Маленькие омежьи истории

Десять тысяч лет назад… Трое высоких лохматых альф, с копьями наперевес, уже третьи сутки выслеживали омегу. Они даже видели его издалека. Малыш был кругленьким, короткошерстным, в юбочке из банановых листьев, и совершенно недостижимым. И вот сегодня утром они поняли, что что-то обязательно случится, потому что в запахе, по которому альфы выслеживали омегу, начали проявляться отчетливые перчёные нотки. - Вон он, - тихо прорычал Старший. - Вижу, - подтвердили два других альфы, и все трое синхронно и очень тихо присели в траву. Омега сидел на земле и что-то копал, скорее всего, сладкие клубни. Потом встал и с чем-то в руках пошел к ручью за деревом. В ручье была бобровая запруда, и вода там хорошенько прогрелась, поэтому омега решил не только помыть клубеньки, но и сам освежиться. Что-то напевая себе под носик, омега стащил с себя юбочку и остался совершенно голеньким. Альфы еле слышно вздохнули: по сравнению со смуглой кожей на всём теле, там, где раньше на омеге были пальмовые листья, теперь ослепляла своей красотой белая попка с ямочками. Вообще, это был не первый омега, за которым охотилась триада, один раз они даже поймали одного. Он был весьма крупный, зубастый и жутко злющий. Он оставил на них кучу шрамов, а Старшему вообще выгрыз кусок плоти из бедра и сожрал. Скорее всего, он был голодным, потому что, проглотив альфьего мяса, он чуток подуспокоился, а когда его еще и подкормили фруктами, а потом поджарили на огне сочного бобра, то совсем осоловел и даже разрешил себя понежить. Нежиться с омегами – не то, что с альфами. У триады были чувства друг к другу и не зря же они каждую ночь спали под одной шкурой, но омеги… Омеги это совсеееем другое. Почти целую луну альфы обхаживали пойманного зубастика, кормили его, мыли и вылизывали, сшили юбку из заячьей кожи, и пообещали, что зимой сходят на охоту на север, где у кролей отрастает хорошая шуба, и сделают ему меховую накидку. Сами они в плане одежды были очень просты – набедренная повязка из какой-то кожи, только чтобы поддерживать чресла во время охоты и бега. Потом они нашли хорошую пещеру, начали делать запасы и выкопали неглубокую яму под гнездо, потому что скоро всё-таки ожидали омежью течку, а затем и приплод. Но ничего не получилось. Придя как-то в пещеру после охоты, они поняли, что омега сбежал. Он погрыз все их припасы из зелени и фруктов, а кусок вяленого мяса унес с собой, завернув в банановый лист. Про лист альфы поняли, когда попытались догнать омегу и через час бега нашли обглоданную кость, на которой остались следы зубов омеги, а листом он подтёрся, явно намекая, что гоняться за ним больше не стоит. Нынешний омежонок был более светлой масти, помельче, но тоже зубастый. Он зашел в воду, сверкая голой попкой, сел на дно ручья и стал мыть клубни. Когда чистота еды показалась ему достаточной, омега вонзил свои острые зубки в сочную мякоть и начал задорно хрустеть, внимательно поглядывая на запруду, потому что мясо тоже не повредило бы его организму. - Голодненький, - прошептал один из альф. - Угу. А мы бы ему и бобра поджарили и клубеньки бы запекли в углях, - продолжил Старший. - Да, и приласкали бы… - Может, и приласкали бы, - задумчиво произнес Старший, потерев зажившее бедро, на котором остался шрам в виде довольно глубокой фиолетовой ямки. - Не боись, Фыр, - погладил один из альф Старшего по бедру, - у этого вроде не такие огромный зубья. - Дело же не в размере зубов, Шыр, а в умении ими пользоваться, - ответил Фыр. – А этот вон как хрумкает. Кажется, сам собрался бобра поймать. Обсуждение длины зубов омеги было прервано странным шумом с другой стороны поляны. Одним глазом продолжая следить за купанием омеги, триада бесшумно встала, повинуясь указаниям Старшего, и побежала, огибая пальмы, в тут сторону. Триаду встретили во всеоружии двое еще более крупных и лохматых альф. Оказывается, они тоже уже некоторое время следили за милашкой, и не собирались отдавать его кому бы то ни было. Это была странная драка. Всё было стремительно, больно, практически бескровно и очень и очень тихо. Спугнуть омегу было хуже смерти. Однако пока они дрались, за омегой уследить времени не было, а зря… Альфы буквально почуяли неладное, когда их заволокло перчёным воздухом, а рядом кто-то громко хрумкнул сладким клубнем. Пятерка побитых альф, которая только что были одним целым, развалилась на части и ошалела от увиденного: мокрый и голый омега сидел буквально в шаге от них и улыбался. Первым пришел в себя Фыр. - Хочешь бобра? – тихо спросил он, легонечко спихивая с себя чью-то ногу. Омега задумался и склонил голову к плечу, хлопая чудесными карими глазами. - Жареного бобра? – спросил альфа из диады. Маленький розовый язычок облизнул губку. - Мр умеет пальцами разводить костёр, - вкрадчиво проговорил второй альфа из диады, кивая на свою пару. - А у нас есть мёд, - немного зло сказал Фыр, глядя на диаду. - Оооо! – протянул омега с восторгом. – Хочу всё! – сказал он коротко и похлопал в ладоши, уронив недогрызенный клубень в траву. – Замерз. Голодный. Мои альфы, - последнее он произнес, с умилением обведя взглядом всех пятерых. Нельзя сказать, что притирка триады и диады прошла легко, были и ссоры и небольшие драки, но Бубу, так звали омегу, неизменно снимал всё напряжение, всего лишь подойдя к спорщикам и прижавшись всем тельцем то к одному, то к другому альфе. Через несколько лет, когда их семья из пяти альф, трех детишек и омеги кочевала в поисках огромного сладкого винограда, потому что Бубу был в тягости и плакал от желания наесться до отвала, они набрели на пещеру. Альфы подумали, что можно там остановиться на ночь, но она оказалась занята. Из темноты на них вышел огромный зеленый альфа, потом еще один, и еще! А за ними выбежал не кто иной, как тот самый омега, который сожрал кусок бедра Фыра. Большой омега что-то крикнул зеленым альфам, и они сделали шаг назад. Бубу спустился с рук Мр и тоже вышел вперед своих альф. Омежьи переговоры были коротки. Они пошипели друг на друга, показали друг другу зубы, поорали, что «это мои альфы», а потом Бубу выяснил, где растет виноград, тот омега ему всё объяснил, и семейства мирно разошлись каждый по своим делам. - Мы для него были явно мелковаты, - шепотом сказал Шыр Фыру. - Да уж, - пробормотал Фыр. - Только ни слова Бубу, - сказал Шыр. – А то сожрёт. - Омеги такие ревнивые…