Маленькие омежьи истории

Моти нашёл Мира. На это ушло всего полдня. Омега приехал в Университет, разместился в домике, переночевал и с самого утра пошёл в город. Совсем один. На сегодня у него не было никаких экзаменов, да и вообще – все эти экзамены были полной фигнёй, потому что его уже везде зачислили. Вообще, ему надо бы было всё-таки сгонять в гости к тяте Мому, тяте Эни, всяким другим тятям и дядям и до-оми и до-бами, но, доев остатки еды на завтрак, Моти пошёл на поиски, зажав в ладошке адрес, где работал Мир, который по совершенно жуткому и страшному секрету ему дал младший брат Мира Или. Мир, такой высокий, такой красивый, с подвязанными шарфом волосами, готовил на открытой жаровне лепёшки и как-то необыкновенно счастливо улыбался всем вокруг. Мир когда-нибудь вообще улыбался так Моти? Улыбался… А потом почему-то перестал. Омега вспоминал их последний разговор, когда Мир приехал в гости к родителям. Мир отводил глаза и зло говорил о том, что никогда не хотел быть его альфой, никогда не желал поступать в Университет, он с отвращением вспоминает, как ему приходилось сопровождать Моти в королевском обозе и долгие годы быть вдали от семьи, и вообще – ему настолько всё одемонело, что он даже Моти знать и видеть не желает. Моти сидел на краешке невысокого заборчика, который огораживал кривенький домишко на окраине рыночной площади, где в небольшой палатке работал Мир. Еда Мира явно пользовалась спросом, около навеса была небольшая очередь, в которую тоже встал и Моти. Счастливое выражение сползло с лица Мира, когда подошла очередь, и он увидел омегу. - Зачем ты здесь? - почти ровным голосом спросил Мир. - Ну… за едой, - ответил Моти, показывая на груду лепёшек и тазики с наполнителями. - Ух-ты! Омежоночек! – воскликнул подошедший сзади альфа постарше и чмокнул Мира куда-то в висок. – Чего завис? О, такой красотунчик! Сейчас мы тебя обслужим по высшему разряду! Моти вздрогнул, когда второй альфа повернулся анфас. Правая половина лица была сморщена и выглядела будто оплывшая свеча, вместо правого глаза была просто обезображенная кожа. Тюрбан закрывал верхнюю часть головы, но там явно было мало волос, да и туника тоже не могла скрыть всё, но, несмотря на это, альфа вполне мог пользоваться, хоть и немного криво, правой рукой. Моти задумался, как можно было получить такой страшный ожог. - Да, малыш, - криво, но как-то необыкновенно светло, улыбнулся второй альфа, - я вот точно не красавчик, но я ааабсолютно точно уверен в том, что омежата не должны расхаживать голодненькими! Что будешь? Мясо? Зеленушку? Всё? - Всё, - тихо подтвердил Моти, неуверенно улыбаясь второму альфе. - Я Арис, а это Мир, а тебя как зовут? - сказал второй альфы, переходя к середине прилавка. - Моти, - тихо ответил омега. Он ещё хотел добавить, что можно называть его и Мотинька, но перевёл взгляд на Мира и осёкся. - Какими судьбами такой милашка оказался тут? – продолжал говорить Арис, поглядывая на омегу одним очень светло-серым глазом, накладывая Моти на лепёшку всё подряд и поливая соусом. - Учиться приехал, - ответил Моти, переводя взгляд с Мира на Ариса и обратно. - С ума сойти! Будешь образованным! – воскликнул Арис, заворачивая лепёшку в пергамент. – Мой Мир тоже учился там, посмотри на него! У него ум прямо из ушей хлещет! Моти не сдержался и захихикал, глядя, как покраснел Мир. - Держи, малыш, - протянул кулёк Арис Моти и ещё раз улыбнулся. Моти уже не вздрогнул, а улыбнулся в ответ, так, что от огромных зелёных глаз остались одни щёлочки. - Забирай и уходи, - тихо и зло сказал Мир. - Но, - улыбка Моти слетела, будто и не было. - У-хо-ди, - ещё раз повторил Мир, наклонившись ближе к Моти. - Мир, ты чего? – шёпотом поразился Арис. Мир кинул кусок теста на стол, выскочил вперёд прилавка сквозь небольшую толпу, схватил Моти под локоток и отвёл в сторону. - Не смей сюда больше приходить! – злым шёпотом проговорил Мир. – Никогда!! - Мирчик… - пробормотал Моти и опустил глаза. - Уходи! – снова повторил Мир, развернул Моти в сторону ближайшего выхода с площади и пихнул легонько омегу, придавая ускорения. Моти побрёл, держа в дрожащих ручках рулончик лепёшки. Мысли были только о том, почему Мир так с ним? За что? Моти не помнил, чтобы Миру было с ним плохо, перед отъездом в Университет Мир стал его Первым, и был какое-то время даже единственным. Мир был его альфой, но потом что-то случилось, и это было совершенно непонятно что. Слёзы начали капать примерно метров через сто после выхода. Куда он бредёт и зачем Моти не понимал, сначала он что-то видел, а потом перестал, потому что глаза заволокло, а потом к горлу подкатило, а затем дыханье сбилось и наружу вырвалось хриплое рыдание. - Духи-духи, - пробормотал кто-то рядом и Моти оказался в тёплых объятиях. Моти только сбросил ладошкой немного слёз, чтобы увидеть, как на него очень по-доброму смотрят два темно-карих глаза. И было в этом взгляде что-то такое… непередаваемо ласковое, что омега закричал во весь голос, захлёбываясь рыданиями. - Мой маленький, мой маленький, ну что ты, радость моя, как же так, - сквозь свои крики слышал Моти. Моти пришёл в себя, когда уже на улице наступили сумерки. Неизвестный альфа всё это время сидел с ним на руках на скамейке в какой-то аллее, периодически умывал его из соседнего питьевого фонтанчика и укачивал. - Ты кто? – спросил Моти у альфы. Точнее прохрипел, потому что, по всей видимости, потерял голос. Альфа вздохнул. Цокнул. Потом ещё раз вздохнул. - Меня зовут Соро. Я за тобой… ну… присматриваю, - тихо признался альфа. - Из Тайной стражи? – шёпотом уточнил Моти. - Угу. - Давно? - Ох… - смутился альфа, но скрывать не стал. – С прошлого года. - М, – принял к сведению Моти. - Темнеет. Давай отнесу тебя в Университет. - М. Стража на воротах Университета глазом не моргнула даже, когда Соро пронёс Моти мимо них. Моти не говорил номер домика, но Соро знал, да и Моти знал, что Соро знает. В домике был небольшой кавардак, но никого это не смутило. Соро занёс Моти внутрь, посадил на пол рядом с входом в купель и включил краны, чтобы наполнить саму купель горячей водой. Со времён оми Тэма в деревеньке много чего изменилось, но самым главным было то, что практически всю канализацию перестроили, и теперь омегам не надо было самим греть воду, так как она поступала теперь из Купален. - За что он так со мной? – спросил Моти. - Ох, - вздохнул Соро, забирая кулёк из маленьких ручек. – Мне кажется, что там довольно много причин. - Каких? - Ну… ты же понимаешь, что я не в курсе вообще всего-всего? - Говори уже, - шепнул Моти и всхлипнул. - Возможно, тут и перегорание, и страх не оправдать всех возложенных на него надежд, страх сделать что-то не то и страх осуждения, - начал размышлять вслух Соро. - И альфа… - пробормотал Моти, вспомнив Ариса. - Ммм… думаю, что да, альфа тоже имеет значение. - Дай, - Моти показал на кулёк. Соро передал еду омеге, Моти развернул и укусил. - Афиф страфный, - прошептал Моти. Соро только вздохнул и начал снимать с маленьких ножек сандалии. - На, - Моти протянул альфе лепёшку, явно, чтобы тот укусил. – Вкуфно, да? - Угу, - подтвердил Соро. - Неуфели Миф пофчитал, фто я не фмогу офенить все дофтоинстфа Афиса? – прошамкал Моти, складывая в голове кусочки головоломки. - Давай-ка я сгоняю в столовую и принесу ещё чего-нибудь поесть, хорошо? – спросил Соро. - Фтолофую? – прошамкал Моти и проглотил. – Ты здесь тоже учился? - Конечно, - улыбнулся Соро. – Четыре года как закончил. И год как меня к тебе приставили… - Оооо, - протянул Моти, что-то раздумывая. – Ладно, иди, принеси. Не волнуйся, я никуда не уйду, я в печали, – сказал Моти, привалился к косяку и откусил ещё. Когда Соро вернулся, Моти уже всё доел и всё обдумал. Ответственность – главное слово, которое вдолбил в него бами Сод. Но личное счастье, как считали другие его бами, важнее. И сейчас Моти решил взять всё в свои руки. - Меня надо помыть, - горестно вздохнул Моти, вспоминая уроки оми по соблазнению альф. - А… - протянул Соро, который в этот момент расставлял миски и котелочки на столике. - Я сам никак не могу, ручки дрожат, - Моти протянул вперёд ладошки в подтверждение. – Не промою шерсть – всякие бяки заведутся или колтуны… Соро будто в полусне слушал, как Моти шёпотом говорит, где полотенца и баночки с мыльным песком, понимая и не понимая, что ему сейчас придётся сделать. То, что альфа сегодня весь день носил этого прекрасного омегу на руках – уже было достойно воспоминаний на долгие годы, но то, что ему сейчас надо будет прикасаться к этой белой коже и мягкой шёрстке не просто так – выбивало из колеи. - Развяжи вот тут, - прошептал Моти и выпятил бочок, на котором был завязан бант розового, расшитого сверкающим бисером фартучка. Соро, расставлявший плошки и баночки по кругу уже почти заполненной водой купели, отвлёкся от своего занятия и присел рядом. Он здесь уже дотрагивался, но то было днём, когда Моти был в истерике, а сейчас этот слишком умный омега, а Соро был в курсе, что Моти очень и очень умный, что-то задумал, и вряд ли альфа сможет сопротивляться. Моти внимательно смотрел на Соро, пока тот, сидя на коленях, развязывал бант, потом вытянул ручки, чтобы альфа снял фартучек, потом, оперевшись на альфье плечо, встал и повернулся попкой, куда уползли пуговки красной шёлковой многослойной юбки. Дрожащими руками Соро расстегнул все четыре пуговки и опустил на пол юбку, пытаясь не задеть своими мозолистыми пальцами нежные округлости. Моти повернулся и посмотрел на альфу. - Распусти, - попросил омега, кивая на волосы. Соро поднял руки и развязал кожаный шнурок, который формировал высокий хвост. Волосы хлынули тёмной волной на плечи альфы. Моти провёл пальчиком по лбу и по границе роста волос, прихватил прядку и протянул её сквозь пальцы. - Красиво, - прошептал Моти, когда прядь закончилась и выпала, вернувшись на плечо. - Моти? – тихо спросил Соро. Он просто не мог поверить в то, что сейчас происходило. Учитывая, что у Моти были чувства к другому альфе, то вот это всё скорее всего было только на один раз, и Соро было уже заранее больно, но отказаться даже от этих крох он не мог. - Поцелуй меня, - попросил Моти, зарываясь пальцами в волосы альфе. Уже целый год Соро сгорал от своих чувств к маленькому будущему Величеству. Ещё тогда, когда ему издалека показали это создание из сахарной ваты с зеленющими глазами, он понял, что пропал. Сладко-сладкая сахарная вата плавилась в его руках, стонала и дрожала. Вроде бы они должны были мыться, но оказались на ковре в комнате, одежда будто испарилась, остались только мягкость омежьего тела и сладость везде. Моти и вправду взял всё в свои руки, он не дал Соро в полной мере насладиться и вылизать омегу всего начисто, в какой-то момент он захотел большего, схватил альфу за волосы, чтобы оттянуть от посасывания омежьих орешков и тихо зарычал: - Альфа, дай! Соро чуть не кончил от переизбытка эмоций, просто входя в омегу. Раньше были и альфы и омеги, но с тем, как хорошо было сейчас – не сравнить! Хриплый стон Моти позволил Соро немного взять себя в руки и качнуться обратно, чтобы снова войти. - Да, альфа, да, - зашептал омега. Горячее альфе тело давало удовольствие и защиту. С Миром, несмотря на всю Мотину любовь, такого не было. Почему-то именно сейчас омега чувствовал себя в бездумной безопасности и решил забыть обо всём и просто отдаться. - Узел, альфа, ну дай же, дай! – захныкал Моти. - Да, - пробормотал Соро и тоже отпустил себя. Потом было купание с мыльными пузырями, потому что в порыве страсти альфа с омегой опрокинули в купель целую склянку ароматного мыльного песка, потом был ещё раз и ещё, потом Моти не отпустил Соро никуда, и они вместе заснули и проснулись. Соро лежал на боку, уткнувшись в мягкий омежий животик. Соро проснулся от того, что Моти почти невесомо перебирал альфьи волосы. - Проснулся? – тихо спросил Моти. Соро кивнул. Он хотел поцеловать животик, между грудками, попробовать ещё раз на вкус горошинки сосочков, но, видимо, было уже пора уходить. Альфа попытался отодвинуться, чтобы встать и уйти, но тут его схватили за волосы чуть сильнее. - Куда собрался? – возмутился Моти. - Мне… пора? – Соро поднял глаза на умиротворённое личико. - Нет. - Что нет? - Ты никуда не пойдёшь. Ты останешься тут. - Зачем? – Соро не мог поверить своим ушам. - Ты мой альфа, а как мой альфа может уйти и оставить несчастного омегу в одиночестве? – пробормотал Моти, прикрыв глаза и выражая крайнюю печаль. - Твой? Альфа? - А ты не хочешь? – разозлился Моти, открыв глаза и дёрнув прядку длинных волос. - Я? - Ты! - Мотинька… я мечтать не мог… - пробормотал Соро и провёл рукой от коленки до омежьей талии, вверх, остановившись рядом с чуть выпирающей грудкой, сжав её легонечко, и прижался губами к розовой бусинке. * Уже потом активный Моти приведёт его в чувство и объяснит, что Соро его альфа совершенно точно, но и от Мира он отказываться не собирается. Пока Моти будет учиться, Соро выяснит, что у глупого Мира в голове, вдвоём они разберут по косточкам все Мировы страхи, поймут, что напрямую того не вернуть - слишком поглупел, значит надо действовать через Ариса. Они выследят и влюбят в себя Ариса, потому что он хоть и обезображен, но у него такая красивая улыбка, а ещё он потрясающе готовит, и так громко смеётся и, конечно же, он тоже очень любит глупого Мира, и знает, что Мир, несмотря ни на что, очень любит Моти. Арис будет плакать, потому что он никогда и не надеялся, что сможет стать частью гнезда, ведь даже любовь Мира стала для него подарком духов; Мир будет плакать, потому что поймёт, что просто кучу лет провёл без улыбки Моти, а ведь он её так любит; Соро будет плакать, потому что вошёл в семью с любимым омегой и чудесными альфами, правда потом он поймёт, чего так опасался Мир, особенно когда познакомится с Мотиными бами. Моти тоже будет плакать, но от счастья, но потом от злости, когда его бами скажут, что три альфы как-то маловато для королевского гнезда, особенно, когда двое готовят, и только один куда-то годится. Правда, бами Бен при этом разговоре участвовать не будет. А ещё Моти будет числиться на Факультете стратегии и наступления лучшим студентусом! И всем вокруг будет понятно почему.