Лис

      Утро в редакции Ежедневного Пророка было суматошным. Новое правительство решило, что начать демонстрировать свою власть в понедельник — лучшее решение в мире. И теперь сотрудникам требовалось срочно внести правки в уже отпечатанный тираж газеты. Главного редактора Пророка, мистера Каффа, выдернули на работу еще в половине пятого утра. В пять на работе была большая часть сотрудников, исключая разве что внештатных журналистов и фотографов. Объявленный исполняющим обязанности министра магии, Кингсли Шеклболт прислал целую пачку документов, в которых высказывал все свои пожелания. Не все эти завуалированные приказы нравились главному редактору Пророка. Ему вообще не особо нравилось происходящее, но он, как прожженный делец, знал, насколько важно подчиняться власти. Именно эти его умения позволили ему удержаться на своей должности так долго. Он всегда подчинялся официальной власти. И не важно, кто именно был у руля: трусливый Фадж, резкий Скримджер, марионетка Толстоватый или и вовсе Темный Лорд. Но именно сейчас место редактора ощутимо зашаталось под объемными телесами Варнавы Каффа. Это четко прослеживалось в том, какие именно выражения использовал новый министр в своем письме. А главная новость, которую тот требовал напечатать, и вовсе расстроила Каффа. Она доказывала, что его проблемы только начинаются. И не только его. Все же делать шокирующие разоблачения на великих магов можно только спустя десятилетие-другое после их смерти. Но никак не спустя пару месяцев.        Рита Скиттер этим утром тоже была в редакции. Она сидела в своем просторном кабинете и задумчиво рассматривала початую бутылку огневиски. Она откупорила ее вместе с Дереком всего за две недели до Новой Победы. В тот день пришло извещение от гоблинов, что русские заказывают еще один тираж ее книги о Дамблдоре. Уже четвертый. На территории Магической Руси «Жизнь и Обманы» стали невероятно популярны. Маги, которые пострадали от войск Грин-де-Вальда гораздо больше, чем британцы, очень не любили Альбуса. И это было легко объяснимо — именно Дамблдор потребовал сохранить Геллерту жизнь. А немцы подсуетились и обеспечили главному идеологу «немецкого превосходства» комфортабельную камеру в его же собственной тюрьме. Для русских дуэль простого британского учителя и главного наставника маггловского фюрера выглядела крайне неубедительно даже после победы. Поэтому информацию о дружбе и возможном романе этой парочки они встретили на «ура». Галеоны текли на счет Риты рекой, и она наконец-то почувствовала себя по-настоящему состоявшейся. Уже сейчас она могла позволить себе купить маленький домик где-нибудь в магической части Гастингса. Старинный приморский город манил Риту своими видами и достопримечательностями. К тому же, в старом городе на галечном пляже был скрыт один из лучших магических рынков Британии, товары на котором значительно превосходили качеством товары Косого переулка. А уж о магической библиотеке в Аббатстве Баттл, где пал в битве с нормандцами король Гарольд, и вовсе речи не шло. Библиотеку построили позже, уже во времена Генриха VIII, но заполняли ее копиями лучших магических рукописей, до которых только могли дотянутся волшебники. Она считалась одной из лучших в мире даже сейчас — спустя годы и несколько пережитых магический революций и войн. Был там и раздел периодики, который манил к себе Риту из чисто профессионального интереса. Она всегда любила читать чужие статьи, черпая литературные приемы и выразительность языка у мастеров прошлого.        Но сегодня все ее планы канули в Лету. Новый министр лично издал приказ о ее увольнении. А Кафф и рад стараться, лишь бы только удержаться на плаву и остаться редактором Пророка. Рита его не винила — Варнава всегда недолюбливал ее, хоть и признавал, что она очень талантлива. Старые обиды заставляли Каффа акцентировать все свое внимание на не самом приятном характере Риты. Самовлюбленная, амбициозная, эгоистичная и грубая — так он описывал ее для своих знакомых, не всегда догадываясь, что Скиттер его мнение отлично известно. Сама журналистка была уверена, что дело в первую очередь в том, что когда-то давно Рита не пошла на «близкое знакомство» с тогда еще главным журналистом Пророка. Она вообще всегда была против работы через диван, искренне полагая, что тем самым предоставит кому-то идеальный компромат на саму себя. А уж зная, сколько помоев выльется на женщину, замешанную в таком скандале… Нет, участвовать в таком Рита не согласилась бы и сейчас — когда у нее уже было имя. И когда она потеряла все.        Свою работу Рита искренне любила. Как и сам Ежедневный пророк, в котором работала с самого начала карьеры. Тем обидней было, что газета так просто отказалась от нее. К тому же, она чувствовала — это только одна из ее проблем. Ведь в обновленном мире она теперь персона нон-грата. Волноваться стоило обо всем. Об уютной съемной квартирке на Горизонтальной улице, расположенной так близко к редакции, и откуда ее, вполне могли выселить. О журналистской работе, которую ей теперь могли запретить, как таковую. О книге, которая точно попадет под запрет. О возможных исках за «оскорбления чести и достоинства Великого Волшебника». И даже — чем Мордред не шутит — об отношениях с Дереком. Риттер, мелкий клерк в Гринготтсе, всегда гордился тем, какая она у него известная и успешная. Единственный раз за этот год, когда они поругались и он почти отказался от нее, приходился на то время, когда Пожиратели Смерти вспомнили о ее публикациях в Придире. Благо, она успешно доказала свою невиновность, сославшись на шантаж от Грейнджер. Ей очень повезло с проверяющим.       Рита осознанно тогда использовала неприязнь Долорес к Гермионе, во многом разделяя ее. Слухи о провальном завершении учительской карьеры Амбридж, несмотря на всю свою пикантность, не интересовали Скиттер. Но там явно была замешана Грейнджер, если верить окружающим. И это было тем, что объединяло их с бывшей заместительницей министра. Сама Рита отлично помнила, как наглая девчонка опозорила и использовала ее, надолго лишив работы. Только после смерти Дамблдора Рита решилась вернуться в журналистику. Она лично зарегистрировала свою анимагическую форму в министерстве и даже выплатила штраф за позднюю регистрацию. А после решилась на авантюру — опубликовала давно собираемый материал не серией статей в газете, а под одной обложкой. И теперь из-за этой книги у нее могли начаться серьезные проблемы. Но что с этим делать, Рита не представляла. Поэтому и смотрела с выжидающим сомнением на бутылку крепкого алкоголя. Ей определенно хотелось выпить. Но делать это здесь явно не стоило. — Вы все еще здесь, мисс Скиттер? — этот вопрос Рите задала Мелани Мур, не скрывая гадливой улыбочки.       Мелани работала в редакции Пророка третий год и искренне полагала, что она отлично заменит собой «устаревшую» Скиттер. Она происходила из маггловской семьи, изучала в мире простецов журналистику и мечтала вывести Пророк на уровень «Файненшинал таймс», а нынешнее издание считала позорным подобием «Дейли мейл». Для нее было самоочевидно, что Рита тащит уровень британской магической прессы на самое дно. И она искренне не любила свою более опытную коллегу. Скиттер же относилась к ней нейтрально, ее скорее забавляли наивные мечтанья Мур, чем раздражали.       Рита и сама публиковала серьезные статьи в прошлом, сразу после первого падения Темного Лорда. Суды над Пожирателями, вопиющее в своей жестокости нападение на Лонгботтомов, жуткие подробности массовых нападений на магглов и магов — Скиттер писала обо всем. Но вот парадокс: даже тогда никому не нужны были серьезные статьи. В народе очень быстро зазвучали голоса, призывающие освещать не только «плохие новости». Волшебников не интересовали последствия страшной гражданской войны, их интересовали результаты квиддичных матчей и кто с кем переспал. Рита была бы только рада, если бы в этот раз все сложилось иначе, но опыт подсказывал ей иное.       Она предчувствовала, что и сейчас эйфория победы захватит Британию полностью, а павших вспомнят от силы лишь пару раз. Потом все перетечет в злобное глумление над задержанными, с призывами к казням и справедливому суду. И на этом все. Большинство просто продолжит жить дальше. Тем более что в этот раз, несмотря на приход Лорда к фактической власти, а может и благодаря этому, погибших было намного меньше. Самой большой трагедией этой войны станет, без сомнений, битва в школе, но в 80-х были целые серии нападений на магические кварталы и отдельные дома. И все забылось, кроме страха перед именем Волдеморта. А в этот раз помнить будут только живых героев. Золотое трио Поттера, Молли Уизли, Невилла Лонгботтома и других, — тех, кто напрямую связан со смертью Лорда и самых преданных его слуг. Статьи в Пророке должны будут прославлять победителей и принижать, обливая грязью, проигравших. Не больше, не меньше. Серьезные статьи с поисками истинно виноватых популярны не будут. Но Мур только предстояло это узнать, и Рита вовсе не хотела открывать девушке глаза заранее. — Да, мне нужно собрать мои вещи, — расплылась Рита в ответной улыбке, — а вы, полагаю, хотите поскорее занять освободившееся место? Придется подождать. — Вижу я ваши вещи, — усмехнулась Мур, как бы случайно задерживая взгляд на бутылке с алкоголем, — это многое объясняет. Ну, не буду вам мешать. И поспешила покинуть кабинет, явно опасаясь проиграть в словесной баталии.       Рита тихо хмыкнула и поднялась с места. Собираться определенно стоило. У нее не было в офисе чемодана или коробок, чтобы собрать и упаковать свое имущество. Но она была ведьмой, что было бесценным преимуществом. Трансфигурировав из пергамента плотные картонные коробки, Скиттер стала магией забрасывать в них свои вещи. Будучи во многом перфекционисткой, она все разобрала по категориям. Отдельно шли ее книги с чистыми пергаментами и блокнотами, отдельно рабочие заметки и записи. В третью коробку отправились всякие благодарственные бумажки и памятные статуэтки. Проку с этого мусора было мало, но оставлять здесь Рита не планировала ничего своего. Мало ли что могло прийти в голову той же Мур. Проклинать ведьмы во все времена умели лучше всего. В четвертую коробку отправилось несколько мантий, которые хранились на работе для важных встреч, плотный зимний плащ и пара маленьких ридикюлей. Сравнительно большую кожаную сумку Рита оставила у себя в руках. В самую маленькую коробку отправился скромный набор из артефактов: в основном защитных, но была среди них и неплохая прослушка. От идеи оставить один из них здесь Рита отказалась. Все равно коллеги нашли и уничтожили бы. У журналистов это уже на уровне инстинктов. Последний раз оглядев опустевший кабинет, Скиттер кивнула самой себе.       Кожаная сумка с расширением пространства пригодилась ей именно сейчас. Она аккуратно убрала туда коробки, надеясь, что качество не подведет и вещи не смешаются между собой. Бывали уже прецеденты — на рынке Британии качественных артефактов не осталось почти. А те же французы иностранцам продавали с просто огромной наценкой. Последним движением волшебной палочки, Рита уменьшила массивный письменный стол из эбенового дерева, нежно ей любимый. Несколько лет назад ей его подарил Сунил Патил за то, чтобы статья о невесте его старшего сына не попала в печать. Девушку привезли из Индии, она была маглорожденной и не владела английским. Согласия на свадьбу она не давала, но на нее согласились ее родители. Возможно, в Индии это и было нормой, но в Британии определенно вызвало бы волнения. Не то чтобы серьезные, но многие маги могли отказаться от покупок мебели производства семьи Патил. А ему это вовсе было не нужно. И раз уж стол подарили ей, то и оставлять она его не будет. Отправив уменьшенный стол в сумку, Рита кивнула самой себе. В кабинете не осталось ничего из ее личных вещей и выглядел он теперь разорено пустым. Именно такое разорение она и хотела оставить в газете после себя. И не только в кабинете.       Аппарировать из кабинета Скиттер не стала, решилась немного пройтись. У нее было мало информации и это было крайне плохо. Она знала только о том, что Дамблдор жив и что Кингсли теперь министр. Временно. Что еще войдет в новый выпуск, ей было неизвестно. И именно это она надеялась узнать. Все же информация — самая ценная вещь в мире.       Мимо кабинетов журналистов и Варнавы Рита прошла, не прощаясь. Среди журналистов у нее не было друзей, если не брать в расчет Скотта из спортивного отдела. Но именно его работа сегодня не требовалась. Поэтому путь Скиттер лежал в другое место. Она хотела зайти в кафетерий на втором этаже и за чашкой кофе вызнать все необходимое. Но и здесь ее ждало разочарование. Как бывшему сотруднику допуска в служебные помещения у нее не было. Это ей с извиняющейся улыбкой сообщил охранник Вилли, забавный и улыбчивый парень. Злиться на него абсолютно не получалось. Но вот на саму ситуацию — проще простого. Рита шла к проходной быстрым шагом, стараясь не встречаться взглядом с бывшими коллегами.       На проходной ее неожиданно поймала Бетани — хохотушка из отдела домоводства, пишущая статьи с рецептами. Рита никогда с ней близко не общалась, но девица часто подсаживалась к ней за обедом. Не умолкая ни на минуту, мешала перекусывать, хотя иногда и угощала восхитительной выпечкой собственного приготовления. Она считала Риту своей покровительницей и старшей подругой, хотя Скиттер лишь раз защитила ее от нападок. Вилли, увидев девушку покраснел и быстро скрылся. Ему очень нравилась Бетани, но та это с удивительным упрямством не замечала. Что именно ее не устраивало в парне, было неясно. — О, мисс Скиттер, мне будет так вас не хватать, — довольно громко воскликнула Бетани, обнимая женщину.       Рита, растерявшись, приобняла ее в ответ. Несмотря на всю эмоциональность, для Бетани это было редким явлением. Она обычно очень неохотно шла на любые тактильные контакты. На секунду Скиттер даже стало приятно — хоть кто-то был расстроен ее увольнением. Еще через мгновение ее настроение снова улучшилось. Бетани вложила ей в руку небольшую бумажку и едва слышно шепнула на ухо, что ей стоит это знать. Рита церемонно попрощалась с ней, даже пообещав писать. Никто не должен был заподозрить ничего необычного в их с Бетани расставании.       Едва выйдя из редакции, Скиттер взглянула на бумажку. Это оказался сильно уменьшенный выпуск Пророка, который сегодня должен был выйти в продажу. Рита поспешно заняла место в круглосуточном баре при гостином доме с забавным и нелепым названием «Скачущий уют». Заказав себе у владелицы чашку кофе, Рита заняла столик и наложила на себя чары отвлечения внимания. Забыть про нее бы не забыли, а вот рассмотреть газету ни у кого бы не вышло. Только после она увеличила номер и изумленно выдохнула.       Почти все место на передовице занимало черно-белое движущееся фото. На ней стояло четыре человека. Одним из них был не умерший Великий Светлый, что Скиттер не удивило. То, что Альбус жив, она знала. Не удивлял и Поттер, стоящий рядом с ним. Парень выглядел немного иначе, чем Рита помнила, но это и не удивительно. Прошло больше года и в это время Поттер явно не на курорте отдыхал. Но изменился герой к лучшему — раздался в плечах, набрал вес и мышечную массу, подстригся иначе и сменил очки. Новый образ ему даже шел. Он стал выглядеть более представительно и перестал напоминать напуганного ребенка.       Но в шок Рита впала вовсе не от этого. Рядом с Гарри, улыбался в камеру старший Поттер. Повзрослевший Джеймс обнимал сына и махал репортерам рукой. Он был легко узнаваем и это серьезно пугало Риту: оживших мертвецов становилось все больше. Сама статья не произвела на нее такого впечатления. Написано на ее вкус было посредственно — слишком сухо и невнятно. Ответов на возникшие вопросы не было. Только восторги о том, что героический отец мальчика-героя жив. Единственное полезное, что сообщалось в статье, было в самом конце. Анонс речи-выступления Мальчика-Который-Выжил в следующее воскресенье, куда он приглашал всех желающих и прессу. Рита определенно должна была туда попасть, хотя сейчас она и самой себе не могла дать ответ зачем.       Но ее интуиция просто выла, что с этими чудесными воскрешениями что-то сильно не так. И она просто обязана была докопаться до правды. Ведь это ее шанс вернуться в любимую профессию. И плевать на Пророк. Был бы взрывной материал, а газета, которая его напечатает, обязательно найдется. Правда, думать об этом было пока рано. Для начала нужно было решить текущие проблемы и остаться на свободе и с деньгами. И приготовить на всякий случай пути отхода из страны. Все же Альбус Дамблдор был до мелочности мстителен. Рита это знала точно.