Любовь моя

26 июля 1997 год Ночь ощущалась как затишье перед бурей. Чувство, что все закончилось, так пусто, но грядет что-то очень страшное, видит Мерлин, кровавое и беспощадное. С Фредом мы договорились патрулировать Джорджа по очереди в гостиной. Ужасно липкое ощущение не покидало меня до самого утра. Джордж за ночь так и не проснулся. Очнулась я от слепящих лучей солнца, когда почувствовала мягкую поверхность под головой. Последнее что я помнила, что я сидела, на как некстати, неудобном кресле. Повернув голову я уткнулась в изгиб чьей-то шеи. Порох, корица и что-то сладкое. Фред Уизли. Моя голова все это время покоилась на плече старшего близнеца. Мы лежали на кровати. Окончательно выкинув из сладостных объятий сна, Ада решила пойти и проверить состояние младшего близнеца, но была задержана и откинута в обратное положение рукой Фреда. — Поспи еще немного, прошу, — утренний охрипший голос заставил мурашки пробежать по спине. — Мама уже хлопочет рядом с Джорджем, не волнуйся… — Миссис Уизли просила помочь ей с уборкой. Если ты не забыл, у твоего брата на носу свадьба. В ответ девушка услышала лишь жалобный стон близнеца. Но Фред был бы не Фредом, если бы не пошел на крайние меры. — Давай, Ада, я же знаю как ты устала, разве нет? — Фред осторожно дотронулся до талии сидящей девушки, легкими движениями поглаживая ее. Девушка перевела взгляд на парня и ухмыльнулась. Сейчас он был похож на разбуженного цыпленка. Взъерошенный и заспанный. — Фред, надо вставать. — пересилив желание вернуться в теплую постель, девушка хотела встать, но вновь была остановлена, захватом за руку. — Я пытался по-хорошему, — Фред ухмыльнулся и потянул девушку за руку, чтобы она упала на кровать. Быстро подмяв ее под себя так, чтобы она не смогла уйти, Фред, довольный своей проделанной работой, опустил голову на грудь девушки, ластясь к ней как новорожденный младенец к матери. — Теперь ты не будешь брыкаться? Боюсь, ты не в самом выгодном положении. — Фред, придавишь же! — оставляя шанс на жалкие попытки выбраться, девушка обессилено откинула голову на мягкие подушки, действительно наслаждаясь минутой отдыха. — Ну вот, — сказал рыжий, расслабляя свою хватку, но не меняя их с девушкой положения. — а ты еще сопротивлялась… Я же лучшего для тебя желаю, любовь моя. Там внизу - моя мама с кучей работы, с которой ты не разогнешься до конца дня. Здесь - я, во всей своей красе, и почти в чем мать родила… — Поняла я все, успокойся! — тоже улыбнулась Ада. — Давай просто полежим и отдохнем без лишних разговоров… — А знаешь как еще можно отдохнуть без лишних разговоров? — словно Чеширский кот, Фред приблизился к ее лицу и припал горячим дыханием к уху девушки. В глазах поселились бесята, а губы нашли своё место на шее девушки, оставляя мокрые поцелуи. — Фред, что ты.. — Тише, любовь моя, обещаю, я сделаю тебя самой отдохнувшей и счастливой девушкой во всем мире. — С этими словами Фред коснулся губ любимой, увлекая за собой прекрасно проведенное утро девушки в компании со своим любимым человеком.

***

1 августа 1997 год В три часа пополудни Гарри, Ада, Фред и Джордж стояли у разбитого в фруктовом саду огромного белого шатра, ожидая появления свадебных гостей. Гарри принял приличную дозу Оборотного зелья и был теперь двойником рыжеголового мальчикамагла из соседней деревни Оттери-Сент-Кэчпоул — волосы его Фред и Ада позаимствовали с помощью Манящих чар. Идея состояла в том, чтобы обратить Гарри в «кузена Барни», а многочисленные Уизли должны были поддерживать эту легенду. Все четверо держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Целая орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалеку под деревом. За спиной Ады находился вход в шатер, а за входом открывались ряды хрупких золоченых стульев, стоявших по обеим сторонам пурпурной ковровой дорожки. Столбы, на которых держался шатер, были увиты белыми и золотистыми цветами. Точно над тем местом, где Биллу и Флер предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых же надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки и пролетали жуки, летний день был в самом разгаре. — Когда буду жениться я, — сказал Фред, заигрывая бровями перед Адой, оттягивая ворот своей мантии, — я подобной дури не допущу. Все вы оденетесь, как сочтете нужным, а на маму я наложу Цепенящее заклятие, и пусть лежит себе спокойно, пока все не закончится. — Вы бы знали каких трудов мне стоило уговорить ее на этот костюм… На Аделаиде действительно не было платья, как упорядочено девушкам на свадьбе. Брючный костюм прекрасно струился по тонкой талии, а верхние пуговицы на рубашке, небрежно расстегнутые, открывали вид на хрупкую и изящную шею. — Плюс еще один аргумент чтобы… — Ох, конечно, Фредерик. Только попробуй с ней что-то сделать во время нашей св…— Ада споткнулась на полуслове, щеки ее приняли розовый оттенок. — Нашей свадьбы? Значит ты собираешься выйти за меня? — Успокойся, я… — Утром ма была не так уж и плоха, — встрял Джордж, заметив стушевавшуюся подругу. — Поплакала малость из-за того, что Перси не будет, хотя кому он, спрашивается, нужен? О черт, началось, они уже здесь — глянька. На дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы; толпа их приближалась к шатру, и гул возбужденных разговоров все усиливался, заглушая жужжание жуков. — Отлично, по-моему, я вижу нескольких кузин-вейл, — сказал Джордж, вытягивая шею, чтобы приглядеться получше. — Надо бы помочь им разобраться в наших английских обычаях, вот я прямо сейчас этим и займусь… Ада притянула за воротник рубашки Фреда и взволнованно прошептала ему на ухо: — Он снова успел поссорится с Анджелиной? — заметив его грустный утвердительный кивок, продолжила. — Это до добра не доведет. — Знаю, но ничем не могу ему помочь. Они как два барана. Все извинения у обоих через силу. Девушки захихикали над шутками Джорджа и действительно позволили ему проводить их в шатер. Фреду только и осталось, что заняться пожилыми волшебницами, Ада взяла на себя заботы о престарелом министерском коллеге мистера Уизли — Перкинсе. Что касается Гарри, на его попечении оказалась глуховатая пожилая супружеская чета. Но толком успеть ничего не успели как Хагрид уже успел произвести некоторые разрушения. Неверно поняв указания Фреда, он уселся не на магическим способом расширенный и укрепленный стул, поставленный для него в заднем ряду, а на пять обычных, и теперь они напоминали горстку позолоченных спичек. Пока мистер Уизли устранял повреждения, а Хагрид громогласно извинялся перед всеми, кто его слушал, Гарри поспешил обратно к входу в шатер и обнаружил там Аду, разговаривавшую с на редкость чудаковатым волшебником. Он был немного косоглаз, с белыми, сильно смахивающими на сахарную вату волосами до плеч, в шапочке с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа, и в желтой, цвета яичного желтка, мантии, при одном взгляде на которую начинали слезиться глаза. На золотой цепи, облекавшей его шею, висела странная эмблема, похожая на треугольный глаз. — Ксенофилиус Лавгуд, — сообщил он, протянув руку Поттеру. — Мы с дочерью живем по соседству, за холмом. Как мило, что добрейшие Уизли пригласили нас. Впрочем, с моей Полумной вы, насколько мне известно, знакомы, — прибавил он, обращаясь к Аделаиде. — Да, — ответила Ада, — но где же она? — Задержалась немного в вашем очаровательном огородике, чтобы поздороваться с гномами, они у вас там кишмя кишат, чудесно! Мало кто из чародеев понимает, сколь многое мы можем почерпнуть у мудрых маленьких гномов или, если называть их как должно, у Gernumbligardensi. — У наших можно почерпнуть лишь множество ругательств, — сказала Поттер, — но, по-моему, они и сами почерпнули их у Фреда с Джорджем. Ада повела в шатер компанию чародеев, и тут появилась Полумна. Она, подобно отцу, облачилась в желтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника. После того как глаза привыкали к яркости ее костюма, он начинал казаться вполне приятным. — Я извиняюсь, — позади послышался знакомый голос и теплые руки на плечах Поттер — Могу я забрать эту великолепную девушку с собой? — Ох, мистер Уизли, здравствуйте. Конечно, не будем возражать. Надеюсь, я смогу дожить и до вашей свадьбы, мисс Поттер и мистер Уизли. Попрощавшись с волшебником, он обернулся к дочери, и та, воздев один палец, сказала: — Смотри, папочка, меня гном укусил! — Чудесно! Слюна гномов благотворна до крайности! — сообщил мистер Лавгуд, хватаясь за палец дочери и оглядывая кровоточащие прокусы. — Полумна, любовь моя, если тебе захочется блеснуть сегодня своими талантами — вдруг тебя охватит желание пропеть оперную арию или почитать чтонибудь на русалочьем языке, — не противься ему! Это может оказаться даром Gernumbli! Рон, как раз в это время проходивший мимо, громко фыркнул и через мгновение объявился со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго. — И волосы у тебя слишком длинны, Рональд, я тебя сначала за Джиневру приняла. Мерлинова борода, во что это вырядился Ксенофилиус Лавгуд? Вылитый омлет. А ты кто? — гаркнула она, завидев Гарри. — Ах, да, тетя Мюриэль, познакомьтесь, это кузен Барни. — Еще один Уизли? Вы плодитесь, как гномы. А Гарри Поттер тут имеется? Я надеялась познакомиться с ним. Я думала, он ваш друг, Рональд, или вы всего-навсего хвастались? — Нет… просто он не смог приехать… — Хмм. Нашел предлог, чтобы увильнуть? Ну, значит, не такая он бестолочь, какой выглядит на газетных снимках. Я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! — крикнула она Гарри. — Гоблинская работа, знаете ли, хранилась в семье веками. Девочка она красивая, но все же француженка. Ну ладно, ладно, Рональд, найди для меня место получше, мне все-таки сто семь лет, я не могу долго стоять на ногах. Рон, проходя мимо Гарри, сокрушенно взглянул на него и на какое-то время пропал. Когда Ада появилась у входа, Гарри успел развести по местам с десяток гостей. Шатер уже почти заполнился, а очередь у входа наконец иссякла. — Мюриэль — это какой-то кошмар, — устало выдохнула Ада, утирая рукавом лоб. — Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под ее креслом навозную бомбу. Мистер Уизли твердит, что она вычеркнет их из завещания. Можно подумать, что их это волнует, — Такими темпами вы все равно станете самыми богатыми в нашей семье людьми. Ух ты! — прибавил Рон и заморгал, глядя на приближавшуюся Гермиону — Роскошно выглядишь! — И ведь вечно этот удивленный тон, — произнесла Гермиона, но, однако же, улыбнулась. На ней было сиреневое развевающееся платье, туфли на высоком каблуке, гладко расчесанные волосы ее сияли. — Твоя двоюродная бабушка Мюриэль с тобой не согласилась бы. Я совсем недавно столкнулась с ней на верхнем этаже — она вручала Флер диадему. Увидев меня, она сказала: «Боже, это ведь магловка?» — а затем: «Плохая осанка и костлявые лодыжки». — Не обращай внимания, она всем грубит, — сказал Рон. — Вы о Мюриэль говорите? — спросил Джордж, вышедший с Фредом из шатра. — Да, мне она сказала, что у меня уши какие-то кривые. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах. — Это не тот, который повстречался с Гримом, а ровно через сутки умер? — поинтересовалась Гермиона. — Ну да, под конец у него появились кое-какие причуды, — признал Джордж. — Зато до того, как помешаться, он был душой любого свадебного пира, — сказал Фред. — Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из… — Да, человек и вправду очаровательный, — признала Ада, замечая стушевавшуюся Гермиону, пока Гарри сгибался от хохота в три погибели. — А сам почему-то так и не женился, — сказал Рон. Им было так весело, что никто не заметил запоздавшего гостя — темноволосого молодого человека с большим кривым носом и густыми черными бровями, — пока он не протянул свое приглашение Рону и не сказал, уставясь на Гермиону: — Прекрасно выглядишь. — Виктор! — завопила она и уронила свою расшитую бисером сумочку, ударившуюся о землю с громким стуком, нисколько не отвечавшим ее размерам. Торопливо подняв сумочку и покраснев, Гермиона сказала: — Я и не знала, что ты… господи… как приятно тебя видеть… Ну как ты? Уши Рона в очередной раз заалели. Фред, усмехаясь, толкнул Аду в плечо, тыкая пальцем на яростного брата. Прочитав приглашение Крама с таким видом, точно он ни единому стоявшему там слову не верил, Рон спросил намного громче, чем следовало: — Как это ты здесь оказался? — Флер пригласила, — приподняв брови, ответил Крам. Гарри, никакого зла на Крама не державший, пожал ему руку, а затем, решив, что лучше увести Виктора подальше от Рона, предложил проводить его до отведенного ему места. — Время усаживаться, — сказал Аделаиде Фред, — не то о нас новобрачная пара споткнется. Гарри, Рон и Гермиона заняли свои места — во втором ряду, прямо за Фредом, Адой и Джорджем. Гермиона казалась чуть-чуть порозовевшей, уши Рона попрежнему алели. Нагретый солнцем шатер наполнили трепетные предвкушения, негромкий говорок сидевших в нем людей время от времени перемежался вспышками возбужденного смеха. По проходу прошли, улыбаясь и кивая родственникам, мистер и миссис Уизли — последняя облачилась сегодня в новую аметистовую мантию и подобранную ей в тон шляпку. Мгновение спустя в дальнем конце шатра возникли Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с большими белыми розами в бутоньерках; Фред залихватски присвистнул, заставив кузин-вейл захихикать, за что получил укоризненный взгляд возлюбленной, заметившей эту картину. На это Фред лишь показательно чмокнул девушку в губы, заставляя вейл затихнуть и переводить завистливые взгляды на Поттер, заставляя пару громко рассмеяться. Зазвучала исходящая, казалось, прямо из золотистых шаров музыка, и все смолкли. Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились мсье Делакур и Флер. Флер словно плыла, мсье Делакур подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флер было совсем простое белое платье, казалось, источавшее сильный серебристый свет. Как правило, рядом с ее сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал. Джинни и Габриэль, обе в золотистых платьях, выглядели красивее обычного, а когда Флер приблизилась к Биллу, стало казаться, что он даже и не встречался никогда с Фенриром Сивым. — Леди и джентльмены, — произнес певучий голос, — мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец… — Да моя диадема кого хочешь украсит, — звучным шепотом сообщила тетя Мюриэль. — Однако должна сказать, вырез у Джиневры уж больно низкий. Джинни обернулась, улыбаясь, подмигнула Гарри и тут же снова уставилась перед собой. — Уильям Артур, берете ли вы Флер Изабелль?.. Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Трубные звуки, донесшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлек из кармана скатерку, заменявшую ему носовой платок. Ада, повернувшись к Фреду, светло улыбнулась ему, и ее глаза были полны слез. Парень лишь приобнял ее, мягкими движениями массируя голову девушки. — В таком случае я объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней. Волшебник с клочкастой головой поднял над Биллом и Флер палочку, и серебристые звезды осыпали новобрачных словно дождем, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел. Фред и Джордж первыми захлопали в ладоши, золотистые шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху райские птицы и золотые колокольца, вливая пение и перезвон в общий шум. — Леди и джентльмены, — провозгласил клочковолосый маг, — прошу всех встать! Все встали, тетушка Мюриэль громко пожаловалась на причиненное ей неудобство; клочковолосый взмахнул волшебной палочкой. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли — теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и прекрасный, залитый солнечным светом сад обступила гостей со всех сторон вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. А следом из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав посверкивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья расставились вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями столов, приплывших вместе со стульями на землю, а на сцену вышли музыканты в золотистых костюмах. — Чистая работа, — одобрительно сказал Джордж, когда повсюду вдруг засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов. — Надо пойти поздравить их, — опомнилась Поттер, приподнимаясь на цыпочки, чтобы увидеть Билла и Флер, окруженных толпой уже поздравлявших их гостей. — Успеем еще, — пожал плечами Фред, снимая с проплывавшего мимо подноса три бокала со сливочным пивом и вручая один Джорджу. Заиграл оркестр. Билл и Флер вышли на танцевальный настил первыми, сорвав громовые аплодисменты, спустя недолгое время за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флер. — Может ли такая сногсшибательная дама оказать мне честь станцевать со мной? — перед лицом Ады возникла ладонь рыжего. — Ох, как я могу отказать такому красавцу? Фред утянул девушку в середину толпы, положив одну ладонь кареглазой себе на плечо, другую сжал в своей ладони. Вторая рука парня обвилась вокруг талии девушки, а голова девушки нашла место на груди парня. Так они и кружились в медленном темпе, наслаждаясь этим моментом сполна. Момент, когда поблизости нет угрозы, когда смерть не стоит у тебя за спиной и весь волшебный мир замер в трепетном ожидании худшего. — Значит красавец все таки? — спросил Фред. — Сколько же в тебе самовлюбленности, Фредди… — ухмыльнулась Аделаида и посмотрела на парня. — Ровно столько же сколько любви к тебе. — с этими словами, Фред накрыл своими губами губы девушки, затягивая в сладостный поцелуй. Рядом послышались тихие всхлипы. Миссис и мистер Уизли танцевали совсем рядом, прекрасно видя пару двух влюбленных сердец, бьющихся в унисон. Вечер переходил в ночь, и под навес начали залетать мотыльки, кружившие вокруг плававших в воздухе золотистых фонариков, а веселье становилось все более буйным. Джордж давно уже удалился в темноту с кузиной Флер, Чарли, Хагрид и какой-то коренастый чародей в лиловой круглой шляпе с загнутыми кверху полями распевали в углу песню «Одогерой». Фред, после очередного танца с дамой своего сердца, пошел искать напитки. Заметив Гарри, Ада подошла к нему, удостовериться, все ли хорошо. Поттер, завидев сестру уже хотел начать что-то говорить, но начинать было поздно. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.