Любовь моя

Ноги Гарри с силой врезались в твердую землю, и он упал на четвереньки посреди двора «Норы».  Послышались чьи-то крики.  Встав, Поттер покачнулся и увидел сбегающих по ступеням заднего крыльца миссис Уизли и Джинни. Тем временем и Хагрид, тоже упавший на землю, с трудом поднялся на ноги. — Гарри? Ты настоящий Гарри? Что случилось? Где все остальные? — восклицала миссис Уизли. — Как? Никто еще не вернулся? — выдохнул Гарри.  Ответ был ясно написан на побледневшем лице миссис Уизли. — Нас поджидали Пожиратели смерти, — сказал ей Гарри. — Мы были окружены уже на взлете — они знали о сегодняшней ночи. Что произошло с остальными, мне неизвестно. За нами гнались четверо, мы могли только попытаться удрать от них. А потом за нас взялся Волан-де-Морт… Он слышал в своем голосе нотку самооправдания, обращенную к миссис Уизли мольбу понять, почему он не знает, что случилось с ее сыновьями. — Хвала небесам, вы целы, — сказала миссис Уизли, заключая Гарри в объятия. — А у тебя бренди не найдется, Молли? — спросил дрогнувшим голосом Хагрид. — Для медицинских целей, а? Она могла бы прибегнуть к магии, но вместо этого торопливо пошла в покосившийся дом сама, и Гарри понял: миссис Уизли не хочет, чтобы кто-то видел ее лицо. Он повернулся к Джинни, и она ответила сразу на все незаданные им вопросы. — Ада и Тонкс должны были вернуться первыми, но не успели к своему порталу, он возвратился без них, — сказала она, указав на валявшуюся неподалеку на земле ржавую масленку.  — А вторыми вот с этим, — она ткнула пальцем в старые парусиновые туфли, — полагалось вернуться папе и Фреду. Ты и Хагрид были третьими. Джордж с Люпином, — она взглянула на часы, — если поспеют, появятся через минуту. Миссис Уизли вернулась с бутылкой бренди, отдала ее Хагриду. Тот вытащил пробку и выпил все разом. — Мам! — крикнула Джинни, указывая пальцем на место в двух шагах от нее. В темноте разлился синий свет, пятно его становилось все больше и ярче, затем в нем появились, вращаясь, и тут же упали Люпин с Джорджем. Гарри мгновенно понял — чтото неладно: Люпин поддерживал потерявшего сознание Джорджа, лицо которого было залито кровью. Гарри подбежал к ним, взялся за ноги Джорджа. Они с Люпином занесли Джорджа в дом, протащили через кухню в гостиную, уложили на софу. Когда на голову Джорджа упал свет, Джинни ахнула, а у Гарри свело желудок: Джордж лишился одного уха. Эта сторона его головы и шеи была залита еще не подсохшей, пугающе алой кровью. Как только миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин сцапал Гарри за локоть и бесцеремонно отволок его обратно на кухню, снаружи которой Хагрид еще боролся с дверью, не пропускавшей внутрь его огромную тушу. — Эй! — гневно произнес Хагрид. — Отпусти его! Отпусти Гарри! Люпин словно и не услышал. — Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него? — спросил он, слегка встряхнув Гарри. — Отвечай! — Э-ээ… водяной черт в большой банке, так? Люпин отпустил Гарри, прислонился к кухонному буфету. — Что за фокусы? — прорычал Хагрид. — Прости, Гарри, но я обязан был проверить, — сказал Люпин. — Нас предали. Волан-де-Морт знал, что мы вылетаем сегодня, а единственными, кто мог сказать ему об этом, были люди, непосредственно причастные к выполнению плана. Ты мог оказаться подставным лицом. — А чё ж ты меня не проверяешь? — пропыхтел Хагрид, так пока и не справившийся с дверью. — Ты же наполовину великан, — взглянув на Хагрида, ответил Люпин. — А Оборотное зелье действует только на людей. — Никто из членов Ордена не сказал бы Волан-де-Морту, что мы переезжаем этой ночью, — произнес Гарри. Сама эта мысль страшила его, он не мог позволить себе проникнуться недоверием хотя бы к одному из них. — Волан-де-Морт нагнал меня лишь под самый конец пути, поначалу он не знал, который из Поттеров — я. Если бы его посвятили в план, он с самого начала знал бы, что я лечу с Хагридом. — Волан-де-Морт нагнал тебя? — резко переспросил Люпин. — И что произошло? Как ты уцелел? Гарри коротко рассказал, как гнавшиеся за ними Пожиратели смерти, повидимому, опознали в нем настоящего Поттера, как они прервали погоню — судя по всему, чтобы призвать Волан-де-Морта, появившегося совсем незадолго до того, как он и Хагрид достигли убежища. — Опознали? Но как? Чем ты себя выдал? — Я… — Гарри попытался вспомнить происшедшее; весь ночной полет казался ему теперь неразборчивой смесью паники и замешательства. — Я вероятно меня выдала Букля… Ответа Люпина он не услышал — Хагрид, наконец пролезший в дверь, подошел к одному из стульев, сел, и стул тут же развалился. Не обращая внимания на его ругань, перемешанную с извинениями, Гарри спросил у Люпина: — С Джорджем все обойдется? При этом вопросе недовольство Люпина поступком Гарри словно испарилось. — Думаю, да, хотя ухо, оторванное заклятием, восстановить невозможно… Снаружи донесся громкий шум. Люпин метнулся к задней двери, и Гарри, перескочив через ноги Хагрида, тоже выскочил во двор. На дворе появились двое. Гарри, еще подбегая к ним, понял, что это Гермиона, к которой уже вернулся ее обычный облик, и Кингсли — оба крепко держались за погнутые одежные плечики. Гермиона бросилась в объятия Гарри, а вот Кингсли никакого удовольствия при виде друзей не выказал. Гарри увидел поверх плеча Гермионы, как он, подняв свою палочку, наставил ее в грудь Люпина. — Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора? — «Гарри — главная наша надежда, доверяйте ему», — спокойно ответил Люпин. Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин сказал: — Это он, я проверил! — Ладно, хорошо, — произнес Кингсли, пряча палочку под мантию. — Но ведь кто-то же нас предал! Они знали, знали о сегодняшней ночи! — Похоже, что так, — ответил Люпин, — только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь. — Утешение невеликое! — прорычал Кингсли. — Кто еще возвратился? — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я. Гермиона, стараясь приглушить тихий стон, прикрыла рот ладонью. — Что с вами произошло? — спросил у Кингсли Люпин. — Пять преследователей, двое ранены, один, возможно, убит, — быстро отрапортовал Кингсли. — Кроме того, мы видели Сам-Знаешь-Кого, он присоединился к погоне на полпути, но очень скоро исчез. Римус, он умеет… — Летать, — вставил Гарри. — Я тоже видел его, он напал на нас с Хагридом. — Так вот почему он нас бросил — чтобы погнаться за вами! — воскликнул Кингсли. — А я то понять не мог, куда он подевался. Но что заставило его сменить цель? — Гарри выдала его сова, — пояснил Люпин. Кингсли издал безрадостный смешок. — Но что было с тобой, Римус? Где Джордж? — Лишился уха, — ответил Люпин. — Лишился? — тонким голосом переспросила Гермиона. — Снегг постарался, — сказал Люпин. — Снегг? — вскрикнул Гарри. — Вы не говорили… — Во время погони с него слетел капюшон. Да и Сектумсемпра всегда была любимым оружием Снегга. Я и хотел бы сказать, что отплатил ему той же монетой, но у меня все силы уходили на то, чтобы удерживать Джорджа на метле, — после ранения он потерял очень много крови. Все четверо замолчали, вглядываясь в небо. Никаких признаков движения в нем не было — звезды смотрели вниз, немигающие, равнодушные, не заслоняемые летящими друзьями.  Где Рон? Где Фред и мистер Уизли? Где Билл, Флер, Тонкс, Грозный Глаз Грюм и Наземникус? — Гарри, помоги! — хрипло позвал Хагрид из двери, в которой он снова застрял.  Довольный тем, что для него нашлось дело, Гарри вытянул Хагрида наружу и прошел через пустую кухню в гостиную, где миссис Уизли и Джинни продолжали хлопотать вокруг Джорджа.  Кровотечение миссис Уизли остановила, и в свете лампы Гарри увидел там, где прежде находилось ухо Джорджа, чистую, зияющую дыру. — Как он? Миссис Уизли, обернувшись, ответила: — Заново отрастить ухо, отнятое черной магией, я не способна. Но могло быть гораздо хуже… Ведь он жив. — Да, — отозвался Гарри. — Слава богу. — Я слышала во дворе шум, — сказала Джинни. — Вернулся кто-то еще? — Гермиона и Кингсли, — ответил Гарри. — Слава богу… — прошептала Джинни.  — Я докажу мою подлинность, Кингсли, после того, как увижу сына, а теперь отойди, тебе же лучше будет! Гарри никогда еще не слышал от мистера Уизли столь резких слов. Тот ворвался в гостиную — очки набок, лысинка блестит от пота. По пятам за ним следовал Фред. Оба были бледны, но невредимы. — Артур! — всхлипнула миссис Уизли.  — Слава богу! — Как он? Миссис Уизли опустилась рядом с Джорджем на колени. Впервые за все время знакомства с Фредом Гарри увидел, что тот не может вымолвить ни слова. Фред стоял за спинкой софы, смотрел на рану брата и, похоже, не мог поверить в увиденное. Джордж, разбуженный, вероятно, появлением отца и брата, пошевелился. — Как ты себя чувствуешь, Джордж? — прошептала миссис Уизли. Пальцы Джорджа ощупали висок и дыру рядом с ним. — Как слизняк, — пробормотал он. — Что с ним? — хрипло спросил явно ужаснувшийся Фред. — У него задет мозг? — Как слизняк, — повторил Джордж и, открыв глаза, взглянул на брата. — Сам же видишь… Слизняк. Улитка без раковины, Фред. Дошло? Миссис Уизли зарыдала так, как никогда прежде не рыдала. Лицо Фреда залила краска. — Ты безнадежен, — сказал он Джорджу. — Безнадежен! Из всего созданного миром богатства острот насчет уха ты ухитрился выбрать всего навсего ушную раковину! — Да ладно тебе, — сказал Джордж и улыбнулся обливающейся слезами матери. — Теперь ты хотя бы сможешь нас различать, мам. — И он огляделся вокруг. — Привет, Гарри! Ты ведь Гарри, так? — Да, — ответил Гарри, подходя поближе к софе. — Ну, по крайней мере, ты вернулся целым, — сказал Джордж. — А почему Рон с Биллом не теснятся у постели больного? — Они еще не возвратились, Джордж, — ответила миссис Уизли. Улыбка Джорджа погасла. Джинни негромко сказала: — Ада и Тонкс уже должны были вернуться. Дорога у них не длинная… — Ада? Она еще не вернулась? Они должны были вернуться раньше нас… — Фред взволнованно смотрел на Поттера. Гарри промолчал. С первой минуты появления в «Норе» он старался не поддаваться страху, но теперь тот поглотил его и, казалось, ползал по коже, подрагивал в груди, перехватывал горло. Пока они спускались по ступенькам крыльца в темный двор, Джинни взяла его за руку. Кингсли расхаживал по двору взад и вперед, поднимая при каждом развороте взгляд к небу. Минуты как будто растягивались в года.  Легчайшее дуновение ветра заставляло всех резко оборачиваться к кустам или к дереву в надежде, что это один из пропавших членов Ордена пробирается, целый и невредимый, сквозь листву… И наконец прямо над их головами материализовалась и понеслась к земле метла. — Это они! — пронзительно вскрикнула Гермиона. Тонкс и Ада приземлились так лихо, что метлу занесло, и от нее полетели во все стороны камушки и земля. — Римус! — закричала, спрыгивая с метлы, Тонкс и, пошатнувшись, бросилась в объятия Люпина. Лицо у него было застывшее, белое, казалось, он разучился говорить. Ада, покачиваясь, побежала к Фреду и Гарри. — Ты цела, — пробормотал Фред еще до того, как его обвили руки девушки. — Я думала… думала… — Я в порядке, — произнес Фред, гладя ее по спине. — Все хорошо. — Ада великолепна, — горячо сообщила Тонкс, отрываясь от Люпина. — Просто молодец. Оглушила одного из Пожирателей, прямо в башку попала, а когда целишься с летящей метлы в движущуюся мишень… — Ну что, все вернулись? — нетерпеливо спросила Поттер, вглядываясь в расстроенное лицо старшего близнеца. — Нет, — ответила Джинни, — мы все еще ждем Билла, Рона, Грозного Глаза и Наземникуса.  — Что случилось? — почти сердито спросил Люпин у Тонкс. — Беллатриса, — ответила Тонкс. — Оказывается, я нужна ей не меньше, чем Гарри. Она очень старалась убить меня, Римус. Жаль, что я ее не достала. Я перед ней в долгу. А вот Родольфуса мы поувечили точно… На челюсти Люпина подрагивал мускул. Он кивнул, но сказать, похоже, ничего способен не был. — А что приключилось с вами? — спросила Тонкс, поворачиваясь к Гарри, Гермионе и Кингсли. Они рассказали ей о своих полетах, но затянувшееся отсутствие Билла, Рона, Грозного Глаза и Наземникуса продолжало все это время словно покрывать их души инеем, игнорировать ледяные уколы становилось труднее и труднее. — Я должен вернуться на Даунингстрит, — сказал Кингсли, в последний раз окидывая взглядом небо. — Меня там уже час как ждут. Когда они возвратятся, дайте мне знать. Люпин кивнул снова. Помахав всем на прощание, Кингсли направился к укрытым тьмой воротам. По ступенькам сбежали миссис и мистер Уизли, за ними поспешала Джинни. Родители обняли Аду, потом повернулись к Люпину и Тонкс. — Спасибо за наших сыновей, — сказала миссис Уизли. — Не говори глупостей, Молли, — мгновенно отозвалась Тонкс. — Как Джордж? — спросил Люпин. — А что с Джорджем? — испугано спросила Ада. — Он потерял… Но последние слова миссис Уизли потонули в общем крике: откуда ни возьмись в небе возник фестрал, вскоре приземлившийся в паре ярдов от них. Билл и Рон соскользнули с его спины, растрепанные ветром, но целые. — Билл! Рон! Слава богу, слава богу… Миссис Уизли бросилась к сыновьям, однако Билл обнял ее, как будто не понимая, что делает, и, глядя в глаза отцу, сказал: — Грозный Глаз мертв. Никто не произнес ни слова, никто не шелохнулся. Поттер показалось, что внутри у нее что-то обрывается, рушится, пробивая землю и покидая ее навсегда. — Он погиб на наших глазах, — сказал Билл, и Рон кивнул. — Все произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волан-де-Морт — он, оказывается, умеет летать — зашел прямо на них. Земник запаниковал, я слышал, как он орет. Грозный Глаз попытался задержать его, однако он трансгрессировал. Заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, у нас на хвосте висело с полдюжины… — Голос Билла надломился. — Конечно, не могли, — сказал Люпин. Они стояли, глядя друг на друга.  Никому никак не удавалось до конца осознать случившееся. Грозный Глаз погиб, этого не может быть… Грозный Глаз, такой крепкий, такой отважный, так хорошо умевший бороться за свою жизнь… Наконец все сообразили, хоть никто и не сказал об этом вслух, что дальнейшее ожидание во дворе бессмысленно, и молча пошли за миссис и мистером Уизли в «Нору», в гостиную дома. — Что-то не так? — спросил Джордж, увидев лица вошедших. Только тогда Ада смогла лицезреть весь ужас, что с ним случился. — Что случилось? Кто? — Грозный Глаз, — ответил мистер Уизли. — Убит. Улыбка близнеца сменилась выражением ужаса. Никто, казалось, не понимал, что делать дальше. Тонкс тихо плакала в носовой платок: Ада знала, она была близким другом Грозного Глаза, его любимицей, его протеже в Министерстве магии. Хагрид, усевшийся на пол в углу гостиной, где было больше всего свободного места, тоже промокал глаза носовым платком размером со скатерть. Билл подошел к буфету, достал бутылку огненного виски, стаканы. — Вот, — сказал он и взмахом палочки отправил по воздуху двенадцать наполненных стаканов тем, кто находился в гостиной, и высоко поднял тринадцатый. — За Грозного Глаза. — За Грозного Глаза, — повторили все и выпили. — За Грозного Глаза, — запоздалым эхом отозвался, икнув, Хагрид. Огненное виски обожгло  горло. Казалось, оно снова распалило чувства, отогнав немоту и ощущение нереальности происходящего, воспламенив  что-то вроде отваги. — Стало быть, Наземникус сбежал? — сказал Люпин, одним махом осушив стакан. Атмосфера изменилась мгновенно: все застыли, глядя на Люпина, одновременно и желая, чтобы он продолжал говорить, и немного страшась того, что могут услышать. — Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Билл. — Я и сам размышлял об этом по пути сюда, ведь, похоже, нас ожидали, так? Однако Наземникус не мог предать нас. Пожиратели смерти не знали о семерых Гарри, наше появление сбило их с толку, и вспомни: этот надувательский трюк как раз Наземникус и придумал. Почему же он не рассказал им о самом главном? Думаю, Земник просто запаниковал, вот и все. Он с самого начала не хотел в этом участвовать, но Грозный Глаз заставил его. Сам-Знаешь-Кто летел прямо на них, тут бы всякий ударился в панику. — Сами-Знаете-Кто вел себя в точности так, как рассчитывал Грозный Глаз, — сказала, шмыгая носом, Тонкс. — Грюм говорил, что он решит, будто настоящего Гарри сопровождает самый крепкий, самый искусный из мракоборцев. Он и напал первым делом на Грюма, а когда Наземникус удрал, понял, что выбрал не тех, и взялся за Кингсли… — Все это очень хо'гошо, — резко произнесла Флер, и только тогда все обратили внимание на девушку, все это время находящейся в Норе. — но никак не объясняет, откуда они знали, что мы будем пе'гевозить 'Арри нынче ночью, так? Кто-то п'гоболтался, назвал дату постороннему. Только это и может объяснить то, что они знали день и не знали под'гобностей плана. И Флер обвела гостиную гневным взглядом, молча призывая любого желающего оспорить сказанное ею.  Никто не возразил.  — Нет, — громко произнес Гарри, и все удивленно уставились на него — наверное, огненное виски придало его голосу новую силу. — Я хочу сказать… — продолжал Гарри, — если кто-то совершил ошибку, проговорился, я уверен, они сделали это неумышленно. Это не их вина, — повторил он опятьтаки громче, чем говорил обычно. — Мы должны доверять друг другу. Я доверяю вам всем и не думаю, что кто-нибудь из вас способен продать меня Волан-де-Морту. За этими словами снова последовало молчание. Все смотрели на Гарри, и он, почувствовав, что краснеет, отпил еще огненного виски, чтобы как-то справиться с этим. А проглатывая его, вспомнил, с какой язвительностью Грозный Глаз всегда отзывался о готовности Дамблдора доверять людям. — Хорошо сказано, Гарри, — с неожиданной серьезностью сказал Фред. — Да, слушайте, слушайте во все уши, — поддержал его Джордж и тут же покосился на Фреда, у которого чуть дернулся уголок рта. Люпин всматривался в Гарри со странным, похожим на жалость выражением лица. — Вы считаете меня дураком? — требовательно спросил Гарри. — Нет, — ответил Люпин, — я считаю, что ты похож на Джеймса, который видел в недоверии к друзьям вершину бесчестья. Люпин отвернулся от Поттера, опустил свой стакан на стол и обратился к Биллу: — Есть одно дело. Я могу попросить Кингсли… — Нет, — сразу ответил Билл, — я готов и пойду с тобой. — Куда это? — в один голос спросили Тонкс и Флер. — За телом Грозного Глаза, — ответил Люпин. — Его нужно забрать. — А это не может… — начала миссис Уизли, с мольбой глядя на Билла. — Подождать? — спросил Билл. — Не может, если ты не хочешь, чтобы Пожиратели смерти добрались до него первыми. Снова наступило молчание. Люпин и Билл попрощались и ушли. Оставшиеся расселись по креслам — все, кроме Гарри, так и продолжавшего стоять. Внезапность и окончательность смерти, казалось, поселились в этой комнате, подобно привидениям. — Я тоже должен уйти, — произнес Гарри.  Десять пар глаз уставились на него. — Не дури, Гарри, — сказала Ада. — О чем ты? — Я не могу здесь оставаться. — Он потер лоб.  — Пока я здесь, вы все в опасности, а я не хочу… — Но это же глупо! — воскликнула девушка. — Весь смысл этой ночи состоял в том, чтобы доставить тебя сюда невредимым, и, благодарение небу, так и случилось.  — И потом… — поддержала разговор миссис Уизли. — Флер согласилась выйти замуж здесь, а не во Франции, и мы уже все подготовили для того, чтобы каждый из нас мог остаться здесь и оберегать тебя… Она не понимала, что от ее слов Гарри становится не лучше, а хуже. — Если Волан-де-Морт узнает, что я здесь… — Да как же он узнает? — спросила Аделаида. — Существует дюжина домов, Гарри, в каждом из которых ты можешь сейчас находиться, — сказал мистер Уизли. — У него нет возможности выяснить, где ты скрываешься. — Я не о себе беспокоюсь! — ответил Гарри. — Мы знаем, — негромко произнес мистер Уизли, — но если ты уйдешь, все наши сегодняшние усилия обессмыслятся. — Никуда ты не пойдешь, — звонко возразила Ада. — Господи, Гарри, после всего, что ты пережил, чтобы добраться сюда? — Да, и как же мое кровоточащее ухо? — спросил, приподнимаясь на подушках, Джордж. — Я уверен, что… — Грозный Глаз не хотел бы… — Я знаю! — рявкнул Гарри. Он чувствовал себя окруженным со всех сторон, подвергающимся шантажу.  Наконец молчание нарушила Ада. — А где Букля, Гарри? — словно стараясь задобрить его, спросила она.  — Мы бы посадили ее с Сычиком, покормили. — поддержала миссис Уизли. Внутренности Гарри точно стиснул огромный кулак. Он не мог сказать ей правду. И допил, избегая ответа, остатки виски. — Вот погоди, все еще узнают, как ты опять его сделал, Гарри, — произнес Хагрид. — Мало того что удрал от него, так еще и отбился, когда он на тебя насел! — Это не я, — без всякого выражения ответил Гарри. — Это моя палочка. Она все сделала сама. После нескольких секунд молчания Гермиона негромко сказала: — Но это же невозможно, Гарри. Ты, наверное, хочешь сказать, что совершил волшебство сам того не ведая, инстинктивно. — Нет, — возразил Гарри. — Мотоцикл разваливался, где находится Волан-де-Морт, я понять не мог, однако палочка повернулась в моей руке, отыскала его и выпалила заклятием, да еще таким, какого я и не знал никогда. У меня золотистое пламя ни разу из палочки не вылетало. — Бывает, — сказал мистер Уизли, — что, попадая в безвыходное положение, человек начинает творить чудеса, о которых и не мечтал. Совсем маленькие, ничему не обученные дети нередко проявляют… — Все было не так, — сквозь сжатые зубы сказал Гарри. Все молчали. Гарри знал, что ему не поверили. Да и сам он, если говорить всерьез, никогда не слышал о волшебной палочке, самостоятельно занимающейся магией. Ночь обещала быть трудной