Твоë холодное возвращение .・゜゜・

Такемичи взволнован настолько, что в голове нет никаких мыслей. Промелькают одно за другой мысли о том, что его ожидает. Он верно делает, стремясь в это заброшенное здание найти его? С Наото они как вступили с самолëта на эту землю, так сразу пришли в это место. Место, где Шиничиро Сано нашëл детали для близнеца Бабу. Он рассказывал о рассказах его старшего брата. Бабу валялось одиноко в старом здании, запчасти были в хорошем состоянии и они ещë могли пригодиться для некоторых механизмов, но непутëвые владельцы лишь выбросили этот хлам металлолома, как будто она перестала иметь какую-то ценность. Что помнил Шиничиро: детали, покрытые пылью, засверкивались при каждом попадании на них солнечных лучей. Потолок был разгромлен и открывал вид на удущающе серое небо, в котором так застенчиво спряталось солнце за облака. Такемичи 12 лет назад назвал это чём-то романтичным, на что он, недолго думая, обликом свои ангельским сверкнул и с весельем подметил слова своего дорогого друга. Ханагаки помнил с каким успокоением он, державшийся крепко за его спину, шептал на ушко про своего старшего брата Шиничиро. Про человека, чья жизнь так не нарочно оборвалась. И столько грусти было в его голосе, какой Такемичи в жизни не встречал. Густые блондинистые пряди развивались из-за ветра, поэтому его омуты глаз могли без труда разглядеть чужое выражение лица. Чужую притягательную улыбку, которая была словно у брата, как свет в его порочной жизни. Ханагаки ходил к верху, но, не найдя там ничего такого, вернулся и продолжил бродить по 1 этажу. Ловко брюнет проходил через обломки и мусор, с лëгкостью, но с терзающими мыслями в голове. Нет, не мысли терзали его, а родной человек в его голове терзал его. Образ с длинными блондинистыми волосами, которые на ощупь оказались на удивление мягкими. Образ, у которого как у дьявола неземного есть глаза тëмно-синие, в которых столько всего утаенно и неизвестно. Эти глаза не раз поражали Ханагаки, попросту потому что они были пустыми, но и наоборот заполненные столькими чувствами и эмоциями. Но не было шанса их раскрыть, поэтому кажется, что этот мужчина "пустой". Такемичи вновь стиснул волю в кулаки и со спокойным видом осматривал схожее по его описанию место. Потолок раскрыт и с него падают солнечные лучи на запчасти бабу. Брюнет улыбается этому милому факту и отправляется смотреть на них. В точности, что и говорил он, потолок отсутствует и всë что даëт живности этому месту - это светлое небо над головой. Чья-то тëмная фигура с другой комнаты наблюдает за Ханагаки и не решается подойти. А просто смиренно выжидал того, чтобы подать голос. Ханагаки даже и не подозревал ни о чëм, он просто осматривал это место с чувством тоски и ностальгии. А позже ему приходится озадаченно повернут голову в другую сторону, чтобы увидеть короткие чëрные волосы, чтобы встретиться с леденящим взглядом чëрных глазниц. Его что-то заставило туда посмотреть, а именно хриплый голос обладателя звания главы Токийской Свастики. - Такемичи.

***

Я не был убит после того, как отнял столько жизней невинных людей. Большинство из тел убитых можно распознать знакомые лица когда-то знакомых людей. Да, именно те, кому я был готов жизнью рискнуть, но ради защиты их. Всеее они были моими сокровищами. Доракен, Мицуя, Чифую, Хаккай, Па, Казутора Ханемия. Эти люди всегда были связаны со мной, просто потому что они хотели следовать за мной. Я был их шансом на спасение и был опорой этих слабых людей. Я берегу нашими совместными воспоминаниями, ведь только они являются доказательством, что мы были объединены. Ведь их попросту не стало. Ведь они попросту были убиты. Были убиты человеком, за которым они и следовали. После каждого убийства, после каждого раз, когда я замечал, что передо мной лежать не подающие признаки жизни тела. А вокруг меня одни капли алой крови этих чужаков. Но самое большое скопление крови на моих дрожащих руках. Слезы не идут и то не важно, просто потому что это закончилось, это конец. Начало конца для моей жизни полной страданий. И почему-то мне не грустно, я улыбаюсь от ожиданий того, что это закончится. Прямо сейчас я жду его. Я устроился на вершине этого хлама и опустил свой мрачный взгляд. Я успел так пасть, что просто жду любимого человека перед своей смертью. Кого-то с кем у меня были тëплые моменты в жизни, из-за которых я проводил эти годы хоть с каким-то намëком на наслаждение. Когда я лежал окутанный махровым одеялом и просто думал о дорогом друге, улыбка так и старалась слезть с бледного лица из-за нежных глаз, освещающих всю темноту и показывающих верный путь. Мысли о ни о чëм прерываются. Родной голос, такой счастливый и пропитанный какой-то долголетней грустью. Из-за которого мне нужно резко поднять голову и скосить взгляд, чтобы увидеть известную фигуру. На мгновение я снова полый и укутан в махровое одеяло, я смотрю в этот белый потолок и вижу Такемичи. Ханагаки, по которому я истосковался на протяжении всех годов, к которому я неровно дышал из-за незаметной симпатии, стоит ко мне спиной. И отчего то в груди щемит, это блузка сковывает мои движения и отчего то слëзы требуют свободы. Но не могу я так... Желать вырыдать всю натуру своей души ему. Я хочу, чтобы он смотрел сюда. Я хотел бы, чтобы он взглянул на меня и снова так же нежно произнëс из уст.

"Майки-кун!"

- Такемичи... - собственный голос зовëт мужчину и тот оборачивается. Его глаза растерянно смотрят по моей тëмной стороне лица и лишь, когда снова показывается солнце, Такемичи расширяет свои сапфиры и прямо смотрит недвижующим взором. Ты навсегда оставил меня один на один с моими воспоминаниями и с моим "я". И даже за угрозу быть убитым самым страшным из всех возможных способ я тебя не прощу. Ты ужасный мужчина, которого всём сердцем я готов ненавидеть. Именно из-за чего и сердце болезненно жмëтся, и руки чешутся тебя ударить, но я так же смиренно смотрю на твои глаза. Меня мучает желание притянуть тебя и вжаться в твои горячие объятия, так и ломит кости обнимать и никуда тебя не отпускать. - Майки... - совсем слëзно Такемичи на меня смотрит, пока по его румяной щеке катится слеза. Тот же плакса. Тот же мужчина, который заставляет меня ощутить куча эмоций, но всë что я могу сделать из всего этого... Улыбнуться сквозь стиск зубов. - Ты... Когда я встретил Такемичи, у него были такие же глаза, такой же вид, как будто для него и не прошло столько лет и он тот же... Как будто путешественник во времени, да, Мацуно Чифую? Представить не мог, что ты скажешь такой бред перед смертью. - Слушай, Майки... дела нормально? - неважный вопрос о делах был тобой вопрошен безразлично, но я видел это глупое смятение в глазах. Даже когда я улыбаюсь так беззаботно, Ханагаки не понять, что твориться у меня в уме. Он даже и представить не мог, какое у меня к нему дело. Я даже толком успеть не могу поразмыслить, как из чужих глаз текут горькие слëзы. Сожаление, сострадание, радость от встречи, ожидание раскрытие истины. Я читаю тебя, как открытую книгу, Такемучи. Без мыслей о том, что опровергнуть истину смертей всех наших друзей, я поставлю тебя перед фактом. Они убиты мной. Их кровь на моих руках. Даже сквозь неверие и скупые слëзы пойми это, Такемичи. Пойми то, что настоящий монстр пред тобой. Несущая смерть монстр с бледным, как у трупа, лица и с чëрными, как уголь, глазами. Ты представить себе не мог, что за все эти 12 лет я изменился. Майки больше нет. Только импульс.