Дочь культа

      Луис, с напряженным выражением лица, держал в руках небольшую металлическую коробку. В ней — приготовленные им блокаторы, тонкие стеклянные ампулы, наполненные жидкостью, что могла дать временное облегчение от пропащей заразы, прокатившейся по нашим телам.       Я смотрю на свою руку — она дрожит, трясутся в вибрации набитые рисунки на тонкой желтоватой коже, освещенной тлеющей лампой. Сжимаю в ладони ампулу с блокатором паразита, словно яд, что убьет меня, стоит короткой игле грузно вонзится во влажную плоть. Хочу сжать пальцы до отметин, уничтожить созданное учёным-гением, но не могу. Пригодится Леону. Луис Сера выглядит примитивно-наивно, топчется-вертится в узком коридоре, ведущем в шахты, а потом куда-то, прогуливаясь, уходит, исчезает из виду на пару мгновений, и в этот редкий момент я качаю головой агенту безмолвное «нет», означающее, что временная вакцина мне принадлежать не должна.       В тактических брюках, где-то в недрах ширинки ещё позорно мокро, каким-то отдалением кажется недавний момент возбуждения, пережитый с американцем, чужим кажутся наплывшие в разум желания, что сковывали ноги и руки в тесноте лифта от возбуждения и удовольствия. Но совсем своим предстаёт признание, неловко прозвучавшее в полутёмной кабине, поднимавшейся по узкой шахте. Принадлежало ли Леону осознание так же, как мне, или всё же это был всего лишь низший паразит, циркулировавший в его крови? Осталось проверить его на прочность, вводя препарат, заставляющий пустившее длинные щупальца существо заснуть.       Игла проходит все слои кожи предплечья Леона, набухшего выступившими венами, в которых кровь смешалась с чёрной водой неостановимого токсина. Временное облегчение догнало его в легком выдохе, хотя препарат ещё даже не начал работать. Он не понимал, но и не комментировал мой выбор — закинуть ампулу в карман, — отдалённо догадывался, что она может мне навредить, а может хотел догадываться, но это трудно — когда есть риск, что вместе с плагой уснёт твоё сознание.       Мы сидели на строительных ящиках в мрачном преддверии шахты, неподалеку от недавно покинутых дверей ненадёжного лифта. Хотя гулкий звук его опустившегося механизма уже давно затих, он оставил нас наедине с влажным, гнетущим воздухом, замершем во мнимой тишине. За спиной осталась деревня с её извергающимися кошмарами, догорающими в памяти, и ледяные лабиринты канализации, пропитанные вонью гнили и мороза. Но даже здесь, в глубине тьмы, не покидало ощущение, что покой — лишь иллюзия, что совсем скоро сменится очередным ужасом. Луис, на мгновение отлучившись, вернулся быстро, но с выражением тревоги на лице. Его взгляд метался, пока он почти шепотом произнес:       — Этот парень там… от него ждать подвоха?       Мы с Леоном обменялись взглядами, поднимаясь с импровизированных стульев, и я заметила вдали дымного подземелья силуэт местного торговца. Он устроился прямо у подножия возвышения с рельсами, по которому катались тележки вглубь развалин, склонившись над своими товарами, которые он раскладывал с удивительной, почти ритуальной аккуратностью. Свет фонаря, прикрепленного к его нагруднику, выхватывал странные отблески на оружии и пузырьках с прозрачными жидкостями и цветастыми бутылками. Его хриплый голос, предлагавший «особые товары», как всегда звучал, как с другого мира.       — А он всегда такой мрачный? — беспечно бросил Луис, скользя взглядом то на меня, то на Леона. Его тон явно пытался разбавить новый для него момент, но в глухой, зловещей тишине вопрос прозвучал неуместно, как треск ломающегося стекла.       Леон лишь коротко покачал головой, но в его движении сквозило больше негодование, чем ответ на вопрос. Не сказав ни слова, он шагнул к стойке, укрытой фиолетовой, потертой скатертью, которая выглядела точно так, будто повидала многое. Ткань покрывали пятна, давно потерявшие цвет, забывая причину своего появления, и на ней лежали новые и знакомые товары — странный, хаотичный набор оружия, настоек и пыльных, неразборчиво подписанных коробочек со спреями.       Торговец, чье лицо скрывалось в тени капюшона, лишь коротко кивнул Леону в долгожданном приветствии, его фигура оставалась недвижимой, будто он был частью этой шахты, её неотъемлемым элементом и хранителем, а весь его облик казался неправильным, чуждым даже в таких тяжёлых условиях. Его голос, когда он заговорил, пробрался под кожу ледяным говором:       — Что угодно душе, друг. У меня есть все, что тебе нужно. Как всегда.              Луис слегка попятился, украдкой бросая взгляды то на торговца, то на нас.       — Знаете, — пробормотал он, нервно теребя край своей рубашки, — этот парень в мантии будто оживший ночной кошмар. Клянусь, я не удивлюсь, если он исчезнет в дыму, как привидение.       Американец снова не отреагировал. Его глаза изучали товары на столе, будто он пытался найти в этом хаосе нечто жизненно важное. Луис, решивший, что молчание становится слишком тяжелым для его взбалмошного ума, снова попытался разрядить обстановку:       — Эй, Леон, а ты вообще уверен, что эти «припасы из ниоткуда» — то, что нам нужно? — Он постучал пальцем по виску. — Может, у него там… лишняя пара глаз под накидкой?       Торговец, не поднимая головы, издал низкий, гулкий смех, больше похожий на зловещее урчание.       — Глаза? Нет, amigo, у меня там только то, что ты захочешь. — Он сделал паузу, затем, чуть наклонившись вперед, добавил: — Хотя, если пожелаешь, могу поискать что-то… необычное.       Луис резко выпрямился, его плечи напряглись.       — Ладно, ладно, шутка не удалась. Ты теперь тут главный эксперт по странностям, — пробормотал он, отступая ближе ко мне.       — Хватит, Луис, — резко бросил Леон, не отрывая взгляда от оружия, разложенного на столе. Его пальцы на мгновение замерли над пистолетными патронами.— Нам нужно всё, что может пригодиться.       Торговец снова хмыкнул, наблюдая за покупателем, а потом резко поднял взгляд. В свете лампы мелькнул отблеск алых глаз, глубоких, словно местная ночь, которая уходила снаружи.       — Люди, паразиты, монстры… Мне все равно, кто вы, ведь у меня всегда найдётся то, что отсрочит вашу погибель. Кем бы вы ни были… — Его голос был мягким, почти гипнотическим, но в нем сквозило что-то незнакомое. Леон отвлекся от стола и посмотрел прямо на мужчину в лицевой маске. Его взгляд был жестким, но выверенно спокойным.       — У нас нет времени на загадки. Мне нужны патроны. Ко всем видам оружия.       Торговец, казалось, улыбнулся в тени капюшона. Он протянул руку и медленно отодвинул одну из коробок вперед.       — Расслабься, друг. Все, что у меня есть, — твоё… если цена подходящая.       Луис, скрестив руки, фыркнул:       — Ещё и торгуется. Ну что ж, Санчо, удачи в сделке века. Надеюсь, твой «друг» здесь не захочет оставить кого-то из нас в качестве залога.       Кеннеди бросил отвлекшемуся испанцу небольшую коробку с патронами для его странного винтажного револьвера. Где он его нарыл, оставалось догадываться, ведь им заинтересовался даже зоркий глаз продавца. Он всё же поймал наполненную картонку, хмыкнув, забывая издать хоть какой-то звук в знак благодарности. После произошедшего в лифте мы с Леоном ещё не разговаривали, и я была слишком напряжена, чтобы кинуть хоть слово, а ещё Сера слегка действовал на нервы, транслируя неразрывный оптимизм. Только когда агент подал мне руку, поднимаясь на уровень выше, там, где шахта ныряла в выгрызенную нору, меня прострелило возникшим на миг теплом вернувшейся на секунду связи. В глубине шахты воняло серой и чем-то железным, а шепот шуршавших от двигавшегося песка стен разносился эхом в напряженных головах.       — Надеюсь, хотя бы здесь нас никто не подкараулит исподтишка, — я проговорила на выдохе, обращая на себя внимание Леона. Он понимающе кивнул, но я отчего-то миновала его пристальный взгляд, переводя его на подпевающего что-то жизнерадостное Серу. — А ты, я вижу, не сильно волнуешься… — Обратилась к испанцу, отвлекая его от увлекательного внутреннего радио. — Бывал уже здесь?       — Приходилось, — мужчина коротко бросил, продолжая шагать впереди, переступая балки раскинутого железного пути.       — И что думаешь? — я старалась удержать голос ровным, но звук собственного говора в этом месте казался чужим и сухим.       Луис, не оборачиваясь, лишь пожал плечами.       — Думаю, что это место хуже всех, которые мне снились. — Он остановился, чтобы перевести дух, и обернулся с чуть насмешливой, но уставшей улыбкой. — И, честно говоря, я не удивлюсь, если за следующим углом нас встретят не только паразиты, но и сам дьявол с угощением.       — Очень успокаивающе, — пробормотал Леон, шагнув ближе. Его взгляд был твёрдым, но в нем промелькнуло раздражение.       Луис рассмеялся, и звук его голоса эхом разлетелся по тоннелю, будто это было самое естественное место для шуток.       — Relax, amigo. Нельзя жить в постоянном страхе. Как говорил мой старый наставник: «Если уж тебя кто-то сожрёт, постарайся, чтобы это был хотя бы гурман».       Я закатила глаза, но не смогла удержаться от короткой усмешки.       — А если серьезно? Что ты здесь делал?       Луис замер на мгновение, его лицо стало серьезным. Он провел рукой по затылку, словно пытаясь стереть стыд.       — Эксперименты, исследования… то, что я бы предпочел забыть. — Его голос стал тише, почти шёпотом. — Эти шахты — сердце того, чем они занимались. Паразиты здесь процветают. Если мы идём дальше, приготовьтесь увидеть нечто… очень странное.       — Знаешь, у меня мало доверия к тем, кто работал на «Амбреллу», — начал Леон, но потом обернулся, взглянув на меня как-то щемяще. — Но Яра многое изменила. Если бы не наша договорённость, я бы давно тебя убил. Не расспрашивая, — хватило бы одного этого факта. И, честно говоря, я не горжусь этим.       — Я знаю, амиго, это твоя работа. Как и «Амбрелла» была моей. И Яры Мендез. — Учёный посмотрел на меня хитро, его куртка потрепалась, а рубашка немного оголила грудь. Для настигшей обстановки он выглядел довольно пафосно, как на свиданке.       Я почувствовала, как взгляды обоих мужчин устремились на меня, словно в этом моменте весь разговор зависел от моего ответа. Их долговязые фигуры замерли на фоне шахты, где каждое эхо нашего голоса мазало слух.       — Мне тоже стыдно, что «Амбрелла» была в моей жизни, — спокойно сказала я, выдерживая взгляд Леона, в котором мелькало понимание и принятие. — И, возможно, это звучит банально, но я тоже пытаюсь исправить ошибки. Не только свои, но и тех, кто втянул меня в это.       — Исправить чужие ошибки? — Леон нахмурился, его рука на мгновение дернулась, как будто он хотел что-то возразить, но вместо этого вздохнул. — Ты не обязана. Пусть и много жизней уже сломано.       — Много, — согласилась я, опуская глаза. — Но ты не поверишь, сколько ещё можно спасти.       Луис усмехнулся, слегка качнув головой.       — Уверенность. Это редкое качество в таких местах, chica. Но мне нравится. — Он подался немного вперед, прищурившись. — Только знаешь, чем больше уверенности, тем сильнее её испытывают на прочность.       — Твоя философия, Луис, звучит как дешевый тост, — огрызнулся Леон, но в его голосе не было злобы, лишь уставшая ирония. — Я тоже верю, что многих ещё удастся спасти. В том числе Эшли. Я это знаю.       — Ну, тогда будем надеяться на удачу, и что она предпочитает тех, кто ещё жив, — бросил Луис и, подмигнув мне, снова двинулся вперед.       Леон задержался на мгновение, его взгляд снова скользнул по испанцу, будто он пытался что-то добавить.       — Я всё ещё не до конца тебе доверяю, — сказал он тихо и размеренно. — Но если мы выберемся, возможно, это изменится.       — Это уже что-то, — ответил Луис, глядя на американца прямо. — Спасибо, Леон.       Минуя пахнущий коридор из взорванных останков песочной породы, недолгая прогулка привела нас ещё глубже — в самые недра. Из тонкой решётки тянуло жаром, а за ней светило зарево света. В возникшей проходной комнате оказалось несносно жарко так, что потерянная в деревне куртка уже не смущала, а Луис грузом стянул свою, бросив на пол так, словно окажется тут снова. Он остался в винтажной жилетке, сковывавшей белоснежную рубашку с подкатанными рукавами, обнажавшими смуглые руки с густой растительностью. Недолго осматривая тупик и единственный проход, он разок нервно потоптался возле него до того, как Леон выбил препятствие одним ударом натренированной ноги. Я вздрогнула от резкого грохота одновременно с Серой, когда погнутая решётка упала с едва слышным звоном где-то внизу — ещё ниже.       — После тебя, Санчо, я настаиваю… — промурлыкал Луис, устремляя руку на открывшийся путь на этаж ниже.       — Как ты учтив, — беспечно кинул Леон, готовясь спрыгнуть в неизвестность.       — Подожди! — Я резко воскликнула, когда безобразная морда точно великана выглянула разок, хватая ручищей агента за ногу. Схватившись за предплечье Леона, испанец пошёл вместе с ним, и, поддаваясь этой цепной реакции, я полетела вниз следом, держась за край рубашки Серы.       Мы упали тяжело, как камни стремительно погружаются в глубокую воду, но вместо спасительного хлюпа нас встретил гулкий удар об металлический настил. Леон приземлился первым, сгруппировавшись, его ботинки громко заскрипели по покрытому ржавчиной полу. Луис оказался следующим, приземлившись менее элегантно, но всё же без травм. А вот я, всё еще цепляясь за его рубашку, угодила на него сверху, что вызвало короткий, раздражённый выдох.       — Рад, что могу быть полезен, chica, — пробормотал Луис, кряхтя, но уже через секунду подал мне руку, чтобы помочь подняться, хитро улыбаясь.       Агент, уже на ногах, сжимал в руках пистолет, его глаза были прикованы к зияющему светом зданию плавильни. Морда, что выскочила мгновение назад, куда-то исчезла, но её присутствие ощущалось повсюду: воздух стал плотным, будто от дыхания этого гигантского существа, а ещё с потолка слышно только мне капало что-то густое и липкое. Я растерла каплю дрожащими пальцами. Кровь.       — Это был Эль Гиганте? — спросил Луис, осторожно отступая ближе к нам.       — Нет, — сухо отозвался Леон, его голос стал резче, более напряженным. — Это что-то другое. Больше.       Впереди донёсся низкий утробный рык, от которого пол под ногами задрожал. Я судорожно вздохнула, чувствуя, как адреналин снова бьёт в виски, словно электрический молот.       — Отлично, — протянул Луис, невесело усмехнувшись. — Если я умру, скажите всем девушкам мира, что я был красавцем, ладно?       — Тебе придётся отстатся живым, чтобы это подтвердить, — резко ответила я, вынимая «Чернохвост» из кобуры и чувствуя, как рукоять нагревается в моей руке.       Леон сделал шаг вперед, его движения были точными, отработанными.       — Держитесь вместе. Если оно нападёт, бьём в слабые точки.       В этот момент звук усилился. Шаги. Глухие, тягучие, будто кто-то гигантский волочил ноги по железу. Из тоннеля показалась фигура. Она была огромной, с перекрученным телом, покрытым наростами и черной слизью. Её глаза светились алым светом, как полицейские мигалки.       — Такого я ещё не видел, — тихо пробормотал Луис, но в его голосе не было ни тени шутки.       Леон, не теряя ни секунды, прицелился, его палец уже был на спусковом крючке.       — Держитесь позади меня. И, ради всего святого, стреляйте метко.       Это чудовище было похоже на перемутировавшего Эль Гиганте, перегревшегося в микроволновке. Со спины слабо выглядывали шипы, руки казались сломанными так дальновидно, чтобы существо не уничтожило плавильню, и только острый ряд зубов напоминал схожесть с акулой. Каждое движение чудовища сопровождалось мерзким скрипом его искривлённых конечностей, словно кости трещали при каждом шаге.       — А я предупреждал, что мы увидим здесь что-то новое, — пролепетал Луис, сжимая рукоять своего револьвера так, что побелели костяшки.       — Целься в шипы на спине, — бросил Леон, не отводя глаз от монстра. — Это может быть его слабое место.       Я сделала шаг назад, поднимая оружие выше. Мерцающий свет из далёкой глубины шахты освещал искривлённые линии тела существа, и я заметила, как под плотью шипов пульсируют кроваво-красные наросты. Это была не просто плоть — это выглядело как живой орган, сосредоточение паразита, который контролировал этот ужасный гибрид. Сердце стучало медленней прежнего, с похожим мы уже стыкались — этот такой же медленный, — мышцы мобилизовались вместе с сознанием. Я впервые была так собрана. Быть может, присутствие сразу двух канонных мужчин придавало уверенности.       — Вряд ли он просто так позволит нам попасть в них, — усмехнулся Луис, переводя взгляд с двигающегося грузно монстра на Леона.       — Для этого у нас есть ты, — сухо отозвался Кеннеди, держа пистолет наготове. — Отвлеки его.       — О, конечно, я буду приманкой, — Луис театрально поклонился, прежде чем рывком рвануть в сторону. — Эй, толстяк! Ты видел, как я вальсирую?       Громадина замерла на мгновение, его алые глаза выцепили движение Луиса, и развернулась, издавая низкий утробный рык. В тот же миг Леон сжал спусковой крючок, и первый выстрел прозвучал, будто гром. Пуля попала в один из наростов на спине, пробив плоть, и существо взревело, поднимая остатки рук, словно собираясь обрушить их на всё вокруг.       — Продолжай в том же духе! — крикнул Леон, двигаясь, чтобы занять лучшее место для выстрела.       Я выстрелила из своего пистолета, нацеливаясь на ещё один шип. Пуля пробила его, и из раны хлынула тёмная, густая жидкость. Монстр зашатался, его рёв стал громче, а движения ещё хаотичнее.       — Он разозлился! — прокричал Луис, прыгая в сторону, чтобы избежать удара громадной лапы.       — Если мы его не добьём, он нас просто растопчет! — выкрикнула я, выкидывая магазин в ладонь.       Нежданно для нас троих, великан перестал обращать внимание на упорный «танец» Луиса, направившись ко мне быстрее прежнего. Резко развернувшись в небольшом пространстве, он пнул меня ногой, и сила его оказалась ожидаемо исполинской, когда спиной я влетела в холодную железную поверхность ворот. Перед глазами все на миг почернело, томный страх затопил каждый уголок тела, добираясь до головы. Позвоночник обдало электрическим разрядом, и он бы должен точно сломаться, но я уже не чувствовала. Только запах сладкой черноты, погружаясь в воду неосознанности. Перед лицом возник мерзкий облик Саддлера с его бледной кожей и несуразным выростом на голове.       Я гадала, ждёт ли меня подобная мутация, когда он обвил мои щёки своими костлявыми руками. Он повалил меня на ритуальный стол, тот самый, в узкой ратуше, обнажил длинный окровавленный кинжал, разрывая им майку и лифчик. Провел острым лезвием так резко, что я очень чётко ощутила боль этого ненастоящего пореза, разум заметался в сомнениях возникавших образов, но кинжал никуда не исчез, вонзаясь всё глубже, как скальпель. Крик не выходил, блокируя всю возможность выпустить боль и чувства, когда ухо мазнуло его несвежее дыхание.       — Ты боишься… Стать одной из нас. Боишься, как потерянный ягненок. Я избавлю тебя от гнета могущества…       В этот момент сквозь хаос боли и ужаса прорвалось глухое эхо выстрела. Мерзкое лицо Саддлера исчезло в одно мгновение, его облик растаял, как дым, и я снова ощутила резкость реального мира. Звон железных ворот впивался в мою спину, а перед глазами замерла фигура побледневшего Леона.              — Очнись! — резко выкрикнул он, не опуская оружия.       Я моргнула, чувствуя, как возвращается способность двигаться. Болело всё, но адреналин приглушал ощущения. Луис подбежал ко мне, поддерживая за плечи. Его лицо выглядело обеспокоенным, но он всё равно не удержался от комментария:       — Я знал, что ты крепкая, chica, но это уже слишком!       — Это был Саддлер, — прохрипела я, пытаясь прийти в себя. — Снова залез в мою голову…       Луис нахмурился, его обычно беспечный взгляд стал сосредоточенным.       — Значит, мы близки. Чем дальше мы заходим, тем сильнее его влияние.       В этот момент монстр, который был настоящим, издал утробный рёв и двинулся в нашу сторону с новой яростью. Я заставила себя подняться на ноги, хватаясь за руку Луиса, и вытащила своё оружие, выстреливая из-за спины испанца, и пуля эта со всей накопленной злостью попала прямо в лоб великану, заставляя его отшатнуться. Пока Леон собирал беспокойство за меня по крупицам, возвращаясь в строй, я сделала ещё один выстрел — в глаз, а потом последний — во второй, зажмуренный, и пуля эта пролетела, пробивая насквозь толстое веко из сухой морщинистой кожи. Позвоночник слышно хрустел, словно собирался по крупицам, хотя рёбра ещё тяжко болели при вдохе. Я не позволю Саддлеру отнять у меня хоть что-то — ни друзей, ни даже паразита внутри.       — Ого, красотка, не ожидал от тебя таких боевых умений. — Воскликнул Луис, заметив, как чудище растерялось и застыло от боли в конце помещения. — Теперь у нас есть шанс выбраться.       — Яра. — Леон взволнованно не сводил с меня взгляда. Наша связь возвращалась с каждой секундой. — Я уже устал запрещать тебе геройствовать. — Он сжал меня в объятиях осторожно, словно опасался, что я рассыплюсь, как хрупкая ваза.       — Это конец. Уходим, нет смысла с ним сражаться теперь, когда… — Я вдруг закашлялась, не договорив, и агент схватил меня за руку.       — Теперь, когда - что? — Нетерпеливо выпалил Луис.       — Когда я выбила спиной проход, блять! — Я рыкнула парням, влетая в приоткрывшиеся ворота позади себя, потянув за собой Леона.       Я съежилась от вида ржавых ступеней, ведших куда-то вверх, ведь помнила, там снова путь по шахте. И он будет изнуряющим и долгим, в свете мигающих под землей лампочек. Леон медлил, пытаясь прийти в себя, окидывая меня тяжелым взглядом, в котором мелькала злость на весь мир. Огибая блокировавшего выход испанца, он внимательно заглянул мне в глаза, а потом прижал к груди, не стесняясь Луиса.        — Ты точно в порядке? Ты влетела в металлическое ограждение. Я бы умер на месте от страха, если бы не знал, что штука внутри тебя — исцеляет, — шёпотом добавил он. Я обхватила его спину руками, цепляясь за лямки кобуры, где брякало тяжеленная связка длинноствольного оружия.       — Немного болят рёбра и затылок, но совсем не так, как «должны бы были». Поэтому, всё будет хорошо, Леон. — Обманывая нас обоих тихо прошептала ему в торс.       — Если что-то пойдёт не так, скажи. Если почувствуешь себя плохо, не пытайся тянуть на себе весь груз, — его голос стал жёстким, почти приказным, но я почувствовала скрытую мягкость. — Мы с Луисом разберёмся, поняла?       — А я-то думал, ты всё ещё не доверяешь мне, амиго, — усмехнулся Луис, расслышав, поднимая одну бровь. Испанец прислонился к стене рядом с ржавой лестницей, театрально вздохнув. Леон бросил на него короткий взгляд, полный неопределённости, но промолчал. Вместо этого он снова обернулся ко мне, будто ещё раз хотел убедиться, что я держусь.       Американец поднимался по скрипучей лестнице последним, его глаза всё время были на моей спине, когда он упорно ожидал, что в любой момент я потеряю равновесие. Когда мы наконец добрались до вершины лестницы, перед нами открылся новый коридор шахты, более широкий, чем предыдущие. Свет лампочек здесь ожидаемо мигал, отбрасывая зловещие тени на стены. Впереди что-то виднелось, и это не просвет и даже не новая надежда.       На рельсах одиноко стояла в пыли грузовая тележка. Туда я не полезу, да и втроем всё равно не поместимся. Сера грустно окинул это зрелище, пиная камни. Путь вдали кажется бесконечным, разрытые и взорванные тускло-рыжие проходы, где некогда добывали янтарь. Внутри тележки что-то затряслось и заблестело, когда я нырнула рукой, касаясь грязного днища. Белесая коробка легко уместилась в руке. Двойка обогнула меня с обоих сторон, стоило мне открыть крышку до того, как они возразили, да я и сама не успела сообразить от усталости, что там могла быть ловушка. Со дна вылетела прекрасная ультрамариновая бабочка, хлопнув крыльями в тяжелом безмолвии, и исчезла в темени, словно и не было её, посыпав разок синеватой пыльцой.       «Когда ты чувствуешь себя плохо… это не просто так», — чертилось красным фломастером прямо на дне. Прямо под ампулой с чёрным содержимым. Чёрная вода для подпитки паразита.       — Даже не думай, — воскликнул Леон, не задумываясь даже, от кого этот дар.       Резко выхватив капсулу, я закинула её в брюки, и она брякнула разок, столкнувшись с противоядием внутри глубокого кармана.