Лис

      Обед прошел спокойно. Ричард опасался, что за столом они продолжат разговор о Дамблдоре и Поттерах, но ничего подобного не было. Они обсуждали в основном еду и напитки. Немного погоду. Но все больше молчали, и это было немного неловко. К счастью, времени потратили всего ничего и почти сразу вернулись в офис. А там их встретил обеспокоенный Оливер, несколько смущенный. — Что произошло? — поинтересовался Лиам, немного нахмурившись. — Гостья мистера Поттер-Фокса пришла, — начал парень, — но она не одна. С ней еще посетитель. — Кто? — нахмурился мистер Блэкстоун. Оливер промолчал, дождавшись разрешающего кивка от МакКаллаха. — Парень лет восемнадцати, представился как Невилл Лонгботтом. Я не стал провожать их в переговорную. Ограничился комнатой ожидания. — Парень взлохматил волосы. — Подумал, вдруг посмотреть захотите перед встречей. Ричард перевел удивленный взгляд на его спутника. — Молодец, правильно решил. Это действительно может быть интересным. — О чем вы, мистер МакКаллах? — Сейчас увидите, мистер Поттер-Фокс. Порой бывает полезно понаблюдать за людьми в неформальной обстановке. К клиентам это не относится.       Они прошли по коридорам и вошли в небольшую комнату. Здесь уже стояло несколько стульев перед сплошной стеной. Выглядело это странно. Но не успел Ричард спросить что-то, как стеновые панели засветились. Не прошло и минуты, как стена стала прозрачной.       За ней скрывалась переговорная — стол, пара диванчиков, симпатичный торшер. А за столом Полумна и Невилл. И если Луну он видел совсем недавно, то Невилл, кажется, изменился даже за время, прошедшее с момента Битвы за Хогвартс. Его сильно меняла одежда — никакой привычной школьной мантии или свитера с брюками. Строгий светло-серый камзол, в тон ему брюки. Светлая рубашка со стоячим воротником. Мантия, тоже светлая, лежала на подлокотнике дивана. Он выглядел немного нервным и бледным. — Луна, ты уверена, что здесь безопасно? — спросил он вполголоса.       Ричард осторожным, крадущимся шагом прошел к одному из стульев и тяжело опустился на место. Говорить не хотелось совершенно. Только слушать. И моральные принципы совершенно не беспокоили. Его спутники давно сидели на местах, наблюдая за говорящими. — Конечно, — мягко улыбнулась Полумна. — Ты сомневаешься в Ричарде? Ну, который настоящий Гарри. В ответ Невилл только вздохнул и потер виски. — Честно, Лу? Я уже ничего не понимаю. Совершенно. И людей боюсь. Гермиону, Рона, Гарри… Да пикси их раздери, мне Малфой более понятным кажется сейчас, чем они. — Лу? — спросила девушка, склонив голову к плечу. — А дальше будет просто Л? Невилл возмущенно поддался вперед, чуть шире раскрывая глаза. — Тебя сейчас это волнует? Ну, извини, я больше не буду… Парень, скорее всего, продолжил бы гневную тираду. Но тихий смешок Полумны остановил его. — Отвлекаешь? — спросил он, натянуто улыбнувшись. — Не надо, мне не это нужно. Лавгуд вздохнула, откидывая волосы за спину. — Прости, не получилось. И да, здесь точно безопасно. А Ричарду можно верить. Я боюсь, что только ему и можно. Помимо тебя. — Помимо меня? — бледная улыбка выглядела совершенно гротескной. — Спасибо тебе. Доверие, оказывается, очень дорогая штука. — Тебе спасибо. Тот разговор, что ты слышал, он важный очень. Сам же понимаешь, как дело обернулось. — Не понимаю, но тебе верю. Несколько долгих минут они помолчали. — Как думаешь, ничего, что я навязался? — Вообще-то я тебя сама уговорила. Ричард поймет, я уверена. Конечно, я плохо поступила, что рассказала тебе обо всем, не спросив у него разрешения. Но он не брал обета и то письмо, которое ты написал… Ну, не могла я по-другому! На последних словах голос Луны дрогнул, поднявшись на пару нот. Ричард передернул плечами, чувствуя иррациональную вину. — Вы не взяли с мисс Лавгуд обет молчания? Или хотя бы клятву? — Я ей доверяю, — чуть с вызовом ответил Ричард Джоэлу. — Дело не в вашей слепой вере людям, а в банальной безопасности. И вас, и ваших друзей. Я объясню вам позже, — адвокат покачал головой, словно видел перед собой маленького ребенка. — И пойдемте уже к вашим друзьям. Похоже, все самое интересное мы уже услышали. О каком разговоре речь, вы не знаете? — прервал МакКалах зарождающийся конфликт. — Откуда? — Ричард пожал плечами. — Я вообще не ждал Невилла. Но он нам явно все расскажет. Иначе вряд ли бы пришел сюда сегодня. — Будем надеяться. В голосе Джоэла Блэкстоуна была слышна неприкрытая ирония. Ричард поморщился, но промолчал — сам ведь постоянно размышлял о том, как важна ему тайна. Виноват, хоть признавать и не хочется. Невилл и Полумна обернулись на входную дверь с видимой надеждой. Ричард, которого спутники пропустили вперед, широко улыбнулся. Луна явно облегченно выдохнула и тоже улыбнулась — немного неловко. — Привет, — махнула она ему рукой. — Гарри? — неуверенно спросил Невилл. — Ричард Флимонт Поттер-Фокс, — мягко поправил он друга, чувствуя некоторую неловкость.       Лонгботтом поднялся с места, пристально разглядывая его. Ричард молчал, судорожно пытаясь вспомнить что-то, что знали бы только они с Невиллом. В голову, как назло, ничего не лезло. — Все равно Гарри, — сказала Луна, удивительным образом разряжая обстановку. — Мы тебя под другим именем не знаем. — Не хочу я носить это имя, не нравится оно мне, — Ричард все же прошел в комнату, только сейчас осознавая, что заставил Джоэла и Лиама стоять под дверью.       Невилл грузно опустился на место и покачал головой. — Кто-нибудь объясните мне, что здесь происходит. Ничего не понимаю. Поттер-Фокс хмыкнул, но решил сначала познакомить друзей с его сопровождающими. И если Луна непринужденно кивнула, то Невилл, кажется, только сейчас осознал, что в помещении еще кто-то есть. Он отчаянно покраснел, неловко поправил мантию и вмиг стал привычным Лонгботтомом. В какой-то мере воспринимать его такого было даже проще, чем того незнакомца сквозь стекло. И да, сейчас возможность прослушки скорее напрягала, чем радовала. — Перейдем в переговорную? — предложил Ричард. — Мне надо вам многое рассказать. И не меньше узнать.       Невилл с Полумной переглянулись и молча поднялись с места. Короткий путь по переходам, и они снова в той комнате, где началась беседа с утра. Первым делом Ричард прошел к омуту памяти. Если прежде он размышлял о том, что и как рассказывать, то сейчас в моменте решился. Но прежде… — Луна, как ты опознала меня? Девушка только села за стол, но, услышав вопрос, поднялась с места. — Не волнуйтесь, мисс Лавгуд, — мягко произнес МакКаллах, — вас никто ни в чем не обвиняет. Просто для вашего друга важна анонимность. И если кто-то сможет сделать то же, что и вы, он окажется в опасности. — А вместе с ним и вы сами, — добавил куда жестче мистер Блэкстоун. — Свидетели никому не нужны. — Не стоит пытаться нас запугать. — нахмурился Невилл. — Мой поверенный в банке и еще пара близких друзей знают куда я сегодня отправился. И пусть они не знают с какой целью я тут, они будут меня искать. И заметят, если я резко изменю свое поведение. — Похвальная предусмотрительность, мистер Лонгботтом. — Улыбнулся Джоэл. — Тебе нечего бояться, Нев. Никто здесь не навредит ни тебе, ни Луне. — Никто не узнает Гарри в Ричарде. — Перевела на себя внимание Полумна. — Я просто вижу, но это не всем дано. — Видите? — переспросил Джоэл. — Но как? — Родовые особенности? — уточнил МакКаллах. Ричард только вскинул брови. Он снова не понимал, о чем говорят окружающие. И его это начинало раздражать. — Поясните? — спросил он. Луна перевела на него взгляд и улыбнулась так, как делала это только она. Немного нездешний взгляд всегда привлекал внимание. — Я расскажу. Ты же знаешь, что Флер четверть вейла? Но у нее есть аура очарования, и она умеет усиливать ее при необходимости. Как тогда с драконом. У нее, конечно, очень яркий пример. Кровь магического существа в ней очень сильна. Она сама почти вейла. Но что-то подобное бывает и у других магов. Тот же сын профессора Люпина… — Тедди, — подсказал Ричард. — Да, он, — кивнула Луна. — У него почти наверняка могут проявиться необычные способности. Это и метаморфизм Тонкс, и оборотничество Люпина. Хотя бы какая-то мелочь да проявится. Слух, обоняние, рефлексы… Я не уверена, но мой опыт показывает, что кровь никуда не уходит. Один из предков Лавгудов, я не буду называть имени и фамилии, был прославленным охотником на нечисть и демонов. И, если верить родовым записям, его отцом был фэйри. — Как давно это было? — подался чуть вперед МакКаллах. — Очень давно, — необычайно холодно ответила Луна, — но правда в том, что часть его способностей передалась и его потомкам. Видящие Суть, так нас называют. — Редкий дар, — почтительно склонил голову Джоэл. — И в другие времена он сделал бы меня целью интриг и охоты. Для кого-то я была бы выгодной партией, для других — полезным инструментом. А для некоторых — и смертным врагом. — Значит, ваш предок и на магов охотился? — прищурился Лиам. — Только на тех, кто был действительно опасен. Демонологи, некроманты, химерологи. Да и то нечасто. Всё больше на плоды их труда, — нахмурилась в ответ Полумна. — А для вас это почему столь волнительно? — Да так, предки тоже пересекались с сидхе. Только там совсем другая история. Вроде как одна из девиц рода сбежала с каким-то полюбовником. А потом ребенка на порог подкинули. Необычного. — Так уж и необычного? — лукаво спросила Лавгуд, как-то странно прищурившись. Что-то странное было в этот момент в ее лице — немного хищное и в то же время игривое. — Магия знает, — ответил с улыбкой МакКаллах, — девица из побочной ветви была. Во мне и моих предках ни ее крови, ни крови ее сынишки нет. — Так, простите за вмешательство, но я всё равно ничего и не понял. — Я чуть иначе вижу мир, Ричард. Мне буквально видны магические потоки и что-то вроде отпечатка души. Во всяком случае, я это так называю. Последний Видящий был несколько поколений назад, и записей не осталось. А более старые не подходят, мне мало что там понятно. И очень похоже, что у каждого дар по-своему проявляется. Это сложно объяснить, но каждый человек для меня целый спектр из магии, запахов, цветов и даже вкусов, с которыми он ассоциируется. Внешность для меня сильно вторична. — Тяжело, наверное, — спросил Невилл. Луна только плечами пожала. — Я не знаю, как иначе. — И как много таких, как вы? Кто без труда может одного человека отличить от другого? В том смысле, что… — Несмотря на любые ухищрения, вы имеете в виду? Я поняла, не глупая. Только откуда ж мне знать? Я сама свой дар не афиширую и у других не спрашиваю. И я хотела бы у вас попросить, чтобы вы принесли клятвы о молчании. — Думаете, никто не догадывается о вас? — Догадываться, мистер МакКаллах, могут многие. А вот знать точно — совсем другое дело. — Я принесу клятву, — благожелательно кивнул Джоэл. — И я, — вызвался Невилл. Ричард, у которого воспоминания о клятвах и обетах вызывали дрожь, тоже кивнул. — Я тоже поклянусь. Но все же напомню о чарах конфиденциальности, наложенных на переговорную. Никто из присутствующих не сможет распространяться, о чем мы тут говорим, без прямого разрешения мистера Поттера-Фокса. А он уж точно не станет подвергать вас лишней опасности. — Луна, Невилл, в омуте памяти мои воспоминания. Посмотрите их, пожалуйста. Я не хочу рассказывать, легче показать. — Воспоминания можно подделать, — заметил Невилл. — Но не то, что вижу я, — возразила Полумна. — Я абсолютно уверена, Невилл. — А я могу поклясться, что это мои воспоминания и я ничего в них не менял. Это тебя устроит? Невилл едва заметно покачал головой и ответил: — Я посмотрю сначала. Пока его друзья склонились над чашей, он повернулся к старшим товарищам. — Что вы думаете обо всем этом? — Не похоже, что мисс Лавгуд и мистер Лонгботтом планируют что-то дурное против вас. Да и нелепо было бы полагать, что в аферу мистера Дамблдора и Поттеров замешаны все ваши друзья и знакомые. — Джоэл был спокоен. — И способности мисс Лавгуд многое объясняют — то, что она вас узнала, не более чем стечение обстоятельств. Такой дар встречается редко, очень редко. Я искал когда-то потомков фейри с активным даром. И никого не нашел. — Мне показалось или действительно вы очень заинтересованы в ее способностях? — Это личное, Ричард. Возможно, однажды я поделюсь информацией с мисс Лавгуд, но именно с ней. Простите. — Ничего страшного, но я надеюсь, эта информация не принесет ей вреда. — Нет, одному магу нужна была помощь. Но это было семь лет назад, почти восемь. Мисс Лавгуд не помогла бы просто в силу возраста. Хотя я и не отрицаю, что интересуюсь потомками сидов до сих пор. — На самом деле, это не так важно. Лучше давайте решим, что делать дальше. Я знаю Невилла и Полумну. Они не останутся в стороне, их придется привлекать к нашему делу. Хотя бы держать в курсе. Иначе они начнут действовать сами. И я не знаю, чем это может обернуться. Джоэл смерил его внимательным взглядом и кивнул. — Понятно. Молодые с активной социальной позицией, целый год воюющие в школе с боевиками Лорда… — Совесть не позволит в стороне сидеть. Ну, или характер. — Думаете, что это плохо? — вновь не сдержался Ричард. — Не плохо. Просто усложняет и без того не простую работу. Охрану к вашим друзьям мы пока что приставлять не будем. Но им придется стать осмотрительней. И они вполне могут согласиться отслеживать ситуацию с той стороны. Ни Поттеры, ни Уизли, ни Грейнджер не смогут полностью оборвать общение с друзьями. И где-то в общих разговорах может промелькнуть важная информация.       Ричард нахмурился и поборол желание растрепать волосы. Отчаянно хотелось зарыться пальцами в волосы и тихо подвывать от раздражения и злости. С одной стороны, он понимал правоту МакКаллаха, а с другой не хотел подставлять друзей. И тут внезапно у него случилось озарение. Все намерения Лиама разбивались о реальность. — Почему? — спросил он и тут же продолжил, — Ну, общение прервать не могут? Мы год не общались совершенно. И даже до этого мы с Роной и Гермионой были немного в стороне. Даже с Невиллом мало общались. А Луна больше с Джинни дружила. — И все равно, они могут помочь, — настоял на своем мужчина. — Полностью прерывать общение или его попытки нельзя. — Кивнул Блэкстоун. — Слишком подозрительно. Придется им вести себя как обычно. Словно они ничего не знают. — Давайте не будем обсуждать, что им делать, без их участия. — Довольно резко оборвал их Ричард. Джоэл умолк, чуть поджав губы. — Мы обсуждаем возможную линию поведения, мистер Поттер-Фокс. Не более. И у нас нет намерений оскорбить этим вас или ваших друзей.       Не успел Ричард возразить, как Полумна и Невилл вынырнули из думосбора. Полумна выглядела чуть побледневшей и грустной. А Невилл постоял несколько секунд, покачиваясь с пятки на носок. Убрал одним движением руки налипшую на лоб прядь челки. Обернулся и вгляделся в лицо друга. А следом он, все также молча, сделал к нему несколько шагов. Ричард невольно поднялся с места, не отдавая себе отчета в действиях. Он не знал, чего ожидать от Лонгботтома, и не знал, как отреагирует сам, если тот вдруг бросится. Его мысли оборвали действия Невилла. Резкое движение Ричард уловил только краем взгляда. Крепкие — даже слишком — объятия были приятны. Медвежья хватка рук на плечах давала понять слишком многое. И он немного неуверенно коснулся предплечья Невилла. Тот сжал его еще раз, а после отпустил. — Прости за подозрения, друг, — выдал он на одном дыхании, так, словно боялся промолчать. — Все хорошо, — улыбнулся Ричард, не замечая, как сорвался голос. — Кто из вас умеет брать воспоминания? — спросил Невилл немного неуверенно. Джоэлл и Лиам одновременно подняли руки, одновременно с ними широко улыбнулась Полумна. — Я тоже умею, — пояснила она, — но делала это нечасто. — Давайте я, молодые люди, — вызвался Джоэлл, несколько грузно поднимаясь с места. Воспоминания Невилла смотрели все вместе. Сцена выглядела мерзко для всех — даже для Невилла, который был очевидцем событий и несколько свыкся с увиденным. Для Ричарда же… — Мрази, твари, гады… — выдал он на одном дыхании, чувствуя, как руки против воли сжимаются в кулаки.       Хотелось громить все вокруг и кричать — громко, отчаянно, зло. Перед глазами стояла Гермиона, обманчиво правильная, руководствующаяся исключительно собственными интересами и в то же время раболепно подчиняющаяся авторитетам. Он признавал за ней многие ее недостатки, но давно считал их незначительными. И всегда полагал, что она легко поступится своей правильностью ради друзей. Она ведь делала это не раз для него и Рона. А теперь оказалось, что принципы и мораль у нее очень гибкие. И несмотря на спасенную жизнь и семь лет дружбы, Герми легко приняла мысль о необходимости его убийства. Более того — она сама считала убийство единственно верным выходом из ситуации. — Сволочь, какая же она сволочь…       Все остальные молчали, давая ему выговориться. Ему же самому говорить не хотелось — для этого надо было думать. А он мог только яриться от бессильной злости. Злословить было делом бесполезным, да и жалким. Он ударил по столу, так что рука запульсировала от боли. Удивительно, но это помогло — несущественная боль прочистила мозги. В голове воцарилась пустота. Гулкая, немного болезненная. Но такая здоровая в сравнении с калейдоскопом образов и какофонией разрозненных мыслей. — Твои мозгошмыги изменились, — заметила Полумна. — Есть такое, — кивнул обессиленно Ричард, даже не вдумываясь, с чем соглашается. — Мистер Лонгботтом, — обратился МакКаллах к парню, — оставьте, пожалуйста, эти воспоминания. И, если возникнет необходимость, вы подпишете документ, подтверждающий, что воспоминания принадлежат вам? — Да, — кратко ответил мрачный Невилл. — Понадобится отдельное подтверждение от мастера менталиста, — заметил Блэкстоун. — Обижаете, — широко и по-мальчишески улыбнулся Лиам, — я знаю обязательные процедуры. Есть у меня пара знакомых немцев — отправлю им под клятву о неразглашении. Будет сразу два подтверждения, пригодные для суда МКМ. Есть еще человек в Отделе Тайн, но с этим повременим. Не хочу вовлекать англичан, как бы непатриотично это ни звучало. — Что же, значит, дело официально сдвинулось с мертвой точки и у нас появились первые, пусть и косвенные, улики. Прибавим к этому обещанные гоблинами Гринготтса банковские документы и получаем вполне себе достойную папку. С чем я нас всех и поздравляю. — Спасибо, — вяло улыбнулся Ричард.       И все же что-то глубоко внутри незримо изменилось, даря приятное чувство надежды.