Наруто. Явление косы Смерти

POV Хатаке (Узумаке) Наруто Спустя более чем месяц отсутствия я вместе с Джираей, Цунаде и Шизуне возвращался в родную Конохагаркуре но Сато. Обратная дорого прошла легко и без приключений. Наверное, в небесной канцелярии сверились и решили, что выдали всю норму потрясений на этот период и, наслаждаясь чувством выполненного долга, позволили нам добраться до дома. ……………….. От места, кхм, встречи с Орочимару и компанией до Таназку мы добрались прогулочным шагом и тут же поспешили в наши гостиницы. Срываясь вчера в погоню за Цунаде, мы бросили там все как есть, включая вещи, за утерю которых будет мало того что обидно, но еще и опасность последствий сложно недооценить.. К нашей общей удаче, распорядитель не был дураком, и ничто из принадлежащих нам пожитков не изменило своего положения. Поэтому, потратив три часа на то, чтобы в спокойном темпе привести себя в порядок, вымыться, обработать раны и сменить лохмотья, в которые превратилась наша одежда, мы вчетвером отправились к обиталищу местного лорда. Повторное посещение маленькой, но хорошо укрепленной крепости было близким по своему содержанию к первому визиту сюда. Тот же встречающий, те же коридоры, та же массивная дверь и практически не уменьшившийся запах лекарств. Еще одним заметным отличием было то, что в этот раз дворецкий, игравший роль нашего сопровождения, повел внутрь всех четверых сразу, предварительно предупредив. – Я думаю вам важно будет знать, что, узнав о сложившейся ситуации, волею императора сюда был направлен один из столичных светочей медицины. Так что я искренне надеюсь, что вы сможете помочь моему господину, – завершил он фразу глубоко поклонившись. Приемный зал в этот раз был хорошо освещен многочисленными светильниками. В самих покоях, кстати говоря, в отличии от остальных помещений замка все окна были открыты, и хорошо чувствовалось движение воздушных масс. Удивительно при этом проявлялся стойкий металлический привкус крови в воздухе. Видимо выписанный из сердца Страны Огня медик все же был лучше средневековых коновалов и что-то знал. Вообще уровень технического и научного прогресса этого мира продолжал меня поражать. Как высокотехнологичные разработки так органично сочетаются с махровым средневековьем, мне решительно не понятно. Тем временем наша делегация уже прошла сквозь двери и направилась к пациенту и его посетителям. Со страдающим от ран Тенбин Шичо была его племянница и ученица Масуми, а также какой-то новый персонаж, разглядеть которого за осунувшейся, но все еще широкой спиной было невозможно. Скорее всего это и был тот самый доктор. Естественно все присутствующие нас заметили и прервали вялотекущий разговор, который неизвестно сколько уже продолжался. – Джирайя-доно! Вы прибыли! – Ну я же обещал познакомить тебя с целителем, который сможет буквально за день поставить тебя на ноги, – с улыбкой ответил беловолосый мастер-нин. – И что же за чудотворца вы сюда привели? – вышло из-за спины правителя это новое действующее лицо, – Шичо-сан, при всем моем уважении я говорил Вам, что не терплю рядом с собой разных шарлатанов, практикующих всевозможные сомнительные и антинаучные подходы! И просил остановить весь этот караван доброхотов, ей богу, у Вас же не императорский дворец, в который придворные протаскивают всех, кого нужно. Говоривший был низеньким мужчиной лет пятидесяти пяти-шестидесяти, возможно сантиметров на пять-шесть выше меня, одетым в небесно-голубое кимоно, расшитое черными лентами по бортам. Голову его венчал рудзинь – головной убор студентов и ученых, конкретно этот был украшен декоративными цветами, изготовленными искусными ювелирами. Вместе с узорами и украшениями кимоно и шапка сообщали достаточно много информации о своем хозяине. Он был чиновником на службе государя, прошел несколько туров императорских экзаменов, имел прямой доступ во дворец и специализировался на врачевании. Когда его слова стихли, а я еще пытался понять нового собеседника получше, шаг вперед сделала Цунаде-оба-сан и, судя по голосу широко улыбаясь, заговорила. – Так, так, так! Кто это тут у нас? Неужели это Тсуей Кирикабу собственной персоны! Что же случилось за те годы что я, м-м, отдыхала от дел, что даже твоя бледная просиженная задница выбралась за пределы столицы? – в голосе женщины были отчетливо слышны сарказм по полам с… искренней радостью встречи? – Цу-цу-цунаде-доно! – процесс узнавания попер со страшной силой, и человек, именуемый Кирикабу Тсуейем, тоже распознал Цунаде в ее актуальном виде. – Ну так что, старый-сморчок, расскажешь мне о своих невероятных прорывах за те годы, что я тебя не проведывала? Или с каких-то пор меня записали в ряды «шарлатанов, практикующих всевозможные сомнительные и антинаучные подходы»? Чего же ты молчишь, Дружище? Мужичка не слабо так потряхивало от приближения последней Сенджу, но в конечном итоге его прорвало, и взрослый мужчина заплакал, ринувшись на встречу легендарному мед-нину. – Цунаде-сама-а-а-а! Вы живы! – мужчина, бывший почти на полголовы ниже, подлетел к ней и сжал в объятиях, – десять лет! Десть лет от Вас не было ни одной весточки в столицу! Вы, вы, вы ушли на войну, потом долгожданное перемирие, а Вы так и не вернулись! Мы делали десятки запросов в Скрытый Лист, но не получили ни одного ответа! Как же так, как же так!? Десять лет, вся коллегия думала, что вы поги-и-ибли…. Бочком, бочком, шаг за шагом я сдвинулся к оторопевшим лишь немногим меньше меня Джирайе и Шизуне с целью получить хотя бы краткую справку по происходящему. – Э-э-э, какой эмоциональный мужчина, а кто он собственно говоря? Отвечать взялся Жабий Мудрец. – Кхм, да и правда очень открытый своим эмоциям человек. Но по твоему вопросу, в годы, когда я был среди Двенадцати ниндзя защитников, Цунаде тоже активно обитала в столице. Тогда ее роман с Даном шел во всю, и тот помог ей отодвинуться от всех трагедий и сосредоточиться на развитии медицины. Собственно, почти весь промежуток между Первой и Второй мировыми войнами мы провели там, хотя Цунаде скорее курсировала между нашей родной Гакуре и столицей. Она совершенствовала свои знания медицины, исцеляющие техники, контроль чакры, параллельно вбухивая колоссальные средства на развития медицинских и алхимических ремесел в Скрытом Листе. Вместе с этим ее слава гениального медика и алхимика начала греметь среди смертных и началось все с ее вступления в Столичную Коллегию Врачевателей, там она вообще стала чуть ли не иконой, хах. А это, я думаю, кто-то из ее знакомых как раз по той части. – Это понятно, но тогда действительно непонятно, зачем так себя вести… – ну серьезно, в Конохагакуре но Сато хотя бы знали, что она точно жива, а все остальные друзья и знакомые, которых как оказалось немало? – Как-то раз учитель обмолвилась, что столица и те связи доставляют боли ничуть не меньше, – шепотом вклинилась в разговор Шизуне, решившая ответить на мой, в сущности, риторический вопрос. Наверняка слышавшая весь наш разговор Сенджу решила, что нежностей на сегодня достаточно, отлепила врача от себя и, развернув его за плечи так, чтобы их видел каждый из присутствующих, заговорила уже со всеми. – Дурой я была, раненной, но дурой, – на какое-то время внимание ее вернулось к выходцу из столицы, – ну, ну Тсуей, прости, что так получилось, а теперь, раз уж ты выхватил изначально инициативу, познакомь меня с пациентом. – Да, конечно! Тенбин Шичо, лорд защитник города Танзаку, мой… точнее наверно наш пациент! Тенбин-сан, знакомьтесь, в этот раз Вам действительно невероятно повезло! Чудо, это буквально чудо, Вам повезло встретить на своем пути Божественного Целителя, Сенджу Цунаде. Она, как, к счастью, оказалось, все еще живая легенда коллегии. С ее помощью мы действительно сможем поставить Вас на ноги к следующему утру. – Рад приветствовать Вас в своей скромной обители, Цунаде-химе. Девушка, помогающая нам тут – моя племянница, – еще после первого предложения на лице целительницы проступило недоумение, – не удивляйтесь, слава Вашего клана, не смотря на трудные для него времена, не забыта и не померкла. Да и Ваша личная слава как одной из тройки саннинов многого стоит. – Рада это слышать. Ну, я хотела бы представить Вам мою спутницу и личную ученицу, Като Шизуне, – махнула она в сторону молодой женщины, – а своим спутникам я бы хотела представить моего многолетнего оппонента и действительно хорошего медика Кирикабу Тсуейя. Кстати говоря, он один из немногих, официально практикующих кровавое колдовство Гу у нас в стране, и, пожалуй, один из лучших в мире. Ого, мастер кровавого колдовства, это интересно. Я про них много читал и даже сам знаю пару техник и ритуалов фууин, родившихся из этой ветви мистицизма, но вот практику, использующего Гу как основной путь, вижу впервые. Я не сенсор от бога конечно и обычно немного могу сказать по первому взгляду о чакро-системе человека, но сегодня попытка прислушаться к ощущениям принесла интересные результаты. Направив на колдуна свои чувства, я… Увидел его тенкецу! Точнее мне показалось что я их увидел, но очень скоро я сам же и опроверг свое первое предположение. Это было очень похоже на схему каналов, по которым течет чакра, представленную в любом соответствующем учебнике. Вот только если посмотреть чуть внимательнее, то можно было заметить, что местами положение, форма и даже количество этих «магистралей» сильно отличалось. Понимание пришло быстро при более глубоком погружении в свои чувства. Ну конечно! Кровь! Основа его силы и ее же вместилище. В то время как у шиноби да и у самураев тенкецу развиваются как дубль нервной системы, то такие как он скорее всего сливают их со своей кровеносной системой. После достижения этого важного момента в размышлениях доступная мне картина резко начала полниться деталями. Например, источник чакры. У всех встреченных мной чакро-юзеров он так или иначе ощущался в животе, и этого врача я могу распознать как минимум три таких источника! В животе, в сердце и в голове, да они были не так сильны, но сам факт наличия этой аномалии крайне интересовал. В целом за счет более близкого слияния чакры с телом он воспринимался скорее как… Пробужденный чакро-зверь? Что меня на это натолкнуло? Как минимум то, что эмоции были неотличимы от испытуемых мной во время посещения Острова Псов, в частности при встрече с кем-то из сильных нин-кенов. Старичок, несмотря на свою эмоциональность и некоторую комичность, был силен. От него пахло кровью и не только его. Пути силы безжалостны к ступающим по ним, и если уж этот человек смог дожить до своих лет и заслужить внимание и даже приязнь с уважением от Цунаде, то он однозначно мог держать марку. Так что, надо быть честным с собой, я попросту хочу сразиться с ним, но скорее всего это останется на следующий раз. После того как старшее поколение обменялось любезностями и завершило все необходимые ритуалы по типу обсуждения общих знакомых и всего подобного, вокруг пациента закружилась деловитая суета, предшествующая процессу излечения. Меня и Масуми-чан попросили покинуть помещение, и как только мы переступили порог залы, за нашими спинами загудела пленка барьерного фууин. Сквозь создающую эффект легкого марева, желтоватую преграду было хорошо видно, как медики принялись вычерчивать круги печатей вокруг скидывавшего с себя одежды лорда. Посмотреть все шоу целиком нам естественно не дали, два мордоворота дежурившие у дверей, оперативно сдвинули тяжелые створки, отрезав нас от происходящего внутри. Поняв, что на неопределенное количество времени я предоставлен сам себе, встал вопрос, чем себя занять. И очень удачно я вспомнил о своем обещании провести спарринг с одной особой из рода Тенбин. Погружаясь каждый день во внутренний мир, я мало по малу переваривал частички знаний, вытянутых из души Кизу. И даже этих крох было достаточно чтобы конкретно загрузить меня, не из-за того, что Куо-сенсей что-то утаивал, просто мечники сегуната имели свой достаточно уникальный подход ко многим аспектам, с которыми учитель был попросту не знаком. Иной взгляд на вещи, новые для стиля лунного меча Хатаке, способы решения отдельных проблем, все это потихоньку восставало из ошметков памяти, мыслей и образов, извлеченных мной из павшей души мечника. Что-то из данного списка уже начало оседать в голове и требовались тренировки, причем желательно с кем-то того же «класса», чтобы ярче восстановить упускаемые детали и полутона смыслов. Не теряя времени, я решил озвучить свое предложение. – Масуми-сан! – Да, Хатаке-сан? – Как у вас со свободным временем? Мне кажется, у нас тут просматривается отличная возможность исполнить обещание и позвенеть клинками. Что думаешь? Глаза девушки тут же загорелись энтузиазмом. – Джун, – обратилась она к одному из мужиков, старательно изображавших статуи у стены, – если дядя или его гости будут нас искать, мы на тренировочной площадке. – Хорошо, юная госпожа! – Пойдем скорее! – дернув меня за рукав одетая в доспех девчонка утянула меня в непродолжительный забег по коридорам. Соловьиный полы, как удалось выяснить опытным путем, выстелены лишь в центральной галерее, а потому стоило нам свернуть из нее в куда более скромно, если не сказать аскетично оформленный проход. Думаю, можно было с уверенностью говорить, что богато и статусно были оформлены лишь помещения, в которые могли попасть посторонние и гости. В остальном же все сообщало о военном происхождении хозяев этого места и их отчаянном стремлении держаться этих корней и не стать очередными вельможами. А может быть это каким-то затейливым образом завязано на практикуемое ими воинское искусство. Экскурсия по внутренним помещениям пронеслась смазанной картинкой перед глазами, завершившись на тренировочной площадке. Очередное место пугающего сходства с поместьем Хатаке. Стоило нам ступить на белый песок, выстилающий круг во внутреннем дворе и разойтись по разные стороны, как следом за нами тут появилась женщина, с которой до этого я был не знаком. Одетая в белый мужской тренировочный костюм и вооруженная замотанной в шелковые тряпки нагинатой это была самая настоящая онна-бугэйся – женщина-воин. Воительнице было около сорока лет, и первые морщинки уже заняли свое место на лице, несмотря на то, что ощущалась она лишь немногим слабее хозяина поместья – лорда города. – О! Наруто-кун, – успела она сменить суффикс в обращении, – познакомься это – жена моего дяди, Маи-обатян! Маи-обасан, это – Хатаке Наруто, тот самый человек, раскрывший шпиона сегуната! Мы как раз решили провести учебный поединок! – Будь сдержаннее и не пугай нашего гостя своим энтузиазмом Масуми-ои. И не просто шпиона, а посвященного, и не только раскрыл, но и обезвредил. Что же, любопытно посмотреть! Начинайте, я послежу, чтобы ничего плохого не случилось. – Рад знакомству, Масуми-сан! Постараюсь не вызывать лишних нервов, – почему-то потянуло на шалость, и на этих словах я обнажил клинок, намеренно направив в глаза каплю чакры лиса, заставив их вспыхнуть зловещим кроваво красным цветом, – а, если что, вы остановите нас, ну в случае, если наше развлечение зайдет слишком далеко. – Постараюсь не подвести, Наруто-кун, – ответила она не менее интригующей улыбкой. – Начнем, Масуми-тян. ………………. POV Тенбин Маи Звон мечей и тяжелое девичье дыхание заполняли внутренний двор вот уже два часа. Стабильно раз в пять минут в окнах мелькал кто-то из слуг или друг домочадцев. Почти все близкие роду Тенбин люди любили эту рано и трагично осиротевшую малышку, да и я сама не могла ее воспринимать не иначе как дочь. Поэтому смотреть как чужой подросток валяет ее по площадке была… как минимум неприятно. Мальчишка внушал уважение. Я за последнюю войну обнажала клинок лишь несколько раз, проведя большую часть времени при штабе. Так что в отличии от мужа и его покойного брата с шиноби пересекалась куда меньше. Больше десяти лет назад они казались ей страшными и противоестественными. Мастера, подчиняющие своей воле стихии, скользящие рядом с войсками в тенях и проявляющие себя только когда нужно. Люди, обладающие даже слишком большой силой. Всего один раз мне удалось наблюдать применение площадной техники в исполнении полной боевой звезды джонинов Скрытого Листа. Что могу сказать, исчезновение целой крепости с гарнизоном с карты производит неизгладимое впечатление. Юноша, сейчас спаррингующийся с Масуми, был хорошим мечником. Куда лучшим, чем она сейчас. В начале все, казалось, идет на равных, дети звенели сталью, постепенно прощупывая оборону друг друга. Но по мере продолжения их схватки все начало вставать на свои места. Парень почти не уставал и более того позволял прямо на ходу практиковаться и обдумывать свои действий, будто он пытался что-то конкретное доработать в своей технике. Раз за разом он ронял племянницу на песок, иногда нанося удары плоской стороной клинка. Мальчишка не уставал, не терял ритма и фонил таким количеством паразитных потерь чакры, что представить объем его резерва было по-настоящему страшно. Когда я уже собиралась вмешаться, дабы остановить это издевательство, основные двери распахнулись, впустив на площадку моего мужа в сопровождении всех гостей. И-и-и, он был абсолютно здоров! Не до конца запахнутое кимоно демонстрировало абсолютно здоровое тело без единого следа той жуткой раны, перед смертью нанесенной тем предательским ублюдком. – Кажется, время нам заканчивать, Масуми-тян, – заявил этот Наруто, убирая меч в ножны. – Спасибо. За мудрость. Наруто. Кун, – ответила девочка, хватая ртом воздух. – Дорогая! Масуми! – Шичо, милый! Ты здоров, все же медицинские ниндзюцу творят чудеса. Лицо этой пугающей женщины, называющей себя медиком, но при этом заставляющей мои инстинкты кричать об опасности, зарделось. – Ну что Вы… Было проведено отличное предварительное лечение, а на такой базе работать одно удовольствие. Если бы плоть чакро-юзеров не была таким устойчивым к внешним воздействиям материалом, то я смогла бы поставить Вашего мужа на ноги и того быстрее. Но тут карты легли против нас – в ране оставалась вражеская чакра, нарушавшая баланс и наносящая куда больше вреда, чем рана сама по себе... Хоровод поздравлений и здравниц начал разноситься по поместью, оживляя его и стряхивая царствовавший тут последние дни морок уныния. Люди радовались отступлению опасности и исцеления их господина. Тем не менее, гости из Гакуре продемонстрировали свои профессиональные навыки и умудрились исчезнуть из фокуса внимания, в котором находились. А затем вообще попрощались и растворились в наступающей ночи. Когда спонтанно развернувшийся в стенах замка пир начал стихать и оседать пьяными телами, мычащими что-то под столами, Масуми тихонечко подошла ко мне и прошептала на ухо. – Матушка, – сердце сразу же налилось теплотой, этот ребенок точно умеет растопить сердце, и как приятно, что у меня все же получилось заменить ей мать, – что думаете? – О чем? День или точнее вечер получился очень насыщенным. Так о чем? Об исцелении Шичо? О наших гостях? Или об одном конкретном, м-м? Или о вашем тренировочном поединке? – Ну-у-у, обо всем этом сразу… – С принцессой слизней нам действительно повезло. Ни один другой медик не справился бы с такой раной за какую-то пару часов, чтобы она не говорила. Гости… опасные люди и твой Наруто… – Он не мой! – Неважно! Наруто силен. Не думаю, что у него были бы шансы против посвященного, используй он только мастерство оружия, все же это не тот путь, которым идет его клан. А вот с ниндзюцу… Стране Огня повезло, на нашей стороне теперь еще один монстр. Мне кажется, в ближайшие годы это имя прозвучит по миру еще ни один раз. Ваш «бой», не считая того, что ты «умерла» примерно сорок семь – сорок восемь раз, отлично! Наверно надо мне лично вернуться к твоим тренировкам, и самой плесенью не зарастать, и тебе надо двигаться дальше. – Ну ма-а-а-ам! ……………. POV Хатаке (Узумаке) Наруто Оставив позади гостеприимные (но не ко всем) и безопасные (но не для всех) улочки Танзаку вместе с его радушными (к тем, кого рады видеть) хозяевами, увеличившийся вдвое отряд стремительно двигался к Конохагакуре но Сато. Ни о каких тренировках по пути речи уже, конечно, не шло, максимальный приоритет был уделен скорости продвижения. Единственное, как я понял, мы сделали небольшой крючок в сторону «пятого греха» для встречи с информаторами и обмена данными между ними и Джирайей. И видимо полученный данные не обрадовали саннина, так как после этой заминки обратный путь слился в сплошную полосу летящей мимо нас зелени. Так продолжалось до тех пор, пока эта самая полоса не разбилась о свежеокрашенные в ярко-красный цвет стены Деревни, Скрытой в Листве. Прибыли мы в обед, и в силу единства правил для всех, или может Джирайя заложил в это какой-то политически смысл, но внимание мы привлекли более чем достаточно. Пока дежурный чунин на КПП рылся в шкафу в поисках бланков отбытия, оставленных Цунаде и Шизуне тут больше десяти лет назад, на нас собралась посмотреть целая толпа народа. Я же игнорировал заинтересованные взгляды и сам любовался родным городом. За время нашего путешествия он стремительно заращивал нанесенные слугами мятежного саннина раны. Даже место отдавшего жизнь за Коноху наказующего занял его товарищ, в этот раз вооруженный чакрамом. Отдельное внимание стоило уделить духовной плоскости города. Тьмы, черноты, безумия и неупокоенных душ на улицах стало ощутимо меньше. Видимо местное жречество работает не покладая рук, кто же интересно из иерархов их так наскипидарил. В целом факт существования более тонкого уровня реальности, завязанного на природную чакру, знание не самое распространенное. И раньше подобного рвения за служителями разных Ками я не замечал, а значит кто-то из посвященных в реальное положение дел спустил разнарядку. Ну а я-то и не против, мне же меньше работы! Наконец шестеренки бюрократической машины провернулись, и божественный медик с ее ученицей стали счастливыми обладателями никому ненужных бумажек. После этого важного ритуала наступил момент нам на время разойтись. Попрощавшись с учителем, Шизуне и Цунаде, (последняя еще успела напомнить о необходимости продолжить исследования последствия от вживления ожерелья Сенджу Хаширамы) я двинулся домой. Родной дом, а точнее родной двор встретил меня шумом девичьего смеха – Тен-Тен и Карин сидели в беседке и поедали данго, попутно пока никто не видит, меча палочки в колонну. Правда, как только я оказался в их поле зрения, это увлекательное занятие было тут же забыто, а в меня влетела боеголовка Карин класса Земля-Наруто. Обнявшись с девчонками, я отстранился, объяснившись важным клановым делом, и побежал искать Куо-сенсея и Какаши. Оба обнаружились в гостиной, где старик инструктировал моего приемного отца по какому-то вопросу. Радость от моего возвращения тут была куда менее бурной, но не менее искренней. Как оказалось, пока я прогуливался до дома, Джирайя уже довел Цунаде до башни Каге и инициировал выборы, а потому все члены совета Деревни сейчас спешили туда. Кратко рассказав историю, связанную с Цунаде и предстоящими выборами (тактично умолчав о ряде нюансов, касающихся моего здоровья), мы отправили сорок четвертого главу клана учавствовать в выборах нового Хокаге. Я же, удержав Куо-сенсея тут, попросил спуска в ритуальную залу. Как и зал почитания предков это было особенное место и открыть туда вход мог либо глава, либо Хранитель, коим учитель и являлся. Оказавшись под защитой стен, пропитанных родовой чакрой и защищаемых предками, я поведал другую важную историю, случившуюся со мной. После чего достал запечатывающий свиток и извлек из него как катану Чакры Белого Света, так и тело Кизу. Учитель долго рассматривал лезвие, после чего из его глаза выкатилась одинокая слеза, и он глубоко поклонился. Оставив все объяснения на потом, меня попросили удалиться. Сложилась достаточно ироничная ситуация. Я только вернулся из миссии, на которую ушел спасаться от скуки, простоя и тяжелых мыслей. И более чем месяц спустя я оказался на исходной позиции. Карин с Тен-Тен успели куда-то смыться. Бабули Яиои и Хаку дома не было изначально. Какаши уже скорее всего сидел в зале совета и принимал жизненно важное для всех жителей решение. А Куо-сенсей заперся в поместье ради одному ему известных целей. Так что я снова в одиночестве и снова в окружении тяжелых мыслей. Иронично, не правда ли? Столкнувшись с такой сложной дилеммой, я принял одно единственное логичное решение. Высвободив из оков души своего старого и отчаянно сдерживаемого друга – топографический кретинизм, я отправился куда глаза глядят. Получилось так, что глядели они на старое доброе топление мыслей в нагрузках, ведь ноги сами собой привели меня к тренировочным площадкам. Уже почти приняв решение отправиться к администрации и попросить себе бронь полигона, я услышал до боли знакомые выкрики. Пойдя на звук на полигоне номер три, я обнаружил сражающихся Хинату и Саске, так как скрываться от носителей сильнейших додзюцу – дело гиблое, сразу выпрыгнул к ним. Первой реакцией моих сокомандников была атака. Саске, ощутив появление нового человека, не глядя метнул в меня кунаи, а стоявшая ближе Хинта развернулась и атаковала своим фирменным объятым молниями кулаком в солнечное сплетение. Миг, и я отбиваю кунаи мечом, а удар Хьюго пропускаю мимо себя, закрутившись на пятках. – И я тоже смертельно рад вас видеть ребята! – Наруто-кун! – выкрикнула наконец распознавшая меня Хината и, воспользовавшись видимо наработками Карин, метнулась ко мне, заключив в объятия. – Привет, Наруто. Только вернулись? Миссия успешна? – да, Саске продолжал держать марку клана Учиха. – В обед прошли КПП. Как вы тут? Рассказывайте, а то мы, считай, с Чунин Шикен разделились и так толком и не собирались. – Ох-х, – протянула Хината, – вот вроде и много всего, но как-то и не знаю… – Продолжаю бороться с последствиями творчества Орочимару, – тут же ответил Учиха – И как успехи? – Сложно сказать, – оттянув ворот своей синей рубахи и оголив шею, он продемонстрировал на половину стершуюся печать, – выжег почти половину, но на большее меня пока не хватает. Акира-тайчо говорит, что нам надо вернуться в Храм… Ой, точно вы же и про это не в курсе… В общем все расскажу, но если совсем коротко, то надо снова отправиться туда, где процесс излечения был запущен, а опция это станет доступна лишь через полгода. А пока тренировки, контроль, медитации. – Да, встречался я с твоим «благодетелем», но тоже потом, пока нет желания грустные вещи говорить. Давайте, раз так удачно сошлось, чуть-чуть разомнемся. Предлагаю начать с нашей фирменной. С заменами! Предложение нашло горячий отклик, и мы начали так полюбившийся цикл тренировки группового боя с использованием техники замены. Мы самозабвенно танцевали среди хорошо знакомых камней и деревьев. Впервые за долгое время команда номер семь была снова вместе. Сложно точно определить сколько мы так пропрыгали, но из своеобразного транса нас выбил вой городской сирены. Выбежав с полигона, мы услышали крики глашатаев, объявляющих последние новости. А послушать было что. Новым Хокаге стал Учиха Итачи, и первым решением нового лидера и совета деревни стало объявление войны Деревне Скрытого Звука. Чего?