсе неприкрытого тканью левого локтя и, подмигнув, покинул девушку.       Эва почувствовала озноб и удушение, словно в помещении почти не осталось воздуха. На ватных ногах она направилась к стеклянным дверям, ведущим на террасу. По пути она поставила на поднос с пустыми бокалами свой, всё ещё полный, так и не притронувшись к напитку. Закрыв за собой двери, девушка почувствовала, как её лёгкие наполняются прохладным воздухом, а на уши больше не давит гул голосов. Она подошла к каменному ограждению, отделяющему её от лужайки при Белом Доме.       Опершись руками об ограждение, Эва протяжно выдохнула, борясь с удушением и лёгкой тошнотой. Не первый раз она сталкивается с непристойными намёками в свой адрес, однако впервые это связано с родом её деятельности, из-за чего она почувствовала себя ещё более мерзко. Переживая случившееся, она не услышала шагов позади себя. На плечи ей легла тяжёлая ткань пиджака. Резко развернувшись, она почти нос к носу столкнулась с Леоном, который ещё даже не успел убрать руки.       Заметив, как побледнело лицо девушки, мужчина обеспокоенно спросил.       — Что тебе сказали?       Эва молча смотрела на Леона, прокручивая в голове те множества вариантов их встречи, которые она придумывала на протяжении этих лет. Она представляла, как отвешивает ему пощёчину, как кричит, плачет, убегает, но внезапно это всё утратило смысл, когда она действительно с ним встретилась. Теперь было только облегчение от того, что она действительно убедилась своими глазами, что с ним всё в порядке.       Когда Леон внезапно ушёл, Эва не находила себе места от беспокойства. Пришлось обратиться к Генералу Андерсону, её отцу, который возглавлял Командование специальных операций ВВС США во Флориде, и который имел необходимые связи. Отец не без труда выяснил, что Леона завербовало Правительство, и он проходит обучение в качестве правительственного агента.       И вот, спустя годы, он стоит перед ней, целый и, скорее всего, относительно невредимый. Однако, вместо того, чтобы хотя бы выразить словами свою радость, девушка ответила вопросом на вопрос.       — Откуда...? Ты меня видел?       Леон, который до сих пор не опустил руки, собирался было положить их на плечи девушке, но в последнее мгновение отдёрнул себя и просто опустил их по швам.       — Я осведомлён о списке приглашённых, и знал, что ты будешь здесь. И увидел тебя, как только ты вошла в зал.       — Почему же сразу не подошёл?       — Собирался это сделать после мероприятия. Вообще, я здесь на работе, и... — мужчина бросил взгляд через плечо, туда, где за стеклянными дверьми всё ещё продолжался благотворительный вечер, — похоже мне уже пора возвращаться.