Путь Домой

Вся ночь прошла в бреду, казалось бы, это первая ночь новобрачных, она должна была быть наполнена нежностью и страстью. Но все обернулось иначе. В доме синоби стояла похоронная тишина. Погода совершенно расстроилась, что было нехарактерно и совершенно не ожидалось, всю ночь лил дождь. Сквозь призму лунного света, глядя в окно, можно было заметить силуэт мужчины, стоявшего на коленях перед кроватью, в темноте было неясно, что конкретно он делает - молится, или же, держит руку возлюбленной.

***

Казалось, это был первый случай, когда синоби уронил скупую слезу, ему казалось, что кицунэ больше не дышит. Он понимал, что необходимо что-то предпринять, позвать на помощь старика-лекаря, Такао, или кого-нибудь еще, кто мог бы определить, что случилось, но в то же время он боялся покинуть край кровати. Ниндзя боялся прикоснуться к девушке, будто она сейчас - хрупкий хрусталь, который вот-вот разобьется. Мужчина решил, торопливо, что необходимо все же обратиться к старику, коротко, стараясь не причинить никакого вреда, все же аккуратно поцеловал возлюбленную в лоб, с последней надеждой на то, что она все же очнется. Синоби вышел из дома, даже особо не одевшись, с голым торсом, пробежал до дома дедушки Чонгана, используя все навыки, приобретенные за годы тренировок ниндзя. Старик открыл не с первого раза, его ворчание было слышно издалека, пока он еще шел к двери. Открылась дверь. - Кадзу? - удивленно, почти ошарашено посмотрел старик на мужчину. - Нет времени, надо идти. - проговорил, сквозь одышку синоби. Старик опешил, оглядел с ног до головы мужчину, но понял, что раз в брачную ночь, в ливень, синоби с отшиба деревни, не любящий просить помощь, прибежал в таком виде, значит дело серьезное. Они отправились к дому. По дороге оба молчали, несмотря на свой возраст, старик довольно ловко и быстро перебирал ногами, опираясь на палку. Пришли довольно быстро.

***

- Так, так... Что у нас тут? - проговорил старик, заходя в спальню. - Поставь пока чайник, вода горячая пригодится. Кадзу кивнул и отправился ставить воду. Было впервые видно, как мужчина нервничает, его движения перестали быть плавными, осторожными и аккуратными, руки тряслись, что он пытался тщательно скрывать. Старик пытался оценить состояние Мэй, в первую очередь начал прощупывать живот девушки, сам удивляясь своим мыслям, проговорил: - Да уж, не в этом дело. А я думал, что ты у нас матерью станешь. - старик аккуратно провел ладонью по лбу девушки, по-отчески разговаривая со спящей Мэй. - Вода есть. Чонган, что там? - зашел в комнату Кадзу. Старик покачал головой: - Неизвестно... Я думал, может быть, родителями станете, оказалось нет. - Чонган, не ошибся? - скрестив руки на груди, спросил синоби. - Нет. Лучше расскажи, как все произошло. - ответил старик. Кадзу вкратце рассказал. Старик позволил себе мимолетное ехидство и ругань, что синоби довел до волнения свою лисицу, и так свадьба, а тут еще и брачная ночь. - Кадзу, сходи ко мне в дом. Возьми два свертка трав, в шкафу, на верхней полки, они такие... зелено-золотистые. Принеси-ка сюда. - сказал старик, пытаясь осматривать девушку. Ниндзя кивнул и вышел из дома. - Что же ты, лисица, делаешь с ним? Волнуется он, переживает. - проговаривал старик. - Так, а это что у нас? - старик постарался присмотреться к коже рук и шеи девушки, обратил внимание на губы. Губы были бледными и слегка набухшими, что было неестественно. Шея и грудь покрылись синяками, которых утром еще не было, но они были на коже так сильно выражены, что казалось, будто им явно больше двух дней. Кадзу вошел в дом уже не один, а с Такао. Вероятнее, они встретились по дороге. - Что случилось? - спросил Такао. - Я обнаружил у нее синяки, губы тоже, странные... Такао, вот, глянь. - сказал старик. - Не понимаю. - сказал дзёнин, рассматривая внимательно кожу девушку. - Дело тут не в магии, если только частично. Попробуем так. - маг взял за руку лисицу, попытался передать ей частичку своей энергии. - Что... что происходит? - на миг Мэй открыла глаза. Все мужчины к ней сразу подбежали. - Я.... врата, мы убили? Победили? Савада... говорит, надо. Иду. Красиво сделаю. - Мэй пыталась отгонять собственные мысли, жмурясь, проговаривала отрывки фраз, почти не связанных с собой. Девушка вновь провалилась в сон. - Да, кисло. - сказал Кадзу. - Ты бы радовался, что жива твоя лиса! - стукнул возмущенно по полу палкой дедушка Чонган. Чонган забрал у синоби травы, что тот принес, развел их с горячей водой. - Так, хитрая моя, выпить это нужно. - старик приподнял девушку аккуратно за голову, вливая в нее травяную смесь. Дзёнин и синоби ждали каких-либо действий. - Где я? - вскочила резко Мэй, почти срываясь на крик. Так же резко она закашлялась, скрутилась на кровати комочком и застонала. Синоби не рисковал к ней подходить, ее здоровье он старался полностью доверять старику Чонгану. Далее последовал еще более сильный кашель, хриплый, срывающий горло. - Я... мне... - проговорила Мэй, задыхаясь. Далее последовал еще один приступ кашля, который, казалось, разбудит всю деревню синоби. Кадзу поспешно принес чашку, понимая, что сейчас она необходима, и оказался прав - за кашлем последовала рвота, после чего девушка снова провалилась в сон.

***

Всю ночь мужчины и старик просидели над девушкой, она иногда просыпалась, стонала, выкручивала руки и ноги, ближе к утру Чонган обнаружил у Мэй сильный жар, приложил примочку на лоб, жар унялся и больше девушка не просыпалась. К утру большая часть гостей вчерашнего торжества знала о произошедшем ночью. Кими и Чонган вызвались следить за Мэй в течении дня, пока дзёнин и синоби пытались продумать, что могло спровоцировать такое состояние девушки. - Кадзу, может... - сказал Такао. - Нет, Чонган сказал исключено. - ответил Кадзу. Мужчины прошлись вглубь деревни, увидев Сатоши и Хонга, подошли к ним. - Да... слышали, что у вас произошло. Как Мэй? - спросил Хонг. Кадзу дернул щекой, злобно ответил: - Плохо. - Сатоши... а что ты добавлял в данго? - прищурив глаза, спросил Такао. - Как что? Как обычно - рисовая мука, сахар... соевый соус. - проговорил Сатоши. - Ясно. - сказал Кадзу, повернувшись спиной к ниндзя, он вдохнул воздух, будто пытаясь успокоиться, - Сатоши, а ты уверен, что мука была свежая? - спросил Такао. - Да. Ее делала Кими. Сомнений быть не может. - ответил Сатоши. - Проверим? - резко повернулся Кадзу, его глаза сияли злостью, то ли на всех окружающих сейчас, то ли на саму ситуацию. - Началось... - сказал Сатоши, слегка закатив глаза. - А что, тебе есть что скрывать, Сатоши? - включился в разговор маг. - Нет... но сейчас не время, разбирайтесь без меня. - проговорил Сатоши, уходя.

***

- Заметил? - спросил Кадзу, дернув щекой. - Да. Дело нечистое. - сказал Такао. - Я хочу видеть Мэй. - спокойно ответил Кадзу. Дзёнин кивнул и они отправились в дом. Мэй продолжила также бездыханно лежать в кровати, Кими и Чонган старались, как могли, носились над ней, пытались кормить и поить различными настоями, меняли примочки. - Как она? - спросил Такао. - Очнулась пару раз, тошнило ее. Говорить не говорила, ворочалась. Есть отказалась. - ответил Чонган, вздохнув. Кадзу вышел из дома, не стерпев ситуации и страданий возлюбленной, ушел на задний двор, глубоко вдохнул воздух, распустил волосы, позволив им развиться по ветру и резко швырнул сюрикен в стену дома, затем последовал еще один, и еще... Такао вышел на улицу, услышав звук. - Мэй поправится. Она очнулась. - сказал дзёнин. - Тебя зовет. Кадзу кивнул, успокоился и вошел в дом. Кицунэ не могла еще подняться, но тихо проговорила: - Кадзу... ты... ты здесь? - Да, пушистая. - синоби позволил себе слегка улыбнуться. - Как долго я спала? - спросила Мэй, слегка поворачивая голову в сторону окна. - Меньше суток. - ответил Такао. - Сильная, выкарабкалась... - тихо проговорил ниндзя, слегка ухмыльнувшись. - А что со мной? - спросила кицунэ. - Отравили тебя, Мэй. - сказал старик, указывая на губы и синяки на теле девушки. - Причем, чем-то, даже мне незнакомым. Похоже на лесных червей, которых перемалывают и добавляют в муку, они выделяют яд. - Ч-червей? - сглотнула Мэй и тошнота снова ее накатила. - Не верю, что это мог сделать Сатоши. - тихо сказал Кадзу дзёнину на ухо. - А как не верить? Кроме данго выпечки у нас не было. - ответил Такао. - Но кто мог меня отравить? - удивленно покосилась на всех присутствующих Мэй. Такао, скрестя руки за спиной, вышел ближе к кровати и сказал уверенно. - Мэй, тебя отравил Сатоши.