Путь Домой

В доме стояла тишина. Девушка недоуменно смотрела на всех, переглядывалась, пытаясь уловить эмоции присутствующих. Ветер поднялся ужасный, будто ураган пронесся над деревней, все молча стояли. Было тяжело признавать факт предательства.

***

— Мэй, придется смирится. Главное, что поправляешься. — решился прервать тишину Такао. — Хитрый, знал, что не подумаем на него, муку не проверили. — проговорил Кадзу, задумчиво смотря в окно. — А какие у него мотивы? — уточнил дзёнин. Кадзу слегка пожал плечами, продолжая смотреть в окно, дернул щекой. — Может быть, это ошибка? — сказала Кими. — Не может быть так, чтобы мой сын сделал подобное. — Кими… А ты сама изготовляла эту муку? — спросил дзёнин. — Да. — Подождите, получается… — удивленно посмотрела на всех Мэй. — Он намеренно дал мне данго, зная, что оно отравлено. — Получается так. — резко повернулся к Мэй синоби. — Давайте по порядку. Муку делала я, рецепт Сатоши использовал мой. — сказала утвердительно Кими. — При нашей встрече он вел себя странно, Кими. — ответил дзёнин. Не выдержав напора, который ни с чего, по мнению женщины, повалился на ее сына, она молча встала и вышла из дома. Лисица попыталась подняться, пройтись вокруг кровати, мужчины, стоявшие рядом, были всегда готовы помочь ей или поднять, если вдруг упадет. — Дедушка Чонган, благодарю тебя за помощь. — попыталась поклониться Мэй, отблагодарив старика. — Да, что там… — отмахнулся старик. — Вы лучше бы выяснили все по порядку. — Выясним. — ответил синоби, злобно ухмыляясь. — Что же, пора мне. Если будет жар, зовите. Мэй, пей эту настойку три раза в день. — встал с края кровати Чонган, указав на сверток, который лежал близ окна. — Благодарю, Чонган. — сказал ниндзя, провожая старика. Тот лишь позволил себе обернуться и проговорить: — Не мог это быть Сатоши. Ниндзя закрыл за стариком дверь. Дзёнин тоже решил уйти, понимая, что сейчас необходимо паре поговорить наедине.

***

— Смелая, как чувствуешь себя? — обернулся к кровати синоби. — Лучше. — коротко ответила Мэй. — Смутно все. Сама-то веришь, что это мог быть он? — спросил задумчиво мужчина. — Возможно. — сказала лисица. Синоби стоял в углу комнаты, опирая подбородок на кулак, внимательно смотрел на свою возлюбленную, иногда прищуривая свои злые глаза, пытаясь уловить ее реакцию или же прочитать мысли. Мэй же сидела на краю кровати, долго думала обо всем. — Его могли подговорить или заказать мою смерть. — неожиданно выдала кицунэ. Кадзу посмотрел на лисицу достаточно удивленно, понимающе кивнул и вышел из дома. Мэй резко подорвалась с кровати, от чего девушку слегка затошнило и вновь закружилась голова. — Ты куда? — спросила лисица. — К Такао. Решать будем. — ответил синоби. Мэй удивленно ахнула, но решила не перечить мужчине, спокойно отпустила его к главе клане. Понимая всю трагичность и загадочной ситуации, девушка позволила себе всплакнуть. «Не пробыла и сутки женой. Испортила брачную ночь. Пролежала без сознания. Что со мной не так?» — задумалась Мэй. «Что же теперь будет?» — вопросительно подумала девушка, смотря в окно.

***

Кадзу подходил к дому дзёнина, с которым они только что распрощались. Заметив его на крыльце дома, синоби подошел к магу для разговора. — Дождь и завтра будет. — указывая в небо перемотанными ладонями, сказал маг. — Что выяснил? — Мэй сказала, что Сатоши могли заказать ее смерть. Я тоже об этом подумал. — ответил ниндзя. — Ему нужно предстать перед кланом, Кадзу. — ответил дзёнин, не отводя взора от неба. — Понял. — ответил синоби. — Сегодня вечером будем выяснять. Мэй не нужно этого видеть. — сказал Такао. Ниндзя кивнул и направился к дому Сатоши, дабы предупредить о вечерней встрече. По пути ему встретилась Азуми. — Здравствуй, Кадзу. — проговорила кунаити. — Здравствуй. — ответил мужчина. — Как дела у Мэй? — спросила Азуми. — Пока плохо. — ответил Кадзу, пытаясь уйти от разговора. — Ясно. Пусть поправляется. — ответила девушка, улыбнувшись, и направилась прочь. Дойдя до дома Сатоши, синоби решил постучать в дверь. Ему открыл Сатоши. — Что, решил меня обыскать? — ухмыльнулся Сатоши. — Вечером тебе предстоит предстать перед кланом. — спокойно констатировал синоби. — Кадзу, о чем бы ты не думал, но я не желал зла тебе и твоей жене. — сказал Сатоши вслед Кадзу. Синоби обернулся, но ничего не ответил. К полудню вся деревня синоби знала о предстоящем суде синоби. Многие переживали, готовились, кого-то можно было увидеть с бумагой и пером в руке на крыльце своего дома, видно, писали текст или объяснения, кто-то продолжал заниматься своими делами.

***

Настал вечер. Облака на небе сгустились так, что стемнело довольно рано. Весь клан собрался в сердце деревни, в ожидании стоял, никто не позволил себе перешептываться. В центр круга из синоби вышел Такао, за ним шел Кадзу. — Жители клана Наито, прошу вас выслушать нас внимательно. — проговорил маг. После его речи, в центр круга вышел Сатоши, взгляд его был невозмутим, он ровно и спокойно держался. — Мы живем здесь в доверии и понимании, мы создаем семьи, заботимся друг о друге, если кто-то оказался в беде. — продолжал свою речь дзёнин. Слева от него стоял Сатоши, справа — Кадзу. Оба мужчины молчали, смотря в толпу. — Но у нас случилось горе, которое чуть было не разрушило молодую семью. Такао сложил руки за спиной, подняв голову, начал немного расхаживаться вперед и назад, обходя толпу. — Как вы многие знаете и слышали, жена Кадзу — Мэй Наито, сильно отравилась во время свадебной церемонии. Чонгану удалось определить, что скорее всего ядом выступили особые черви, обитающие в лесу близ нашей деревни. Поясню, их высушивают, они выделяют токсичный яд и по цвету становятся бело-серыми, их легко спутать с мукой. — объяснял дзёнин. Толпа не позволяла себе переговариваться, все взгляды были направлены на главу клана. — Сатоши подарил в честь торжества Мэй данго, которые были сделаны из рисовой муки. — продолжил вести рассказ Такао. — Сатоши Наито, тебе есть что добавить? — Я готовил из муки, которую делала лично моя мать. Для убедительности я принес чашу с мукой. — ответил ниндзя. Такао кивнул, подзывая к себе Чонгана. Те долго смотрели на содержимое чаши, перебирая пальцами почти каждую крупинку. Далее старик сам обернулся к толпе, держа в руке горсть муки и произнес: — По моим сведениям, здесь все же присутствуют крупицы червей, которых плохо перетерли. Взгляните сами. Толпа позволила себе легкое удивление. Злые угольные глаза пробежали быстро по жителям клана и заметили отсутствие Азуми, она стояла далеко в углу. Кадзу задумался, но его мысли прервал голос Такао: — Сатоши Наито, за предательство семьи тебя изгонят из деревни в лес и там казнят. — грозно ответил дзёнин и удалился. Толпа наконец позволила себе перешептываться, кто-то заплакал, кто-то злобно спорил, Кими бросилась на шею к сыну, забывая обо всех присутствующих. Она позволила себе целовать Сатоши в щеки, плакать и крепко обнимать его, что-то шепча на ухо. Сатоши продолжил спокойно и невозмутимо стоять.